События непрерывно меняются, и люди тоже постоянно меняются. Одни перемены ничтожно малы, другие — поистине грандиозны, но время неумолимо подталкивает всех вперёд, не оставляя никому ни малейшей возможности для сожалений.
Последний урок перед каникулами был уроком китайского языка. В третьем классе этот предмет пользовался огромной популярностью и всегда вызывал всеобщее ожидание. Ученики сосредоточенно смотрели на стоящую у доктрины прекрасную и очаровательную учительницу. Сегодня она была одета в элегантное ципао из скромной ткани, украшенное неброским узором. Её волосы были собраны простой шпилькой, что придавало ей ещё больше изящества. На лице учительницы играла улыбка — нежная и приветливая, способная, казалось, согреть душу каждого.
Все ученики были очарованы нарядом учительницы и то и дело бросали на неё завистливые взгляды. Её голос звучал мягко и чётко, словно весенний вестерок, принёсший лёгкую прохладу в этот уходящий летний день. Рассказ учительницы был живым и увлекательным, так что ребята невольно погружались в океан знаний, а сам урок казался ещё более интересным и захватывающим.
Время шло медленно, ученики внимательно слушали объяснения учительницы, каждый был полностью погружен в океан знаний. Однако безжалостный звонок на перемену нарушил эту тишину. Школьники наперебой стали быстро собирать портфели и с нетерпением бросились к выходу из школы, словно прозвучал горн, возвестивший о долгожданном освобождении.
Одни ученики радостно выбегали из класса, их лица сияли от счастья в предвкушении прекрасного внеклассного времени. Они гонялись друг за другом, и звонкий смех эхом разносился по каждому уголку школьного двора. Другие же выглядели несколько уставшими, их шаги были тяжелыми, а в мыслях они, казалось, всё ещё продолжали разгадывать нерешённые на уроке загадки. Они молча выходили за школьные ворота, погруженные в собственные раздумья.
Хэ Хао и остальные попрощались друг с другом у школьных ворот. Проводив взглядом их спины, которые медленно растворялись в толпе, Хэ Хао с рюкзаком за плечами неспешно зашёл в небольшой магазинчик, купил немного любимых детских лакомств, а затем беззаботно направился к автобусной остановке.
Пройдя совсем немного, он увидел спешащего обратно Ван Пэна. Тот уже бежал так быстро, что едва не проскочил мимо. Хэ Хао схватил его за шкирку и окликнул:
— Тебя что, собаки гонят?
Ван Пэн остановился перед Хэ Хао, тяжело дыша, и встревоженно выпалил:
— Хао-цзы, быстрее! Пойдём скорее взглянем, Ван Чэнь завернул в переулок с какими-то подозрительными типами, похожими на мелких хулиганов!
Услышав это, Хэ Хао нахмурился:
— Пошли, живо проверим!
Ван Пэн вызвался показать дорогу, и они оба бросились бежать к переулку.
Ван Чэнь, услышав звонок об окончании уроков, быстро собрал вещи, закинул рюкзак за спину и стремглав высколзнул из школы — как раз из страха столкнуться по дороге домой с Хэ Хао. Но он никак не ожидал, что у самого входа в переулок его будут поджидать хулиганы.
Вот же чёрт дернул выбрать именно этот путь...
Шайка негодяев, ничуть не смущаясь посторонних глаз, с палками наперевес окружила Ван Чэня и загнала его вглубь переулка.
В полумраке тесного переулка валялся всяческий хлам и мусор, источая неприятный запах. Солнечные лучи, казалось, никогда не могли пробиться сквозь плотные тучи в этот забытый богом уголок, а стены покрылись глубоким слоем чёрной копоти от многолет испарений.
Обычно никто сюда не заходил, поэтому местные школьники часто назначали здесь разборки. Ван Чэнь, окруженный со всех сторон, оглядел пятерых или шестерых отморозков, прислонившихся к стене. Все они были со специфическими крашеными волосами и держали в руках палки, служившие им оружием.
Ван Чэнь прижался спиной к стене, разглядывая знакомые лица: нелепая одежда, желтые и красные шевелюры — от одного этого зрелища резало глаза, и его и без того испорченное настроение упало ниже некуда.
Ван Чэнь посмотрел на них и холодно спросил:
— Чего вам от меня надо?
Главарь шайки, у которого от внешнего угла глаза до самой скулы тянулся длинный шрам, подбросил палку и, изогнув бровь, скривил лицо так, что шрам стал выглядеть устрашающе:
— Братишка, мы тут по пустякам. Просто хотим, чтобы ты поделился деньгами с братвой!
Ван Чэня от одного вида его физиономии едва не замутило, и голос его стал еще ледянее:
— Нету.
Один из парней с красными волосами взвизгнул:
— Наш главарь просит у тебя денег — это он тебе честь оказал, так что не будь неблагодарной свиньей!
Ван Чэнь нахмурился, помрачней тучи:
— Хотите драться — так давайте. И повторяю еще раз: денег нет!
Парень с желтыми волосами толкнул Ван Чэня в грудь:
— Ах ты сукин сын, да ты просто напросился!
Бандит со шрамом предостерегающе поднял руку:
— Братишка, мы же не звери, просто дай немного денег, и всем будет хорошо. Зачем доводить до драки? Не нарывайся на неприятности!
Глядя на толкающего его парня, Ван Чэнь почувствовал, что предел его терпению настал. Он резким движением выбросил ногу вперёд и врезал главарю со шрамом:
— Пошли вы к чёрту, от одного вида вашей мерзкой шоблицы тошнит тем, что вчера ел!
Парень с желтыми волосами отлетел от удара на несколько шагов назад, с руганью схватил палку и бросился в атаку. Остальные тоже ринулись следом.
Не успел желтоволосый замахнуться палкой, как Ван Чэнь перехватил инициативу: резким боковым ударом ноги он отбросил его в сторону, одновременно заблокировав обеими руками удар другой палки, летевший сверху. Тут же он отвесил нападавшему мощный удар кулаком в живот и, с молниеносной реакцией уворачиваясь от новых атак, со всего маху врезал ногой по самому больному месту ближайшего противника. Тот согнулся пополам, рухнул на землю и завыл, катаючись от боли.
В глазах Ван Чэня мелькнуло свирепое выражение — накопившееся за эти дни раздражение наконец нашло выход. Он быстро поднял с земли валявшуюся палку и бросился в бой. Один из бугаев сплошь состоявших из мышц врезал ему кулаком прямо в скулу, и та мгновенно опухла. На секунду перед глазами Ван Чэня всё поплыло, он перестал понимать, где верх, где низ, и прижался спиной к стене, пытаясь перевести дыхание. Потоку воздуха, с которым рассекался удар чулака, он инстинктивно увернулся от смертельной опасности. Зрение постепенно прояснилось; ухватив громилу за мощные плечи, Ван Чэнь резко вздернул колено и со страшной силой угодил ему в живот. Не успел он развить успех, как этот бугай, превозмогая боль, отвесил Ван Чэню ответный удар кулаком в живот. Ван Чэнь согнулся пополам и снова прижался к стене.
В этот момент он походил на одинокого волка — потрепанного в драке, с новыми ранами поверх старых. Он поднял глаза и окинул взглядом противников: его глаза налились кровью, а во взгляде читалась дикая злоба.
Ван Чэнь крепче сжал палку и продолжил отбиваться. В суматохе он пропустил удар — палка чиркнула его по виску, и кожа там мгновенно запылала огнем. Сердце колотилось как безумное, казалось, готовое выпрыгнуть из груди. Пот градом катился с висков, смешиваясь с сочившейся из раны кровью, и эта струйка оставляла на щеке жуткий кровавый след. Впрочем, сейчас его это волновало меньше всего: всё внимание Ван Чэня было приковано к нападающим. Мгновенно среагировав, он со всей дури опустил палку на голову подбежавшего врага, и тот рухнул как подкошенный. Остальные от такой прыти на мгновение опешили. Ван Чэнь тяжело дышал, тело ломило от усталости, но он по-прежнему сжимал палку, готовый отразить любой удар.
Какими бы потрясающими ни были боевые навыки человека, против толпы в одиночку не устоять.
Бандит со шрамом, увидев, что его подручный потерял сознание, полез в задний карман брюк, вытащил выкидной нож и исподтишка метнулся к спине Ван Чэня.
Когда Хэ Хао и Ван Пэн вбежали в переулок, перед их глазами предстала леденящая душу картина: человек со шрамом в руке сжимал отливающий холодом нож и целился в спину Ван Чэня, у которого всё лицо было в крови, а скулы — в синяках. На мгновение у обоих перехватило дыхание, а сердца сжались от ужаса.
Хэ Хао почувствовал, как у него в жилах застыла кровь. Охваченный паникой, он бросился вперед, крича во всё горло:
— Ван Чэнь, уворачивайся! Сзади нож!
Ван Чэнь услышал крик и попытался увернуться, но было уже поздно: спереди враги, сзади — лезвие. Он лишь тупо смотрел, как опускается клинок.
В этот миг сзади обрушился удар палки. Ван Чэнь глухо застонал, его прошибла дрожь от боли, и он воочию увидел, как Хэ Хао голыми руками перехватил лезвие, нацеленное ему в спину. Раздался сдавленный стон, и кровь хлынула прямо по ладони, а ярко-алые капли падали на землю, распускаясь зловещими цветами.
Ван Пэн подобрал с земли палку и с диким криком бросился на тех, кто окружал Ван Чэня. Дрался он безбашенно: никаких хитростей, одна лишь чистая сила. Палка гулко и тяжело вколачивалась в тела противников.
Ухватив за волосы того типчика, что попытался исподтишка напасть на Ван Чэня, Ван Пэн начал со страшной силой бить его головой о землю. Глухие звуки ударов заставляли волосы вставать дыбом, и вскоре тот самый нападавший с разбитой головой без чувств осел на асфальт.
Хэ Хао разжал руку, истекая холодным потом — ладонь жгло так, будто её грызли тысячи муравьев, боль была просто разрывающей. Он с размаху пигнул бандита со шрамом и, занемогши от боли и заливая всё вокруг кровью, принялся наносить удар за ударом тому самому главарю. Тот свернулся калачом на земле и жалобно завыл.
Ван Чэнь вытаращил глаза от изумления, не веря своему зрению. Увидев, что Хэ Хао, совершенно не щадя свою травмированную руку, продолжает молотить врага, он дрожащими руками схватил его за плечо и закричал:
— Ты что, совсем долбанутый?! Как можно голыми руками нож ловить! Живо в больницу!
Ван Пэн услышал, что Хэ Хао ранен, бросил свою жертву, подбежал к нему и в ужасе уставился на окровавленную, превратившуюся в месиво из мяса руку, с которой свисали рваные лоскуты кожи:
— Черт, дело швах! Срочно в больницу, и Ван Чэня тоже везти надо, у него вид не лучше!
Ван Чэнь посмотрел на Ван Пэна и закричал:
— Давай быстрее, лови какую-нибудь тачку, в больницу!
Ван Пэн не стал отвечать, развернулся и побежал к выходу из переулка.
На земле валялось несколько человек, они тихо стонали и не могли даже подняться — сразу было видно, насколько жестоко дрался Ван Пэн.
Хэ Хао бросил взгляд на Ван Чэня, потом на свою руку, подумав про себя: ладно, главное, что тот в порядке. Что бы он делал, если бы опоздал? Когда он увидел падающее лезвие, сердце буквально остановилось от дикого страха. Хорошо, что успели.
Пытаясь успокоить Ван Чэня, он сказал:
— Да всё нормально, пустяки. Доедем до ближайшего медпункта, и хватит. А вот с тобой что? Весь в крови, выглядишь не лучше меня. И вообще, что это за типчики?
Ван Чэнь даже не обратил внимания на раны на собственном лице. Глядя на Хэ Хао, он чувствовал, как внутри него бушует ярость, и прорычал:
— Ты слепой что ли?! Столько крови потерял, и это нормально?! На лбу кожа содрана — ерунда. Потом поговорим, сначала в больницу!
Ван Чэнь потащил Хэ Хао к выходу из переулка, где как раз подоспел Ван Пэн, поймавший трицикл. Все трое тут же запрыгнули в него и помчались в больницу.
Пожилой водитель напугался до полусмерти: увидев пятна крови на одежде молодых парней, он побелел от страха и изо всех сил налетел на газ, мчась к больнице.
Сидевший внутри Хэ Хао, видя их встревоженные лица, улыбнулся и попытался всех успокоить:
— Да правда ничего страшного, не паникуйте вы так!
Ван Чэнь молча бросил на него тяжелый взгляд.
Ван Пэн закатил глаза и процедил:
— Ты что, совсем ослеп? У тебя же мясо наружу торрет! Рука больше не нужна?!
Хэ Хао стало стыдно от такого выговора. Он потер нос уцелевшей рукой и промолчал, опасаясь новых нападок.
Всю дорогу царило молчание: Хэ Хао не смел пискнуть, а Ван Чэню и Ван Пэну было не до разговоров — они лишь лихорадочно надеялись поскорее добраться до больницы.
Вскоре они прибыли на место. Хэ Хао и Ван Чэнь сразу же направились в отделение скорой помощи: одному начали промывать раны и накладывать швы, другому — обрабатывать ссадины. Ван Пэн тем временем пошел оформлять оплату.
Оплатив счета, Ван Пэн вернулся в коридор и стал ждать, пока они выйдут.
Медсестра аккуратно отмыла кровь с лица Ван Чэня, продезинфицировала раны, наложила мазь, заклеила всё пластырями и, дав необходимые наставления, отпустила. Ван Чэнь и Ван Пэн с замиранием сердца ждали в коридоре Хэ Хао.
В смотровой врач уверенными и четкими движениями завершил процедуру — всего наложили одиннадцать швов. После перевязки доктор велел ему зайти за лекарствами.
Увидев вышедшего из кабинета Хэ Хао, оба тут же подбежали к нему. Хэ Хао успокоил их:
— Всё в порядке, зашили. Действие анестезии еще не прошло, сперва заберем рецепт.
Втроем они зашли в кабинет врача, который, выписывая лекарства, пояснил:
— К счастью, рана неглубокая, да и пришлась на правую руку. Будь она хоть чуть-чуть глубже — быть беде, недолго и до пожилых осложнений. Молодёжь, впредь будьте аккуратнее! Ничего холодного, острого и жирного пока не есть, воду на рану не допускать. Явитесь на снятие швов в назначенный срок! Заберите лекарства в аптеке, и можете идти.
Получив список назначений, они отправились в аптеку. Получив лекарства, троица неспешно зашагала к центральному входу больницы.
Стоя у больничных ворот, Хэ Хао прищурился, вглядываясь в непроглядную ночную тьму. Его ногти глубоко впились в ладони, и ему казалось, что эта ночь — неведомое чудовище, раскинувшее свои сети, окутывающие весь мир. Стоит лишь потерять бдительность, как оно разинет свою кровожадную пасть и проглотит всё живое, что угодило в его ловушку...
http://bllate.org/book/21860/2268573
Готово:
