Воздух в Академии Мэн был пропитан знакомой и родной атмосферой. Раздался звонок телефонной будки, из которой клубами повалил густой белый дым, словно предвещая скорые перемены.
— Наконец-то мы снова ступили на землю Академии Мэн.
Лу Ибинь, вернувшийся из командировки, вышел из телефонной будки первым. На его лице сияла радость от возвращения домой, смешанная с легкой усталостью. Хэ Янь следовал за ним по пятам; они встали плечом к плечу перед будкой, и в их взглядах читалась глубокая привязанность к этому знакомому месту.
Вскоре во главе толпы учеников появился директор Па. Заранее узнав о возвращении Лу Ибиня и Хэ Яня, они специально пришли выразить им свое уважение и приветствие. На лице директора Па играла улыбка. Подойдя ближе, он похлопал Лу Ибиня по плечу и с восхищением произнес:
— Вы усмирили бунт Тёмных Сил и совершили великий подвиг! Вы принесли славу Академии Мэн и защитили честь всей Расы Кварк!
Ученики тоже обступили их плотным кольцом, большинство из наперебой восхищались их храбростью и мудростью. Их возвращение вновь наполнило Академию Мэн жизнью и надеждой.
Такой теплый прием застал Лу Ибиня и Хэ Яня в расплох, но им было невероятно приятно. Они знали, что эта победа не только привлекла к ним всеобщее внимание, но и подняла их авторитет на новую высоту.
Заметив, что Лу Ибинь окружен толпой учеников, Хэ Янь протиснулся сквозь них, подхватил его на руки и под удивленные, завистливые или многозначительные взгляды окружающих бросился обратно в общежитие.
Пусть Хэ Янь и бежал со всех ног, нести Лу Ибиня — который был на полголовы выше и заметно шире в плечах — оказалось делом нелегким. Пиком ударом ноги распахнув дверь комнаты, он бережно опустил сокровище на кровать и только тогда перевел дыхание.
С того самого момента, как в телефонной будке его подняли на руки, мозг Лу Ибиня отключился. Взрослый мужчина, и вдруг на глазах у стольких людей его несет на руках другой мужчина, пусть даже этот другой — его собственный парень! Лу Ибинь чувствовал, что от его репутации не осталось и следа.
Впав в уныние, он решил призвать нового персонажа, а заодно испытать на Хэ Янях его способности.
— Текущие очки уважаемого хозяина — две тысячи, получена возможность призвать следующего персонажа. Желаете начать призыв? — подала голос Система Ганьмаолин.
— Хэ Янь, — позвал Лу Ибинь.
— А Бинь, что-то случилось? — Хэ Янь обернулся, но встретился взглядом с разноцветными драгоценными глазами — один зеленый, другой синий. На него мгновенно накатила волна сонливости, и он рухнул на кровать, погружаясь в сладкие грезы.
Убедившись, что Хэ Янь крепко спит, Лу Ибинь приступил к призыву. Процесс завершился, и в его ладонь опустилась карта.
Длинные иссиня-черные волосы струятся водопадом до самой поясницы, обвивая шею тонкими прядями — прекрасные и элегантные. На голове красуется корона, взор сияет, подобно самоцветам, кожа светится нежным румянцем. Холодные, чарующие глаза с миндалевидным разрезом и трогательный взгляд придают ей особую притягательность. В ушах мерцают серьги-ракушки, на шее — жемчужное ожерелье, излучающее величественную холодную красоту. Кожа гладкая и нежная, глаза васильково-синие.ног нет, а ниже пояса — рыбй хвост. Плавникоподобные уши и украшения из звездчатого жемчуга в уголках глаз придают ей поистине океанский колорит.
Персонаж: Хай Цзэнь Цзили (Морская Принцесса, госпожа и защитница Сюй Яня, владычица второго океанского домена). Стихия: Океан. Навыки: Очарование глубин, Сердце в жемчужине, Бушующие нефритовые волны, Спадающие воды и увядающие лепестки (не разблокировано), Ночной свет, Сокровища глубин, Жемчужная грация (не разблокировано).
Водная стихия, к тому же боевой персонаж с широкой зоной поражения — удача вполне улыбнулась ему.
Лу Ибинь взглянул на спящего Хэ Яня и покачал головой. Пусть тот и заставил его потерять лицо, мысли испытать на нем новую магию были лишь шуткой — что поделать, не станет же он всерьез причинять ему вред.
Завершив слияние с силой карты, Лу Ибинь обнял погруженного в сон Хэ Яня, намереваясь отлично выспаться.
Когда Хэ Янь проснулся, перед его глазами предстало безмятежное лицо спящего Лу Ибиня. Осторожно приподнявшись, он легко коснулся губами его щеки, думая о том, как замечательно было бы, если бы так продолжалось вечно.
Вспомнив пару драгоценных глаз, увиденных перед погружением в сон — те прекрасные гетерохромные глаза, от одного взгляда на которые клонило в сон, — Хэ Янь подумал: неужели это тоже магия сновидений Лу Ибиня? Пусть он и не понимал, зачем тому понадобилось его усыплять, но пока он рядом, всё остальное не имеет значения.
В тихий полуденный час солнечные лучи пробивались сквозь щель в занавеске, оставляя пятна света на лице спящего Лу Ибиня. Его дыхание было ровным и размеренным, казалось, весь мир погрузился в его сны. Однако дразнящий аромат еды, словно проказливый дух, проскользнул в его сновидение, легонько щекоча вкусовые рецепторы.
Веки Лу Ибиня слегка затрепетали, словно он пытался бороться с искушением этого запаха. Наконец, не выдержав, он медленно открыл глаза. Потирая сонлавые глаза и зевая, он пробормотал со сладостной ленцой в голосе:
— Ох... Мне приснился такой длинный сон.
Потягиваясь, он сел на кровати, и его взгляд сам собой упал на стол. Там стояла миска с рисом и тушеным куриным бедрышком: аромат нежного мяса и сладость риса сплетались воедино, вызывая обильное слюноотделение. Он заметил, что еда всё еще исходит паром благодаря чарам поддержания температуры, словно ее только что сняли с огня.
Под тарелкой обнаружилась записка. Взяв ее в руки, Лу Ибинь прочел: «А Бинь проснулся — не забудь поесть как следует. Если соскучишься, можешь найти меня на чердаке (?＞?＜?)». Актуальный, уверенный почерк излучал особую нежность и заботу.
Уголки губ Лу Ибиня невольно дрогнули в улыбке. По сердцу разлилось тепло, тронутому таким вниманием и заботой.
— А этот Хэ Янь, оказывается, умеет заботиться о людях, — с чувством произнес он.
Отложив записку, он принялся за вкуснейший обед. Нежность мяса и мягкость риса слились во рту в восхитительную симфонию, заставляя его зажмуриться от удовольствия. Жуя, он думал о том, что подобная забота и чуткость со стороны Хэ Яня дорогого стоят.
Закончив трапезу, Лу Ибинь решил отправиться на чердак.
В глубине чердака Хэ Янь был полностью поглощен делами Академии Мэн. Он сидел за столом, заваленным бумагами и свитками, нахмурив брови, с предельно серьезным и сосредоточенным выражением лица. Солнечный свет падал на него из окна, укрывая золотистым сиянием, но не в силах разогнать суровость на его челе.
Внезапно он услышал доносившиеся снизу шаги. Ровные и уверенные, сопровождаемые легким эхом, в тишине чердака они звучали особенно отчетливо. Настроение Хэ Яня мгновенно улучшилось: он знал, что в этот чердак мало кто смеет подниматься, и в обычные дни, кроме него самого, сюда захаживал только Лу Ибинь.
«Это А Бинь идет», — подумал Хэ Янь, и на его лице промелькнула улыбка. Быстро наведя порядок на столе и аккуратно сложив свитки, он поднялся, готовясь встретить возлюбленного.
Шаги приблизились и замерли у двери чердака. Хэ Янь быстрым шагом подошел к выходу и распахнул дверь. На пороге стоял Лу Ибинь — на его лице играла ленивая, довольная улыбка человека, только что плотно пообедавшего.
— Ты пришел, — с улыбкой произнес Хэ Янь, в чьем голосе сквозило радостное предвкушение.
— Ага, а у твоих куриных бедрышек с рисом отличный вкус, — ответил Лу Ибинь, окинув взглядом помещение и останавливая глаза на лице Хэ Яня.
— Главное, что тебе понравилось, — отозвался Хэ Янь, чувствуя, как внутри разливается волна тепла и умиления. Он знал, что Лу Ибинь пришел сюда не только из-за еды, а из-за крепкой связи между ними.
— Вечеринка (?Д?)?!!! — заметив три заветных иероглифа на документе в руках Хэ Яня, Лу Ибинь, который заглянул просто так, почувствовал недоброе.
— Я еще сам не читал, хочешь — взгляни, — заметив интерес Лу Ибиня к бумагам, Хэ Янь протянул их ему.
Развернув документ, Лу Ибинь принялся читать строчка за строчкой. Суть сводилась к организации праздничного вечера через две недели, включая оформление площадки, подготовку номеров, ведение программы и репетиции...
На первый взгляд всё выглядело безобидно, но последняя строчка заставила лицо Лу Ибиня помрачнеть: Рыцари Мэн и председатели студенческого совета в обязательном порядке должны подготовить номер, а преподаватели выставляют на сцену представителя от себя.
Вот тебе и раз: из трех категорий обязательных участников они с Хэ Янем перекрывали две. Лу Ибинь прекрасно знал, что у него нет ни малейших вокальных или танцевальных данных — что они с Хэ Янем будут делать на сцене, рассказывать юмористические диалоги-сяньшэн вдвоем?
Вникнув в суть проблемы, Хэ Янь тоже приуныл. У него ведь тоже никаких особых талантов не имелось! И как прикажете выкручиваться с этой вечеринкой через две недели?
http://bllate.org/book/21863/2269124
Готово:
