Уходить он и не собирался.
Более того, он сидел прямо на его кровати, закатав штанины.
Цзян Минси был в спортивных штанах, и их края легко поддавались, сворачиваясь кольцами одно за другим. Обнажились изящные щиколотки, белые голени... штанины дошли до самых колен.
— Смотрите, учитель Сун, я же не обманывал, колено правда ушиблено.
Да разве только ушиблено? Рана оказалась довольно глубокой.
Сун Лань отвел взгляд от белых ног Цзян Минси и сосредоточился на его колене. Там, где Цзян Минси упал, земля была усыпана острыми камнями, о которые он и приложился при падении. Штаны в нескольких местах оказались порваны. Колено в одних местах покраснело и распухло, а в других ткань присохла к ране, и теперь, когда он закатал штанины, присохшая плоть снова начала кровоточить.
А ведь снаружи только и делал, что прыгал да бегал.
Теперь же, сидя на кровати, Цзян Минси принялся жаловаться:
— Учитель Сун, как же больно.
Сун Лань присел на край кровати:
— Раз так больно, зачем было вызываться?
Цзян Минси ответил не то, что думал на самом деле:
— Я просто хотел показать себя с лучшей стороны.
Он помолчал секунду, не выдержал и добавил дерзкую реплику:
— К тому же, я хотел, чтобы учитель Сун пожалел меня. Учитель, вам меня жаль?
Сун Лань одарил его холодным взглядом, взял ватную палочку, смоченную в спирте, и принялся обрабатывать рану. Спирт коснулся поврежденной кожи. Будь это в обычное время, Цзян Минси, конечно, стиснул бы зубы и потерпел — как-никак мужчина! Но сейчас он вздрогнул от неожиданности и, протянув руку, ухватился за бедро Сун Ланя:
— Ой, больно!
Его пальцы бесцеремонно сжали ногу Сун Ланя. Тот, сжимая ватную палочку, дернулся и ледяным тоном приказал:
— Убери руки!
Цзян Минси захныкал, но, заметив, что Сун Лань, несмотря на окрик, продолжил обрабатывать рану, в его голове мелькнула хитрая мысль.
Хе-хе. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Руку он убирать не стал.
Сун Лань бросил взгляд на ладонь, лежащую на его бедре. Цзян Минси от природы был белокожим: не только телом, но и пальцами...
Глубоко вдохнув, Сун Лань бросил использованную палочку в мусорное ведро и взял спрей Юньнань Байяо.
Пш-пш.
Три нажатия — и обработка была завершена.
Лекарство нанесено, но Сун Лань так и остался сидеть на краю кровати, не шевелясь. А рука Цзян Минси на его бедре пришла в движение. Кончиками пальцев он очень легко, мелкими движениями, начал поглаживать ногу Сун Ланя.
Воздух, казалось, стал тяжелым и жарким.
Сун Лань перехватил его непослушную руку:
— Намазал, теперь иди.
Слова были строгими, но, перехватив руку Цзян Минси, он не отшвырнул её прочь.
Они встретились взглядами. Цзян Минси, одурманенный дерзостью, подался вперед, прямо к губам Сун Ланя, намереваясь провернуть нечто серьезное!
— Учитель Сун.
В тот самый миг, когда Цзян Минси подался вперед, в комнату вошел Цзян Минлэ.
Как только раздался его голос, Сун Лань отпрянул, словно отпружинил, и вскочил с кровати.
Цзян Минси: ...
Будь ты проклят, идиот! Ненавижу тебя!
У-у... Ещё чуть-чуть же оставалось!
Сун Лань бросил на Цзян Минси короткий взгляд и с мрачным лицом вышел из комнаты. Цзян Минлэ, держа в руках два яблока, как раз собирался переступить порог, но, увидев выходящего Сун Ланя, расплылся в сладкой улыбке:
— Учитель Сун, я принес вам яблоки, соседка угостила, дала целых четыре, вот решил поделиться...
Не успел он закончить, как Сун Лань нетерпеливо бросил:
— Не нужно.
Не останавливаясь, он дошел до двери, преградил путь входящему Цзян Минлэ своим корпусом. От него веяло холодом и отчужденностью, в которой сквозил нескрываемый гнев.
Цзян Минлэ растерялся, опустил глаза на яблоки в своих руках, а потом прикусил губу и снова поднял взгляд на Сун Ланя:
— Учитель Сун, я вам не нравлюсь?
Сун Лань ответил с раздражением:
— Ты что, юань, чтобы всем нравиться?
Получив столь колкий и насмешливый ответ, Цзян Минлэ не смог скрыть обиды, застыл на месте, а его глаза покраснели:
— Учитель Сун, вы ненавидите меня только из-за того, что я не родной ребенок в семье Цзян? Или из-за недопонимания с Сяо Си вы решили, что я его обижаю? Я ведь никогда вас не оскорблял.
Сегодня Сун Лань прямо в эфире при всех отчитал его, а потом еще и заставил режиссера принести лекарство Цзян Минси. Цзян Минлэ воочию наблюдал, как меняется репутация Цзян Минси, как пользователи сети начинают его нахваливать... и даже ругать самого Цзян Минлэ! За что?! Это шоу старший брат устроил специально для того, чтобы он сблизился с Сун Ланем. Чтобы он стал популярным. С какой стати все лавры достаются Цзян Минси? Ведь именно Цзян Минси — тот мусор, которого должны презирать и ненавидеть!
— Учитель Сун, я не виноват, я могу всё объяснить, — сдерживая обиду, сказал Цзян Минлэ.
Сун Лань смотрел на него. В его памяти всплыло лицо Цзян Минси, тянущегося к нему минуту назад. Красные губы. Огромные глаза. Жаркий взгляд. Непослушные руки...
Выдохнув, Сун Лань холодно произнес:
— Виноват ты или нет — меня не касается. Мы с тобой не настолько близки, а уже поздно, я собираюсь отдыхать.
С этими словами он потянулся закрыть дверь.
Сердце Цзян Минлэ болезненно сжалось. С чего бы ему терпеть такое отношение?! Уперевшись рукой в створку, он упрямо возразил:
— А с Цзян Минси вы, значит, близки? Вы вообще его знаете? Знаете, сколько гадостей он творил? Он же просто пользуется вашей популярностью!
В комнате Цзян Минси тут же навострил уши.
Снаружи на лице Сун Ланя, и без того холодном, вспыхнула ярость. Не удостоив Цзян Минлэ ответом, он просто зашагал прочь.
Цзян Минси: Хм?
Цзян Минлэ, увидев, что Сун Лань отстранил его и направился к выходу, на мгновение оторопел. Не зная, что тот задумал, он помедлил, а затем последовал за ним.
Сун Лань дошел до ворот и подозвал сотрудника съемочной группы:
— Мы здесь снимаем шоу, так? Гости обязаны развлекать друг друга беседами? У меня нет права на личный отдых?
Сотрудник в шоке перевел взгляд с Сун Ланя на следующего за ним Цзян Минлэ. Тот никак не ожидал такого поворота. Сглотнув обиду, он разрыдался:
— Учитель Сун, как вы можете...
Сун Лань, прислонившись к косяку ворот, с нескрываемым раздражением сказал сотруднику:
— Зовите режиссера. Я хочу прояснить, обязан ли я в обязательном порядке беседовать с Цзян Минлэ. Может, я нарушил какой-то небесный закон, раз не хочу с ним болтать, а он из-за этого плачет? Или Цзян Минлэ обязан выполнить какую-то миссию, чтобы привязаться ко мне? Если нет, то я отказываюсь терпеть подобные домогательства.
Слова были ядовитыми и тяжелыми. Лицо Цзян Минлэ пошло красными пятнами, он стоял, едва не теряя сознание. Все эти слова должен был выслушивать тот негодяй Цзян Минси. С какой стати это свалилось на него? Что он сделал не так?!
— Что я сделал не так, что учитель Сун так со мной обращается?! Справедливо ли это по отношению ко мне?! — Цзян Минлэ, который никогда в жизни не терпел подобного унижения, сорвался на крик.
http://bllate.org/book/21870/2270420
Готово:
