Этот Сичжилан Сано, конечно, довольно симпатичный, но по сравнению со мной, Хэ Лянчэнем, он всё же проигрывает!
Сичжилан Сано с восторгом прижал к себе камеру и просиял:
— Спасибо тебе! Ты и правда так же прекрасна душой, как и внешне! Я всегда буду симпатизировать тебе! Но сейчас я всё же должен пожелать вам счастья!
— Спасибо за пожелания, у тебя еще есть дела? — Хэ Лянчэнь передразнил тон Сичжилана Сано, при этом выразительно зыркнув на парня.
Он до смерти устал слушать болтовню этого Сичжилана Сано — чем дальше, тем сильнее его охватывала зависть. Настоящий лимонный сад, да и только!
— Больше нет, — Сичжилан Сано растерялся под таким пристальным взглядом.
— Тогда мы пойдем, саёнара! — Хэ Лянчэнь поспешно потянул Лу Юя за собой. Кто знает, какие еще «серые волки» выскочат из кустов, если они задержатся хоть на минуту!
Хэ Лянчэнь кипел от ревности: стоило на минуту отойти в туалет, как у него появился соперник в любви! Знал бы, прихватил бы Лу Юя с собой!
— Твою мать, помедленнее! — Хэ Лянчэнь шагал так быстро, что Лу Юй не поспевал за ним. — Что с этим человеком? Я чем-то его задел?
Хэ Лянчэнь шел, снедаемый яростью. Ему хотелось немедленно убраться отсюда, ведь он понял: Лу Юй — это роковая красота, приносящая одни беды. Стоило выйти в свет — и вот, уже нашелся претендент! В студенческие годы всё было совсем иначе!
Лу Юй почувствовал, что Хэ Лянчэнь игнорирует его протесты, резко остановился и с силой вырвал свою руку. Он присел прямо на землю:
— Иди один, я дальше не пойду!
Сказав это, он зажмурился и потер переносицу. А когда снова открыл глаза, то обнаружил, что сквозь пелену стало что-то пробиваться!
Боги… неужели чудо?
Лу Юй прозрел.
— Хэ Лянчэнь, кажется, я начинаю видеть! — Лу Юй помахал рукой перед лицом. Хотя картинка была нечеткой, он уже различал очертания.
Хэ Лянчэнь, который всё еще дулся, услышав это, обернулся и, присев рядом, поводил ладонью перед его глазами:
— Видишь?
— Пока качество как у стандартного разрешения, до «блю-рея» придется подождать! — Лу Юй был так рад первым успехам, что голос его заметно повеселел.
Он так и остался сидеть на земле, выполняя упражнения для глаз. В школе никогда их не делал, а стоило ослепнуть — и вот, коротает время за гимнастикой!
Хэ Лянчэнь рассмеялся, глядя на это:
— Эй, давай найдем другое место для разминки. Два красавца, сидящие посреди дороги, — это, конечно… мило!
— Пусть будет мило! — Лу Юй, погруженный в радость возвращения зрения, не обращал внимания на внешние помехи.
Хэ Лянчэнь увел его на узкую тропинку, где почти не было людей, так что они никому не мешали. Хэ Лянчэнь продолжал сидеть рядом, наблюдая за тем, как Лу Юй занимается своей «милотой».
Кто бы мог подумать, что красавец, сидящий посреди дороги, делает гимнастику для глаз!
И правда, очень мило.
Хэ Лянчэнь устроился прямо перед ним, глядя, как Лу Юй усердно старается. Надо налюбоваться вдоволь, ведь так открыто смотреть на него долго уже не получится!
Через какое-то время Лу Юй открыл глаза и увидел перед собой сплошное «мыло». Он так испугался, что не раздумывая влепил Хэ Лянчэню пощечину, чем привел того в полное замешательство!
— Ты меня напугал до смерти! — Лу Юй-то думал, что сейчас увидит картинку в высоком разрешении, а перед ним всё та же размытая мозаика!
Хэ Лянчэнь, прикрыв лицо рукой, проворчал:
— Это ты меня напугал! Неужели мое лицо настолько страшное? А я думал, сделаю тебе сюрприз!
— Сюрприз оказался с подвохом! Дай посмотрю, не сломал ли я ничего. Если изуродовал, мне нужно срочно искать клинику пластической хирургии! — Лу Юй, опираясь на свое скудное зрение, начал ощупывать лицо Хэ Лянчэня и, найдя его, принялся вовсю тискать.
— Это уже месть! — Хэ Лянчэнь лишь притворялся недовольным, но был рад, что глаза Лу Юя наконец поправляются. Хоть и лишился своих привилегий, он искренне хотел, чтобы друг был здоров.
Лу Юй хмыкнул:
— Хочешь, помогу тебе вспомнить всё, что ты натворил за эти дни?
— Не надо, давай сразу к побоям! Не стесняйся! Давай, бей! — Хэ Лянчэнь подставил руки Лу Юя к своему лицу, его снова потянуло на мазохизм.
Лу Юй с силой оттолкнул Хэ Лянчэня, встал, гордо уперся руками в бока и хмыкнул:
— Сегодня я в хорошем настроении, так что объявляю амнистию! Не буду с тобой сводить счеты! — и, ориентируясь по размытым пятнам, медленно зашагал вперед.
Наконец-то он видит!
Лу Юй вертел головой, как ребенок. Он уже мог различить окружающий мир: высокие сосны с шапками снега, старинные здания с покатыми крышами и высокими карнизами, укрывающими уютные уголки. В горах это смотрелось невероятно красиво!
Хэ Лянчэнь позволил ему полюбоваться некоторое время, но, засекши минуту, достал солнцезащитные очки и надел на Лу Юя:
— Ты еще не до конца восстановился, не перенапрягай глаза! На, носи очки. Ну до чего же я предусмотрительный и внимательный!
— Хвастун! Ни минуты не можешь без самовосхваления! — поддразнил его Лу Юй.
— Зато я всегда прав! Идем, прогуляемся по горам, ярмарка начнется не скоро. Может, к тому времени твое зрение поднимется до качества «блю-рей»! — Хэ Лянчэнь приобнял Лу Юя за плечи, медленно двигаясь вперед. В этот момент он наконец понял, как же здорово смотреть видео в высоком разрешении!
По возвращении домой обязательно куплю платную подписку!
Хэ Лянчэнь было забыл о Сичжилане Сано, но Лу Юй снова завел разговор:
— У того Сичжилана был такой забавный голос. Интересно, как он выглядит? Красивый?
— Ужасно уродливый, — Хэ Лянчэнь беспардонно наврал. Ни за что он не скажет Лу Юю, что тот парень выглядел вполне сносно. Еще чего! Не позволю никому увести его у меня!
Лу Юй явно не поверил:
— Мне кажется, он был ничего, я мельком видела его на горнолыжном курорте! Да и по голосу не скажешь, что он страшный!
— У тех, у кого приятный голос, внешность обычно оставляет желать лучшего. Конечно, за исключением нас двоих! Хотя нет, еще наш босс! — Хэ Лянчэнь продолжал нести околесицу.
— Врешь ты всё. Он был одним из моих поклонников, так что это всё мое безграничное обаяние! — Лу Юй решил, что, похоже, заразился нарциссизмом от Хэ Лянчэня — теперь сам себя остановить не может!
— Слушай, нельзя так поступать. Что скажет твоя мать? Она одна-одинешенька ждет тебя за границей, а ты ей такое — «зеленую шапку» наставляешь! Нельзя быть подлецом!
Сам-то, сам-то, мечтает увести человека из-под носа!
Лу Юй рассмеялся, услышав это. Логика Хэ Лянчэня была просто убийственной!
Хэ Лянчэнь указал на него пальцем:
— Чего смеешься? Это серьезная тема!
Он не понимал, что здесь смешного. Он же пытается научить Лу Юя быть верным в любви!
Лу Юй продолжал хохотать до слез. Ему казалось, что Хэ Лянчэнь в этот момент был до нелепости милым!
Хэ Лянчэнь в недоумении смотрел на заливающегося смехом Лу Юя. Что не так? С чего вдруг у человека такой низкий порог смеха? Или он выражался несерьезно?
Хэ Лянчэнь потрогал свое лицо. И правда, не очень серьезно. С таким красивым и дружелюбным лицом разве можно выглядеть угрожающе? Но этот рядом и правда смеется слишком уж громко!
— Я просто к слову сказал, когда это я говорил, что собираюсь бросить тебя? — успокоившись, Лу Юй принялся искать очки, которые уронил, пока смеялся.
Хэ Лянчэнь увидел, что Лу Юй сейчас наступит на очки, обхватил его, притянул к себе, наклонился, поднял их, сдул пыль, потер о свою одежду и только тогда надел на Лу Юя.
— Ты у нас самый преданный, ладно? Раньше ты даже на красивых людей не смотрел, а тут вдруг заинтересовался Сичжиланом Сано, — спросил Хэ Лянчэнь.
— Да я просто спросила, ничего такого. Если он тебе не нравится, приедем домой, я куплю тебе желе «Сичжилан», чтобы ты мог заесть свою обиду! — Лу Юй попытался его успокоить. Он чувствовал, что Хэ Лянчэнь ведет себя странно — чем ему так насолил этот парень?
— Не буду я его есть!
— А я буду, доволен? — ответил Лу Юй и пошел вперед.
Хэ Лянчэнь догнал его широкими шагами, схватил за руку и властно произнес:
— Тебе тоже нельзя! И вообще, ты же не любишь желе!
— Я люблю пудинг! Разница невелика. Хотя могу съесть пару ложек желе, но если рядом будут стоять желе и карамельный пудинг, я, конечно, выберу пудинг! — Лу Юй с детства был привередлив в еде и очень капризен.
Карамельный пудинг?
С этого момента я — карамельный пудинг, лучший выбор по сравнению с желе!
Хэ Лянчэнь довольно усмехнулся.
Они гуляли по округе до самого начала ярмарки. А там началось: пробовать всё подряд, играть, делать покупки!
К концу ярмарки Лу Юй уже видел всё в качестве «блю-рей», но не стал говорить Хэ Лянчэню. Решил и дальше прикидываться полуслепым, чтобы подольше наслаждаться его заботой.
Когда они зашли в лифт отеля, Лу Юй увидел в зеркале на своей голове заколку с толстым котом. Он не выдержал, ткнул в нее пальцем и потребовал объяснений:
— Что это за чертовщина? Объясни.
— А что не так? Очень мило же! — Хэ Лянчэнь даже щелкнул по ней пальцем. Это был главный акцент в прическе, которую он разработал для Лу Юя! Его гордость!
Лу Юй лишился дара речи, всерьез сомневаясь в эстетическом вкусе Хэ Лянчэня:
— И я весь день проходил с этой штукой на голове?
Хэ Лянчэнь кивнул.
Лу Юй опустил руки и вздохнул. Как раз в этот момент двери лифта открылись. Он сначала улыбнулся Хэ Лянчэню, а потом размял шею и запястья.
Хэ Лянчэнь понял, что дело пахнет керосином, и собрался было дать дёру. Но стоило ему сделать шаг из лифта, как Лу Юй схватил его за руку и провел мастерский бросок через плечо, а затем прижал к полу, надавив на поясницу и выкручивая ноги!
— Ай-ай-ай! Папочка, я виноват! — взмолился Хэ Лянчэнь. Его старые кости такого издевательства не выдержат!
Лу Юй лишь сильнее надавил, и Хэ Лянчэнь услышал отчетливое «хрусть».
Этот звук был настолько прекрасен, что пора записываться к ортопеду.
Лу Юй бросил взгляд на лифт, увидел, что кто-то идет, отпустил Хэ Лянчэня, вытащил из его кармана карточку от номера и направился к комнате:
— На сегодня хватит.
Вертя карточку в руках, он пробормотал:
— Давно я никого не колотил, навыки подрастерялись…
Хэ Лянчэнь вздрогнул. Так значит, я для него был просто грушей для битья? Почему я такой несчастный в конце пищевой цепочки?! Все вокруг такие сильные!
Пожалев себя, он кое-как поднялся, придерживаясь за поясницу:
— Если у меня спину сломает, кто за мою мужскую силу отвечать будет?! Ох, поясница моя…
Только он подошел к двери, как она захлопнулась прямо перед его носом. Хэ Лянчэнь начал колотить в дверь:
— Лу Юй, открой! Ты же уже отомстила, зачем запирать меня снаружи? Лу Юй? Сяо Ю-Ю? Папочка?
Как бы он ни звал, Лу Юй не отзывался.
Не отвечает?
Неизвестно кто сказал: используй движение против движения, покой против покоя.
Не отвечает мне? И я не буду! Хм! У кого угодно может быть плохое настроение. Это классика: сделал дело — гуляй смело. Стоило глазам поправиться, как он тут же вышвырнул меня за дверь, ни капли не пожалев трудолюбивого осла!
Тьфу, какой я осел! Разве бывает такой красивый осел?
Хэ Лянчэнь присел у двери. Не пускают — и не надо! Вдруг меня ждет любовное приключение? Я же такой красавчик! Кто-нибудь точно решит со мной познакомиться!
Прошло десять минут — никого.
Прошло двадцать минут — всё еще никого.
Прошло тридцать минут — и снова никого!
Хэ Лянчэнь достал телефон, чтобы в отражении передней камеры полюбоваться своим лицом, но стоило ему включить экран, как телефон разрядился!
Даже телефон издевается надо мной! Ладно, никого нет, но как Лу Юй мог оставить меня здесь на столько времени?! Неужели ему правда не жалко своего милого крошку?
Хэ Лянчэнь прислонился к двери и вздохнул, поудобнее усаживаясь на полу. Даже если я в опале, я должен выглядеть эффектно!
Только он принял эффектную позу и хотел закрыть глаза, как дверь открылась. Хэ Лянчэнь растянулся на полу и увидел перед собой Лу Юя в банном халате, который смотрел на него сверху вниз, скрестив руки на груди.
— Тридцать минут, ни минутой больше, ни меньше! Еще раз — заставлю час стоять на клавиатуре, иначе твой отвратительный вкус не исправить! — холодно сказал Лу Юй.
Хэ Лянчэнь в ответ только присвистнул. Лу Юй увидел, что этот наглец бесстыдно пялится на его халат, и подумал: надо было оставить его снаружи на всю ночь!
Бесстыдный старый развратник!
Лу Юй махнул рукой и ушел в комнату, не желая продолжать препирательства с этим типом.
Хэ Лянчэнь, как ни в чем не бывало, вскочил и юркнул в номер. Раз Лу Юй так себя ведет, значит, инцидент исчерпан! Хе-хе-хе.
Вдруг он почувствовал себя подкаблучником, которого жена выгнала из спальни. Впрочем, его не раз пинками выставляли из кровати! Их жизнь была больше похожа на жизнь супружеской пары, чем на отношения влюбленных!
Осталось только официально оформить отношения.
Несколько дней они еще весело проводили время, прежде чем вернуться домой. Лу Юй хотел еще покататься на лыжах, но Хэ Лянчэнь запретил, боясь, что зрение снова пропадет. Лу Юй не стал настаивать — в конце концов, можно покататься и в Китае!
По прилете они на такси добрались до дома. Лу Юй сразу рухнул на диван:
— Как же утомил этот перелет…
— Не говори… — Хэ Лянчэнь повторил его позу.
— А ты чего у меня дома делаешь? — Лу Юй пнул его ногой. У этого парня что, своего дома нет? Чего он вечно ко мне таскается?
Хэ Лянчэнь поерзал, скинул тапки, устроился поудобнее и беспардонно положил голову на колени Лу Юя:
— У тебя дома уютнее!
Лу Юй махнул на него рукой — этот человек всё равно никогда не ночует дома, так что пусть. Он подложил под голову подушку и спросил:
— Когда мы открываемся?
— Через пару дней! Я всё сообщил, не беспокойся!
Лу Юй не ожидал такой предусмотрительности от Хэ Лянчэня. Раньше тот казался ему беззаботным, но после открытия магазина он понял: Хэ Лянчэнь только с виду такой, а внутри — очень чуткий.
— Проголодался. Хочу рис с яйцом от бабушки!
Хэ Лянчэнь перевернулся и посмотрел на него снизу вверх. Увидев, что Лу Юй тоже смотрит на него, Хэ Лянчэнь, не имея ни капли стыда, выдержал взгляд и потребовал еды.
— Ты же в Японии обещал, что научишься готовить лапшу! Только вернулись, и уже заставляешь меня стоять у плиты? — Лу Юй ударил его подушкой. Мужские слова — чистая ложь!
Хэ Лянчэнь поймал подушку и захихикал:
— Так я еще не научился! Вот откроемся, попрошу поваров показать. Сяо Ю-Ю, я хочу рис… Сяо Ю-Ю, хочу рис… — он надул губы, притворяясь ребенком. С родителями он так себя никогда не вел, но перед Лу Юем решил забросить всякий имидж.
Имидж не так важен, как плюшки!
— Хочешь рис — нужно что-то к нему купить. Иди в магазин! Купи всё, что нужно, а если не хочешь готовить, купи готового! Иди! А я посплю… — Лу Юй столкнул голову Хэ Лянчэня со своих колен и отвернулся, продолжая «изображать труп».
— Вместе пойдем! Идем, идем! — Хэ Лянчэнь увидел, что Лу Юй вот-вот уснет, и потянул его за собой. Если не поторопить, тот так и проспит весь день.
— Не хочу, иди сам! Дай поспать! Будь хорошим сыном, пожалей папочку! — Лу Юй попытался вырваться и снова улечься.
Хэ Лянчэнь подхватил его на руки и понес к выходу:
— Нет, ты хочешь!
Лу Юй был таким худым, что Хэ Лянчэнь нес его одной рукой, даже не запыхавшись.
Так его и дотащили до супермаркета. Хэ Лянчэнь катил тележку, Лу Юй выбирал продукты и закуски. В целом, всё шло мирно, пока они не дошли до полки с пудингами и желе.
Лу Юй, проходя мимо желе «Сичжилан», вспомнил, как Хэ Лянчэнь злился из-за того парня в Японии, и решил купить ему побольше желе, чтобы он заел свою обиду. Он взял несколько упаковок.
Обернувшись, он увидел, что Хэ Лянчэнь стоит с мрачным лицом и сверлит взглядом желе в его руках. Неужели мало взял?
Лу Юй бросил упаковки в тележку и вернулся за добавкой, думая: «Этого точно хватит, чтобы он успокоился!»
Хэ Лянчэнь не знал, что у того на уме, но с того момента, как Лу Юй начал крутиться возле желе, его начала душить жаба. Глядя на эти загадочные действия, он мрачнел всё больше.
Он что, хочет меня довести? Знает же, что я ненавижу это желе, и всё равно покупает! На что он намекает? Купил бы одну упаковку, так нет — взял кучу разных вкусов!
Лимонный сад, да и только…
Лу Юй под убийственным взглядом Хэ Лянчэня медленно опустил желе и указал на полку:
— Какие еще хочешь? Говори! Куплю всё!
— Тебе нравится? — спросил Хэ Лянчэнь.
Лу Юй покачал головой:
— Нет, не люблю.
Хэ Лянчэнь указал на тележку с желе:
— Тогда почему ты купил столько «Сичжилан»?
— Это тебе. Ты же любишь желе, нет? — Лу Юй сделал такое невинное лицо, что искреннее просто некуда.
— Не люблю я его, терпеть не могу! С этого дня я больше никогда не буду есть желе! Малыш, положи всё обратно! Возьми лучше карамельный пудинг, который ты любишь!
Хэ Лянчэнь выгреб всё желе из тележки и швырнул обратно на полку. С этого дня — никакого желе!
Лу Юй в самолете рассказывал ему, что у того Сичжилана Сано прозвище «Желе», и при этом улыбался так, будто флиртовал.
Желе! Желе! К черту желе! Кто вообще любит эту гадость!
Лу Юй нахмурился, глядя на такую жестокость Хэ Лянчэня по отношению к желе. Как можно быть таким суровым к безобидному десерту?
Хэ Лянчэнь, закончив с «расправой», повернулся и увидел, что Лу Юй смотрит на него с таким выражением, будто он совершил преступление. Хэ Лянчэнь снова закипел. Он грубо схватил тележку и потащил Лу Юя к кассе:
— Идем расплачиваться! Я голоден!
В очереди на кассу Лу Юй увидел, что Хэ Лянчэнь всё еще дуется, взял карамельный пудинг, приобнял его за плечо и примирительно прошептал:
— Давай будем вместе есть пудинг! Карамельный правда вкуснее!
http://bllate.org/book/21928/2278267
Готово:
