Готовый перевод Copper Coin Sanctuary / Сокровищница медных монет: Глава 24

Сюэ Сянь, привыкший к вечной суете и шуму, вдруг стал необычайно тихим, и Сюань Минь поначалу даже счел это непривычным. Однако вскоре он заметил, что этот «предок» опустил взгляд и с высоты своего нынешнего роста недобро уставился на мужчину невысокого роста, который без чувств валялся на земле.

Возможно, дело было в естественной гнетущей ауре, исходящей от огромного тела, или в том, что на драконьей морде было сложно разглядеть какие-либо эмоции, но Сюэ Сянь, который перестал обвиваться вокруг людей, сейчас выглядел по-настоящему серьезным. В этой его отстраненности читалось предостережение: не подходи.

Это делало его куда больше похожим на Истинного Дракона, чем все его предыдущие выходки.

— Больше не жарко? — негромко спросил Сюань Минь. Не дожидаясь ответа, он сразу перешел к делу: — В доме нет других следов, кроме него. Он без сознания, допросить будет непросто.

Сюэ Сянь лишь хмыкнул. Он не стал тратить слова, а просто призвал грозу Девяти Небес. С сокрушительной мощью небесный разряд с оглушительным грохотом ударил точно между расставленных ног мужчины, раздробив каменный пол в пыль и покрыв его сетью глубоких трещин.

Столь угрожающий намек на лишение мужского достоинства заставил бедолагу вздрогнуть. С криками и мольбами о пощаде тот пришел в себя:

— Смилуйтесь! Пощадите! Я всего лишь нищий каменотес, всю работу, что просили, сделал, о чем велено молчать — ни звука не проронил! Только оставьте меня в живых, я…

Этот коротышка был никем иным, как Канельщиком Чжаном.

Он выпалил эту тираду пулеметной очередью, даже не успев толком открыть глаза — видно было, как долго он репетировал эти слова, пряча их в глубине души. Однако, окончательно придя в себя и столкнувшись с безмолвным, ледяным взглядом черного Истинного Дракона, он осекся и поспешно проглотил остаток фразы, отчего его лицо приобрело болезненно-зеленый оттенок.

— Не останавливайся, продолжай, — голос Сюэ Сяня был холодным, как вода в реке в разгар зимних холодов.

Пока он говорил, с неба сорвался еще один разряд. Ослепительно-белая молния застыла в воздухе, опасно зависнув прямо над головой Канельщика Чжана.

Мужчину прошиб такой страх, что мысли в его голове перемешались, и он затараторил, не смея медлить ни секунды:

— Я-я-я просто болтал ерундой, это не относилось к вам, уважаемые! Меня несколько месяцев преследовали кредиторы, я был в отчаянии и пошел на крайние меры: заперся здесь, а у одного даоса выучил простенький, хлипкий фокус с массивом, чтобы хоть как-то отвести беду и пересидеть пару дней! Прошу, отпустите меня!

— Ты за кого нас принимаешь? — холодно усмехнулся Сюэ Сянь. — Чтобы спрятаться от обычных должников, обязательно ставить массив?

Канельщик Чжан дрожал, не смея ответить.

— Скажи мне, — вмешался Сюань Минь, возвращая Сюэ Сяня к сути дела, — откуда ты взял Кость дракона, что была в рукояти того меча?

— Кость… дракона? — Канельщик Чжан выглядел так, словно его приговорили к смерти, и прошептал, переспрашивая: — Кость дракона?

Он встретился взглядом с Сюэ Сянем и едва не наложил в штаны от страха. Осознание того, что он, сам того не зная, притащил домой кость Истинного Дракона, да еще и орудовал над ней резцом, точил лезвие, вырезал узоры…

О предки! Разве он после такого выживет?!

Канельщик Чжан закатил глаза, собираясь снова упасть в обморок, но тут же услышал ледяную угрозу:

— Если посмеешь закрыть глаза, можешь не рассчитывать, что когда-нибудь их снова откроешь.

Канельщик Чжан застыл.

С самым несчастным видом он пролепетал:

— Я правда не знал… Я с рождения отличаюсь от других, вижу то, чего не замечают остальные. В тот раз я увидел в земле слабое мерцание, не удержался, начал копать и нашел эту кость. Подумал, что она необычная, может, это какой-то магический предмет, и забрал с собой. А потом… слышал, что острое оружие отгоняет злых духов, ну и… решил вырезать меч, чтобы защитить себя…

Под пристальным взглядом Сюэ Сяня его голос становился все тише.

— Где ты копал?

— На… на горе у реки, — выдавил Канельщик Чжан.

— Ты собираешься выдавливать из себя слова по одному? — Сюэ Сянь терял терпение. — Хочешь, я помогу тебе немного взбодриться?

— Нет-нет, не стоит! — Канельщик Чжан был близок к слезам. — Меня туда везли с завязанными глазами, повязку сняли только на месте. На той горе не было ни указателей, ни табличек, я ничего не помню! Только то, что с горы была видна река, очень узкая и бурная, шум волн был просто пугающим.

Сюэ Сянь пришел в ярость, и зависшая молния с треском ударила прямо по касательной к макушке Канельщика Чжана.

Тот от страха окаменел, превратившись в кусок дерева, и по его щекам потекли слезы.

— Зачем тебя туда привезли? — спросил Сюань Минь.

Канельщик Чжан, бледный как полотно, ответил:

— Заставили вырезать семь каменных замков и двух стражей гробницы.

Сюань Минь понимающе кивнул, достал из потайного кармана клочок бумаги и развернул его перед каменотесом:

— Это ты вырезал?

— Точно, оно! Они велели мне вырезать именно это. Пока работал, я чувствовал, что от узора исходит духовная сила, спросил у них, что это. Они ответили, что это узор долголетия, приносящий мир и удачу, очень мощный. Но… господин, откуда у вас этот оттиск?

— Твои каменные замки, — произнес Сюань Минь, — сейчас, скорее всего, покоятся на дне реки. Ты не узнаешь труп, к которому они были привязаны?

— Труп? — Канельщик Чжан, очевидно, никогда не думал, что его работа может быть связана с мертвецами, и поспешно затряс головой. — Нет… я не знаю. Когда тот человек пришел ко мне, он лишь сказал, что мои изделия самые одухотворенные. Я подумал, что какой-то богач из других мест заказал мне поделку… Кто бы мог подумать…

Он сделал паузу и добавил:

— В общем, последнее время я жил беспокойно, казалось, кто-то хочет меня убить. Я ломал голову, ведь никого не обижал, и только тот случай показался мне странным. Поэтому… поэтому я и прятался.

Сюэ Сянь впился в него таким взглядом, что каменотеса пробрало холодом, и наконец ледяным тоном произнес:

— Тот человек, который нанял тебя для работы на горе, оставлял тебе какие-нибудь вещи?

— Вещи? Какие вещи?

— Любые. Все, к чему прикасалась его рука.

Канельщик Чжан уже хотел помотать головой, но вдруг хлопнул себя по бедру:

— Ах, точно! Была одна вещь!

— Что именно?

— Черная ткань, которой мне завязывали глаза. Я ее сохранил, не решился выбросить… — признался он.

Сюэ Сянь хмыкнул:

— Вот ведь хозяйственный.

Канельщик Чжан на четвереньках пополз в соседнюю комнату и выудил оттуда кусок черной тряпки, неизвестно сколько времени провалявшейся в пыли.

Сюань Минь нахмурился с явным отвращением, раздумывая, через что бы ее взять. Увидев его гримасу, Сюэ Сянь вспомнил о том, как Сюань Минь брезговал раньше, и сам протянул когтистую лапу, перехватывая тряпку.

Сюань Минь на секунду замер и посмотрел на него.

Сюэ Сянь, даже не взглянув в ответ, равнодушно бросил:

— Пошли.

— … — Сюань Минь помолчал, а потом спросил: — Куда?

— На небо, — отрезал Сюэ Сянь, а затем добавил, обращаясь к каменотесу: — Перестань дрожать как осиновый лист, иди с нами.

— Если я правильно понял, ты собираешься в дом Лу? — спросил Сюань Минь. — И намерен явиться туда в таком виде?

Он окинул взглядом огромное тело дракона.

Сюэ Сянь: «…»

От злости он чуть было не забыл, в каком он сейчас состоянии. Он не мог превратиться обратно в маленького дракончика — меридианы и кожа все еще были переполнены жаром, он не мог уменьшиться. Если не в форме дракона, то только в человеческом облике.

Сюань Минь протянул ему сверток с одеждой.

Сюэ Сянь подцепил его когтем, и его лицо вытянулось: возникла проблема. Как, черт возьми, ему, такому огромному, втиснуться в комнату и одеться?

Небеса явно завидовали его красоте, раз вечно так над ним измывались.

Учитывая его прошлое и высокое положение, Сюэ Сянь был драконом, который очень дорожил своим достоинством. По крайней мере, он сам так считал.

Конечно, это его «достоинство» не было абсолютным — иногда он мог им поступиться, например, когда, сидя без дела, приказывал Цзян Шинину что-то сделать, или когда без зазрения совести выуживал деньги из карманов Сюань Миня. Но в других случаях — ни на шаг назад, особенно если это касалось его внешности и величия.

Если бы он был здоров, он бы не парился — тело у него было что надо, да и одевался он быстро. Но сейчас он был полупарализован, и если он останется голым, ему придется терпеть взгляд этого лысого монаха, что было просто невыносимо.

От одной этой мысли у него разболелись зубы. Пусть лучше его повесят, чем он позволит себя так разглядывать.

Сюэ Сянь с каменным лицом посмотрел на Канельщика Чжана:

— Будь любезен, временно протяни ноги.

Канельщик Чжан: «…» В смысле «протяни ноги»? Это же значит умереть!

Однако этот «предок» был скор на расправу: стоило ему замешкаться, как Сюэ Сянь, не раздумывая, обрушил на него два разряда молний. Бедолага снова взвизгнул, вытянулся в струнку и упал в обморок.

С Канельщиком Чжаном было просто — он был труслив, как воробей. Но с Сюань Минем все было иначе…

Сюэ Сянь мрачно посмотрел на монаха и вкрадчиво спросил:

— Скажи, что мне сделать, чтобы ты тоже вырубился? Может, перепробуем все способы?

Сюань Минь: «…» Этот негодник снова начал нести околесицу.

Самый простой способ — треснуть по голове. Сюэ Сянь помахал перед лицом Сюань Миня своей короткой драконьей лапой, совершенно не заботясь о том, что думает монах.

Сюань Минь равнодушно взглянул на его обрубленную лапу, опустил ее и спокойно сказал:

— Благородному человеку следует скрывать свою остроту.

В переводе на человеческий: не размахивай здесь своими когтями.

Сюэ Сянь коротко хмыкнул: «Тебе-то какое дело?»

Но в конце концов он оставил эту затею. В нынешнем облике он плохо контролировал свою силу. Если случайно переборщит, то завтра как раз будет годовщина смерти этого монаха, и можно будет прийти на его могилу. Хотя сейчас Сюань Минь его порядком раздражал, убивать его он пока не хотел.

Не сумев заставить монаха смутиться, Сюэ Сянь окончательно расстроился. Он развернулся и, не желая больше тратить время на Сюань Миня, призвал облако густого тумана. Белая пелена мгновенно окутала монаха, скрыв его от глаз.

Сюэ Сянь ловко разрезал когтем узел на свертке с одеждой, и его массивное тело погрузилось в сияние белого света. Свет был ослепительным, но через завесу тумана казался Сюань Миню мягким и теплым.

Внутри этого сияния Сюэ Сянь принял человеческий облик. Будучи Истинным Драконом, даже без полной силы, он легко справлялся с магией. Даже полупарализованный, он быстро накинул одежду. Еще до того, как свет рассеялся, он уже был почти одет.

Сюань Минь сначала хотел спросить, не нужна ли помощь, но теперь видел, что справляется он сам. Он стоял в морозном зимнем тумане, наблюдая за угасающим светом, и терпеливо ждал.

Туман постепенно редел и рассеивался. Когда он стал достаточно прозрачным, Сюэ Сянь уже накидывал на плечи широкие, словно облака, одежды. Тонкая талия, острые лопатки, мелькнувшие при движении рук, и полоска обнаженной кожи — все это скрылось под черной тканью.

Наряд был прост до неприличия, без единого украшения или цветной вышивки, совсем не в духе взбалмошного характера Сюэ Сяня.

Но именно такие вещи он любил носить.

Черный воротник подчеркивал мертвенно-бледную, почти болезненную кожу его шеи и боковой части лица. Когда он не улыбался и не безобразничал, его угольно-черные глаза были полуприкрыты, а ресницы того же цвета, что и одежда, бросали тень на скулы. Уголки губ, лишенных улыбки, придавали ему холодный, отстраненный вид.

Возможно, дело было в бледности его кожи, а может, в ледяном выражении лица, совсем не похожем на ту усмешку, с которой он когда-то смотрел на людей, сидя на стене усадьбы Лю, — Сюань Минь на миг опешил.

Но вскоре негодник снова начал двигаться.

Он бросил холодный взгляд на рассеивающийся туман, наскоро завязал завязки на одежде, достал из воздуха кусок черного шнурка, зажал его в зубах, небрежно собрал волосы и перевязал их.

Сюэ Сянь взмахнул рукой, призывая порыв ветра, который подхватил его. Он ловко сел на деревянный стул, небрежно откинувшись на спинку.

Даже будучи парализованным, он не забыл принять эффектную позу — что у него в голове?

Сюань Минь: «…»

— Теперь можно идти? — Сюэ Сянь постучал пальцами по подлокотнику.

Сюань Минь кивнул, окинул его взглядом и сделал шаг вперед, собираясь помочь.

Сюэ Сянь тут же ударил по подлокотнику, с визгом отъезжая на стуле назад:

— Что ты делаешь?

Сюань Минь остановился:

— А как еще ты собираешься вернуться? Ты можешь идти или лететь?

«Я могу летать, и что с того?!» — мысленно рявкнул Сюэ Сянь, но вслух ничего не сказал. В конце концов, он не мог парить в небе средь бела дня — еще напугает до смерти жителей целого уезда.

Пока он дулся, Сюань Минь подлил масла в огонь, ввернув шпильку:

— Или ты собираешься, как сейчас, призывать ветер и прыгать на стуле всю дорогу?

Сюэ Сянь: «…» Почему он сразу его не прихлопнул? Избавил бы себя от едких замечаний этого монаха, который еще и говорит все так серьезно… Тьфу! Да кто тебя слушает?!

Он мысленно изрыгнул кровь и с каменным лицом произнес:

— Ладно. Будь любезен, подсоби. Повернись спиной и присядь, возьми меня на… — он хотел сказать «на спину», но Сюань Минь уже подошел к нему, склонился, одной рукой подхватив его за шею, а другой — под колени, и легко поднял, словно тот ничего не весил.

Выпрямившись, монах равнодушно добавил:

— Я не приседаю и не встаю на колени. В пути никогда не сгибаюсь.

Сюэ Сянь готов был изрыгнуть ему в лицо все свои внутренности:

— Кому ты врешь? В усадьбе Цзян, когда ты охаживал меня медной лопатой, ты приседал без всяких проблем!

Но сейчас он был в руках этого лысого монаха, и если начнет брыкаться, то просто вывалится и опозорится на весь мир. Сюэ Сянь сглотнул гнев, едва не задохнувшись. Он огляделся по сторонам — эта поза казалась ему унизительной, лишенной всякого величия.

Дракон хитро сверкнул глазами и придумал способ.

Он схватил одеяло, в которое был завернут раньше, вытряхнул из него еще один черный халат и тут же накрылся им с головы до ног.

Если уж приходится позориться, запомни главное: закрой лицо.

Поскольку он и так был в черном, теперь он выглядел как черное пятно, висящее на руках у Сюань Миня, словно только что испустивший дух труп.

Сюань Минь только вздохнул: «…»

Этот «предок» некоторое время притворялся мертвым, а потом вспомнил о Канельщике Чжане. Он протянул бледную, худую, пугающую руку и небрежно взмахнул. Гром, способный разбудить всю округу, ударил прямо рядом с ухом бедолаги, снова приводя того в чувство.

Канельщик Чжан со стоном поднялся, поплелся следом за Сюань Минем, а увидев «труп» у него на руках, чуть не отпрыгнул в сторону, лишь через некоторое время обретя способность стоять прямо.

Сюэ Сянь пробормотал из-под одежды:

— Собрались? Пошли.

Сюань Минь покачал головой и широкими шагами вышел из двора.

Надо признать, оригинальный метод «предка» сработал: никто на улице не решался даже посмотреть на них. Стоило прохожим увидеть «покойника» в руках монаха, как они тут же воротили носы, закрывали лица и поспешно уходили прочь.

Когда они втроем вошли во двор усадьбы Лу, уже стемнело. Цзян Шинин как раз вышел из кухни и испугался, увидев, кого несет Сюань Минь. Он провел с Сюэ Сянем больше времени, чем монах, да и был наблюдателен, поэтому сразу узнал лапу дракона, свисающую с руки.

Рука, державшая лампу, дрогнула, и он едва не бросил ее, чтобы подбежать. К счастью, Сюань Минь вовремя объяснил:

— Он жив, просто притворяется.

Цзян Шинин:

— …Какую пьесу он на этот раз разыгрывает?

Сюань Минь не ответил, прошел в зал и усадил «предка» на стул у стола.

Сюэ Сянь стянул с головы одежду и с облегчением выдохнул:

— Задохнуться можно.

Цзян Шинин поставил лампу на стол:

— Сам виноват. Поделом тебе.

Он перевел взгляд на Канельщика Чжана:

— А это кто?..

Канельщик Чжан вздрогнул от его пронзительного взгляда:

— Я… я каменотес. Зовите меня старик Чжан, или просто Канельщик Чжан.

Сюэ Сянь указал на каменный замок, прислоненный к стене:

— Посмотри, это твоя работа?

Канельщик Чжан взглянул и сразу кивнул:

— Да-да, это моих рук дело, сразу узнал.

— Вот, собственно, и всё, — Сюэ Сянь развел руками перед Цзян Шинином. — Он связан с теми, кто обустраивал гробницу на Острове Могильных Холмов. К тому же у него есть вещи, к которым прикасался тот человек или его приспешники. Когда Лу Эрци придет в себя, мы его допросим — может, появятся зацепки.

— Лу Эрци? — Цзян Шинин замер, осознав смысл слов дракона: — Ты уверен, что он тоже на такое способен?

Сюэ Сянь кивнул:

— Думаю, да.

Сидя на стуле, он от нечего делать играл с пламенем лампы, но вдруг хлопнул по столу:

— Точно, чуть не забыл!

Цзян Шинин и Канельщик Чжан подпрыгнули от неожиданности и уставились на него, ожидая мудрых мыслей. Но «предок» лишь равнодушно бросил взгляд на Сюань Миня:

— А как же еда, которую ты мне задолжал?

Цзян Шинин: «…» Что он несет?

Канельщик Чжан: «…» Ой мамочки, до смерти напугал.

Сюань Минь посмотрел на дракона, развернулся и решительным шагом вышел из зала.

http://bllate.org/book/21932/2278741