Опять та же сырая бамбуковая роща.
Густой туман, неясные тени бамбуковых листьев. Шэнь Мубай лежит на земле, не в силах пошевелиться, а её душа корчится от невыносимой боли.
Вновь открыв глаза, она увидела в зеркале тёмные круги под глазами.
Снова этот кошмар. Шэнь Мубай с усталым стоном села на кровати и потёрла виски. С тех пор как она покинула Секту Цинюнь, каждую ночь её окутывала эта затхлая бамбуковая роща.
Перед глазами стоял непроглядный туман. Невозможно ни заговорить, ни двинуться — оставалось лишь лежать на земле, чувствуя, как слой за слоем на лицо оседает сырая холодная влага, и позволять отчаянию и беспомощности поглотить себя целиком.
Когда она, зевая, вышла из комнаты, её сознание всё ещё пребывало в оцепенении. Она толкнула дверь и увидела, как двое неспешно пьют чай.
А, — Лю Ин вскочила, смущённо сжимая в руках чашку. — Госпожа Шэнь, вы проснулись.
В отличие от неё, Му Пин лишь вздохнул: Проснуться, когда солнце уже в зените — ты точно ученица Секты Саньцин?
Лю Ин принесла овощную кашу, заботливо наложив порцию.
Лю Ин, хватит её баловать, — Му Пин снова наполнил чайник. — В своей секте она привыкла, что с ней носятся, но теперь пора бы ей хоть немного хлебнуть лиха.
Шэнь Мубай вздохнула: Прошу прощения. В Секте Цинюнь я обычно спала до самого обеда.
Словно уловив усталость в её словах, Му Пин повернул голову и, заметив её измождённый вид, нахмурился: Плохо спала?
Шэнь Мубай не хотела никого волновать, тем более из-за простого кошмара, поэтому беззаботно отмахнулась и перевела тему: Где мои старшие братья?
При упоминании об этом глаза Лю Ин загорелись, и в голосе зазвучал восторг: Старший брат Цюй учит его фехтованию! Они упражнялись всю ночь, только что немного передохнули и уже снова начали.
Казалось, Лю Ин искренне восхищалась происходящим, в её тоне сквозила явная зависть: Техника меча старшего брата Цюя просто невероятна, Тан Сыцзюэ от него так достаётся.
А? — Шэнь Мубай засомневалась, не спит ли она до сих пор. — Старший брат Цюй учит кого фехтованию?
Тан Сыцзюэ, — ответила Лю Ин.
Тан Сыцзюэ учится фехтованию у кого?
...У старшего брата Цюя, — удивлённо повторила Лю Ин.
Они оба там чем занимаются?
Улыбка Лю Ин застыла. Она обернулась к Му Пину в поисках помощи: Брат Му, госпожа Шэнь сошла с ума.
***
Бам!
Тан Сыцзюэ в который уже раз отлетел от удара мечом и врезался в ствол дерева. Он вытер кровь с уголка губ и, тяжело дыша, попытался подняться, но сил не хватило.
Он закрыл глаза, вдыхая густой запах крови.
На него легла тень.
Вставай.
Цюй Фэнжу сжимал в руке меч, его лицо было холодным: Если не можешь увернуться даже от такой слабой волны меча, как ты собираешься изучать искусство фехтования и совершить великие дела?
Взгляд Тан Сыцзюэ подёрнулся дымкой, в голове замелькали обрывки старых воспоминаний.
Деревня в сумерках, разруха, запустение — казалось, там никто не живёт.
Запах крови, изнеможение, бесконечная тропа, которой не видно конца.
Маленький ребёнок, спотыкаясь, бежит вперёд под аккомпанемент тяжёлого дыхания и всхлипов.
Не бойся, не оглядывайся, беги изо всех сил.
Не могу. У меня не получается.
Ты должен бежать. Изо всех сил.
Беги вперёд.
***
Тан Сыцзюэ! Вставай! — рявкнул Цюй Фэнжу и, взмахнув мечом, бросился на него.
В самый критический момент Тан Сыцзюэ распахнул налитые кровью глаза и изо всех сил откатился в сторону.
Видя это, Цюй Фэнжу усмехнулся: Знаешь, что я научился делать первым после того, как родился? Не ходить, а убегать.
Он медленно приближался к Тан Сыцзюэ: Я учился избегать ударов меча моего отца. Он говорил, что только жажда выживания может сделать меня сильным.
Цюй Фэнжу закрыл глаза, сложил пальцы в заклинании и совершил красивый выпад: Порой жажда жизни куда более осязаема, чем вся эта пошлая гонка за силой.
***
Раз старший брат Цюй учит Тан Сыцзюэ, не значит ли это, что он просто хочет его прикончить? — возмутилась Шэнь Мубай. — Я должна пойти и посмотреть.
Да что там смотреть, — Му Пин склонился над аптечкой. — Просто мальчишки дерутся.
Мальчишки дерутся? Ты, видимо, не знаешь, что старший брат Цюй как-то раз сбросил Тан Сыцзюэ с лестницы для испытаний.
Пока ты у меня, пока в тебе теплится хоть искра жизни, ты не умрёшь, — Му Пин захлопнул аптечку и с улыбкой поднял голову. — К тому же, ты не забыла, зачем вы здесь? На тебе же повязка из небесного шёлкопряда ценой в десять тысяч золотых, так что мучиться от ран не придётся.
Прыгнув в ледяной пруд прямо в ночном одеянии, Шэнь Мубай взвыла: Спасите! Твой пруд холоднее, чем Озеро Хуаяо!
Му Пин протянул руку, чтобы проверить воду: Сойдёт. Просто ты давно не окуналась, температура здесь вполне терпимая.
Привычный холод сковал тело, Шэнь Мубай дрожала, не в силах вымолвить ни слова.
Разложив на белом кафеле травы и серебряные иглы, Му Пин вытер руки: Готова? Будет немного больно.
Шэнь Мубай приготовилась к худшему: Давай, я готова... — не успела она договорить, как Му Пин взмахнул рукой, высвобождая духовную энергию, и снял повязку из небесного шёлкопряда.
Привычная острая боль пронзила всё её естество, Шэнь Мубай закатила глаза и потеряла сознание.
Аккуратно расставив иглы, Му Пин обернулся и увидел, что его юная племянница, которая ещё минуту назад была полна сил, теперь плавает на поверхности пруда, словно мертвец. Он вздохнул: И как только Сюань Хуа умудрился сделать её такой изнеженной? Даже такой боли вытерпеть не может.
Ну и ладно, — он подкатил своё кресло ближе. — Зато теперь, когда буду колоть иглы, хотя бы шуметь не будет.
***
Очнувшись, она обнаружила, что стоит посреди руин. Шэнь Мубай остолбенела, пошевелилась и огляделась по сторонам. Она протянула руку — та оказалась полупрозрачной.
http://bllate.org/book/21968/2282365
Готово:
