Готовый перевод The First Card Maker / Первый мастер карт: Путь к вершине: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 24: Самый охуенный сундук сокровищ за всю историю

Дунфан Лувэнь как раз говорил своему брату Дунфану Юйсяо:

— Глава секты приглашает тебя выпить чаю.

Впрочем, Се Чжэнь приглашал Дунфана Юйсяо на чай уже не впервые. Каждый раз это было хоть немного, да неловко: всё-таки в прошлом они, будучи юнцами, яростно соперничали друг с другом, да так, что едва не дошли до срыва от внутренних демонов, и казалось, будто это было только вчера. Теперь же они сидели за долгой беседой при свечах, проникшись братскими узами учеников одной школы, словно ничего и не произошло.

На месте кого угодно любому стало бы невероятно тоскливо и странно.

Дунфан Юйсяо размышлял: неужели Се Чжэнь и впрямь оставил все прежние обиды и полностью отпустил прошлое?

С другой стороны, это даже забавляло. В конце концов, между ними изначально было лишь юношеское соперничество на амбициях, откуда взяться какой-то жуткой, глубокой ненависти?

Раз уж Се Чжэнь смог отпустить былое, то он сам, ученый муж, ежедневно внимающий наставлениям мудрецов и святых, всё еще продолжал счеты вести.

Это в какой-то мере выдавало в нем мелочность.

К тому же, глядя на мешок с духовным рисом, который принес его младший брат, отказаться от такого приглашения Дунфан Юйсяо просто не мог.

И вот, побеседовав немного, делегация Дворца Шанъян направилась к жилищу Се Чжэня.

Дунфан Лувэнь восседал на спине Великого Белого Оленя, уткнувшись головой прямо в тот горшок с жасмином. Куда бы они ни шли, за ними тянулся едва уловимый легкий шлейф аромата.

Эффект от этого, пожалуй, превзошел все возможные ожидания.

Тут изображения на Зерцале Смертного Мира начали проясняться.

Се Чжэнь улыбнулся:

— Вы как раз вовремя, я попросил Чжжэньбао заварить чайник жасминового чая.

Это они должны отправиться внутрь зеркала изгонять злых духов?

Се Чжэнь напрямую отправил этих юных книжников на испытание в Зерцало Смертного Мира.

Толпа учеников пребывала в растерянности, как вдруг стоявший рядом Дунфан Лувэнь заявил:

— Не забудьте отмудохать злую женщину-призрака и отомстить за меня.

Привыкшие жить в неге и комфорте молодые книжники — где им доводилось сталкиваться с подобным?

Се Чжэнь указал на зеркало:

— Смотрите внимательно.

Уголки губ Дунфана Юйсяо невольно поползли вверх. Того племянника Мо Фучжоу он тоже знал — отъявленный бунтарь, не признающий никаких авторитетов. Если удастся сохранить истинную доброту посреди окружающих злых помыслов, в будущем ему будет нелегко свернуть на кривую дорожку.

Тот юный книжник держал в руках нож так, что они у него дрожали.

На этот раз ученик перевоплотился в сына мясника. Побледневший лицом, он сжимал в руках разделочный нож, направленный на мясо на столе, а рядом стоял отец-мясник и подгонял егорубить кости и резать мясо.

Дунфан Юйсяо тоже опешил: разве это не ученик его Дворца Шанъян? С чего бы ему...

Пока он размышлял, картинка в древнем зеркале переменилась.

Судя по старшинству, Се Чжэнь слушал лекции в Академии Шанъян, так что эти ученики действительно должны были называть его дядей-наставником.

Толпа ошеломленных учеников погрузила в зеркало свое духовное чутье, и лишь тогда они примерно поняли, о чем говорил Се Чжэнь.

Сыну мясника никак нельзя было избежать жестокой трепки.

Се Чжэнь тоже напомнил им:

— Мириады преград смертного мира в зеркале очищают сердце Дао. Уважаемые племянники могут не спешить с изгнанием духов, а лучше сполна прочувствовать самые разные судьбы.

Он провел гостей во двор.

Дунфан Юйсяо мог лишь вздохнуть: когда ученики Дворца Шанъян впервые спускались в мир смертных, им почти всегда приходилось сталкиваться с подобными трудностями.

— Я, Чэнь Юньбао, Чжжэньбао — у каждого из нас есть по такому. Понюхайте, пахнет ли оно? Особенно приятно пахнет, правда?

Если дело обстоит так, то ученики Дворца Шанъян непременно извлекут из этого пользу. Эту поездку можно назвать редчайшей возможностью, и они, пожалуй, задолжали Се Чжэню огромную услугу.

Однако для этих юных учеников, с детства читавших книги святых, не ведающих о мирских тяготах и знающих лишь жалость к страждущим, это, судя по всему, станет суровым закалением в пылу красной пыли смертного мира.

Се Чжэнь велел Чжжэньбао заварить чай. Жасминовый чай обладал нежным, чистым ароматом — как раз то, что нужно для столь безмятежного человека, как Дунфан Юйсяо.

Мир Окрашенной Кожи внутри Зерцала Смертного Мира удивительно чудесен. Даже если не заниматься закалкой сердца в мире смертных, от одной поездки туда ради опыта можно получить огромную пользу.

— Приветствую, дядя-наставник, — раздался звонкий голос.

Это зрелище мгновенно привлекало взгляд. С первого же взгляда угар утонченных манер благородного юноши, похожего на нефритовую заготовку. Он сильно отличался от той безумной и своевольной компании бездельников из Обители Покидающих Мечи — его образ излучал умиротворение и глубокую отрешенность.

Учитывая душевное состояние Дунфана Юйсяо, это было всего лишь средством выживания простых смертных, к добру или злу отношения не имеющим. Культиватору же требовалось милосердие, чтобы спасать людей собственной силой.

Оба мужчины чинно уселись. Дунфан Юйсяо со скепсисом посмотрел на Се Чжэня: по дороге Лувэнь хоть и рассказывал кое-что о Зерцале Смертного Мира, но всё было настолько сбивчиво, что чем дальше он слушал, тем меньше понимал.

— Взять хотя бы Су Цыци из Обители Покидающих Мечи: в этом Зерцале Смертного Мира его роль — разбойник с большаки, грабящий прохожих. Изо дня в день он сохраняет чистейшую доброту в своем сердце, окруженный злобой.

Се Чжэнь подумал про себя: этому пареньку и впрямь не повезло, надо же было получить такую роль в Мире Окрашенной Кожи, придется ему хлебнуть лиха.

С другой стороны, для культиватора иметь милосердное сердце, конечно, прекрасно, но разве кто-то в этой жизни проживает ее, не запятнав себя мирской пылью? Стоит лишь появиться трещине в сердце Дао, как ее неизбежно используют злые духи. А злые духи — это тебе не просто взбучка от какого-то мясника.

Когда Се Чжэнь отворил ворота двора и встретил людей из Дворца Шанъян, перед ним выстроился ряд безупречно дисциплинированных юных книжников.

Се Чжэнь пояснил:

— В Зерцале Смертного Мира зачастую все начинается с тех ролей и обстоятельств, которые они сами не хотят принимать или с которыми боятся встретиться лицом к лицу.

Толпа учеников озадаченно переглянулась.

Один из рабов в грубых конопляных одеждах стоял с совершенно одурманенным видом. Стоило ему лишь на мгновение зазеваться, как надсмотрщик с пухлым, озлобленным лицом охаходил его кнутом, рявкнув и заставляя работать без продыху.

Посмотрев на это, ученик начал с неохотой и заминкой читать трактат «Великая Справедливость Дао», обращаясь к лежавшему на столе мясу.

Дунфан Юйсяо подумал про себя: судя по всему, его младшему брату в Небесах Дало живется и впрямь неплохо — он еще никогда не видел на лице брата столь расслабленного выражения.

Белые одежды, головной убор из перьев, налобная повязка.

В глубине души он испытал легкое удивление: это Зерцало Смертного Мира выглядело так, словно было создано специально для того, чтобы культиваторы закаляли свои сердца.

— Высуши цветы жасмина и зашей их в мешочек — аромат будет держаться очень долго.

Шагая рядом, тот все не унимался:

— Брат, а Глава секты даже сделал для меня душистый кисет.

Если уж они сумеют встретиться лицом к лицу со своими внутренними страхами в Зерцале Смертного Мира прямо сейчас, то в будущем, странствуя по свету, они смогут избежать многих бед и напастей.

Это Зерцало Смертного Мира заставляло их с помощью необычных методов проходить через небывалые испытания.

Изображение в древнем зеркале менялось еще несколько раз — у каждого из учеников оказались самые причудливые роли.

Уголки губ Се Чжэня тоже слегка подернулись: он никак не ожидал, что внутренний мир этих младших племянников из Дворца Шанъян окажется столь... богатым и увлекательным.

Воистину, тысяча ликов человеческой жизни.

Время в Мире Окрашенной Кожи текло очень быстро.

Кое-кто из учеников, постепенно смирившись со своими новыми ролями, начал вспоминать слова Дунфана Лувэня перед входом в древнее зеркало о необходимости изгнать злых духов. Для культиваторов это дело нельзя было откладывать, иначе со временем пострадало бы еще больше людей.

Поспрашивав местных, они — кто быстрее, кто медленнее — отыскали особняк Ван Шэна.

Что же до самого процесса изгнания духов... он выглядел куда хуже, чем у мечников из Обители Покидающих Мечи. В конце концов, Дворец Шанъян славился преодолением бедствий, а не драками; они напоминали тех тыквенных малышей, спасавших дедушку — перли на верную смерть поодиночке.

Другой ученик подбежал к комнате женщины-призрака и, расхаживая с гордым видом и переполненный чувством справедливости, принялся с усердным занудством убеждать ее впредь не творить зла.

Слушать это было до слез больно, и гибли они с поразительно серьезными лицами.

Они искренне верили, что все существа от природы добры, и рассчитывали, что даже свирепый призрак внемлет их уговорам и встанет на путь исправления, выслушав их разумные речи.

Во всяком случае, Дунфан Юйсяо смотрел на все это с глубоким молчанием, то и дело с неловким видом косясь на Се Чжэня. Ему так и хотелось заявить, что не все ученики Дворца Шанъян — такие вот круглые отличники-книжники.

Однако на экране каждый из них до единого читал женщине-призраку длиннейшие нравоучения. Картина была до того прекрасна, что смотреть на нее не хватало сил.

Впрочем, Се Чжэнь и сам прекрасно знал, что ученики Дворца Шанъян не все такие — взять хотя бы Дунфана Лувэня, который при виде нечисти радовался больше любого мечнича и пер вперед всех.

Се Чжэнь кашлянул и утешил гостя:

— По крайней мере, эти ученики... чертовски милы.

Дунфан Юйсяо:

— ...

Уж лучше бы он не утешал.

Рядом Дунфан Лувэнь тоже утешал сотоварища, чье духовное чутье было уничтожено, из-за чего тот вылетел из Зерцала Смертного Мира:

— Ничего страшного, в следующий раз постараемся лучше!

— В конце концов, не только наш Дворец Шанъян не смог усмирить эту женщину-призрака. Обитель Покидающих Мечи справилась не лучше: они даже пустили в ход мечевой массив, но в итоге их трупы навалились целой горой, а Бессмертный Меча Фучжоу отчитал их так, что они носа поднять не смели.

Не успел он договорить, как Дунфан Юйсяо наградил его свирепым взглядом. Нашел с чем сравнивать — с худшими?!

Впрочем, он и сам знал, что они схлопотали нагоняй от Бессмертного Меча Фучжоу.

Но на душе от этого все же стало чуточку легче: те племянники Мо Фучжоу тоже ведь не преуспели, верно? По крайней мере, они избавили Се Чжэня от необходимости смеяться над кем-то одним.

Хотя, если подумать, это Зерцало Смертного Мира поистине поразительно: провалив испытание, можно начать все сначала, шаг за шагом поднимаясь из грязи неудач. Разве это не способ укрепить свое сердце Дао?

Что же до самих учеников — наподдать им всё равно придется.

Се Чжэнь уступил место Дунфану Юйсяо, сославшись на то, что ему нужно заварить еще чайнику чаю.

Дунфан Юйсяо только что выпил немало — чай, конечно, был хорош, но не до такой же степени, чтобы пить его без остановки. Хорошим чаем положено наслаждаться в меру, но его просто распирало от злости.

Во дворе Се Чжэнь отчетливо слышал голос Дунфана Юйсяо:

— Я учу вас читать книги мудрецов, чтобы вы познавали судьбу и умели сострадать, а не для того, чтобы вы жалели кого угодно, кроме самих себя!

— С таким лютым призраком — неужели вам в голову не пришло сперва усмирить его, а уже потом искать способ спасти его душу? Дворец Шанъян искушен в преодолении бедствий, но это не значит, что нужно идти туда на убой собственной плочью!

Се Чжэнь счел эти слова весьма здравыми. Их стоило бы послушать и тем племянникам из Обители Покидающих Мечи — те вечно прут напролом со страшным энтузиазмом, но дохнут еще хуже, чем книжники из Шанъяна.

Се Чжэнь вернулся в комнату с чайником в руках, избавив от нравоучений толпу младших племянников.

Он произнес:

— Они впервые ступили в мир смертных, так что им неизбежно требуется больше закалки.

— Сегодня их духовное чутье повреждено, им необходим отдых. Пожалуй, пусть завтра снова войдут в Зерцало Смертного Мира.

— Думаю, раз уж вы привели этих учеников в Город Восхождения на Небеса, то наверняка ради того, чтобы они закалили свои сердца в мире смертных. А мое Зерцало Смертного Мира не только удовлетворяет этому требованию, но и гарантирует их безопасность.

Дунфан Юйсяо подумал про себя: логика в этом есть. Более того, эффект закалки сердца Дао от этого зеркала выглядел куда внушительнее, чем если бы он сам водил учеников по земным селениям.

Ведь через те события, что выпадают на их долю там, в обычных мирских странствиях далеко не всегда пройдешь. Почему некоторые люди годами барахтаются в пыли смертного мира и не могут прорваться сквозь барьер духа?

Да потому что им не попадается та самая искра для прорыва.

А Зерцало Смертного Мира, казалось, было настроено персонально на каждого: стоило войти внутрь, как возможность для прорыва оказывалась прямо под боком.

Получить такую возможность прямо у себя под носом — и впрямь редчайшая удача, но...

Се Чжэнь понимал, в чем сомневается Дунфан Юйсяо, и добавил:

— Раз уж они называют меня дядей-наставником, я не могу оставаться с пустыми руками.

— Будем считать это моим подарком в знак приветствия.

Затем он продолжил:

— Как насчет такого предложения? Впредь, когда вы будете брать учеников на изгнание духов в Городе Восхождения на Небеса, берите с собой и моих учеников из Небес Дало.

— Зерцало Смертного Мира хоть и прекрасно, но злых духов в нем мало. Пусть мои ученики походят за вами, наберутся опыта.

Ученики в Небесах Дало совсем еще малы, и он, разумеется, не сможет отпустить их одних — придется идти следом. А это уже отличная возможность нанести финальный удар.

Се Чжэнь поставил точку в этом вопросе.

Дунфан Юйсяо призадумался. Секты Альянса Бессмертных испокон веков выручали друг друга в трудные времена. Тот факт, что Се Чжэнь учился в Академии Шанъян, был неоспорим. Пусть их отношения и не были теплыми, но какая-то доля старых связей все же оставалась. Даже без учета Зерцала Смертного Мира ему было бы трудно отказать на такую просьбу.

К тому же, ради блага самих учеников у него не было причин отказываться. Дунфан Юйсяо произнес:

— Раз так, позволь мне от лица учеников Дворца Шанъян поблагодарить тебя.

С этими словами он достал из рукава две книги и протянул их Чэнь Юньбао и Чжжэньбао — судя по всему, подготовил их заранее перед визитом.

От книг исходило едва уловимое дыхание благородной праведности: их наверняка постоянно хранили на алтаре Академии Шанъян, и они пропитались духовной энергией.

Частое чтение таких книг помогало воспитать характер человека.

Весьма неплохо.

Дворец Шанъян и впрямь был местом, где превыше всего ценили правила и этикет.

Покидая их, Дунфан Юйсяо бросил:

— Когда мы снова отправимся изгонять духов, я пришлю кого-нибудь предупредить.

В сердце Се Чжэня вспыхнуло пламя: ему уже казалось, что бесчисленные сундуки с сокровищами манят его к себе.

Вот только прошло несколько дней. Дунфан Юйсяо, правда, исправно захаживал к нему на жасминовый чай — казалось, чем дальше, тем больше вкуса он в нем находил, распробовал и даже вывел для себя кое-какие правила — но по-прежнему отправлял учеников тренироваться в Зерцало Смертного Мира.

А вот никаких признаков выходов наружу для изгнания нечисти и в помине не было.

На самом деле, Дворец Шанъян был совсем не похож на Обитель Покидающих Мечи, члены которой целыми днями рубились со злыми духами и мчались туда, где те объявлялись, в самую первую очередь.

Шанъянцы брались за усмирение нечисти лишь тогда, когда зловещая Ци становилась слишком густой, образуя мрачные очаги заразы, или когда она начинала влиять на разум простых смертных.

Се Чжэнь тихо вздыхал: эх, дожидайся тут от Дворца Шанъян внештатных ситуаций...

Если бы они были как Обитель Покидающих Мечи — те каждый день торчали на передовой: сколько ни убивай нечисти, сундуки не иссякнут.

В эти дни Дунфан Юйсяо ежедневно приводил учеников к Се Чжэню, и слухи, разумеется, докатились до Мо Фучжоу. Причину этого отгадать было несложно.

Получившие весточку старшие племянники взбудоражились не на шутку — подняли такой галдеж, будто крышу сорвало.

Их заперли в особняке замаливать грехи, словно безмолвные статуи, в то время как ученики Дворца Шанъян вовсю рубили злобных призраков в Мире Окрашенной Кожи?!

Разница была настолько колоссальной, что это просто не лезло ни в какие ворота.

Баланс в их душах пошатнулся.

Толстяк Су Цыци от природы был парнем, у которого сам черт не брат. Прибыв в Город Восхождения на Небеса, он немного присмирел лишь потому, что еще не освоился на новом месте, но теперь этот случай задел его за живое.

Набравшись смелости, он собрал толкучку учеников и демонстративно замаячил под окнами комнаты Мо Фучжоу.

Он нарочно повысил голос:

— Интересно, кто это сказал, что с кем поведешься, от того и наберешься? Только вот чей это друг каждый день бегает к тем, кто по другую сторону?

— Чего же ты не сходишь к своему другу, не покаешь ему? По мне так чей-то друг скоро станет чужим, как думаете?

Мастер пассивной агрессии высшего уровня.

Мо Фучжоу за окном:

— ...

Он знал, что этот племянник горазд на выходки, но никак не ожидал, что тот примется чудить прямо перед его окнами.

Впрочем, он был прав: с какой стати Дунфан Юйсяо вдруг сошелся с Се Чжэнем?

Мо Фучжоу прекрасно знал о пользе Зерцала Смертного Мира, но Се Чжэнь позволил ученикам Обители Покидающих Мечи пользоваться им без всяких условий.

Стоит помнить, что дороже всего на свете вовсе не золото и серебро, и даже не древние артефакты, а... человеческие долги.

Зачастую даже крошечная милость или небольшая услуга способны связать человека по рукам и ногам.

И надо же — Мо Фучжоу до мельчайших деталей раскусил тайные замыслы Се Чжэня. Се Чжэнь как раз и собирался переломить ситуацию с помощью подобных обходных путей.

Мо Фучжоу ответил из-за окна:

— Се Чжэнь в свое время слушал лекции в Академии Шанъян, и теперь ученики академии пришли сюда за опытом — вполне естественно, что он оказывает им содействие.

Тут уж поднялся такой гвалт, будто они растревожили осиное гнездо: Су Цыци за окном аж подпрыгнул на месте. Надо признать, смелости ему было не занимать.

— Се Чжэнь вообще-то мой кровный дядя!

— Мы тоже прибыли в Город Восхождения на Небеса за опытом, и раз уж родной дядя оказывает нам содействие, разве это не в порядке вещей?

Хм, Се Чжэнь всего лишь слушал лекции в Шанъяне, он в лучшем случае наполовину их ученик, тогда как с его дядей, Бессмертным Мечем Фучжоу, у него заключена самая настоящая Клятва совместного совершенствования! А значит, Се Чжэнь — его самый настоящий дядя, он куда ближе им, чем эти шанъянцы.

Толпа племянников яростно закивала: да-да, родственные узы крепки, надо бы почаще навещать друг друга.

Мо Фучжоу мысленно фыркнул: какой еще дядя? Что за бред собачий?

Мо Фучжоу произнес:

— Человеческие сердца изменчивы. Вы впервые ступили в мир смертных и еще не знаете всей подноготной.

Су Цыци возвысил голос:

— Ты хочешь сказать, что небесный чиновник Альянса Бессмертных, Маленький Мудрец Дунфан Юйсяо, не умеет отличать добро от зла и не разбирается в людях? Иначе с чего бы ему каждый день водить людей к тому самому человеку, к которому ты идти не желаешь?

— Это ты с самого начала предвзято относишься к другим и затаил обиду.

— Мы, люди из Обители Покидающих Мечи, такие снобы! Если мы так и дальше продолжим, окружающие решат, что Небеса Дало совсем скатились, раз мы так спешим откреститься от них. Думаешь, я не знаю? Раньше тамошние старейшины из Обители Покидающих Мечи целыми днями только и думали, как бы расторгнуть Клятву совместного совершенствования, да так убивались, что кусок в горло не лез.

Тут он, пожалуй, преувеличил: желающих хватало, но до потери аппетита дело все же не доходило.

— Ай-яй-яй, и как можно быть такими снобами, а? Вы что думаете?

— Нам вон даже двух духовных зверей подарили, только вот понятия не имею, кто их утащил выслеживать нечисть, а другим ученикам никто почему-то даров при встрече не преподносил.

— И кто после этого скажет, что у него нет предвзятости к человеку — пусть пес сожрет.

Су Цыци распалялся все сильнее, демонстрируя всю удаль задиристого юного бунтаря из Обители Покидающих Мечи.

Не успел он договорить, как окно резко распахнулось. Речь Су Цыци оборвалась на полуслове, он мгновенно втянул голову в плечи и забормотал:

— Я... я не про тебя, я вообще... кто-то предвзято относится к Се Чжэню и отказывается в этом признаться.

Он едва не забыл, что характер у его дяди был по-настоящему пугающе эксцентричным.

Мо Фучжоу окинул взглядом эту ватагу и сам удивился: сколько они там общались с Се Чжэнем, с чего это все они вдруг приняли его сторону?

Он произнес:

— Я — предвзято отношусь к Се Чжэню? Кто это сказал?

Су Цыци:

— ...

Толпа замерла в молчании.

Да кто же не знал: стоило лишь упомянуть имя Се Чжэня, как Бессмертный Меча Фучжоу неизменно становился странно ядовитым и желчным.

Судя по этой физиономии, только его дядя об этом и не догадывался.

Су Цыци осторожно зондировал почву:

— Ну... раз предвзятости нет, значит, мы можем пойти погулять в Небеса Дало?

Мо Фучжоу бросил на них косой взгляд:

— А вы как думаете? Тренировка мечевого массива на сегодня уже закончена?

Вся толпа сдулась, словно проколотый мяч. Какая к черту окончена — они еще даже не начинали.

Глядя на свои уже почти стертые до крови ладони, они поняли: жить так больше нельзя.

Пока Мо Фучжоу не давал согласия, Се Чжэнь со своей стороны только усилил нажим.

Как говорится: у тебя есть стратегия Ли Гуана, а у меня — свой обходной путь через стену.

В этот самый день толпа старших племянников сидела, горько вздыхая и изнывая от каторжных тренировок с мечевым массивом, как вдруг к ним вбежал гонец из числа послушников и сообщил: Се Чжэнь из Небес Дало и Дунфан Юйсяо из Дворца Шанъян совместно передали послание для Мо Фучжоу.

Племянники пришли в дикий восторг.

— Я... отдайте письмо мне, я сам доставлю его Бессмертному Мечу Фучжоу! — толпа племянников тут же облепила гонца.

Письмо было обычным посланием, без всякого конверта.

Иными словами, содержание было пустяковым, и даже если кто-то заглянет внутрь, ничего страшного не случится.

Су Цыци принялся демонстративно разыгрывать удивление:

— Ай-яй-яй, чего это бумагу даже не сложили? Тут же все с одного взгляда понятно.

Бросив косой взгляд на текст, он чуть не подпрыгнул от радости.

Оказывается, те ученики из Дворца Шанъян, что не умели сражаться, совершенно не справлялись с женщиной-призраком, и теперь они просили помощи у Обители Покидающих Мечи, чтобы совместными усилиями завершить изгнание нечисти.

Все секты Альянса Бессмертных обладали своими сильными сторонами, и во время странствий по миру их ученики частенько объединялись в пары, дополняя друг друга.

К примеру, Мо Фучжоу и Дунфан Юйсяо сошлись как раз тогда, когда путешествовали по миру — они вместе истребляли демонов и защищали праведность, благодаря чему и стали закадычными друзьями по духу.

Племянники подумали: если бы письмо прислал один лишь Се Чжэнь, Бессмертный Меча Фучжоу еще мог поломаться, но под ним стояло имя Маленького Мудреца — теперь-то у Бессмертного Меча не останется ни единого повода для отказа.

К тому же, это была просьба о помощи, а секты Альянса Бессмертных обязаны выручать друг друга в беде.

Основания были железобетонными.

Они что есть мочи припустили к резиденции Мо Фучжоу.

Мо Фучжоу глядел на этих самодовольных парней с задиристыми носами, напоминавших перевернувшихся кверху брюхом дохлых рыб, и думал: какую еще пакость они затеяли на сей раз?

Су Цыци завел песню:

— Мы, чада сект Альянса Бессмертных, если видим, что товарищи по Пути в беде, разве не должны тотчас же спешить на помощь и не сметь мешкать?

Мо Фучжоу подумал: с каких это пор у них проснулось такое высокое сознание?

Он кивнул.

Су Цыци в экстазе тут же сунул ему письмо:

— Раз уж слово сказано, не будем терять времени, выступаем немедленно!

Мо Фучжоу принял послание, и выражение его лица стало весьма специфическим.

Называть это мольбой о помощи было явным преувеличением.

Но смысл в письме читался предельно ясно: его приглашали присоединиться к испытанию вместе с учениками Обители Покидающих Мечи, а причиной значилась их собственная слабость — в общем, та самая просьба о помощи.

При таком раскладе, не имея веской причины, отказаться было сложно — в конце концов, ученики Альянса Бессмертных обязаны держаться единым фронтом и не давать повода для насмешек посторонним.

Мо Фучжоу нахмурился.

Что, черт возьми, затеял Се Чжэнь? Он умудрился втянуть в это дело даже Дунфана Юйсяо.

Однако навскидку уловить всю подоплеку ему не удавалось.

Он привык доверять своей интуиции — казалось, будто рядом с ним кто-то плетет невидимую сеть, выжидая нужного момета.

Су Цыци нагнетал:

— Секта спасает попавших в беду! Если опоздаем, товарищи из Дворца Шанъян перемрут все до единого — неужто твое сердце не дрогнет?

Мо Фучжоу:

— ...

Заладил так, будто они там уже раз по десять успели помереть.

Ближе к полудню толпа старших племянников вновь появилась у Се Чжэня — они выглядели так, будто заново родились на свет под лучами солнца.

Они принялись жаловаться Се Чжэню:

— Дядя, вы даже не представляете, как мы жили последнее время!

— Поглядите на мои руки — сплошные раны.

— Дядя, вам же нас жалко, да? А вот кое-кто — просто бессердечная каменюка.

— И оба вы дяди, чего ж такая разница-то?

Се Чжэнь, Мо Фучжоу и Дунфан Юйсяо чинно восседали за столом — картина до боли напоминала Собрание Бесед о Дао между сектами Альянса Бессмертных.

Перед тем как погрузиться в Зерцало Смертного Мира, ученикам следовало сперва познакомиться друг с другом и сообща обсудить детали убийства женщины-призрака. Логика оставалась прежней: если все решения за них будут принимать старшие, то в самом испытании не останется никакого смысла.

Ученики из разных сект обладали совершенно разными характерами, и для ребят, которые почти не общались с представителями других школ, на сей раз всё выглядело едва ли не грандиозным празднеством Альянса Бессмертных.

Заводить друзей по Дао, обсуждать забавные случаи из жизни своих сект — это и кругозор расширяло, и укрепляло узы. Ежегодные Собрания Бесед о Дао Альянса Бессмертных по сути своей преследовали ровно те же цели.

Очень скоро во дворе стало шумно и оживленно.

Чэнь Юньбао со слезами на глазах подбежал к нему:

— Глава секты, посмотрите: этот толстяк заплел мне две торчащие кверху косички!

Какой же он вредный, какой вредный! Он же в будущем собирается стать прославленным мужем в мире бессмертных.

Се Чжэнь посмотрел на две уморительные «гульки» на голове у Чэнь Юньбао, и уголки его ртов задергались.

Мо Фучжоу бросил суровый взгляд на зачинщика шалости — Су Цыци, и после этого остальные стали чуточку сдержаннее.

Мо Фучжоу достал три деревянных меча и вручил их Чэнь Юньбао, Чжжэньбао и Дунфану Лувэню в качестве официальных подарков при встрече.

От трех деревянных мечей исходила мощная духовная энергия, а в глубине клинков мерцал слабый свет.

Стоит заметить, что изготовить обычный деревянный меч подобного качества невероятно трудно, так что для этой троицы подарок вышел поистине великолепным.

Дунфан Юйсяо невольно бросил на них взгляд: эти мечи были вырезаны из древесины мечевых деревьев, что росли в сокровищнице-могильнике мечей Обители Покидающих Мечи. Это же сокровище для мечников, оттачивающих свое мастерство! Обычно Обитель выдавала подобное лишь наследникам из числа прямых потомков секты.

Он никак не ожидал, что вечно равнодушный ко всему Мо Фучжоу заблаговременно подготовил такие дары. Какая муха его укусила?

Мо Фучжоу и сам пребывал в легком недоумении: с чего это он вообще озаботился подготовкой подарков, когда отправлялся сюда?

На самом деле, в этом и заключался результат хитроумного плана Се Чжэня. Се Чжэнь со всей душой и искренней заботой относился к этой банде племянников, и даже если бы сердце Мо Фучжоу было выковано из железа, оно неизбежно дрогло бы.

Трое мужчин попивали чай и вели праздные беседы, пока толпа учеников обсуждала стратегию. Наконец, Се Чжэнь, как хозяин этого места, взял слово:

— Все готовы?

— А теперь начинайте погружение духовного чутья в Зерцало Смертного Мира. Испытание трех сект объявляется открытым.

Называть это испытанием трех сект было чистой воды показухой: из Небес Дало участвовало всего калека да три цыпленка — они шли туда лишь для массовки, ну, так, «постоять в сторонке».

Впрочем, глядя на то, как один за другим усаживаются в позу для медитации ученики, едва ли кто-то мог подумать, что в Небесах Дало вообще способна царить такая оживленная атмосфера.

Се Чжэнь обратился к Мо Фучжоу и Дунфану Юйсяо:

— Смотрите.

На поверхности зеркала начали проступать отчетливые картины.

Толпа учеников уже скрылась в особняке Ван Шэна и приступила к расстановке ловушек.

Мгновение спустя раздался раскатистый звук: зазвучало чтение речей святых мужей, похожее на истинный глас небес и земли, вызвавшее целые волны золотого сияния. Это была не что иная, как знаменитая песня изгнания демонов Академии Шанъян.

Внезапно из обычной на вид резиденции повалил черный дым, который вмиг разметали вспышки слепящего золотого света.

Ученики Академии Шанъян были вовсе не тыловыми работниками, убирающимися после битвы, — в разгар схватки Альянс Бессмертных почитал их за сильнейшую вспомогательную секту.

Стоило адептам Дворца Шанъян призвать чистую и праведную Ци неба и земли, как демоническая энергия таяла на глазах, а изгонять злых духов становилось по меньшей мере втрое проще.

— Бам!

Исполненная зловещей ауры нечисть выбила окно и вылетела наружу.

— Выставить мечевой строй! — рявкнули затаившиеся в засаде ученики Обители Покидающих Мечи.

На их лицах читалось нескрываемое волнение: столько раз их гоняли и лупсили, а теперь им на помощь пришли собратья из Академии Шанъян со священными звуками небес — разве ж не время поквитаться и смыть прежний позор?

— Казнить демонов и истребить нечисть!

— Защитить праведный Путь!

— Предать злодеев мечу!

Пылающие праведным гневом юные сердца горели отвагой.

Дунфан Юйсяо посмотрел на перекошенное от истошного крика лицо младшего брата и чуть не выронил из рук чашку с чаем.

Се Чжэнь тоже слегка смутился и пробормотал:

— Воодушевляет боевой дух и поднимает настрой… тоже… неплохо.

Дунфан Юйсяо тут же сменил тему:

— Эта женская особь поистине сильна. Среди праведников Альянса Бессмертных ее можно назвать непревзойденным гением своего поколения, с которым мало кто сможет тягаться.

Честно говоря, Се Чжэнь и сам немного недоумевал. Он помнил слова Мо Фучжоу о том, что уровень культивации этой злой женщины — не более чем последняя ступень Сферы Пяти Ядов. И тем не менее, противостоя стольким противникам того же ранга, она все еще умудрялась демонстрировать столь жуткую мощь.

Он не удержался и спросил:

— Неужели разница в силе между культиваторами одной сферы может быть настолько колоссальной?

Мо Фучжоу не знал, что и ответить, ведь с этой женской нечистью никак не могли справиться именно ученики его собственной Обители Покидающих Мечи.

Строго говоря, пропасть была не столь уж велика. Просто все эти привезенные им племяннички, за исключением Ван Цзанхуа, являлись сплошными бестолковыми лодырями — из тех, что плетутся в хвосте по уровню культивации и при этом полны дурных привычек.

Классическая толпа показушников из Обители Покидающих Мечи.

А теперь они все собрались в одном месте, из-за чего и создавалось впечатление, будто местные адепты и их мечевые формации — полное ничтожество.

Дунфан Юйсяо поспешил прийти на помощь:

— Об этом лучше спросить Бессмертного Меча Фучжоу. В свое время Альянс Бессмертных почитал его за непобедимого в своем ранге и редчайшего за тысячелетие гения бессмертных врат.

Се Чжэнь на мгновение замер. Ну вылитый же шаблон главного героя из веб-романа: непобедим среди равных, взирает на всех свысока.

То ли дело он — чистейший злодей.

Тем временем в Зерцале Смертного Мира шло ожесточенное сражение.

После стольких попыток проб и ошибок, накопив бесценный опыт, эти ученики и впрямь добились огромных успехов.

Особенно банда непутевых проказников из Обители Покидающих Мечи, которых Мо Фучжоу затащил обратно и заставил до изнеможения гонять мечевой строй — до тех пор, пока они буквально не стерли ладони в кровь.

А с присоединением адептов Дворца Шанъян они наконец-то перехватили инициативу.

Стоило им почуять запах победы, как у ребят открылось второе дыхание. Никакой усталости — сплошной задор и энергия от макушки до пят.

В некотором роде это была их первая настоящая победа над нечистью, да еще какой сильной!

Кучке подростков, на которых все вокруг смотрели свысока, порой так не хватало обычного признания со стороны.

Метод кнута и давления подходит далеко не каждому.

Поэтому охватившее их волнение и гордость были недоступны пониманию обычных людей.

Битва затянулась, но в конце концов злой дух был испещрен бесчисленными ранами.

Золотое сияние придавило нечисть к земле, заперев полуживую женщину в золотой клетке.

Адепты Обители Покидающих Мечи уже занесли мечи, чтобы покончить с ней, как вдруг из поместья выбежал хозяин дома, Ван Шэн, и со слезной мольбой принялся заступаться за нее:

— Моя жена вовсе не творила зла по собственной воле! Ее просто околдовали, заставив пойти на это!

В тот миг одурманенные вкусом победы ученики разом остолбенели.

Не творила зла? Да они хоть помнят, сколько раз она их убивала?

Если сложить все их трупы в одну кучу, выросла бы целая гора.

Однако из сбивчивых речей Ван Шэна выяснилось, что за спиной этой женщины скрывается еще более могущественный демон по имени Владыка Инь-Ян, который и является первопричиной всех бед.

Кто-то из учеников судорожно втянул воздух:

— Он… еще сильнее?

Они потратили все свои силы и девять жизней, чтобы одолеть одного лишь призрака.

Что же им теперь делать?

Как поступить перед лицом столь непобедимой на вид угрозы?

Вот это и было настоящим испытанием для сердец. Для культиваторов охота на нечисть никогда не сводилась к столкновениям со слабейшими противниками.

Они собрали в Мире Окрашенной Кожи все возможные слухи о Владыке Инь-Ян, после чего, исчерпав запас духовного восприятия, покинули Зерцало Смертного Мира.

— Как бы то ни было, мы уничтожили женского духа.

— Победа на промежуточном этапе — тоже победа, это стоит отпраздновать.

Да и Мо Фучжоу промолчал, ибо никто не мог поручиться, что способен разом истребить всю нечисть в Поднебесной.

Гнаться за быстрой славой и идти напролом — затея сомнительная.

Только теперь группа учеников осознала: они действительно усмирили этого монстра.

Монстра, который убивал их столько раз, что порой им казалось, будто победа в принципе невозможна.

Огромное чувство триумфа, удовлетворения и гордости наполнило их сердца, заставляя подпрыгивать от восторга.

Это было их первое самостоятельное достижение. Значение подобного опыта в их глазах было неизмеримо выше любых ожидания.

В конце концов, все они были еще подростками. Даже на лицах адептов Академии Шанъян сияли улыбки — они приобрели первый реальный опыт борьбы со злом.

Мо Фучжоу и Дунфан Юйсяо молча наблюдали за ликующими учениками, невольно вспоминая собственный первый бой с нечистью.

Эти ребята были счастливички, ведь настоящая расправа с нею обычно куда более жестока и порой невыносима для психики.

Умение радоваться после такого дорогого стоило.

Впрочем, окатить их холодной водой все же стоило, иначе они бы окончательно потеряли голову от успехов.

Мо Фучжоу подал голос:

— Вы подсчитали, сколько раз погибли?

— Да, вы победили, но обратили ли вы внимание, сколько товарищей пало рядом с вами?

— Если бы дело не происходило в Зерцале Смертного Мира, они бы… уже умерли.

Ребята невольно переглянулись. И верно: если бы те, с кем они бок о бок делили все тяготы, действительно погибли в той схватке, смогли бы они радоваться победе?

Даже Су Цыци посмотрел на Ван Цзанхуа с неожиданным дружелюбием. Хоть с малых лет тот действовал ему на нервы, одна лишь мысль о гибели соперника заставила сердце кольнуть.

За все приходится платить, но и приобретаешь немало.

Узы товарищества между адептами Альянса Бессмертных зачастую ковались именно в таких испытаниях.

Сколько ни постигай мудрость в горах — познание будет поверхностным, куда лучше пройтись по пыльным дорогам смертного мира.

На деле это было не просто испытание. Куда важнее то, что между ними завязывались крепкие узы и доверие. Только так в будущих битвах с нечистью можно будет без страха прикрывать спину такого соратника.

Заметив, что атмосфера слегка сгустилась, Се Чжэнь вмешался:

— Цель Зерцала Смертного Мира — тренировка. Поздравляю с успешным завершением текущего этапа испытаний.

Мо Фучжоу бросил на Се Чжэня косой взгляд: ну надо же, какой благодетель нашлся.

Перехватив недобрый взгляд Мо Фучжоу, Се Чжэнь поспешно добавил:

— Впрочем, впереди вас ждут испытания куда круче и опаснее. Так что не сбавляйте оборотов.

Не сбавлять оборотов?

Ученики Обители Покидающих Мечи синхронно уставились на Мо Фучжоу. Если продолжать в том же духе, им придется снова и снова тащиться сюда, в Зерцало Смертного Мира.

Мо Фучжоу: «…»

И как ему теперь отказаться?

Се Чжэнь продолжал подливать масла в огонь:

— Бросать начатое на половине пути — не в наших правилах. Неужели вам самим не интересно, что из себя представляет этот Владыка Инь-Ян и насколько он силен?

Юные племяннички тотчас подумали: еще как интересно! Если им не дадут узнать правду, они же от любопытства изведутся.

А Се Чжэнь продолжал нагнетать усердие:

— Маленький Мудрец, как думаешь, прав я?

Пожалуй, уговорить самого Мо Фучжоу ему не светило, так что пришлось втягивать в это дело Дунфан Юйсяо.

Дунфан Юйсяо с заметным интересом перевел взгляд с Мо Фучжоу на Се Чжэня. Почему ему кажется, что между этими двумя царит какая-то странная атмосфера?

То ли мерещится, то ли сами участники слепы к очевидному?

Тем не менее он кивнул. Он действительно видел прогресс каждого ученика — будь то закалка духа или боевой опыт, в обычных условиях такого не добиться и за долгие месяцы.

Лишь спустя долгое время Мо Фучжоу коротко бросил:

— По возвращении — время тренировок с мечом увеличить вдвое.

Но племянникам было уже плевать на угрозы наставника. Они сияли так ярко, что чуть не визжали от радости: теперь у них появился законный повод навещать дядюшку.

Мо Фучжоу поймал себя на смутной мысли: почему его собственные родственники стали так от него отдаляться? Конечно, и раньше особой теплоты не наблюдалось, но не до такой же степени, чтобы выступать против него ради какого-то чужака.

На душе у него заскребли смутные сомнения.

Он еще не знал, что со временем это странное чувство будет только крепнуть.

В последующие дни племянники из Обители Покидающих Мечи и ученики из Дворца Шанъян зачастили сюда. Они целыми днями пропадали в Зерцале Смертного Мира, выслеживая Владыку Инь-Ян и развлекаясь вовсю.

Дунфан Юйсяо тоже изредка заглядывал на огонек, и лишь Мо Фучжоу больше не появлялся.

Се Чжэнь подумал про себя: и к лучшему. Хоть не придется каждый раз трястись от страха, изображая из себя не пойми что.

Впрочем, Се Чжэнь уже вовсю ломал голову, глядя на экран стрима: сколько времени прошло, а он до сих пор не получил ни единого сундука.

Хотя Дунфан Юйсяо и пообещал брать его с собой на охоту за нечистью, теперь адепты Дворца Шанъян дни напролет торчали у него, так что и охотиться стало не на кого.

Се Чжэня вдруг одолело смутное ощущение, что он сам вырыл себе яму.

Иными словами, если он хочет открывать сундуки, придется рассчитывать исключительно на собственные силы.

Без сундуков он сидел уже слишком долго, и жажда награды стала просто непреодолимой — человек, однажды вкусивший легкой славы, уже не в силах остановиться.

По правде говоря, прямо сейчас ему представился отличный шанс заполучить заветный сундук.

Недавно Се Чжэнь вдоль и поперек изучил эту стриминговую платформу и обнаружил функцию, которую раньше бессовестно упускал из виду.

В прошлый раз, когда число зрителей достигло пятисот, ему выдали сундук. Выходило, что вдобавок к хронометражу трансляций он мог привлекать зрителей и зарабатывать сундуки за счет роста аудитории.

И то верно: что главное для любой трансляции? Разумеется, трафик. А в чем измеряется трафик? В количестве зрителей, разумеется!

Раньше он вел эфиры слишком пассивно, а теперь придется действовать напролет.

Только вот судя по подленькому нраву этой платформы, добиться продвижения будет ох как непросто…

Се Чжэнь скрипнул зубами и объявил в эфир:

— Уважаемые зрители, как только онлайн дойдет до тысячи, ведущий немедленно запустит стрим из бани, где красивый парень моется со всех ракурсов, без купюр!

— Прямо сейчас, слово за слово!

Стоило ему умолкнуть, как чат на платформе взорвался.

— Ого, какие у ведущего стимулы? Раньше он вел трансляции исключительно для галочки и никогда не общался со зрителями.

— Точно-точно! А тот симпатичный парень с соседнего канала каждый день зовет меня муженьком.

— Ха-ха, я так и знал! Раньше ведущий строил из себя недотрогу, а теперь вот покатился по наклонной. Не стыдно?

— Эй, автор, твою трансляцию вынесли в рекомендации на главную страницу!

Се Чжэнь: «…»

До чего же меркантильная платформа.

Еще более меркантильным оказалось то, как цифра в графе зрителей поползла вверх с бешеной скоростью. Словно поймав золотую жилу алгоритмов, бегущая строка вверху экрана замигала с удвоенной силой, выделяясь ярким красным цветом: Идет трансляция мытья красивого парня со всех ракурсов.

Ради того чтобы скатиться в пошлость, платформа не жалела сил — назвать это хохоряйками на грани фола было мало, казалось, администрация искренне желала, чтобы каждый стример пустился во все тяжкие.

До сих пор Се Чжэнь транслировал лишь повседневную рутину, а из-за полного игнорирования публики пиковый онлайн, некогда достигавший пятисот человек, рухнул до жалких двух сотен.

Но стоило главной странице выкатить рекомендацию с таким заголовком, как падкое на жареное зверье тут же ринулось в его эфир.

Лента комментариев запестрела сообщениями:

— Зуб даешь? Если не будет мытья — ты не мужчина, сразу отписка и черный список навеки!

— У того, кто не держит слово, пусть отсохнет хозяйство!

Какие же кровожадные пошли зрители.

Впрочем, Се Чжэнь просто брякнул это на эмоциях, никак не ожидая, что платформа отреагирует с такой молниеносной прытью.

Сдавать назад было уже поздно.

Подражая виденным им когда-то стримам, он принялся отвечать на сообщения чата одно за другим:

— Вода уже закипела.

— Деревянная бадья для мытья стоит вон там.

— Да, трансляция будет прямо посреди двора.

— Тот, кто врет, никогда не найдет себе пару… ну, хорошо, не найдет себе мужика.

Се Чжэнь и сам не ожидал, что планка в тысячу зрителей покорится так быстро.

Стоило оседлать волну трафика, как все кардинально изменилось.

На экране стрима вспыхнуло и засияло долгожданное окошко сундука — да так ярко, что глаза чуть не выжгло. От одного взгляда на это сияние не оставалось сомнений: внутри скрывалось настоящее сокровище.

http://bllate.org/book/22053/2293238

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The First Card Maker / Первый мастер карт: Путь к вершине / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода