Глава 23
Прошло несколько дней, стриминговое оборудование наконец прибыло в полном комплекте, и Ван Шэншэн зарегистрировала новый аккаунт на Weibo, планируя опробовать платформу.
Ли Цзиньвэй первой сделала репост.
Стоило ей подать пример, как остальные четыре участника тоже подключились со своих основных страниц. За один только полдень шумиха поднялась знатная, и число подписчиков Ван Шэншэн подскочило почти до ста тысяч.
— Ничего себе… — пробормотала она, прижимая к груди телефон. — Неужели это и есть эффект крупного блогера? Неужели подписчики могут так сильно любить всё, что связано с тем, кого они обожают?
— Ну как? — Ли Цзиньвэй зажала между пальцами окурок и с улыбкой произнесла: — За тебя даже Мо Чэн замолвил словечко. В «Инновационном урагане» плохих людей нет.
— Тьфу! — услышав это, Ван Шэншэн тут же закатила глаза. — У меня и самой есть популярность, между прочим!
Ли Цзиньвэй усмехнулась:
— Погляжу я на тебя: во всём человеке самое крепкое — это язык.
Ван Шэншэн передразнила её ругань:
— Черт побери! Это у тебя язык крепкий!
Был самый разгар выходного дня, посетителей набилось немало. Ли Цзиньвэй отвела девушку в сторону; в воздухе витал густой, сладковатый шлейф табачного аромата.
Она чуть подалась вперёд, сокращая расстояние до минимума, и шепнула прямо на ухо:
— Признаю, губы у тебя мягкие.
Какая же бесстыдная бабёнка!
Ван Шэншэн наступила ей на ногу и брезгливо бросила:
— Вали отсюда!
Ли Цзиньвэй пожала плечами. Утром она листала ленту с короткими видео и наткнулась на слащавые любовные фразочки, вот и решила подразнить девчонку, никак не ожидая такой бурной реакции.
Разве не говорят, что молоденькие девчонки ведутся на это? Похоже, на эту двадцатичетырёхлетнюю малышку фокус не сработал. Больше она ни за что не поверит байкам авторов коротких роликов.
Стоявший неподалёку Кин, ставший свидетелем всей сцены, не выдержал и встрял:
— Сестрёнка, у меня есть фраза, не знаю, стоит ли говорить?
Ли Цзиньвэй даже не взглянула на него:
— Тогда и не говори.
— ?
Парень взвыл:
— Сестрёнка, ну почему ты такая?!
Ли Цзиньвэй отвесила ему щелбан по лбу и с натянутой улыбкой произнесла:
— Потому что я предвзята. Разве вы все не так думаете?
Кин запротестовал:
— Нет уж, я скажу! Ты совершенно неправильно подкатываешь к девчонкам!
Хозяйка клуба повернулась к нему:
— Это с чего же неправильно?
— Чтобы закадрить девушку, нужен особый подход.
Слова-то правильные, но…
— Тогда почему ты сам к Туцзы подход не найдёшь?
Кин ошеломлённо опустил взгляд:
— Я же не говорил, что она мне нравится.
Не успело затихть эхо его слов, как из-за угла донёсся звук чего-то разбивающегося вдребезги. Ли Цзиньвэй была высокого роста и с первого же взгляда разглядела фирменные жёлтые волосы Туцзы.
— Если она тебе не нравится, зачем тогда подавать ей такие двусмысленные знаки?
Кин тут же вскинул голову, оправдываясь:
— Никаких знаков! Не веришь — спроси её сама, мы в личке и пару слов не перекинулись, всё только про игры!
Туцзы по своей натуре была пылкой и наивной. Устроившись работать к Ли Цзиньвэй, она в свои восемьнадцать лет впервые узнала, что такое сердечный трепет, и как раз тогда встретила Кина. Солнечный, лучезарный парень — и девичьи грёзы разом превратились в поэзию.
Вот только в прошлые годы она была слишком юной, и Ли Цзиньвэй не позволяла им слишком сближаться, даже в WeChat они добавили друг друга только после её совершеннолетия.
Прошло несколько лет: богиня чувств страстно влюблена, а земной правитель холоден и безразличен.
Ли Цзиньвэй не любила лезть в чужие сердечные дела, но из чувства ответственности всё же предостерегла:
— Если не любишь, не давай ей надежду, чтобы не портить человеку жизнь.
Ярко-рыжие волосы парня сильно выцвели, и при каждом движении отливали розоватым оттенком, лишь подчёркивая одинокий и потерянный взгляд юноши.
— Я понял, — он закинул на плечо сумку. — Я на занятия, увидимся позже.
Дверь со скрипом открылась и закрылась. Ли Цзиньвэй обернулась:
— Долго ещё собираешься прятаться?
Туцзы виновато выбрела из укрытия:
— Сестра…
Скрыть горечь на её лице было невозможно. Ли Цзиньвэй посмотрела на неё, не удержавшись, вздохнула и потрепала по голове:
— Ты ещё молода, в будущем встретишь кого получше.
Неужели встретит? На душе у Туцзы было пусто и тревожно. Разве может первое юношеское потрясение стерститься в водовороте грядущих дней?
Она в это не верила.
Поэтому весь оставшийся день Туцзы ходила словно побитая собака — подавленная, унылая, растерявшая всю свою живость и энергию.
Мо Чэн не выдержал и поинтересовался:
— Что это с мисс Ху Туту?
Ху Ту было настоящим именем Туцзы, но все звали её просто Туцзы.
Туцзы, Туцзы — до чего же мило.
— Не твоё дело! — опередив Ли Цзиньвэй, выпалила Ван Шэншэн. — Иди играй в свои игры. Карту пополнять будешь, молодой господин Мо? Десять тысяч кладешь — двести в подарок!
Мо Чэн аж хмыкнул от возмущения:
— Десять тысяч кладешь — и всего двести сверху? Какая же ты бессовестная спекулянтка!
— Верно! Я такая! — бесстыдно подтвердила девушка. — Зарабатываю капитал на невесту для твоей любимой сестрицы Вэй, имею право!
— Жена? Какая еще жена? — наигранно удивился парень. — Сестра, у тебя появилась жена? Кто это?
Ли Цзиньвэй многозначительно скосила глаза на стоявшую рядом девушку.
Мо Чэн ничего не понял:
— А?! Серьёзно, что ли?!
А вот настоящий паникер оказался совсем в другом месте:
— Меньше интересуйся делами красавиц!
Мо Чэн:
— Чего ты нервничаешь? Неужели…
Дверь распахнулась, и в помещение вихрем влетел весь в мыле Содзи:
— Черт, жарища-то какая! Шэншэн, кинь бутылку воды!
Ван Шэншэн шла к холодильнику и попутно грозным взглядом предупреждала парня, чтобы тот не болтал лишнего.
Но Мо Чэн — это же кто? Глава информационного бюро «Инновационного урагана» собственной персоной!
Он мгновенно уловил зацепку, учуяв запах сочной сплетни:
— Сестра Вэй, вы с ней, часом… м?
Ли Цзиньвэй вертела в руках бамбуковый веер Туцзы, тяжело обмахиваясь прохладным воздухом, и с улыбкой хранила молчание — она-то ничего лишнего не говорила.
Просто молчаливо со всем соглашалась.
— Черт! — выдал Мо Чэн. — Сестра, ты что, так быстро?!
И правда, прошло-то всего ничего! Известное дело: близость к воде первой ловит луну, а кролики любят объедать траву вокруг собственной норки — что та Туцзы, что эта, никакой разницы.
— Сохраняй секретность, — Ли Цзиньвэй подняла палец, погрозив ему перед носом. — Узнаю, что кто-то проболтался — прикончу!
— Слушаюсь и повинуюсь! — Мо Чэн с ухмылкой подпер щеку рукой. — Ну хорошо, сестрица, а тебе не претит, что она стримы ведет?
Женщина на секунду замерла, а затем произнесла:
— Пусть занимается тем, что нравится.
В худшем случае она прикроет её с тыла. Нельзя же душить человека на корню, даже не дав ему попробовать — у Ли Цзиньвэй не было столь экстремальных взглядов.
В конце концов, Ван Шэншэн сейчас походила на новорождённого младенца. Раньше её оберегала семья Ван, позволяя учиться жизни постепенно, начиная с малых шагов, но теперь всё изменилось.
К тому же, даже если бы Ли Цзиньвэй заявила, что сама будет содержать её, гордость девушки всё равно бы этого не позвонила. Если говорить об упрямой гордости, то в этом деле Ван Шэншэн не было равных.
Но Ли Цзиньвэй это даже нравилось.
Ей нравилось, как эта избалованная барышня с упрямым видом твердит нет, а сама смотрит на неё затуманенными, влажными глазами и сбивчиво молит о пощаде.
Как она расцветает в её ладонях, так бурно, что невозможно остановить, а одежду и простыни приходится менять по два раза на день — просто погибель! Настоящая зависимость!
Ли Цзиньвэй залпом осушила бутылку ледяной воды, чтобы унять бурю в голове, и тут же заметила, как та самая барышня склонилась над коробкой, вытаскивая банки с колой и аккуратно расставляя их в холодильник. При этом сквозь тонкую ткань отчётливо вырисовывался изгиб от спины до самых лодыжек.
На ней было розовое-прерозовое платье в стиле лолиты, украшенное принтом в виде белых облачков. Без кринолина подол не казался слишком пышным, но всё же удачно скрывал изящную талию, оставляя на виду лишь стройные, молочно-белые икры.
Такие ножки можно запросто обхватить одной рукой, а согнуть их в коленях и того проще.
Черт! О чём это она вообще думает?!
Ли Цзиньвэй показалось, что сейчас она выглядит как последняя тиранка, которая утопает в распутстве, мало того что полностью завладела девчонкой, так ещё и распробовала этот запретный плод и жаждет добавки.
— Где Кин? — внезапно высунулся Содзи. — И Туцзы куда-то пропала?
Женщина торопливо отвела взгляд:
— Один на занятия ушёл, а вторая… наверное, ушла оплакивать несчастную любовь.
Содзи удивился:
— Какую ещё несчастную любовь?
Ли Цзиньвэй:
— Неразделённую, разумеется.
Понятно.
— Странно! — снова подал голос Содзи. — Этот парень ведь даже подарил ей самодельную сумочку, своими руками сделал!
Ли Цзиньвэй:
— Какую ещё самодельную сумочку?
— Ну, ту самую сумочку в виде морковки, которую Туцзы в последнее время таскает с собой каждый день.
— Кин сделал?
— Да, я сам видел, как он тайком подсматривал видеоуроки.
— …
Ли Цзиньвэй потеряла дар речи и лишь спустя долгое время выдавила:
— Надо же, какая неожиданность.
Она перевела взгляд в сторону, и её внимание привлекла белоснежная ведомость, прижатая рукой Содзи:
— Что это ещё за триста тысяч?
Содзи инстинктивно попытался спрятать бумагу, но Ли Цзиньвэй перехватила её первой и, поднеся поближе, внимательно вчиталась:
— Оплата за учебу твоих младших брата и сестры?
Парень смущенно замялся:
— Да.
В отличие от Туцзы, Содзи жил в крайней нужде. Их семья и раньше-то не бедствовала, но и богатой не была, а когда ему исполнилось пятнадцать, на стройке, где работали родители, произошла трагедия — оба погибли.
У него на руках остались трое младших братьев и две сестры. Не достигнув и совершеннолетия, он был вынужден бросить учёбу и пойти работать. Из-за отсутствия образования приходилось браться за любую подработку: трудиться за троих сразу, выбиваясь из сил, чтобы прокормить пять ртов.
Когда «Инновационный ураган» только открылся, Содзи работал обычным электриком от подрядной строительной компании. Игры его интересовали, но времени играть не было.
Тогда во время обеденного перерыва Ли Цзиньвэй предложила ему попробовать сыграть партию. Первая игра вышла комом, зато во второй он разобрался что к чему.
Природный талант дорогого стоила, и Ли Цзиньвэй разрешила ему оставаться на полдень и играть с ними, пообещав бесплатные обеды. Спустя пару месяцев проб Содзи уже вполне уверенно брал заказы на алмазном ранге, зарабатывая за один раз больше, чем за несколько подработок вместе взятых.
А за участие в лиге давали призовые, которых едва-едва хватало, чтобы сводить концы с концами.
Но ведь ртов пятеро, а на носу снова начало учебного года. Премии лиги, если разделить на всех, давали по несколько десятков тысяч на человека — разве этого хватит?
Содзи и сам места себе не находил, готовый растягивать каждую секунду на две.
Как назло, Ли Цзиньвэй тоже недавно потратилась: нужно было менять старые столы и стулья в клубе, а заодно обновить устаревшее оборудование. На счету осталось меньше ста тысяч, и вытащить крупную сумму прямо сейчас она никак не могла.
— Через сколько дней начинается учёба? — спросила она.
— Не нужно! — Содзи попытался выдернуть ведомость обратно. — Не забивайте себе голову моими проблемами!
— Я спрашиваю, сколько дней осталось до учёбы? Просто отвечай!
Содзи ничего не оставалось, как признаться:
— В следующий понедельник.
Ли Цзиньвэй нажала на календарь в телефоне: сегодня вторник, до понедельника ровно шесть дней. Она тут же приняла решение:
— Я пойду позвоню Сяо Фэну.
— Нет-нет-нет! — Содзи поспешно удержал её за рукав. — Сестра, это слишком тяжело.
У Сяо Фэна имелись контакты множества богатых клиентов. Эти заказчики были игроками высокого уровня, сплошь мастера, а путь из мастеров выше ведёт прямиком к сильнейшим грандмастерам. На этом уровне и противники, и сокомандники — сплошь элита.
Особенно когда играла их пятёрка: в противниках им чаще всего попадались такие же полностью укомплектованные команды, где понимание игры и позиционка у обеих сторон были на абсолютной высоте. В такие моменты требовалось предельно высокое напряжение сил и внимание к малейшим деталям — побеждал тот, кто совершит меньше ошибок и сыграет безупречнее.
Заказы такого рода требовали колоссальных затрат сил, причём работать приходилось круглосуточно.
— В особых ситуациях — особые меры, — Ли Цзиньвэй лёгким движением руки отстранила парня. — Будто я никогда раньше так не играла.
Содзи поспешно поднялся:
— Нет, правда, не нужно…
Они вдвоём вышли на улицу, чтобы поговорить без свидетелей, а вернувшаяся с работы Ван Шэншэн оглядела пустой зал:
— Куда это все делись? Только пришли — и уже никого.
На столе лежала забытая ведомость на оплату. Услышав обрывки недавнего разговора, она подняла бумагу и пробежалась глазами по строчкам:
— Триста тысяч — не такая уж большая сумма.
Для неё в прошлом это были карманные расходы на полмесяца. Но сейчас… Ван Шэншэн швырнула листок обратно на стол:
— И из-за этого поднимать такой шум…
Бросив взгляд на улицу, она увидела Ли Цзиньвэй: скрестив руки на груди, та внимательно слушала Содзи. Лицо её было сосредоточенным, и даже отдельные прядки волос лежали безупречно.
Видеть её такой серьёзной доводилось нечасто. В профиль тень от длинных ресниц падала на прямой, изящный нос, придавая её лицу строгие, выразительные черты, словно она несла на себе груз неисчислимых невысказанных чувств.
Вступать в «Инновационный ураган» Ван Шэншэн изначально не планировала, смирившись с новой реальностью пассивно и решив плыть по течению.
И всё из-за Ли Цзиньвэй.
Ван Шэншэн даже не могла бы точно назвать момент, когда её сердце дрогнуло.
Она развернулась, взбежала по лестнице наверх и распахнула дорожный чемодан.
http://bllate.org/book/22059/2293731
Готово:
