Когда Лу Яньшэн действительно толкнул дверь и вошел, его взгляд сразу же упал на Сун Фэнчжи, возвышавшегося над мехом. Сердце внезапно забилось намного быстрее, и тело отреагировало на уровне подсознания куда раньше, чем мозг.
Он с размаху сорвал с себя парадный китель, швырнул его в сторону, сделал два шага вперед, ухватился одной рукой за край двухметрового помоста и, вложив силу в руки, в один прыжок взлетел наверх.
Используя еще не погашенную инерцию, он тут же замахнулся для удара, едва не рассекая воздух.
Лу Яньшэн испугался: его мозг в панике взял под контроль конечности, которые почему-то собрались затеять драку с человеком, и в последний момент перевел удар в объятие.
Сун Фэнчжи, стоявший на ладони меха, в этот момент как раз опустил голову и увидел лишь то, как Лу Яньшэн, судя по всему, собирается его поймать.
Это он хочет, чтобы я спрыгнул вниз?.. — мелькнула мысль у него в голове.
Хотя порой в его мыслях невольно проскакивали совершенно неуместные идеи вроде «натаскать Лу Яньшэна за волосы», сейчас его чувства и разум демонстрировали невиданное доселе единодушие.
*Этому человеку можно доверять.*
Сун Фэнчжи в последний раз окинул взглядом исходную точку и решительно шагнул в пустоту!
И Лу Яньшэн, как и ожидалось, надежно поймал его.
— Твою мать!!
Прежде чем Сун Фэнчжи успел что-либо сказать, Лу Яньшэн сам отпустил его.
Сун Фэнчжи попытался обуздать странное, обжигающее тепло, норовящее расползтись по лицу, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Вокруг него успокаивающим коконом разливался тонкий аромат бренди.
— Кажется, я забыл пароль… — пояснил он. — Когда я входил, то немного торопился, перебрал несколько вариантов, но ни один не подошел, и тогда…
— Это пр… прав… правда, что ли…??
— Я… бля…
Какой же он всё-таки мерзавец, а?
Что обычно делают влюбленные… обнимаются, держатся за руки, целуются… а еще…
— Первые буквы твоих имени и фамилии, они же плюс твой день рождения, первые буквы наших имен, дата начала учебного года плюс инициалы нас обоих…
— Пожалуй. — Сун Фэнчжи прервал этот похожий на скороговорку перечень блюд и попытался вставить слово: — Ты случайно не пробовал ввести свой собственный день рождения?
— Про… прости, — первым заговорил Лу Яньшэн. — Просто… не удержался. Ты как, нормально переносишь подобные прикосновения?
Громкие возгласы и ликование на арене смолкли в один миг, словно кто-то нажал кнопку отключения звука.
С чего бы?! Лу Яньшэн! С чего это ты вздумал наносить сокрушительные удары по собственному Омеге?!
— Кстати, — внезапно подал голос Сун Фэнчжи, и его спокойный тон контрастировал с вопросом: — Почему ты разломал свою дверь?
С этими словами он одарил Лу Яньшэна слегка недоумемым взглядом, словно безмолвно спрашивая: «И как тебе только в голову приходят столь незрелые мысли?»
Как бы то ни было… инициативу нужно держать в своих руках, решил Сун Фэнчжи.
Казалось, раньше там что-то висело, но поскольку он сам не так давно выписался из больницы, сейчас на этом месте зияла лишь пустая стена.
Каким был ты в двадцать восемь лет…
Биение чужого сердца сквозь слои одежды и ребра на груди едва заметно отдавалось в его собственном теле.
Сун Фэнчжи мгновенно это осознал, прикусил губу и впервые так отчетливо прочувствовал: он и этот Альфа перед ним действительно состоят в романтических отношениях.
«Я даже дату начала занятий в Первом военном училище попробовал — мне показалось, это вполне может быть моментом нашей первой встречи».
Серые и золотистые глаза встретились. Золотистые на миг затуманились, а в серых промелькнула с трудом сдерживаемая улыбка.
Он крепко зажмурил глаза, заставляя себя успокоиться.
— Я ввел твой день рождения, — произнес он, и в его голосе звучало неподдельное, искреннее недоумение.
— Твою мать?
Увидев выгравированные на груди меха «славные подвиги» о том, как он сам сотни раз лупил Лу Яньшэна до полусмерти, Сун Фэнчжи вдруг почувствовал легкую укол совести… самую малость.
Сун Фэнчжи: …?
Он не удержался и спросил:
— Что ты еще пробовал?
Почему! Когда он прыгнул прямо в твои объятия, твоей первой реакцией было: «Опасно! Дам-ка я ему в челюсть!»?!
Всё… тебе конец, Лу Яньшэн.
Сун Фэнчжи неожиданно поднял руку, взъерошил его красивые серебристо-белые волосы и пару раз легко похлопал по макушке.
Он наверняка заметил, как я только что окаменел.
Лу Яньшэн задумался, и отменная память помогла ему в точности воспроизвести всё по порядку.
Неужели…
Лу Яньшэн открыл глаза, обернулся, посмотрел на валявшуюся на полу тяжелую бронированную створку и потер нос.
— Не нужно делать такое лицо, будто я последний негодяй… — смягчив голос, произнес он. — В конце концов, наши отношения — секрет, да и к тому же это всего лишь пароль от тренировочной площадки.
— …Со мной всё в порядке. Я сам вызвался спуститься оттуда именно таким способом, — холодно отозвался он, стараясь держаться уверенно. — Объятия — это ведь нормальное проявление чувств для пары, верно?
В глазах друг друга оба отчетливо видели легкую растерянность.
Аромат бренди струился вокруг, плотно окутывая обнимающихся.
В сцене, которая по всем канонам должна была быть проникнута нежностью и счастьем, Сун Фэнчжи почему-то машинально потянулся рукой к собственной пояснице.
На лице Сун Фэнчжи отразилось понимание. Следом он услышал слова Лу Яньшэна:
Сун Фэнчжи впервые в жизни сбежал от зрительного контакта, чувствуя себя как-то неуютно — сам не понимая, что именно шевельнулось у него на душе.
Лу Яньшэн с виноватым видом кивнул, соглашаясь, и подавил поднявшуюся внутри бурю потрясения.
Лу Яньшэн был донельзя послушным. Он проявлял столько искренности и любви в общении с ним, как же прежний он вообще мог поднимать на него руку?
Интересно, а сколько еще паролей в моих вещах никак не связаны с тобой… — подумалось Сун Фэнчжи.
Раньше я ведь вечно норовил его избить.
Какой же мерзавец.
Сун Фэнчжи невольно закрыл лицо руками.
Как же он умудрился докатиться до жизни такой к двадцати восьми годам?
Предаваясь самобичеванию и ставя под сомнение прожитое десятилетие, он одновременно дал себе зарок: впредь относиться к Лу Яньшэну намного лучше.
Между ними снова воцарилась тишина. На другом конце помоста пошатываясь приближался Мирлс — генерал-майор, только что с позором проигравший бой Сун Фэнчжи.
Во взгляде, брошенном на Сун Фэнчжи, прежде читались лишь потрясение и благоговение, теперь же в нем отчетливо проступила настороженность.
— Маршал! — зычно окликнул он, но тут же поморщился, задев синяк на животе, судорожно втянул воздух и продолжил: — Держитесь от него подальше! Я только что видел, как он тянул руку к кобуре на пояснице!
Лу Яньшэн нахмурился и, не говоря ни слова, одарил его взглядом, красноречиво говорящим: «У тебя случайно мозги от удара не набекрень?»
Мирлс встревожился:
— Клянусь своим кумиром, я прав!
— …Придурок, твой кумир — это и есть Маршал, — донеслось из толпы снизу.
Мирлс тут же поправился и пообещал уже собственной честью.
Лу Яньшэн высоко задрал подбородок и фыркнул, и от образа мальчишки-мажора, только что робевшего перед Сун Фэнчжи, не осталось и следа.
Хотя вышло несколько наигранно… но для убедительности этакого властного генерала вполне сойдет.
Заметив устремленный на него взгляд Лу Яньшэна, Сун Фэнчжи уже собрался было приподнять полу длинного пальто, чтобы продемонстрировать свою совершенно пустую поясницу без всяких намеков на кобуру, как вдруг чья-то рука обвилась вокруг его талии.
Лу Яньшэн без всяких предупреждений притянул его к себе, и за счет усилия предплечья заставил качнувшегося Сун Фэнчжи прижаться прямо к его боку.
Рука с красивым рельефом мышц легла поверх черного длинного пальто Инспекционного управления, очерчивая излишне тонкую линию талии.
Буквально в сантиметре под его предплечьем находился изгиб талии Сун Фэнчжи, и никакой жесткой кобуры не ощущалось и в помине!
Уголки губ Лу Яньшэна изогнулись в ухмылке, он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг его накрыла волна невесомости —
Хлоп!
Звук удара тела о пол вывел Сун Фэнчжи из оцепенения, вызванного мышечной рефлекторной реакцией.
Согнувшись пополам, он одной рукой уперся Лу Яньшэну в шею, а другой перехватил и зафиксировал руку, только что обнимавшую его за талию.
А сам Лу Яньшэн лежал навзничь, глядя в потолок совершенно ошарашенным взглядом…
Собственный Омега уложил его броском через бедро на глазах у доброй сотни подчиненных.
Сун Фэнчжи разжал пальцы, словно его ударило током.
— Маршал!!!!! — завопил во всю глотку Мирлс и бросился вперед; офицеры, до этого толпившиеся у подножия помоста, мгновенно ринулись следом.
— Маршал!!
— Вы в порядке, Маршал?!
— Тьфу ты, чтоб я язык себе прикусил! Какая к черту правда?! Всё ложь! Кто познал горечь любви, тот обречен реветь во весь голос, ууу-а-а-а, маршал!
Секретарь Инспекционного управления, одиноко стоявший внизу и не сумевший пробиться на помост, приободрился и, сорвав свой хлипкий голосочек, закричал громче всех:
— Главный инспектор! Так держать!
Толпа набежавших людей едва не оттеснила Сун Фэнчжи на край. Опустив взгляд, он молча сделал шаг назад.
В этот момент запястье обожгло теплое и крепкое кольцо пальцев.
Лу Яньшэн торопливо поднялся, перехватил его руку, тихо шипел сквозь зубы, но хватку не ослабил.
— Я в порядке, — проговорил он. — Наверное, просто не рассчитал силу и задел его старую траву на пояснице.
— Он не виноват, расійдитесь все… от вашей давки дышать нечем!
Однако оба прекрасно понимали, что ни один из них не вышел из госпиталя целым и невредимым.
Да и какая вообще травма?
Сун Фэнчжи закусил губу.
Он отлично осознавал, что Лу Яньшэн говорит это лишь для того, чтобы выгородить его…
Даже несмотря на то, что сам он, невесть какая струна в его голове вдруг звякнула, взял да и швырнул беззащитного Лу Яньшэна оземь.
— Прости… — тихо произронил он. Его голос, словно неутоптанный рыхлый первый снег, лег на разгоряченное сердце Лу Яньшэна.
Лу Яньшэн улыбнулся и, опираясь на руку, державшую ладонь Сун Фэнчжи, поднялся на ноги. В душе же он отчаянно радовался тому, что всегда проницательный Сун Фэнчжи, похоже, не заметил его недавнего смущенного взгляда.
Он встал, принялся отряхивать одежду, разглаживая каждую складку, хотя на душе у него творился такой же кавардак.
Будь у него сейчас такая возможность, он бы выволок двадцативосьмилетнего себя из самых темных закоулков памяти и отхлестал плетьми за все вопросы!
Двадцативосьмилетний Лу Яньшэн, одумайся! Почему при малейшем намеке на близость твой Омега цепенеет, шарахается от тебя и даже пытается дать отпор?!
Подавив желание ухватиться за переносицу, он нацепил на лицо улыбку невозмутимого, истинного Альфы и договорил прерванную фразу:
— Я не нашел никакой кобуры у него на пояснице. — Он посмотрел на Мирлса, и в его взгляде мелькнуло странное жалостливое участие.
Упрямый Мирлс никак не желал сдаваться:
— Да он просто не успел ее вытащить! Я правда видел, как у него что-то было, а потом он сунул руку обратно!
Пальцы Лу Яньшэна на запястье Сун Фэнчжи чуть сильнее сжались, но даже переплетя большой и указательный пальцы, он не смог полностью охватить это чересчур тонкое запястье.
Почувствовавший это движение Сун Фэнчжи, снедаемый чувством вины, легонько сжал его руку в ответ.
Лу Яньшэн сперва опешил, а затем тихонько рассмеялся.
— Генерал-майор Мирлс, а вы знаете одно выражение?
Мирлс честно ответил:
— Маршал, по гуманитарным наукам в военном училище у меня была оценка всего на балл выше проходной.
Лу Яньшэн повернулся к крепко державшему его за руку Сун Фэнчжи и произнес с глубоким чувством, зачитывая фразу так выразительно, что это почти походило на арию:
— Знаешь ли ты, что порой… любовь — это когда очень хочется прикоснуться, но приходится отдернуть руку.
Сун Фэнчжи моргнул, и в его серых глазах надежда сменилась растерянностью, а затем окончательно угасла, сменившись холодной и мертвенной пустотой.
Пожалуй, я не зря его тогда уронил… — онемело подумал Сун Фэнчжи.
— Ну так и отдерни, раз хочется, — бросил он, кинув взгляд на собственную руку, которую Лу Яньшэн упорно отказывался выпускать, и добавил без тени сострадания:
— Хватит меня держаться.
http://bllate.org/book/22068/2294798
Готово:
