Глава 23. Мала?
Чжоу Тяньцзуй хлопотала на кухне, а Юй Цяо сидела в гостиной и болтала с Ю Жусюй. Впрочем, особых тем для разговора у них не нашлось, и Юй Цяо спросила:
— Как там твоя новость…
Ю Жусюй уточнила:
— Про взрыв на фабрике фейерверков?
— Да, — кивнула Юй Цяо. — Я слышала, тот человек до сих пор не пришел в себя?
Поняв, что та просто пытается поддержать беседу, Ю Жусюй ответила:
— Да, Чжан Сяоцзе всё еще в коме.
— Его жена как раз рожала, это было в больнице, где работает Сяотянь? — Юй Цяо слышала кое-что краем уха, но подробностей не знала.
— Да, в ее больнице. Она как раз только что родила, — подтвердила Ю Жусюй.
— Дело до сих пор не раскрыто, — Юй Цяо по натуре была очень мягким человеком, поэтому добавила: — Бедняжке, должно быть, сейчас нелегко.
Ю Жусюй посмотрела на нее, чувствуя, как слова застряли в горле. Опустив голову, она лишь тихо произнесла:
— Это так.
В этот момент зазвонил телефон. Ю Жусюй ответила, и на том конце провода раздался голос Чэнь Сяна:
— Госпожа Ю, вы видели, что творится в сети?
— Что случилось? — спросила она.
— Там снова поднялась шумиха.
***
Мать Цзэн, повесив трубку, увидела, что Цзэн Цзин стоит у окна. Глаза женщины расширились, и она тут же закричала:
— Цзэн Цзин!
Ю Жусюй нахмурилась и отправила Чэнь Сяну сообщение: «Что происходит?»
Разве всё не утихло? Почему никто не хочет ее выслушать?
Крикливые заголовки приковывали к себе внимание. Информация, опубликованная всего полчаса назад, уже взорвала тренды, окрасившись в тревожный оранжевый цвет, а под ней множились бесконечные комментарии.
Мать Цзэн, заливаясь слезами, выбежала звать доктора Чжао. Теперь их семья из трех человек, можно сказать, воссоединится. Но не как жертвы того взрыва.
Родители, которым перевалило за пятьдесят, из-за ее ситуации всюду просили прощения. Люди, которые всю жизнь не привыкли склонять голову, теперь сгибались до самой земли, заискивая перед другими. Цзэн Цзин прижимала ребенка к груди, и слезы неудержимо текли по ее лицу.
Цзэн Цзин тупо смотрела в окно, затем перевела взгляд на младенца. Имени у него еще не было. Раньше Чжан Сяоцзе предлагал несколько вариантов, но потом говорил: «Все какие-то не такие. Давай спросим Чэнь Мо? В конце концов, он крестный отец, да и студент к тому же, может, придумает что-то получше».
— Нет, моя дочь имела в виду не это, она говорила о Чжан Сяоцзе.
Под этим «они», очевидно, подразумевались Чжан Сяоцзе и она сама.
Чжоу Тяньцзуй еще не знала о состоянии Цзэн Цзин. После того как Хэ Вэй признала ошибку, лечащий врач Цзэн Цзин сменился с Чжоу Тяньцзуй на Фу Шушу. Та полагала, что раз роды прошли успешно и пациентку перевели в VIP-палату, то никаких проблем возникнуть не должно. Но когда она поняла, что едва не случилась беда, ее прошиб холодный пот, и, глядя на лежащую в кровати Цзэн Цзин, она с облегчением выдохнула.
Но на душе у Цзэн Цзин было еще тяжелее. Только что родив, она находилась в крайне нестабильном состоянии и физически, и эмоционально. Обычный человек не выдержал бы такой травли в интернете, что уж говорить о Цзэн Цзин, которая только что стала матерью? Это она, Фу Шушу, не учла всех обстоятельств.
Идти к его отцу.
Ю Жусюй нахмурилась и, закончив разговор, зашла в интернет. Она увидела публикацию одного из маркетинговых аккаунтов: [Слова жены Чжан Сяоцзе: они заслужили свою смерть?]
[Не зря говорят: вышла замуж за Чжан Сяоцзе — сама такая же, ничего хорошего!]
Но ведь это сделал не Чжан Сяоцзе! Почему все валят всё на него?!
— Состояние господина Чжана сейчас не очень стабильное, будьте готовы ко всему.
Если она это скажет, они перестанут ее травить?
Как она могла думать о таком раньше?
— Правда, это не так, извините, вы всё неверно поняли.
— Цзэн Цзин, ты что творишь?!
Чэнь Сян: [Ее слова вырвали из контекста. Я спросил медсестру: кто-то пришел к ней устроить скандал, и Цзэн Цзин сказала, что если это действительно сделал Чжан Сяоцзе, то она готова искупить это жизнью, а те люди заслужили свою участь.]
Отец Цзэн, напуганный до смерти, обернулся и чуть не лишился чувств. Телефон с грохотом упал на пол. Он бросился к ней: Цзэн Цзин, прижимая ребенка, уже протиснулась к самому краю оконного проема. Отец потянул ее за больничный халат и оттащил назад. Мать Цзэн на несколько секунд потеряла сознание от шока, а потом бросилась к ним:
— Что ты делаешь?!
Но сейчас, из-за вырванных из контекста слов, она стала «преступницей». Цзэн Цзин и так была на взводе из-за ситуации с Чжан Сяоцзе. С трудом сменив палату, она надеялась хотя бы на минуту покоя, но телефоны ее родителей разрывались от звонков. Свой телефон она давно выключила, не смея даже включить — стоило это сделать, как сыпались бесконечные сообщения с проклятиями. За всю жизнь она не видела столько ядовитых слов. Они впивались в нее, как иглы, вызывая такую боль, что трудно было дышать. Лишь глядя на ребенка, она могла хоть немного успокоиться.
Младенец в ее руках сосал палец, широко открыв глаза. Он ничего не понимал. Такой бедный… Он еще не умеет говорить, а уже должен нести на себе бремя ненависти, предназначенное ей. Как он будет жить дальше?
Может быть… просто…
Она рыдала:
— Ты с ума сошла?!
Она, казалось, не могла произнести ничего другого, только и повторяла:
— Извините, извините…
[Что это значит? Чьи это они заслужили смерть? Намекает на кого-то?]
Но, слушая разговоры родителей…
К чему быть готовой?
Цзэн Цзин не смела спрашивать, но теперь ей казалось, что так даже лучше.
Может, спрыгнуть?
Цзэн Цзин смотрела на рыдающих стариков и лишь прошептала:
— Простите.
Она ненавидела этот мир. Почему все ее травят? Что она сделала не так? В чем провинился ребенок? В чем виноваты ее родители?!
Цзэн Цзин охватила тоска, слезы лились непрерывным потоком. Она смотрела в окно и вдруг почувствовала, что шум дождя стал невыносимым, невыносимым... Ей хотелось разбить всё вокруг, она даже подумывала о том, чтобы выброситься из этого окна.
[Какая злая женщина. Разве она не родила сына? Хоть немного пожалей его!]
[Я был на месте, она правда сказала, что они заслужили смерть!]
Пойти вместе с ним.
Найти Чжан Сяоцзе.
Фу Шушу сказала:
— Останешься на дежурство ночью.
Линь Ло кивнула.
Строго говоря, Цзэн Цзин была первым пациентом Линь Ло, мать и ребенка удалось буквально вырвать из лап смерти, поэтому Линь Ло не смела терять бдительность. Однако каждый раз, глядя на Цзэн Цзин, она невольно вспоминала Чжоу Тяньцзуй.
Говорили, что Чжоу Тяньцзуй предпочла отказаться от рекомендации на должность заместителя отделения, лишь бы заставить Хэ Вэй признаться в правде.
За последние два дня она видела Хэ Вэй. Та немного изменилась. Что именно в ней стало другим, Линь Ло не могла точно сказать, просто чувствовала — что-то не так.
Хэ Вэй даже извинилась перед ней.
Так что… может, ей стоит поблагодарить Чжоу Тяньцзуй?
Линь Ло сжала телефон, глядя на страницу Чжоу Тяньцзуй в мессенджере. Она добавила ее еще в первый день в больнице, но так и не решилась написать. Экран оставался пустым. Долго колеблясь, она наконец набрала: «Доктор Чжоу».
Чжоу Тяньцзуй как раз ела, когда экран загорелся. Увидев сообщение от Линь Ло, она на мгновение замерла и ответила: «Что-то случилось?»
Линь Ло не ожидала, что та ответит так быстро. Сердце подскочило к горлу, руки задрожали от волнения. Она вспомнила, как при случайных встречах в больнице их взгляды пересекались — в глазах Чжоу Тяньцзуй всегда читалось что-то давящее.
Не раздумывая, она ответила: «Я просто хотела сказать спасибо, доктор Чжоу».
Чжоу Тяньцзуй поджала губы. Подумав, отправила: «Не за что».
Очень холодный тон. Линь Ло нажала на экран.
Чжоу Тяньцзуй добавила: «Это не из-за тебя».
Линь Ло закусила губу. Разумеется, она знала, что не из-за нее, а из-за Хэ Вэй. Говорили, что она даже приняла дисциплинарное взыскание на себя. Линь Ло не знала почему, но в душе внезапно зародилась зависть — зависть к тому, что Хэ Вэй работает под началом Чжоу Тяньцзуй.
Как было бы здорово, если бы в свое время ее наставником стала Чжоу Тяньцзуй.
Эта мысль была совершенно нелепой, но, раз появившись, она быстро пустила корни. Она действительно завидовала Хэ Вэй.
В этот самый момент Чжоу Тяньцзуй легонько хлопнули по руке:
— Сколько времени, а ты всё в телефон смотришь, даже во время еды.
Она выключила телефон:
— Дела больничные.
— Больничные дела никогда не кончатся, — сказала Юй Цяо. — Еда — это еда. Посмотри на Сяо Сюй: она вечно занята, но не ведет себя так, как ты.
В ее словах чувствовалось явное расположение к Ю Жусюй. И в них было гораздо меньше скованности, чем раньше.
Ю Жусюй ответила:
— У нее просто много работы.
— Как бы ты ни была занята, нужно есть, — Юй Цяо улыбалась, общаясь с ней: — Сяо Сюй, попробуй куриные крылышки, только что приготовила, очень нежные.
Ю Жусюй посмотрела на Чжоу Тяньцзуй.
Обычно острая на язык и колючая, как еж, Чжоу Тяньцзуй рядом с Юй Цяо становилась послушной и покорной. Что скажут — то и делает. Стоило той попросить ее поесть, Чжоу Тяньцзуй тут же отложила телефон в сторону и даже не взглянула на него.
Юй Цяо осталась довольна и с улыбкой сказала:
— Ешь побольше.
Чжоу Тяньцзуй, опустив голову, ела, а Ю Жусюй показалось, что эта атмосфера необычайно странная. Еще более странным было то, что ей не хотелось ее нарушать.
После ужина они посидели рядом с Юй Цяо, глядя телевизор. Юй Цяо сказала:
— Пойду постираю вещи, завтра утром нужно будет надеть.
Ю Жусюй поспешно поднялась:
— Я сама.
Она направилась в ванную. В конце концов, там было их нижнее белье, и Юй Цяо не стала настаивать:
— Жидкое средство для стирки в нижнем шкафчике, во втором отсеке.
Ю Жусюй кивнула и увидела, что Чжоу Тяньцзуй тоже просочилась в ванную. Ю Жусюй сказала ей:
— Иди побудь с мамой.
Чжоу Тяньцзуй ответила:
— Поможешь мне постирать?
Вообще-то, обычно они стирали свои вещи отдельно, так как после душа привыкли сразу бросать белье в маленькую стиральную машину. Конечно, иногда стирали и вместе. Ю Жусюй сказала:
— Хорошо, клади сюда.
Чжоу Тяньцзуй обернулась и посмотрела в сторону гостиной. Ее мать смотрела телевизор. Сегодняшние события она больше не упоминала, да и Чжоу Тяньцзуй не спрашивала. После возвращения Юй Цяо всё время была чем-то занята — ей нужно было дать время подумать.
Чжоу Тяньцзуй опустила голову, взяла верхнюю одежду, положила в стиральную машину, добавила средство и выставила таймер. Стиральная машина загудела, набирая воду. Чжоу Тяньцзуй присела на корточки и посмотрела, как Ю Жусюй трет в тазу нижнее белье — нежно-розовое. От того, что ее руки были погружены в воду с мылом, кожа казалась еще белее.
Ю Жусюй подняла голову:
— Ты не выйдешь?
Чжоу Тяньцзуй ответила:
— Не надо.
Ю Жусюй просто прополоскала белье и переложила в другой таз, чтобы ополоснуть чистой водой. Чжоу Тяньцзуй посмотрела на эту вещь, потом на Ю Жусюй и внезапно спросила:
— Мала?
Ю Жусюй подняла глаза:
— Что?
Чжоу Тяньцзуй повторила:
— Я спрашиваю, мала или нет?
Она кивнула на белье в тазу. Ю Жусюй вдруг вспомнила, что та говорила в комнате.
«Мала я или нет, ты сама должна знать».
Ее лицо без видимой причины залилось краской. По правде говоря, размер у Чжоу Тяньцзуй был немаленький — при ее худощавом телосложении это было довольно заметно. Но ответить на такой прямой вопрос было непросто. Чжоу Тяньцзуй смотрела на нее черными, глубокими глазами, будто не собираясь отступать, пока не получит ответ.
Ю Жусюй сдалась. Ее взгляд переместился с лица Чжоу Тяньцзуй на ее грудь. Она сказала:
— Нет, не мала.
Чжоу Тяньцзуй дернула уголком рта и произнесла:
— О чем думает госпожа Ю? Я спрашиваю, не мала ли та вещь, которую я тебе дала.
Ю Жусюй замерла. Стыд от того, что она всё неверно поняла, был даже тяжелее, чем ношение неудобного белья. Она поджала губы и, подняв голову, бросила на Чжоу Тяньцзуй сердитый взгляд.
А та улыбнулась ей в ответ. Уголки губ чуть приподнялись, уголки глаз игриво изогнулись, и от этой легкой улыбки ее лицо оживилось. Поймав такой взгляд, Ю Жусюй почувствовала, как сердце пустилось в пляс.
Она снова опустила голову, продолжая стирать. Пряди волос прикрыли щеки, скрывая их пунцовый оттенок.
http://bllate.org/book/22090/2297208
Готово:
