— Опасный зверь издох бесславно, смотреть тут больше не на что. — Староста Лю заметил, что его сын напуган, махнул рукой и велел ему возвращаться домой.
Вот только путь назад оказался не из легких. Всё больше любопытных невест и гээров тайком пробирались ближе, надеясь хоть одним глазом взглянуть на убитого тигра. Правда, стоило им увидеть свирепую тушу огромного зверя, как они мгновенно бледнели от страха и больше не смели поднять глаз.
Обычным деревенским женщинам и подавно было не по себе от такого зрелища, не говоря уж о несведущей молодежи. Зато оба охотника, одолевших тигра, вмиг оказались в центре всеобщего внимания.
О Юэ Чжаолу и говорить нечего: он из года в год оставался самым желанным женихом на всю округу. Беда лишь в том, что в семье Чжао не осталось старших, а сватов, стучавших в их дверь, неизменно отваживали. Из-за этого по деревне ходило множество домыслов, будто парень из семьи Юэ слишком задирает нос и презирает местных гээров.
Прежде наглые тётушки и гээры не упускали случая посудачить об этом за спиной, но теперь их язык словно проглотили. Сегодня в их деревне появился парень, ни в чем не уступавший Юэ Чжаолу. Из-за шумихи вокруг всей этой истории Ян И в один миг превратился в желанный лакомый кусочек для каждой семьи. Не подоспей вовремя отец и сын Чжаны, Ян И, пожалуй, и до дому бы не добрался — его бы живьем растерзали местные свахи.
К счастью, староста не желал портить праздничный пир по случаю осенней охоты и прикрикнул на излишне резвых тётушек с гээрами. Как бы то ни было, сначала нужно было как следует отпраздновать.
Ян И с облегчением уселся за праздничный стол. Четырехугольный стол на восемь персон одолжили у семьи Чжан, остальные столы тоже собрали по всей деревне — одни побольше, другие поменьше. Чище и аккуратнее всех выглядело именно сиденье семьи Чжан, куда сегодня усадили главных героев. Слева от Ян И сидел Чжан Ху, справа — Юэ Чжаолу. Оглядывая их, Ян И в душе невольно усмехался: чем больше пытаешься держаться в стороне, тем сильнее судьба сталкивает тебя со всеми подряд.
— Как будем делить шкуру и тушу? Мы с Ху-цзы разделаем его для вас после обеда, — напомнил юниорам за столом Чжан Сюн. Сегодня они со старостой специально сели рядом, чтобы пресечь любые попытки местных смутьянов устроить грязные споры из-за добычи во время осенней охоты. Пусть сегодня наглые завистники и пытались качать права, связываться с ними никто не стал.
Лучше было сразу покончить с дележом тигра, чтобы ни у кого не оставалось почвы для грязных мыслей.
Юэ Чжаолу прекрасно помнил, что смертельный удар в глаз тигру нанес именно Ян И, а значит, победа принадлежала ему. Впрочем, они оба сражались со зверем плечом к плечу, и Чжао вовсе не собирался отказываться от причитающейся ему доли.
— Недавно один богатый торговец в уезде справлял юбилей. Если доверитесь мне, я завтра же отвезу тигриное мясо в город и продам. Вырученные деньги разделим поровну.
Ян И не имел ничего против. Хотя тигры — зверь редкий, позволить себе такое мясо мог далеко не каждый. Перепродажа через ресторан дала бы хорошую цену, но если сбыть мясо набожному богачу для праздничного банкета, выручка окажется куда выше.
— Делайте как знаете, но тигриные кости и шкуру я хочу оставить себе, — добавил Чжао.
Кости и шкура составляли главную ценность убитого хищника. Изначально Юэ Чжаолу не планировал продавать эти трофеи и хотел сперва узнать мнение Ян И. Теперь же, когда Ян И сам предложил это, Чжао оставалось только порадоваться.
— Разумеется, их стоит оставить. Шкура этого тигра изрядно повреждена клинком, так что за цельную шкуру высокую цену не выручишь. Раз кости забирает Юэ Чжаолу, мне достанется шкура, — кивнул Ян И.
Он вовсе не лукавил. В конце концов, это была тигриная шкура! Пусть и исполосованная ранами, она оставалась доказательством его победы. Очистив шкуру, он попросит тётку Чжан аккуратно подлатать её и повесит в доме. Такой трофей стоил того, чтобы гордиться им до конца дней.
Юэ Чжаолу кивнул, не пытаясь спорить. Он уже объяснил Ян И все плюсы и минусы, но раз тот сам выбрал шкуру, значит, действительно этого хотел.
Разобравшись с дележом добычи, морально истощенный Ян И кое-как проглотил пару кусков кабанины со стола, отмахнулся от назойливых деревенских зевак, вернулся домой и, рухнув на постель, натянул одеяло на голову.
Пережитое за этот день потрясло человека, выросшего в мирном обществе, до глубины души. Настоящая погоня со смертельным исходом в реальной жизни — не шутка. Измотанный до предела Ян И с трудом дотянул до праздничного застолья, а потому проспал гораздо дольше обычного.
Проснувшись, он обнаружил, что за окном солнце уже клонится к закату и наступил вечер.
На этот раз Ян И не стал вскакивать по привычке. После ночного отдыха в теле и суставах заныли тупые боли — сказывались вчерашние ушибы от схватки с тигром. Поскольку ему часто приходилось бывать в горах, падения и синяки были обычным делом, так что целебную настойку для растираний он заготовил заранее. Правда, сегодня от запаса в банке наверняка уйдет не меньше половины.
Пролежав без движения около пятнадцати минут, Ян И нехотя поднялся. Про растирания он не забыл, но после умывания пропускать утреннюю гимнастику «Игры пяти зверей» было нельзя. Несмотря на ломоту в мышцах, после упражнений тело мгновенно налилось бодростью, а в животе тут же заурчало от пробудившегося аппетита.
Прошлым вечером он съел всего пару кусочков мяса, а в целом не ел уже больше десяти часов. Готовой еды дома не было, так что пришлось вставать к плите.
Из трубы потянулся дымок, возвещая о том, что хозяин дома проснулся. Чжан Ху, всё это время прислушивавшийся к тишине за стеной, тут же поспешил нанести визит.
— Брат Ху, ты сегодня не пошел в гору? — открыв дверь и увидев Чжан Ху с огромным заплечным коробом за спиной, Ян И сразу понял, что тот принес гостинцы, и пригласил его войти, протягивая пиалу с горячей водой.
— Вчера ведь завалили столько кабанов, так что сегодня зверьё в лесу напугано до смерти, носа не высунет дня два-три. Мы с батькой решили отдохнуть дома.
Чжан Ху внес поклажу в комнату, оставил её на кухне и вытащил из за пазухи увесистый сверток.
— Парень из семьи Юэ передал деньги еще в полдень. За одно только тигриное мясо выручили сто лянов! Завидую я тебе, братец.
Ян И закатил глаза. Чему тут завидовать? Как говорится, богатство любит риск. Они с Юэ Чжаолу вчера буквально заглянули в глаза смерти, прежде чем заработать эти пятьдесят лянов серебра. Такой ценой деньги даром не нужны.
— В следующий раз сходишь в глубокие горы с дядей Чжаном. Сам знаешь поговорку: двум тиграм в одном лесу не ужиться. Мы с Юэ Чжаолу прикончили хозяина горы, так что теперь наверняка найдется кто-то другой, кто захочет занять его место.
— Да ну тебя, — махнул рукой Чжан Ху. Как бы сильно его ни манила охота на тигра, при мысли о таком риске на сердце становилось тревожно. Отец уже в возрасте, да и сам он не железный. Пойди они вдвоем, еще неизвестно, вернулись бы целыми.
Стоит ли рисковать жизнью ради сомнительной выгоды? Уж лучше почаще ходить в обычные горы за мелкой дичью и менять её на звонкую монету без лишнего риска.
— Мы с батькой вчера допоздна возились со шкурой для тебя. Мама вечером её вычистила, а спозаранку села шить, вот только к твоему пробуждению закончила и велела передать. Ну как? Мастерство у мамы отменное: швы с лица почти незаметны, при продаже за такую работу меньше не запросишь.
Ян И заглянул в короб и увидел ту самую тигриную шкуру. Шкура зверя весом в пятьсот цзиней оказалась длиннее его самого. При виде этой трофейной кожи в груди вновь всколыхнулась гордость за победу над тигром, а в глазах засияла искрящаяся радость.
Впрочем, продавать её он передумал. Чжан Ху, заметив выражение лица Ян И, всё понял без слов и одобрял это решение. Вряд ли за всю жизнь ему выпадет второй такой шанс, а без весомого доказательства никто бы и не поверил в их подвиг.
— Спасибо, брат Ху. Обязательно передай мою благодарность дяде Чжану и тётке Чжан.
Дядя Чжан в этот раз сильно выручил его, и в следующую поездку в город Ян И непременно отблагодарит его хорошим вином. Подарок для тётки Чжан тоже был обязателен: в прошлый раз он заприметил в лавке отрез ткани — неброской расцветки, но идеальной для женщины её лет. Надо будет обязательно купить его при случае.
— Ты же ученик моего отца, значит, мне доводится быть тебе старшим братом. Заботиться о тебе — мой долг. Всю причитающуюся тебе долю мяса я вчера аккуратно сложил в короб и сразу засалил, чтобы не испортилось. Конечно, пару дней оно бы пролежало, но жара свое возьмет.
— Хорошо, я разберусь с этим после еды.
Проводив гостя, Ян И вспомнил, что теперь у него водится солидная сумма денег, а на носу зима, которую можно пересидеть в тепле. К тому же он собирался завести щенка для охраны дома, чтобы к весне, когда он снова пойдет в горы, пес уже подрос и мог надежно стеречь жилище.
— Кстати, брат Ху, не знаешь, никто из местных охотников не дерлит собак на продажу? Я бы хотел завести щенка.
Деревенские жители обычно не жаловали животных, которых нельзя было сдать за деньги или пустить на мясо. Держать собак могли только профессиональные охотники, промышлявшие в горах. Такие псы отличались умом, чуяли опасность за версту и были преданы хозяевам до конца, оставаясь лучшими спутниками таежников.
— Есть тут одни. Охотник Чжао из соседней деревни Сяочжоу как раз держит парочку. Недавно сказывали, что его сука ощенилась от горного волка. Скоро как раз подрастут, только я не знаю, будут ли они раздавать щенков. Если хочешь, я расспрошу.
Кстати, он и сам собирался заглянуть в Сяочжоу, так что к вечеру сможет дать точный ответ.
Решив вопрос со щенком, Ян И почувствовал, как с души свалился огромный камень. Раз на руках теперь полно денег, можно было не мелочиться.
С такой суммой ремонт ворá и двора перестал быть проблемой, да и на оружие для походов в горы тратиться теперь не возбранялось. Прежде всего требовалось раздобыть хороший лук — не тот слабенький деревенский лук, а настоящий трехкаменный лук, требующий немалой силы. Натянуть такой он еще сможет, но помимо лука ему крайне требовалось оружие ближнего боя.
В схватке с тигром ему приходилось полагаться только на дальний бой, что сильно сковывало движения. Будь у него в руках тяжелый клинок с сокрушительной силой удара, он бы не метался вокруг зверя испуганной мышью. Правда, оставался вопрос: как нынче обстояло дело с государственным запретом на оружие? Если законы позволяли, он бы с удовольствием заказал кузнецу длинный меч, похожий на прославленный даосский меч или клинок эпохи Тан.
Огромный меч с длинной рукоятью и клинком обладал невероятной разрушительной мощью, а главное — выглядел донельзя эффектно!
Если же действовал запрет на длинноклинковое оружие, придется ограничиться укороченным тесаком, к какому в своё время прибегали жители династии Сун, чтобы обходить правительственные указы.
В предвкушении покупки надежного холодного оружия Ян И с легким сердцем поставил вариться целых три пиалы белого риса, после чего принялся за разделку мяса дикого кабана, полученного вчера.
В общей сложности охотники добыли около десятка крупных кабанов. При среднем весе каждого в триста цзиней общий вес добычи перевалил за три тысячи цзиней. Её распределили между сотнями дворов деревни: за вычетом крупных пайков для тех, кто внес наибольший вклад в охоту, каждой семье досталось по нескольку десятков цзиней. При этом не забывали и про одиноких стариков, не способных добыть пропитание самостоятельно.
Староста выделил для Ян И целого молодого кабанчика весом свыше двухсот цзиней, который Чжан Ху и принес в заплечном коробе.
Мясо было уже аккуратно разделано отцом Чжаном и остальными мужиками, хозяину оставалось лишь замариновать его и развесить в кухонной кладовой.
Однако возня с целой тушей отняла немало времени. Солнце уже полностью скрылось за горами, когда Ян И наконец закончил работу. В этот момент в дверь тихо и ритмично постучали — такой легкий перестук мог принадлежать только Лю Лю.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/22099/2300617
