Днём снимали боевые сцены. Стоял знойный летний день, к тому же Бо Яню приходилось носить полный комплект тяжелых доспехов и шлем. Вся амуниция весила несколько десятков цзиней, и Бо Янь обливался потом под ней, словно в парной.
Многие боевые сцены состояли из заранее заученных движений. Бо Янь уже бесчисленное количество раз репетировал их до этого, а его партнером выступал Цзэн Хао, пожилой актер, прославившийся именно благодаря съемкам в боевиках. Они отсняли все относительно гладко.
Но как бы гладко всё ни шло, стояла тридцатисемиградусная жара, и оба актера, закованные в десятки цзиней железа, пропахли кислым потом.
Как только режиссер скомандовал стоп, Сяо Пан и помощник Цзэн Хао бросились к ним с зонтами от солнца, ледяной водой и портативными вентиляторами.
Бо Янь схватил бутылку со льдом и сделал несколько больших жадных глотков, прежде чем смог утолить жажду.
Сяо Пан и помощник Цзэн Хао установили маленькие табуреты и столик в тени раскидистого дерева, и оба актера подошли, чтобы присесть.
Сяо Пан развернул вентилятор на Бо Яня и Цзэн Хао, а затем помог Бо Яню снять тяжелый шлем.
Пот насквозь промочил челку Бо Яня, и Сяо Пан аккуратно вытер его лицо салфетками.
Бо Янь и Цзэн Хао приподняли полы своих одеяний, и подувший прохладный ветерок принес долгожданное облегчение.
Цзэн Хао скользнул взглядом по икрам Бо Яня и удивленно воскликнул: — Почему у тебя такие белые ноги?
— На них даже волосков нет?
Бо Янь опустил взгляд на собственные ноги и слегка растерялся.
Куда же делись все его волосы на теле?
Раньше у Бо Яня были волосы на икрах: пусть и не такие густые, как у некоторых других парней, но вполне обычной для нормального мужчины длины.
Весь последний месяц Бо Янь не слишком внимательно следил за своим телом, так что... неужели волосы выпали из-за того самого лишнего органа — железы?
Бо Янь поджал губы, явно будучи не в восторге от этого открытия, но лишь глухо угукнул, не став вдаваться в объяснения.
Цзэн Хао громко рассмеялся и не стал расспрашивать дальше, расстегнув рукава и закатывая их, чтобы немного остыть.
Поток воздуха от вентилятора разнес вокруг слабый мужской запах пота. Цзэн Хао принюхался к собственному предплечью и с брезгливой гримасой произнес: — Ну и мучение же — сниматься летом в доспехах, весь пропотел и протух.
Сказав это, Цзэн Хао посмотрел на Бо Яня и заметил, что его бледное лицо слегка раскраснелось от жары — он выглядел так, будто только что вышел из ванной, невероятно привлекательно.
Цзэн Хао подсел ближе к Бо Яню, принюхался, а затем восхищенно покачал головой: — Несправедливо устроено это небо.
— Мы оба потели, но от меня разит немытым вонючим мужиком, которого все сторонятся.
— Почему же ты выглядишь так красиво, словно персик, распустившийся посреди лета?
И добавив к этому: Цзэн Хао снова шумно втянул носом воздух. — Ты случаем не брызгался парфюмом перед съемками? Никакого запаха пота, пахнет очень приятно.
Глаза Бо Яня едва заметно дрогнули, но он тут же взял себя в руки. Медленно подняв руку, он обнаружил на коже тонкий слой испарины и поднес запястье к носу, чтобы понюхать.
Это был аромат снежной сливы — легкий, едва уловимый и с легкой сладостью.
Бо Янь резко опустил руку, закрыл глаза, отвернулся и беспомощно вздохнул.
Кто бы мог подумать, что феромоны теперь будут выделяться не только из железы, но и выходить вместе с потом?
Значит, теперь он всегда будет так пахнуть, стоить ему хоть немного вспотеть?
Бо Янь подумал о Си Чао: выходит, от того пахнет снежными вершинами, когда он потеет?
Летом должно быть довольно прохладно!
А зимой — теплым солнцем? Наверное, очень уютно.
Почему же ему досталось нечто совершенно иное?
Зимой тепло, летом прохладно — настоящий любимец небес!
Снежная слива: аромат сладковатый, совсем не мужественный.
Тц!
Бо Янь презрительно фыркнул: небеса никогда не благоволили ему.
Если в следующий раз удастся встретиться с Си Чао, он обязательно заставит его выпустить побольше феромонов, чтобы охладиться. Раз уж они есть, грех не воспользоваться.
— Так какими же духами ты пользуешься? — видя, что Бо Янь молчит, допытывался Цзэн Хао. — Поделись названием, я тоже куплю перед следующим выходом на площадку, чтобы не вонять на окружающих.
Бо Янь откинулся на спинку кресла, лениво вытянув ноги, и, немного подумав, ответил: — Их купил Сяо Пан, спроси у него.
Цзэн Хао перевел взгляд на Сяо Пана. Тот как раз чистил грушу для Бо Яня и, услышав вопрос, поднял глаза на Цзэн Хао, но тут же быстро отвел их в сторону.
— Как называется этот парфюм? — поинтересовался Цзэн Хао.
— Э-э... — Сяо Пан отложил нож и медленно произнес: — Мой друг увлекается созданием парфюмерии... Он сам их смешал, в магазинах такие не продаются.
Цзэн Хао разочарованно протянул: — Ой, ну ладно, ничего страшного. Завтра я просто брызнусь своими, они все примерно одинаковые.
Главное, чтобы от меня не воняло на вас всех!
Лицо Сяо Пана исказилось от внутреннего напряжения. Ему так хотелось выпалить: умоляю, только не брызгайся, смесь духов и запаха пота станет еще более невыносимой.
Но он сдержался.
На следующий день.
Окончив съемки, Цзэн Хао и Бо Янь снова устроились на прежних местах для отдыха.
Цзэн Хао нарочно поднял руку, чтобы понюхать себя, и его лицо мгновенно вытянулось.
Резкий запах пота вперемешку с одеколоном разил хуже испорченной еды.
Цзэн Хао едва не вырвало!
Он сморщил нос, испытывая к самому себе глубочайшее отвращение: — Разве духи не должны как-то отличаться? Почему я надушился, а воняю всё так же?
Сяо Пан выдавил фальшивую улыбку и ничего не ответил.
Разве это можно сравнить?
У Бо Яня феромоны выделяются изнутри, прямо из железы.
К тому же, до того как превратиться в омегу, Бо Янь вообще не пах потом — от него всегда пахло только чистым гелем для душа.
— Бо Янь! — Цзэн Хао легонько толкнул его локтем. — Замолви за меня словечко перед своим другом, я бы тоже купил пару флаконов. Эта вонь невыносима, я больше не могу терпеть.
Бо Янь приподнял веки и посмотрел на Сяо Пана: — Где твой друг?
Сяо Пан тут же затараторил: — Ой, учитель Цзэн, он сменил профессию, больше этим не занимается, а все приборы вообще раздал.
— То есть духи, которыми пользуется Бо Янь, — это эксклюзив?
— Да! В мире существует всего один флакон, абсолютно уникальный.
На этом глава еще не закончилась, пожалуйста, нажмите на следующую страницу, чтобы продолжить чтение!
Только после этого Цзэн Хао отстал от Сяо Пана.
Бо Янь лежал в кресле и разглядывал собственную руку: его кожа стала такой белой и гладкой, что казалось, будто это чужая рука.
Он протянул руку к Сяо Пану: — Дай-ка сюда свой телефон, мне нужно зайти в WeChat.
Сяо Пан разблокировал экран и протянул гаджет Бо Яню: — К господину Си идете?
Лицо Бо Яня тут же помрачнело, но он всё же нехотя промычал в знак согласия.
Бо Янь намеренно не добавлял его в контакты: он не хотел этого делать и не имел права.
Но ему безумно хотелось узнать, какие именно изменения происходят с его телом, поэтому пришлось воспользоваться телефоном Сяо Пана.
Бо Янь открыл WeChat Сяо Пана и нашел чат с Си Чао:
[Сяо Пан: Господин Си, Бо Янь вдруг заметил, что у него на теле выпали все волосы, а кожа стала намного гладче и нежнее. Скажите... он случайно не превратится в женоподобного омегу?]
Вскоре Си Чао прислал ответ:
[Господин Си: Он сильно переживает?]
[Сяо Пан: Да, очень. Он не хочет становиться женоподобным, он настоящий мужчина с крепким стержнем.]
Увидев это, Си Чао легко усмехнулся и принялся быстро печатать ответ обеими руками.
[Господин Си: А если превратится, что он тогда сделает?]
Сердце Бо Яня пропустило удар, брови невольно сошлись на переносице, и он со злостью застучал по экрану телефона Сяо Пана:
[Сяо Пан: Тогда он покончит с собой!]
[Господин Си: Мой омега не может заниматься такой глупостью.]
Брови Бо Яня сошлись на переносице в складку, похожую на иероглиф «чуань», а пальцы, набирающие текст, дрожали от гнева:
[Сяо Пан: Чего вы такой нерешительный?]
[Сяо Пан: Вы прямо скажите, превратится он в женоподобного или нет? Да или нет?]
[Господин Си: Нет!]
[Господин Си: Омега по своей сути остается мужчиной, просто из-за железы вырабатываются определенные гормоны, которые делают кожу омеги лучше, а характер — мягче.]
[Господин Си: Конечно, нашему Янь Яню это ни к чему, мне нравится его жесткий, мужественный характер.]
Бо Янь фыркнул, ничего не ответил в чат и молча вернул телефон Сяо Пану.
Сяо Пан бегло просмотрел историю переписки и торопливо принялся набирать объяснение:
[Сяо Пан: Господин Си, это только что написал Сяо Янь, не я. Он уже пару дней ходит сам не свой из-за того, что у него на ногах пропали все волосы.]
[Господин Си: Я знаю, что это он.]
Вечером по дороге в отель Сяо Пан по традиции забрал несколько посылок — все они были заказаны Бо Янем на его имя.
Сяо Пан сложил все коробки в углу комнаты и предложил помочь распаковать, но Бо Янь отказался, заявив, что сделает всё сам.
Съемки шли подряд уже несколько дней, с самого утра и до поздней вечера.
В этот вечер Бо Янь снимался в драматической сцене внутри палатки.
Палатка была небольшой, около десяти квадратных метров. Из-за необходимости имитировать тусклое древнее освещение внутри зажгли множество свечей, отчего палата ярко озарилась изнутри.
Хотя стояла летняя ночь на природе, и температура была ниже, чем в городе, из-за тесноты палатки, присутствия режиссера, осветителей, оператора, толпы актеров и множества коптящих свечей воздух внутри сильно накалился.
Произнося реплику за репликой, Бо Янь вдруг почувствовал головокружение. Затылок зачесался и занемел, а на лбу выступили крупный капли пота.
Бо Янь поднял взгляд на стоявшего напротив Фань Лина, который был облачен в такие же доспехи, и на секунду его взгляд затуманился.
Фань Лин умолк на полуслове и, поддержав Бо Яня за плечо, обеспокоенно спросил: — Учитель Бо, что с вами? Вам плохо?
Бо Янь покачал головой: — Ничего страшного, продолжай, не обращай на меня внимания.
Он прекрасно знал: наступил его второй период течки.
http://bllate.org/book/22117/2302630
Готово:
