Никто не ожидал, что совместимости не будет. Се Гуань оказался крайне восприимчив к чужим феромонам, и его организм отчаянно сопротивлялся.
Цзян Цы опустила взгляд. Если Се Гуань дифференцировался в омегу уровня 2S, то для идеальной совместимости ему требовался альфа того же уровня. В Федерации это был высший предел, а Цзян Лань являлся одним из трех известных альф уровня 2S.
Если уж Цзян Лань не подошел, то шансы на успех с остальными были призрачными. В конце концов, из двух других кандидатов один был глубоким стариком, а второй давно покоился в земле.
Цзян Цы поджала губы. Интересно, если Се Гуань станет омегой уровня 2S, не суждено ли Чжоу Чжитин дифференцироваться в альфу такого же уровня?
Вскоре машина подъехала к дому семьи Цзян.
Цзян Лань и Цзян Цы вышли из автомобиля. Цзян Лань потрепал сестру по голове:
— Перестань забивать себе голову. Я еще раз съезжу к Се, мы обязательно найдем выход.
Цзян Цы хлопнула его по руке:
— Я и не забиваю. Се Гуань просто почуял от тебя запах лицемерного мерзавца, вот и отторг, к тому же...
Она принюхалась, нахмурилась, пнула брата и быстро отбежала в сторону:
— Зачем ты пошел помогать людям, а сам тайком выпил? Совсем воспитания нет, Цзян Лань!
— Ай! — Цзян Лань посмотрел на отчетливый след от ботинка на своих синих джинсах, и его кулаки невольно сжались. Какая несправедливость! С чего она взяла, что он пил?
Внезапно, словно осознав что-то, он помрачнел.
— Мам, пап, я вернулась!
Забежав в дом, Цзян Цы увидела, как Фу Цзин выходит из кухни с тарелкой куриных крылышек в кока-коле, и поспешила чмокнуть её в щеку.
— Ох, такая большая, а всё как ребенок, — Фу Цзин поставила блюдо на стол, коснулась своей щеки и с притворной строгостью посмотрела на дочь, которая уже убегала наверх, чтобы оставить вещи.
Впрочем, на её лице сияла довольная улыбка.
— Ну чего ты хвастаешься? — подшутил Цзян Цзюнь над сияющей супругой.
Цзян Цы переоделась и спустилась вниз.
— Сяо Цы, как результаты обследования? — спросил Цзян Цзюнь.
— Дедушка Чжуан сказал, что всё в порядке, — Цзян Цы подошла к своему месту и села за стол.
— Ну и хорошо, — кивнул отец.
— А Лань? Как обстановка у семьи Се? — он перевел взгляд на сына.
Цзян Лань сел рядом с сестрой, сделал глоток воды и покачал головой:
— Никак. Се Гуань отторгает мои феромоны.
— И что теперь делать? — Фу Цзин нахмурилась. В мягком свете ламп эта эффектная женщина казалась еще более родной и близкой.
— Пока что полагаемся только на ингибиторы, — ответил Цзян Лань. — Они взяли образцы моих феромонов, попробуем использовать низкую концентрацию, чтобы Се Гуань постепенно привык. Завтра я снова поеду проверить ситуацию. Если и это не поможет, то я не знаю, что делать.
Он покосился на Цзян Цы, которая молча уплетала ужин:
— Дедушка Чжуан продолжит следить за состоянием. Ешь больше зелени.
Он положил ей в тарелку пару веточек овощей.
Фу Цзин, повернувшись к мужу, заговорила о том, что после ужина нужно будет позвонить семье Се и узнать последние новости.
Цзян Цы настороженно покосилась на брата, а затем на родителей, обсуждавших что-то другое, и убедилась, что у него нет никаких скрытых намерений:
— Угу, понятно.
— Сестренка, спросить хочу, — Цзян Лань прочистил горло и мягко начал, но, увидев на лице сестры выражение «я так и знала», сжал зубы: — Что это за взгляд?
— Говори, говори, — Цзян Цы поспешила перевести тему.
Цзян Лань нахмурился, глядя на свою беспечную сестру, и подбирая слова, произнес:
— Какие у тебя отношения с Се Гуанем?
Цзян Цы с любопытством оглядела брата:
— В детстве были отличные, сейчас — обычные.
— Правда?
— А что, может быть иначе?
Цзян Цы стало еще любопытнее, она даже перестала поглощать еду с таким аппетитом — честно говоря, в последние пару дней она чувствовала, что стала есть гораздо больше.
— Ты что, хочешь спросить, не буду ли я против, если ты приведешь Се Гуаня в дом? — предположила она. В голове промелькнула мысль, и по спине пробежал холодок. Боже, она всё еще не могла привыкнуть к этому миру с его АБО-законами. — Если ты действительно его любишь, то я не смогу возражать.
Однако, если придется соперничать с главной героиней за главного героя, Цзян Цы решила, что лучше приложит усилия, чтобы остановить брата — лишь бы их не стерло сюжетом.
Увидев, что брат от её слов скривился, словно от зубной боли, она добавила:
— Ладно, ладно, хотя сейчас мы не очень ладим, я постараюсь наладить отношения, хорошо?
Она решила вставлять палки в колеса, чтобы Цзян Лань не оказался втянут в любовную драму главных героев.
Цзян Лань протянул руку и ущипнул сестру за щеку, оттягивая её:
— Хватит! Замолчи! Больше не говори такого, от чего мне становится страшно. Достаточно, просто не общайся с ним лишний раз и не пытайся налаживать отношения. Поняла?
— Поняла, поняла, — пробормотала Цзян Цы, чувствуя боль.
Убедившись в её согласии, Цзян Лань успокоился и спросил:
— Тебе нравятся люди, которые пьют алкоголь?
— Сойдет, — Цзян Цы потерла щеку и вернулась к трапезе. — Но если от человека сильно несет спиртным, это неприятно.
— Вот и отлично, я тоже не люблю, — сказал Цзян Лань, подкладывая ей крылышко. — Раз мы оба этого не любим, то в будущем не приводи домой никого, от кого разит алкоголем.
— Ладно, договорились, — пробормотала Цзян Цы с набитым ртом.
***
Поместье Се.
Лу Цинцин положила трубку после разговора с Фу Цзин и, услышав из комнаты приглушенные стоны сына, снова не смогла сдержать слез.
Се Мин всё еще находился внизу, в гостиной, на видеоконференции с врачами из отделения железистой патологии Центральной больницы. Неизвестно, к какому выводу они придут.
Если подходящего человека не найти, что же будет с её сыном?
— Мам, иди отдохни, я подежурю здесь, — Се Цинъюнь вытерла слезы с лица матери платком. Её движения были очень бережными, но глаза Лу Цинцин уже сильно опухли от долгого плача.
Лу Цинцин покачала головой, хотела что-то сказать, но внезапно почувствовала головокружение и обмякла в объятиях дочери. Се Цинъюнь облегченно вздохнула и позвала служанку, чтобы помочь отнести мать в комнату.
Вернувшись к двери в спальню брата, Се Цинъюнь услышала его мучительные стоны и не смогла сдержать слез.
Из щели в двери просачивался густой аромат красного вина — горьковатый, но тягучий и глубокий, словно человек оказался в старинном винном погребе.
Телефон в кармане завибрировал. Се Цинъюнь разблокировала экран и увидела сообщение:
— Не волнуйся, выход найдется.
http://bllate.org/book/22122/2303851
Готово:
