Талос от одного слова покраснел до кончиков ушей.
— Я… я имел в виду… партнера, о нет, я к тому, что тебе вовсе не нужно переживать, э-э…
Талос продолжал запинаться, но Лу прервал его:
— Я больше не могу доставлять тебе неприятности.
— Разве ты раньше не говорил мне поменьше ввязываться в неприятности? — взгляд Лу Чжаоханя под капюшоном слегка потемнел, в нем мелькнуло подобие торжествующей улыбки, однако голос звучал мягко и жалко. — Прости, Талос, в последнее время я принес тебе столько хлопот. Мне очень тяжело с тобой расставаться, но я знаю, что мы скоро снова увидимся. Давай встретимся через пять лет?
Талос яростно нахмурился и, превозмогая себя, покачал головой:
— Нет…
Лу поднял голову, с печалью в глазах глядя на него:
— Ничего не поделаешь, я больше не могу оставаться здесь. Дело не только в Храме, но и в моем теле… — он протянул левую руку: его мизинец по-прежнему отсутствовал, обнажая обрубок белой кости. — Эта оболочка больше не может сопровождать тебя в опасных странствиях.
Вышел из печати конец тома западного фэнтези.
— Ты хочешь сказать, что в Авенуа объявились мечник и некромант, которые убили больше десятка аристократов? И среди них был даже член императорской семьи Империи Юсила?!
В огромном зале Совета Восемсти Трех Божеств разносился гневный крик мужчины:
— Дерзкие некроманты и бесстыдные предатели!
Восемьдесят три судьи восседали в зале, обсуждая дальнейшие действия.
Священник, докладывающий о положении в вверенном ему регионе, почтительно стоял внизу, сетуя на собственное бессилие и на то, сколь хитры и неуловимы некромант и его спутник.
Белый свет струился сквозь высокие оконные проемы. Сиденья в большом зале располагались ярусами; группа облаченных в красные мантии священников с благоговейным и суровым выражением лиц слушала речь Верховного жреца. Сам Верховный жрец стоял у алтаря посреди главного зала, гневно обличая всю чудовищность произошедшего.
— Пятый принц пал жертвой злодеяний, и имперский род гневно упрекает нас в халатности! — заявил Верховный жрец. — Некромант ни во что не ставит Храм. Помимо недовольства со стороны императорской семьи, среди простого народа тоже ропщут!
Со всех сторон зала зазвучали голоса священников:
— Величие Бога Света не терпит посягательств!
— Нельзя позволить некромантским тварям снова убивать людей…
…
— Но где же, в конце концов, они прячутся?!
Стоило прозвучать этому вопросу, как в большом зале воцарилась тишина.
Верховный жрец слегка повернул голову, глядя на стоявшую рядом с ним благородную и чистую Святую деву:
— Лиз, способна ли ты отыскать их убежище?
Облаченная в белые одежды Святая дева с бесстрастным лицом полуприкрыла глаза и чуть разомкнула губы:
— Раз уж они в Авенуа, я сама отправлюсь в Авенуа с людьми.
Верховный жрец на мгновение замер, а затем с одобрением кивнул:
— Личное участие Святой девы в уничтожении этого творящего зло некроманта как нельзя лучше продемонстрирует искренность Храма.
Лиз слегка поклонилась и благоговейно произнесла:
— Некроманты в конце концов склонятся перед светом, Бог Света вечен.
Храм не стал медлить, и вскоре из столичного града Империи Юсила с великим шумом выступила Святая дева во главе отряда священных рыцарей. Народ, казалось, уже предвкушал вести о том, что Храм успешно схватил некроманта, и провожал их ликующими криками. Лиз удалялась под эти восторженные возгласы, бросив прощальный взгляд на толпы верующих за спиной, а затем посмотрев на исполненных боевого духа священных рыцарей рядом с ней. Она медленно выдохнула, и когда ее взор вновь обратился в сторону Авенуа, в глазах уже пылали твердая решимость и жажда битвы.
Двое молодых людей, которые изначально должны были восхищаться друг другом и в конце концов сойтись, из-за различия в убеждениях повернули друг против друга оружие и неуклонно удалялись от своего изначального пути.
Ради собственного эгоистичного желания Талос убил немало аристократов. Все они поднялись до уровня старших магов или мастеров боевых искусств благодаря редким сокровищам, однако в реальном бою оказались совершенно бесполезны. Талос понимал, что в последнее время действовал слишком заметно и Храм уже предпринял ответные шаги, поэтому им обоим приходилось соблюдать сугубую осторожность.
Поглотив достаточное количество душ, Лу вернулся к тому облику, который имел при их первой встрече, а его сила, казалось, вышла на новый уровень.
Вот только выглядел Лу встревоженным:
— Храм окружил Авенуа, сможем ли мы еще сбежать?
Они прятались в трущобах города Авенуа, в неприметной глинобитной лачуге. После того как личность Талоса в прошлый раз была раскрыта, выбраться из города стало непросто.
После того как Талос узнал истинную сущность Лу, последнему больше не нужно было так тщательно скрываться. Например, с наступлением каждой полуночи Лу становился необычайно бодр, совершенно не хотел спать и мог просидеть у камина всю ночь напролет.
Прижавшись друг к другу, Талос осторожно протирал меч, пока Лу делился своими страхами:
— Их главная цель сейчас — я. Талос, беги скорее.
Талос замер на секунду, вздохнул, протянул руку и мягко провел по его волосам, нежно утешая:
— Не переживай, мы скоро сможем уйти, Храм даже не заметил нас.
— Но… но ведь на улице все только и говорят, что Храм начал обыски в городе. — Лу повернулся, крепко вцепился в полу одежды Талоса и взмолился: — Талос, я всего лишь некромант, я могу спрятаться там, где они меня не найдут. А ты? Если тебя поймают, Храм предаст тебя смертной казне!
Талос напустил на себя беспечный вид:
— Они просто побудут в усиленной готовности какое-то время, я быстро придумаю способ, как нам выбраться.
На самом деле Талос умалчивал о том, что их портреты уже расклеены по городу на листовках о розыске, и оставаться здесь больше небезопасно. Слова Лу были лишь неумелой ложью: раз он является некромантской тварью, Храму рано или поздно удалось бы его выследить.
Ни один не мог переубедить другого. Ночью холодный ветер заунывно бился в хлипкие дверные створки; щель в двери была чуть смещена, и изнутри можно было наблюдать за тем, что творится снаружи, в то время как снаружи заметить свет в комнате было трудно. Талос выглянул через щель на улицу: там мелькали лишь редкие силуэты. Стояла глубокая ночь, но эта внешняя тишина навела Талоса на дурные предчувствия.
Он тихо поднялся и вернулся к Лу:
— Лу, кажется, нам нужно уходить отсюда как можно скорее. У меня нехоро предчувствие.
Талос скитался долгие годы, и это странное предчувствие спасало ему жизнь бесчисленное количество раз. Лу достаточно доверял ему и, не задавая лишних вопросов, сразу собрался идти следом.
Они в спешке собрали вещи и вышли. На дворе стоял промозглый предзимний день, и в утренней сырости Талос вел Лу за руку быстрым шагом.
Дойдя до развилки, Талос внезапно остановился. Лицо его помрачнело, он слегка сместился в сторону — прямо под его ногами четко виднелись следы конских копыт.
— Возможно, еще не поздно. Спрячься за моей спиной и ни в коем случае не выдавай себя! — Талос повернулся, заглянул Лу в глаза и сурово произвел: — Как только я уведу их за собой, сразу же уходи.
— Ни за что! — тут же отверг предложение Лу. — Если ты не идешь, я тоже не уйду.
Талос наклонился и легко обнял Лу, уговаривая на ухо:
— Ты же знаешь мою силу, со мной ничего не случится. Как только ты уйдешь, я сразу же догоню тебя.
Он потрепал пряди волос у виска Лу:
— А если ты останешься, то будешь лишь связывать мне руки. Мне не впервой иметь дело с Храмом.
На лице Лу все еще читалось сомнение. Он уже собирался заговорить, как вдруг за их спинами раздался женский голос:
— Вам уже не убежать.
Они резко обернулись и увидели, как на конце дороги внезапно появилась Лиз со своим отрядом. Лу испуганно огляделся по сторонам и произнес фразу, ввергшую их в отчаяние:
— Мы окружены священными рыцарями.
Множество храмовников постепенно выходили из укрытий в жилых домах, плотным кольцом обступая это место. Лиз восседала в самом центре отряда, издалека глядя на них двоих, и во взгляде, брошенном на Лу, промелькнуло отвращение.
Талос заслонил Лу собой, холодно глядя на Лиз, но при этом мягко обнимал спутника за плечи, легко похлопывая его, чтобы хоть немного успокоить.
— Давно не виделись, Лиз.
Сидя верхом на скакуне, Лиз изда V-образно созерцала прижавшихся друг к другу юношей, и на ее губах заиграла насмешливая улыбка:
— Подумать только! Талос, ты из-за какого-то некроманта опустился до такого. Что? неужели ты и впрямь влюбился в ходячий скелет?
Едва Лиз договорила, Талос подсознательно бросил взгляд на Лу. Тот отвел глаза со сложным выражением лица. Талос помедлил, окинул взглядом окруживших их священных рыцарей, чье оружие искрилось силой света, и спросил Лиз:
— Если вы поймаете Лу, что вы с ним сделаете?
— Он совершил слишком много зла, его необходимо предать смертной казни, — надменно ответила Лиз. — Талос, епископ готов дать тебе шанс искупить вину. Просто признай свою ошибку и выдай Лу, тогда я замолвлю за тебя словечко, чтобы тебя не казнили.
Талос, разумеется, не собирался выдавать Лу. Стороны замерли в ожесточенном противостоянии, не желая уступать друг другу в силе.
Талос обладал колоссальной мощью, и хотя людей в отряде Лиз было немало, справиться с ним им было невероятно сложно. К тому же противник-некромант вовсю колдовал: густой черный туман заволок переполненное бойцами поле боя, пытаясь переломить их с Лу незавидное положение в одиночном бою.
Из клубящихся черных облаков исподтишка тянулись черные когтистые лапы, цепляясь за черепа священных рыцарей. Одно легкое, казалось бы, движение — и головы рыцарей словно надломленные хрупкие бутоны цветов неестественно свернулись набок. Алая кровь брызнула фонтаном, оросив землю и тонкими змейками стекая к ногам Лиз.
Лиз подняла взгляд на прячущегося за спиной Талоса Лу, а затем на действовавшего легко и уверенно, с полным спокойствием Талоса. Стиснув зубы, Лиз медленно подняла посох, пришпорила коня и сама ринулась в гущу схватки.
Битва продолжалась уже несколько часов, и Талос постепенно начал сдавать позиции. В очередной раз с трудом увернувшись от стрелы Лиз, он пошатнулся, отступил на несколько шагов и тяжело выдохнул.
Лу приблизился сзади и с болью в сердце коснулся раны на его правом плече, заискивающе и дрожаще произнеся:
— Талос…
Талос тяжело задышал, перехватил руку Лу и выдавил:
— Лу, я прорву для тебя путь, ты должен…
Его слова оборвались на полуслове. Талос в изумлении вытаращил глаза, и в его угасающем взоре запечатлелось полное раскаяния и отчаяния лицо Лу, который тихо прошептал:
— Прости меня, Талос.
Застигнутый врасплох мощным заклинанием сна от Лу, Талос рухнул на землю, и бушевавшая на поле боя аура меча мгновенно исчезла. Черный туман стал постепенно рассеиваться. Лу стоял посреди поля с безмятежным выражением лица; он обнимал погруженного в сон Талоса, опустил посох и в конце концов предпочел сдаться.
Лиз прищурилась, глядя на одинокую фигуру юноши среди усеянного телами поля:
— Ты больше не будешь сопротивляться?
— Нет, продолжать в том же духе — все равно что идти на верную смерть… — покачал он головой. — Ты пощадишь Талоса?
Лиз холодно усмехнулась:
— Он ответит за свои проступки, но я могу гарантировать, что он не умрет. — Затем она приказала подчиненным: — Вяжите его, мы немедленно возвращаемся в Храм!
Лу покорно сдался на милость победителя, безропотно приняв этот исход.
Повозка с Талосом отправилась в противоположном направлении, в то время как Лиз лично сопровождала Лу в Храм, намереваясь поскорее его очистить.
Всю дорогу Лу не делал ни малейшей попытки сопротивляться, что несколько удивило Лиз:
— Твоя магия уже подавлена, даже не думай устраивать смуту.
Сидя в клетке для пленников, Лу оставлял без внимания как упреки толпы, так и вопросы Лиз. Раздраженно отвернувшись, Лиз перестала обращать на него внимание.
Солнце стояло в самом зените, паля немилосердно, словно отражая смутную тревогу на сердце у Лиз.
На площади для сожжений собралось множество людей. Взгляды, устремленные на Лу, были полны гнева или страха, но все они сходились в одном — были нетерпимо острыми, люди тыкали в него пальцами и громко сыпали проклятиями.
Лу был привязан к помосту, опустив глаза, словно погруженный в сон.
Лиз взяла у рыцаря факел и медленно приблизилась к нему. Лицо Лу уже покрылось трещинами: он сильно пострадал от магии света, обнажив свою истинную личину.
Возвысив голос, Лиз принялась вещать толпе о преступлениях, совершенных этим некромантом.
— К тому же эти некроманты мастера маскироваться под красивых людей, чтобы выманивать чужое доверие! — она сжала подбородок Лу, заставляя его слегка запрокинуть голову.
Стоило его лицу показаться на солнце, как в толпе раздалось несколько испуганных возгласов. Презрительно усмехнувшись, Лиз резким движением сорвала с Лу черную накидку:
— Однако их истинное лицо — это уродливые, безмозглые и хитрые твари-некроманты!
Верхняя одежда Лу была сорвана силой. Хотя черты лица на голове были искусно сохранены, все тело под мантией оказалось разрушено магией света — от него остался лишь пустой каркас из костей!
В толпе пронеслись возгласы изумления и крики ужаса. Лиз поджала губы, глядя на того, кто еще недавно был ее товарищем, а теперь превратился в монстра.
Лу молча ждал момента полного очищения, и казалось, ничто во внешнем мире уже не могло его затронуть. Лиз подняла факел повыше и под одобрительный рев толпы бросила его вниз.
Окружавшие помост светлые маги в один голос затянули заклинания, и сложный магический узор вспыхнул ослепительно-белым священным светом, устремляясь со всех сторон к стоявшему в центре магу-некроманту с пустым выражением лица.
— А-а-а! — Лу наконец подал голос. Магия света разъедала его душу, а священное пламя пожирало останки. Его пронзительный вопль боли лишь заставил толпу ликовать еще громче!
— Все кончено. — Лиз с хмурым видом наблюдала, как фигура Лу постепенно тонет в языках пламени, и произнесла это скорее с облегчением.
Стоявший позади нее маг света поинтересовался:
— Как поступить с тем лже-богом войны?
Лиз, уже собравшаяся уходить, на миг замерла, после чего бросила:
— По воле епископа, пособникам некроманта мы вынесем ту же смертную казнь, что и им самим.
Однако все пошло вовсе не так, как предполагала Лиз.
Очнувшись по дороге под конвоем, Талос совершил внезапное озарение и прорвался на уровень Бога войны.
Узнав, что Лу был казнен Храмом, Талос, обретя силу Бога войны и перебив сопровождавший его отряд священных рыцарей, навсегда исчез с людских глаз.
Он словно растворился в воздухе: где бы ни пытался его отыскать Храм, от него не оставалось и следа.
Спустя десять лет этот Бог войны вернулся на Континент Бойи и во главе собственной армии тьмы вероломно атаковал святилища Храма по всему материку.
Он был непревзойденным гением и в то же время законченным безумцем.
Темные существа вновь ступили на Континент Бойи. Они принесли с собой бедствия и панику, сокрушив и уничтожив Храм, в который верили люди!
Бог Света бесславно сошел со сцены: Талос лично замуровал статую этого божества на дне Моря Преисподней, заперев ее в той мрачной обители. Он разрушил веру смертных, воздвигнув на ее месте собственную башню власти, и позволил тьме поглотить весь континент.
Слабые люди были стерты с лица земли, а темные расы пустили корни на материке, сменив прежний человеческий родов и став новыми хозяевами этих земель!
Эта земля пала — здесь, среди диких равнин, боль и бедствия росли рука об руку. И все же в них теплилось упрямое зернышко, ожидающее возрождения из пепла, чтобы вновь выплеснуть наружу свою первозданную жизненную силу…
— В этом мире вы заработали миллион очков, и теперь на вашем балансе 10 844 500 очков! — покинув предыдущий мир, 3332 снова появилось перед ним, докладывая об накоплениях, оставшихся после выполнения задания.
Лу Чжаохань неторопливо уселся на пол системного пространства и произнес:
— Я прошел уже через пять миров, но это лишь десятая часть от цели. Сколько времени мне еще понадобится?
— Не жалуйся! — недовольно отозвалось 3332. — Я как раз собирался сказать тебе об этом: благодаря твоим прошлым успехам в следующем мире награда составит целых десять миллионов очков!
— Из-за возросшей сложности я настоятельно рекомендую тебе обменять накопления на что-нибудь полезное. К тому же, если ты плохо справишься со следующим миром, мы снова скатимся в миры с миллионными наградами.
Лу Чжаохань потратил один миллион очков на приобретение таланта к стихии воды, и его баланс мгновенно снизился до 9 844 500. На этот раз он тоже не стал задерживаться, решительно подошел к компасу и вновь крутанул стрелку.
Повторив уже шестую по счету унылую процедуру, Лу Чжаохань остановил стрелку и уставился на то место, где она замерла.
Под воздействием инерции стрелка еще немного подрагивала, пока наконец не остановилась на неловкой отметке ровно между родственниками и случайными прохожими.
Лу Чжаохань слегка приподнял брови. Не успел он предпринять что-либо еще, как компас испустил яркую вспышку белого света, окутавшую его фигуру, которая тут же растворилась в сиянии. В конце концов свет стал угасать, и человеческий силуэт исчез вместе с ним.
3332 пошевелилось в пространстве и подлетело к остаткам свечения. Когда белый свет полностью рассеялся, человек и машина окончательно покинули пространство, направляясь в следующий мир.
Между небом и землей смыкались зелено-белые тона, а гроздья зеленых пиков были так близко, будто заоблачные бессмертные острова.
Клубились ослепительно-белые облака и туманы, казалось, эта гора пронзила самый небосвод. Свежий ветерок мягко проносился меж густых зарослей леса, словно омывая человеческие души…
Вдали от мирской суеты здесь не было знойного лета или лютого холода — царила вечная, приятная теплая весна.
Группа юношей и девушек двигалась по горной тропинке, минуя бамбуковую рощу. Все они были облачены в одинаковые развевающиеся зеленые мантии и упорядоченно следовали в определенном направлении. Впереди шел седовласый старец с обличьем истинного бессмертного, а позади этой группы молодых учеников семенило около сотни детей самого разного вида. Среди них были и мальчики, и девочки лет восьми на вид; они робко жались друг к другу, то и дело с опаской озираясь по сторонам.
Миновав бамбуковую рощу, процессия словно преодолела невидимый барьер, вступая в истинный мир бессмертных!
Только что вокруг не было ни души, но стоило сделать всего несколько шагов, как взору открылся поразительный простор. Одетые в такие же одежды ученики сновали туда-сюда, перед глазами высились величественные архитектурные ансамбли: белые нефритовые лестницы, алая черепица, а снаружи грандиозных залов стоял огромный бронзовый котел на четырех ногах, покрытый резьбой с изображением белых журавлей.
Витающая в воздухе аура бессмертия и грандиозность построек заставили новичков затаить дыхание от изумления; они невольно принялись шептаться в хвосте процессии.
Шедший впереди стареющий культиватор обернулся к детям:
— Тихо.
Его голос был негромким, а расстояние отделяло его от десятков учеников, и тем не менее каждое слово отчетливо прозвучало в ушах каждого ребенка — группа тут же утихла.
Облаченный в белые одежды мастер боевых искусств привел новичков к главному залу. По обе стороны от широких белых нефритовых лестниц стояли стражники-ученики — все как один с суровыми лицами, в нарядных одеяниях, писаные красавцы и красавицы.
Переступив порог главного зала, дети увидели ряды статных и величественных учеников секты, выстроившихся по обе стороны огромного помещения. На возвышении в глубине зала восседали глава секты и четыре старейшины, а ниже них располагались главы восьми вершин.
Аура высокого уровня культивации старших наставников давила на каждого ребенка, и те боялись даже вздохнуть полной грудью.
Лишь в самом хвосте процессии какой-то оборванный мальчик с восторгом разглядывал роскошную обстановку, и лишь спустя долгое время сообразил, что ведет себя неподобающе, после чего торопливо опустил голову.
Белый монах остановился у подножия помоста и почтительно сложил руки перед грудью:
— Ученик Су Лю приветствует главу секты!
Глава выглядел не старше тридцати с небольшим лет по меркам смертных, носил аккуратные короткие усики, обладал мужественными чертами лица и холодным выражением глаз. Окинув взглядом сотню с лишним малышей, он осведомился:
— Это все новые ученики на этот раз?
Су Лю почтительно ответил:
— Именно так, в этот раз испытания успешно прошли сто тридцать два человека.
Глава секты вновь скользнул взглядом по толпе внизу, отпустил Су Лю движением руки и обратился к главам вершин:
— Что ж, давайте распределим новых учеников по обителям.
Каждый из них прошел через множество отборочных этапов еще до вступления в секту, и главы вершин были прекрасно осведомлены обо всех их результатах, так что выбор учеников шел стремительно.
http://bllate.org/book/22137/2306506
Готово:
