Е Ци замер...
— [Σ(っ°Д°;)っ Напуган до слез... Ци-Ци, ты что, собираешься встать на колени?] — Сяо Цю подлетела к плечу Е Ци, сжалась в комочек и спросила.
В этот момент вдалеке показались два человека. Е Ци проследил взглядом за звуком шагов. Впереди шел Чжунли Янь, а позади него следовал слуга, бережно несший цветочный горшок.
— Старший брат, — окликнул Чжунли Янь.
— А вот и вы, — произнес Чжунли Янь.
Е Ци слегка кивнул:
— Ван Сяояо.
Услышав это, Чжунли Янь бросил на Е Ци косой взгляд. Спустя пару секунд он легко хмыкнул:
— Господин Юэхуа сегодня внезапно вспомнил, что этот ван — вань.
Е Ци: «...»
Чжунли Янь странно посмотрел на Чжунли Яня. Этот его «хороший младший брат» всегда отличался тем, что не показывал эмоций на лице. Однако сейчас в тоне Чжунли Яня явно слышались недовольство и насмешка. В сердце правителя мелькнуло любопытство, и он перевел взгляд на стоявшего рядом Е Ци, чье выражение лица по-прежнему оставалось спокойным и безмятежным. Что же сотворил этот господин Юэхуа, раз Чжунли Янь ведет себя так...
В те считанные мгновения, пока Чжунли Янь предавался любопытству, Е Ци и Чжунли Янь уже успели столкнуться лбами.
— С чего Ван Сяояо это взял? — недоуменно спросил Е Ци.
— Ха, почему я так говорю? Разве господин Юэхуа не должен сперва спросить себя об этом?
— ...»
Чжунли Янь смотрел на Е Ци. Тот стоял с бесстрастным лицом, произнося слова абсолютно ровным тоном, в котором не было ни малейшего колебания. И хотя и интонация, и сами слова звучали совершенно нормально, для Чжунли Яня это прозвучало как масло в огонь, заставив ярость в его груди разгореться еще сильнее.
Е Ци чувствовал себя совершенно невиновным — он и впрямь искренне так считал. Да, его чувства были притуплены, но это не значит, что он был глупцом. Чжунли Янь испытывал к нему отвращение, и это отчетливо слышалось в его тоне. Вот только Е Ци никак не мог взять в толк. Они с главным героем виделись-то меньше пяти раз, и он не делал ничего такого, что могло бы вызвать у того неприязнь. С чего вдруг этот человек...
Хотя Е Ци было совершенно всё равно, любит его Чжунли Янь или ненавидит, но когда к тебе постоянно без всякой причины цепляются, этоутюжит нервы! Точь-в-точь как болтовня Системы.
— [...] — услышав мысли Е Ци, Сяо Цю горько всхлипнула и «упала в обморок» на плече Е Ци. Ци-Ци, неужели ты вот так о мне думаешь! Да этот мерзавец и оно — в чем сходство?! Болтовня... да в чем его болтовня чрезмерная! qaɡ Даже если её много, то лишь потому, что он боялся, будто Ци-Ци одинок. Именно так, всё верно!
Оставленный без внимания Чжунли Янь поднял голову и посмотрел в небо. Спустя мгновение, заметив, что Е Ци замолчал, а Чжунли Янь, судя по всему, собирался продолжать в том же духе, он невольно кашлянул пару раз, прерывая их — быть может, односторонний — «диалог». Если так пойдет и дальше, договаривать придется до скончания веков: «...» Главное — куда, волею небес, вы деваете императора!
Е Ци отвесил поклон и произнес:
— Прошу прощения, Ваше Величество, Юэхуа позволил себе лишнее.
Чжунли Янь издал несколько смешков, в голосе его сквозило легкое недовольство. Однако он не стал ничего говорить, а лишь сменил тему, указав направление:
— Давайте-ка лучше пройдем присядем и поговорим в другом месте.
Е Ци и Чжунли Янь, разумеется, не имели ничего против и согласились, вот только на лице Чжунли Яня по-прежнему застыло недовольное выражение. Трое прошли какое-то расстояние, а слуга с горшком цветов тихо следовал позади. Они подошли к уединенному небольшому дворику. Вопреки ожиданиям, во дворе не было никаких цветов — лишь на каменном столе стоял один горшок, накрытый квадратным куском шелка, из-за чего разглядеть растение было невозможно. Взгляд Е Ци скользнул к цветам, которые держал в руках шедший сзади слуга: их постигла та же участь — горшок был точно так же накрыт шелковой тканью.
— Господин Юэхуа помог Мне избавиться от яда Цяньчунлянь, а я к тому же слышал, что господин Юэхуа страсть как любит цветы. Так совпало, что недавно Мне посчастливилось раздобыть пару Пионов Двойного Цветения. Вот я и пригласил господина Юэхуа полюбоваться ими вместе.
— ...» — Е Ци молча покосился на оба накрытых горшка и опустил взгляд. Пионы Двойного Цветения — об этом упоминалось в оригинальном романе. Главный герой Чжунли Янь выпросил Пионы Двойного Цветения и преподнес их второстепенной героине Юй Синьюэ. А Юй Синьюэ потом воспользовалась этим предметом, чтобы подставить главную героиню.
Впрочем... больше всего Е Ци хотелось сказать одно.
Он вовсе не любит цветы...
Слуга был из Павильона Ста Цветов и прекрасно знал о редкости и ценности Пионов Двойного Цветения. Урони он их или повреди, ему и целой жизни не хватит, чтобы расплатиться. Осторожно прижимая горшок к груди, он подошел к каменному столу и поставил его рядом с другим горшком пионов. Е Ци наблюдал за движениями слуги, который медленно приподнял шелковую ткань, наконец-то обнажая истинный облик Пионов Двойного Цветения. Два цветка: один — белоснежный, как чистейший снег, другой — словно густо вымазанный тушью. Черный и белый, чистые и предельно контрастные цвета.
— Не знаю, пришлись ли они по душе господину Юэхуа? — с улыбкой произнес Чжунли Янь.
— [Ци-Ци... кажется, это предмет из первоначального сюжета?] — в этот момент Система, судя по всему, тоже узнала цветок и нерешительно задала вопрос.
Е Ци не стал отвечать Системе Сяо Цю, вместо этого он повернулся к Чжунли Яню и спросил:
— Чего же император желает от Юэхуа?
Чжунли Янь улыбнулся и, оставив вопрос без ответа, произнес:
— Господин Юэхуа поистине оправдывает свое звание Божественного лекаря.
Е Ци подошел к каменному столу и протянул руку, касаясь пионов. Услышав смену темы, он ответил:
— Не заслуживаю столь громкого имени.
— Господин Юэхуа излишне скромничает, — возразил Чжунли Янь. — В конце концов, даже с ядом Цяньчунлянь господин Юэхуа справился одним взмахом руки.
Е Ци поджал губы и промолчал, сосредоточенно глядя на Пионы Двойного Цветения и легко поглаживая кончиками пальцев их лепестки.
— Если говорить без утайки, Я надеюсь, что господин Юэхуа сможет передать Мне рецепт противоядия от Цяньчунлянь, — произнес Чжунли Янь.
Движения Е Ци замерли. Он повернулся и прямо посмотрел в мягкие с виду глаза Чжунли Яня, а спустя мгновение покачал головой, отказывая:
— Прошу прощения, но Юэхуа не может на это согласиться.
Получив прямой отказ, Чжунли Янь вовсе не рассердился, а лишь легко улыбнулся:
— Господин Юэхуа может подумать еще.
В глазах Е Ци мелькнул огонек, и он спросил:
— Может ли император сказать Юэхуа, зачем ему понадобился рецепт противоядия от Цяньчунлянь? В первоисточнике подробно описывался лишь процесс истязания главной героини, в то время как остальное было упомянуто лишь вскользь, штрихами. Е Ци никак не мог отыскать в тексте романа полезных сведений.
В первоисточнике события развивались точно так же. Чжунли Янь отыскал господина Юэхуа, и тот исцелил Чжунли Яня. Только вот никакого продолжения не последовало. Впрочем, неудивительно, ведь повествование в книге велось от лица главной героини... Похоже, отныне он не может больше полагаться исключительно на книжные описания, пытаясь во всем разобраться. Это... реальный мир.
Всё это время Система твердила Е Ци одно и то же: линию судьбы необходимо разорвать, только тогда мир начнет функционировать нормально, а не зависеть от чужой воли. Именно поэтому Е Ци всегда думал, что развитие этого мира будет неукоснительно следовать сюжету оригинала. Но разве может точка зрения одного единственного человека отразить всю полноту мира?
Е Ци не получил ответа от Чжунли Яня, и это его не удивило.
Однако Е Ци никоим образом не мог отдать рецепт противоядия от Цяньчунлянь. И дело было не в том, что он не хотел — он просто не мог. К тому же, на самом деле никакого рецепта противоядия не существовало вовсе. Медицинские навыки Е Ци всё еще находились на стадии обучения, и до звания Божественного лекаря ему было далеко. Так как же он мог исцелить от яда Цяньчунлянь?
Впрочем, его познания в медицине тут были ни при чем. Зато с этим легко справлялся столь ненаучный продукт, как Техника Исцеления. Е Ци использовал собственную кровь в качестве проводника, чтобы перенести силу Техники Исцеления. Вот откуда и взялось так называемое противоядие.
На самом деле, с самого начала Е Ци вовсе не планировал идти по тому же пути, что и оригинальный господин Юэхуа. Всё началось со случайности, а затем к нему за помощью обратился больной. Обдумав всё как следует, Е Ци согласился. Он использовал тело пациента, чтобы испытать свои медицинские навыки, а освоив их, исцелял человека с помощью Техники Исцеления. Е Ци считал это обычной сделкой между двумя сторонами и не видел в этом ничего предосудительного. Он просто не ожидал, что в итоге всё совпадет с первоисточником.
После ухода Чжунли Яня Чжунли Янь продолжал сидеть на своем месте, не сдвинувшись сдвинувшись с места.
Е Ци уже собирался уходить, как Чжунли Янь вовремя подал голос:
— Прошу господина Юэхуа задержаться.
Е Ци замер, и в глубине его души шевельнулось легкое раздражение: почему этот главный герой, Чжунли Янь, вечно доставляет столько хлопот? Подумав так про себя, Е Ци тем не менее остановился и обернулся:
— Что еще нужно Ван Сяояо?
...
http://bllate.org/book/22142/2306890
Готово:
