— Раз уж вы — тетушка Чу И, то, само собой, и моя тетушка тоже, — невозмутимо произнес Лань Цюэ, глядя на лицо Чжаоян, по которому совершенно невозможно было определить возраст.
Чжаоян: «……»
— Что ты намерен с ней делать? — Под словом «она», разумеется, подразумевалась Янь Линъюэ.
— Разумеется, искоренить её до самого основания. — Лань Цюэ отнюдь не отличался мягкосердечием, и с теми, кто уже угрожал его собственной безопасности, предпочитал расправляться незамедлительно.
— Только вот не пойму, с чего это она вдруг... — в этом заключалось главное недоумение Лань Цюэ.Павильон Лань занимал в цзяньхуособое положение, стоя вне противостояния праведных и демонических сект и балансируя на грани света и тьмы. С чего бы им наживать столь жуткую вражду?
— Это... — Чжаоян поднялась с места, — тебе придется выяснить самому.
Опершись руками о стол и глядя на него свысока, она произнесла:
— Меня не волнует, как ты с этим справишься. Мне нужен лишь результат. Тех, кто посмел причинить ей боль, я не прощу.
— Благодарю, — Лань Цюэ на мгновение замер, а затем улыбнулся.
— Путы Любовных Нитей я тебе сниму, — Чжаоян повернулась к выходу. — Я пойду подготовлюсь.
— После того как их снимут, она узнает об этом?
— Нет. — Если за дело бралась она, то при уровне Янь Линъюэ всё было бы сделано незаметно.
— Благодарю вас, тетушка, — стоило Лань Цюэ произнести это, как Чжаоян тут же догадалась, что у него на уме.
— Называть меня тетушкой пока еще рано, — бросила Чжаоян на ходу, направляясь к двери. — Вот когда заставишь Чу И дать согласие, тогда и назовешь, не опоздаешь.
Лицо Лань Цюэ мгновенно потемнело. Общаясь с Чу И, он то и дело испытывал чувство глубокого поражения.
Ведь только что, только что он совершил столь недвусмысленный поступок, но судя по виду Чу И, та восприняла это так, будто он сделал что-то абсолютно будничное.
От этой мысли он невольно приложил руку ко лбу.
Как же трудно дождаться, пока Чу И наконец прозреет!
— Чу И, — на кухне Чу И прибирала посуду, а Ло Юнь прислонился к косяку, помогая ей по хозяйству.
— М? — Чу И тщательно, одну за другой, мыла чашки и, даже не поднимая головы, спросила: — Что-то случилось?
— Тебе разве не любопытно, о чём твоя тетушка беседовала внутри с Главарем? — Судя по тому, с каким видом Чжаоян и Лань Цюэ направлялись туда, это походило на обсуждение какого-то грандиозного дела. Удивительно, как Чу И могла сохранять столь невозмутимое спокойствие.
— Не любопытно. — Если бы действительно происходило что-то касающееся её лично, Чжаоян непременно бы ей сказала.
Ло Юнь с легким разочарованием вздохнул — нрав у Чу И по-прежнему оставался прежним.
Впрочем, его настроение мгновенно подскочило. Сейчас больше всего переживать, пожалуй, должен был их Главарь, а вовсе не он.
В конце концов, это ведь не у него крутились в голове всякие мысли насчет Чу И, а у Лань Цюэ.
— Прошлой ночью ты ведь и вправду ночевала у тетушки? — он чуть было не упустил из виду этот вопрос.
— М, — Чу И кивнула, сполоснула чистой водой вымытую посуду, досуха вытерла её и поставила в шкафчик у стены.
— Но ведь прошлой ночью... — Ло Юнь слегка нахмурился. Разве Чу И не ходила прошлой ночью выведывать новости в здешнее отделение Павильона Лань? С какой стати ей ночевать у собственной тетушки, да и Чжаоян сегодня говорила о том же. — Ты ранена?
Чу И кивнула:
— Но сейчас уже всё в порядке, ничего серьезного.
— Кто? — Ло Юнь сбросил с лица привычную беспечную маску и сурово посмотрел на неё. — Янь Линъюэ?
Теперь уже пришла очередь Чу И удивленно взглянуть на Ло Юня:
— С чего ты вдруг решил, что это она?
— Интуиция, — на лице Ло Юня вновь заиграла обычная улыбка. — Похоже, я не ошиблся.
Чу И промолчала, за неё ответила вошедшая Чжаоян:
— Раз ты догадался, значит, действительно не ошиблся.
Ло Юнь ничего не ответил, лишь приподнял бровь, переводя на неё взгляд.
— Пора менять повязку, — Чжаоян слегка кивнула ему, а затем обратилась к Чу И.
Только тут Чу И вспомнила, что сегодня утром Чжаоян действительно говорила ей о необходимости сменить лекарство после полученного прошлой ночью удара мечом. Однако боль в ране была настолько ничтожной, что со временем она просто забыла о порезе на груди.
— Серьезно? — Ло Юнь качнулся вперед и протянул руку, намереваясь коснуться запястья Чу И.
Чу И подавила естественный порыв организма швырнуть Ло Юня куда подальше и позволила ему закончить пульсодиагностику.
— Судя по пульсу, всё очень ровно и стабильно, — отпустив её руку, задумчиво произнес Ло Юнь.
— Это потому, что я извлекла из её тела Гу Тысячи Нитей, — Чжаоян приподняла брови, притягивая Чу И к себе, — и заодно остановила кровотечение на груди.
Гу Тысячи Нитей! Зрачки Ло Юня слегка сузились. Как такое возможно... почему это Гу Тысячи Нитей?!
— Похоже, ты отлично знаком с этой дрянью, — Чжаоян бросила на него многозначительный взгляд с полуулыбкой. — Если есть что сказать — можешь обсудить это с Лань Цюэ.
Чу И поджала губы и молча последовала за Чжаоян.
Ло Юнь остался позади, провожая их взглядом с невероятно сложным выражением глаз.
Судя по тому, как затягивалась рана, всё действительно заживало прекрасно. Чжаоян действовала очень бережно, и Чу И ощущала лишь легкое покалывание в области повреждения.
— Тетушка... — спустя долгое время раздался чуть глуховатый голос Чу И.
— М? — Чжаоян склонила голову, полностью сосредоточившись на смене повязки.
Но когда дошло до дела, Чу И вдруг запнулась. Она и сама не понимала, о чем хотела спросить Чжаоян, а потому снова умолкла.
Не дождавшись продолжения, Чжаоян с легким вздохом досады зафиксировала бинты на теле девушки, подняла голову и посмотрела на неё:
— А-И, я уже говорила: с твоим характером временами всё же нужно что-то менять. Если ты будешь молчать, никто и никогда не догадается, что у тебя на уме. — На лице Чжаоян промелькнуло разочарование. — Некоторые вещи невозможно решить, если вечно держать их в себе.
Теплая ладонь опустилась на макушку девушки:
— А-И, ты должна понимать: если не бороться за свое, в итоге потеряешь очень многое.
Чу И поджала губы и под неизменно мягким взглядом Чжаоян произнесла:
— Меня кое-что беспокоит... Сегодня днем хозяин поцеловал...
Её мысли словно вновь вернулись к тому дневному поцелую, пропахшему крепким вином — пьянящему, кружащему голову.
— О? — Чжаоян изогнула бровь. По дневному поведению Чу И нетрудно было догадаться, но раз она заговорила об этом сама, Чжаоян осталась довольна.
— Я не совсем понимаю... — рука Чу И легла на только что забинтованное место, — не понимаю...
— Ты не понимаешь, что чувствуешь к нему? — Как ни хотелось Чжаоян в очередной раз подставить Лань Цюэ, мучить Чу И она всё же не желала.
— Не знаю, люблю ли я его?
— Или сомневаешься, любит ли он тебя по-настоящему?
Чу И опустила руку и кивнула.
Чжаоян улыбнулась. Глядя на Чу И, она видела в её глазах цвета гладкого стекла отражение собственных переживаний девушки — глубокую черноту зрачков, полную тревожного смятения.
— Разве сам твой вопрос не выдает твоих истинных чувств? — мягко произнесла Чжаоян. — Разве стала бы ты так терзаться, если бы он был тебе безразличен?
Если бы в сердце не было чувств, всё можно было бы обратить в шутку. Стала бы она тогда добровольно втягивать себя в этот водоворот?
— Что же до того, любит ли тебя Лань Цюэ... — на сей раз Чжаоян всё же решила замолвить за него словечко. — Ты ведь знаешь: он поражен Путами Любовных Нитей.
— Путы Любовных Нитей... — Чу И проговорила это название по слогам.
Разумеется, она знала о них. Как-то раз, когда Ло Юнь случайно обмолвился о ядах и личинок-гу, она слышала об этом паразите, и ей прекрасно были известны его свойства.
— Это дело рук Янь Линъюэ? — Сопоставив кое-какие прежние поступки Лань Цюэ, Чу И легко догадалась, у кого находится материнский червь.
— Видишь? Он под воздействием Пут Любовных Нитей, и тем не менее любит тебя.
Чжаоян ласково погладила Чу И по голове.
— Пусть даже на нем это проклятие, пусть даже в делах сердечных он не властен над собой... но мы ведь все чувствуем правду.
— А-И, — голос Чжаоян звучал тихо, но для Чу И эти слова прозвучали раскатом грома прямо в сердце. — Если ты не попробуешь, как узнаешь результат?
Иные вещи, сколько ни прокручивай их в голове по тысяче раз, при столкновении с реальностью всё равно дают изъян — тем более такая трудноизмеримая вещь, как чувства.
Заметив глубокую задумчивость на лице Чу И, Чжаоян тронула губы улыбкой:
— Поразмысли пока хорошенько, а я пойду подумаю, как извести эти Путы Любовных Нитей.
— Хорошо, — Чу И поджала губы и согласилась.
Сделав несколько шагов за порог комнаты, Чжаоян с полуулыбкой взглянула на красную фигуру во дворе — тот появился там ровно в тот момент, когда они с Чу И только начали беседу.
— Благодарю вас, тетушка, — Лань Цюэ слегка поклонился Чжаоян.
Та лишь приподняла брови, многозначительно покосившись на дверь комнаты Чу И.
Лань Цюэ всё понял, благодарно улыбнулся Чжаоян и быстрыми шагами миновал её.
Чу И как раз размышляла над этим вопросом в комнате, когда дверь со скрипом отворилась и перед ней возникла знакомая фигура.
Чу И поджала губы, глядя на человека, который шаг за шагом приближался к ней, и внезапно растерялась, не зная, что сказать.
— Ждала меня? — Лань Цюэ остановился перед Чу И, наклонился и заглянул ей в лицо.
Чу И покачала головой.
Лань Цюэ на мгновение замер, а в его глазах тут же вспыхнули мягкие искорки смеха — нрав у Чу И оставался неизменным.
— Никак не можешь разобраться? — он просто присел на корточки перед ней и заглянул в глаза.Чу И с некоторым смущением попыталась поднять Лань Цюэ, но тот мягко придержал её за плечи и усадил на кровать.
— Выслушай меня пару минут, хорошо? — Лань Цюэ в упор смотрел на Чу И своими персиковыми глазами, в которых не осталось и следа прежней насмешливости. Чу И замерла, вглядываясь в его взгляд, где целиком и полностью отражалась она сама.
Заметив это, в уголках губ Лань Цюэ мелькнула едва заметная улыбка.
— Вчерашнее вовсе не было минутной прихотью, я просто вчера вдруг всё понял, — Лань Цюэ крепко сжал руку Чу И. — Понял, с чего бы мне в последнее время, да что там — все эти годы, вести себя так странно, и наконец осознал, что именно я к тебе чувствую.
Чу И молчала, лишь пристально глядя на него.
— Я знаю, что ты сейчас наверняка мне не веришь, но злись или сомневайся — неважно. Не мог бы ты дать мне шанс? — Лань Цюэ смотрел на Чу И, и в его раскосых глазах читалась предельная искренность.
Хотя по жизни он был человеком необузданным, в делах сердечных оставался абсолютным новичком, не говоря уже о плотских утехах — к подобному он никогда не питал особой страсти.
— Дай мне шанс доказать себя, — в глазах Лань Цюэ словно отразилось всё бескрайнее звёздное небо. Он посмотрел на Чу И, выпрямился и медленно подался вперёд.
Его тёплое дыхание коснулось её лица. Чу И слегка смутилась, но отстраняться не стала.
В тот момент, когда их губы соприкоснулись, в её голове пронеслись бесчисленные мысли и воспоминания, а в конце концов она просто тихонько закрыла глаза.
В глазах Лань Цюэ мелькнула улыбка, затем он бережно обнял Чу И за талию и тоже закрыл глаза.
Чжаоян пообещала заняться поиском противоядия от Пут Любовных Нитей и уже на следующий день перешла от слов к делу.
С самой Чу И у неё было множество способов справиться, но когда дело касалось Лань Цюэ, ей приходилось полагаться исключительно на врачебное искусство. К счастью, за столько перерождений ей довелось повидать многое, так что в этом деле она чувствовала себя как рыба в воде.
— Ты собираешься разыграть спектакль и подыграть врагу? — спросила Чжаоян, протягивая Лань Цюэ пиалу с отваром и поднимая на него взгляд.
Лань Цюэ принял лекарство, залпом осушил его и кивнул:
— Сначала я думал просто разделаться со всем разом, но прошлой ночью мы долго обсуждали это с Чу И: за спиной Янь Линъюэ наверняка кроется масштабный заговор против Павильона Лань.
— Раз уж ей так хочется поиграть, мы ей подыграем! — хоть Лань Цюэ и улыбался, в глубине его глаз плескалась густая, неостывающая жажда убийства. Судя по всему, Янь Линъюэ тоже приложила руку к тем давним преследованиям, из-за которых они с Чу И сорвались со скалы.
Как же он мог простить её так просто?
Чжаоян неопределённо усмехнулась. Она верила словам Лань Цюэ, но ей совсем не хотелось, чтобы Чу И пострадала хоть капельку.
— А ты знаешь, откуда взялись эти Путы Любовных Нитей? — дождавшись, пока Лань Цюэ допьёт отвар, Чжаоян знаком велела ему снять верхнюю одежду, а сама развернула свой свёрток и достала привычные серебряные иглы.
— М? — Лань Цюэ подумал, что для искусного лекаря нет ничего удивительного в том, чтобы знать происхождение столь диковинных гу.
Чжаоян начала одну за другой вонзать иглы и неторопливо заговорила:
— Многие сейчас считают, что Путы Любовных Нитей родом из земель Мяо, но это не так. Изначально этот яд создал тогдашний глава Секты Сотни Ядов.
— Секты Сотни Ядов? — брови Лань Цюэ слегка нахмурились: почему это название казалось ему до боли знакомым?
— Он создал его, чтобы подбросить этот гу женщине, которую безумно любил.
— У той женщины уже был любимый человек, но из-за этого гу ей пришлось покинуть избранника. Позже, узнав, что она отравлена, она покончила с собой.
— А её возлюбленный в те времена был главой Павильона Лань.
— Тогдашний глава Павильона Лань искренне верил, что любимая женщина просто обрела наконец надежное пристанище, и не подозревал, что всё это — лишь обман. В гневе он полностью уничтожил Секту Сотни Ядов.
Чжаоян закончила расставлять иглы.
— Кто же знал, что кому-то из той секты удастся ускользнуть!
Лань Цюэ всем телом содрогнулся, глядя на Чжаоян, но сейчас всё его тело было усыпано иглами, так что двигаться было нельзя, а внутри бушевало жуткое, невыносимое тягостное ощущение.
— Откуда тебе всё это известно? — если верить тому, что рассказывала Чу И о происхождении Чжаоян, ей не положено было знать подобные вещи.
— Тайны моего наставника, — Чжаоян не стала уклоняться от ответа Лань Цюэ. — Мой учитель в те годы заинтересовался Путами Любовных Нитей и перерыл множество старинных записей, только так и узнал.
— И как же ты тогда определила, что Янь Линъюэ — потомок Секты Сотни Ядов?
— Да потому что лишь у потомков Секты Сотни Ядов при себе всегда имеется Ядовитый Треножник. — Чжаоян ничуть не рассердилась на прозвучавший в голосе Лань Цюэ скрытый допрос.
Лань Цюэ хотел было расспросить дальше, но заметил, что сидевшая рядом Чу И выглядит недовольной, и вовремя опомнился, захлопнув рот и умолкнув.
— А-И, принеси-ка лекарство, что греется на кухне, — улыбчиво произнесла Чжаоян, глядя на нынешнее состояние Лань Цюэ.
Чу И перевела взгляд с Чжаоян на Лань Цюэ, тихо ответила «хорошо» и вышла из комнаты.
— Что вы хотели сказать? — едва Чу И скрылась из виду, Лань Цюэ снова поднял взгляд на Чжаоян.
— Я лишь хотела сказать, — Чжаоян пожала плечами, — что не питаю враждебности к Павильону Лань и к тебе тоже не питаю.
— Я просто не хочу, чтобы А-И снова пострадала, — уголки губ Чжаоян тронула лёгкая улыбка. — А что до того, откуда мне известны эти сведения… Могу лишь сказать, что раз это касается тайн моего учительского клана, извольте меня простить, но разглашать их я не стану.
Лань Цюэ долгим, глубоким взглядом посмотрел на неё, а затем, услышав приближающиеся шаги за спиной, мгновенно нацепил на лицо самое благожелательное и приветливое выражение.
Чжаоян: «……»
Сохраняя невозмутимое выражение лица, Чжаоян забрала у Чу И пиалу с лекарством и принялась одну за другой вытаскивать иглы из тела Лань Цюэ, оставив лишь ту, что торчала у него на макушке, после чего знаком велела ему выпить отвар.
Спустя примерно время, необходимое для сжигания одной палочки благовоний, Чжаоян затаила дыхание и извлекла длинную серебряную иглу с его макушки.
На кончике иглы извивался крошечный белый червь гу. Чжаоян без тени смущения аккуратно стряхнула его в заранее заготовленный маленький специальный сосуд.
Закончив с этим, она повернулась к Лань Цюэ:
— Готово.
— Благодарю тётушку, — воочию став свидетелем всего процесса, Лань Цюэ проникся ещё большим уважением к мастерству Чжаоян — её медицинские навыки и впрямь были выше всяких похвал.
Узнав истинную личность Янь Линъюэ, Лань Цюэ немедленно приступил к приготовлениям.
Вот только он пока не знал, сколько именно лазутчиков Янь Линъюэ успела внедрить в Павильон Лань, из-за чего на первых порах возникли некоторые трудности.
К тому же среди предателей оказались даже люди из ближнего круга Павильона Лань, так что расследование сильно затянулось и превратилось в хлопотное дело.
С этого момента Лань Цюэ с головой ушёл в заботы. Поначалу Чу И неотступно следовала за ним по пятам, помогая во всём, но вскоре Чжаоян сослалась на то, что её раны ещё не до конца зажили, и велела ей сидеть в небольшом внутреннем дворике и спокойно восстанавливаться.
Лань Цюэ, опасаясь, как бы Чу И снова не пострадала, выдвинул точно такое же требование, так что ей не оставалось ничего иного, кроме как коротать дни во дворике.
Впрочем, без дела она не сидела: Чжаоян принялась обучать её азам фармакологии. Чжаоян оказалась превосходным преподавателем, а поскольку сообразительность у Чу И была отменной, постепенно у неё стало неплохо получаться.
Спустя какое-то время Ло Юнь, случайно проходя мимо, даже оказался приятно удивлён её успехами.
— Госпожа Янь? — в тот день дома были только Чу И и Чжаоян, когда в парадную дверь кто-то постучал. Чжаоян была занята разбором лекарственных трав и не могла оторваться, поэтому сидевшая рядом Чу И поднялась, чтобы открыть, и обнаружила на пороге давнюю знакомую.
— Чу И, — мягко улыбнулась Янь Линъюэ. — Я бы хотела видеть А-Цюэ.
— По какому делу госпожа Янь пожаловала? — Чу И слегка отступила в сторону, пропуская гостью внутрь. — Хозяин в эти дни занят и редко бывает здесь.
— Если у госпожи Янь есть что-то срочное, можете подождать здесь, хозяин, пожалуй, скоро вернётся, — Чу И редко когда произносила столько слов за раз.
— Ничего срочного, — на лице Янь Линъюэ открытая улыбка смешивалась с неизъяснимым смущением. — Просто скоро откроется собрание боевых искусств, и я хотела узнать, не составит ли мне А-Цюэ компанию в дороге?
— Передайте А-Цюэ от моего имени, — Янь Линъюэ выглядела так, будто действительно заглянула лишь мимоходом, чтобы предупредить Лань Цюэ. Сказав это, она попрощалась с Чу И и Чжаоян и повернулась уходить.
Убедившись, что та удалилась, Чу И вернулась на свою маленькую скамеечку и продолжила наблюдать, как Чжаоян сортирует травы.
— Собрание боевых искусств, — Чжаоян разложила лекарства по мешочкам, выпрямилась и бросила взгляд на Чу И. — Похоже, без её людей там точно не обойдется.
— Я придерживаюсь того же мнения, — вечером, когда Лань Цюэ вернулся и узнал о визите Янь Линъюэ и её истинной цели, он приподнял брови.
— Раз уж она проявила такую искренность в своем приглашении...
Лань Цюэ дьявольски усмехнулся.
— Было бы с моей стороны просто неприлично ей отказать.
Чем больше улик удавалось отыскать в последние дни, тем более леденящими душу они казались.
Похоже, впереди всех ждало поистине грандиозное представление.
После того как Секта Сотни Ядов была уничтожена, она канула в небытие, и лишь спустя столькие годы тайком подняла голову из тени. Даже не проводя детального расследования, Лань Цюэ мог представить, сколь огромно их скрытое влияние, а сегодняшние слова Янь Линъюэ лишь окончательно убедили его в том, что в Альянсе Боевых Искусств наверняка полно её людей.
http://bllate.org/book/22151/2307545
Готово:
