Готовый перевод Pet Ascension Guide [Quick Transmigration] / Карьера милого питомца: Гид по повышению [Быстрые миры]: Глава 23

— Юный господин огляделся и озадаченно произнес: — Только что он ведь явно сидел здесь...

— Наверняка это я разозлил его, и он сбежал... — с натянутой улыбкой произнес Лу Ли. Только что он демонстративно сделал вид, будто не замечает собеседника, и теперь, с таким-то гордым неньютоновским характером, второй молодой господин из семьи Лань просто не мог быть в хорошем настроении!

— И с чего это в нем столько спеси! Стал еще и с тобой капризничать? — Лань Муцин с досадливой улыбкой поднял руку и похлопал Лу Ли по плечу, переводя тему: — Ладно, Учитель тебя зовет, говорит, хочет позаниматься с тобой отдельно!

— Тогда я пошел, — кивнул Лу Ли. Поразмыслив немного, он сунул за пазуху сорванный виноград и протянул его собеседнику, уже догадавшись, кто перед ним: — Возьми, угощайся, молодой хозяин поместья.

— С чего это ты вслед за остальными всякую чушь повторяешь! Твой учитель — мой старший сородич по поколению, мы с тобой на равных, тебе следует называть меня братом Цзыюем.

— Брат Цзыюй, — детским голоском произнес Лу Ли.

Лань Муцин рассмеялся и ласково потрепал Лу Ли по голове. Видя его послушный вид, он невольно подумал: вот бы и его собственный младший братец был таким же послушным.

С этого самого дня Лу Ли стал каждый день являться на тренировочную площадку. Сначала он просто наблюдал, но спустя три-пять дней тоже начал принимать правильную стойку для тренировки ног. По сравнению с домашней скотиной вроде кроликов, олени все же были дикими зверями, и Лу Ли чувствовал, что его выносливость и физическая сила значительно возросли. Это преимущество тела напрямую отразилось на занятиях боевыми искусствами, поэтому Учитель охотно уделял ему больше внимания. Постепенно Лу Ли и сам увлекся боевыми искусствами и сдружился с занимающимися здесь юными господами.

В начале каждого месяца проводились учебные спарринги, чтобы ученики могли помериться силами и проверить результаты своих тренировок. Лу Ли был самым младшим среди учеников, и участвовать в поединках ему было необязательно, но в последнее время юные господа прохода ему не давали, уговаривая изо всех сил.

— Сяо Ли-эр, ну прими же участие! Старший соревновательный брат Цзыпэй такой суровый, если кто-то из нас попадет с ним в одну группу и окажется слаб в боевых искусствах, нам точно достанется! То ли дело ты — ты новичок, старший брат Цзыпэй наверняка станет тебе поддаваться!

Правила поединков требовали деления на пары, которые определялись жребием. Бои проводились один раз, причем исключительно до первой ошибки или демонстрации превосходства. Самыми сильными среди учеников были оба молодых господина из семьи Лань. Лань Муцин обладал мягким неньютоновским характером и во время спаррингов всегда поддавался младшим сотоварищам, в то время как Лань Муин вел себя с точностью до наоборот — каждый раз он сражался в полную силу, и схватка с ним напоминала борьбу не на жизнь, а на смерть... Естественно, все предпочитали сходиться в бою с Лань Муцином, избегая Лань Муина всеми возможными способами.

— Даже если я буду участвовать, еще не факт, что жребий сведет меня именно со старшим братом Цзыпэем? — смутное предчувствие подсказывало Лу Ли, что это форменная западня, прыгать в которую ему, разумеется, не хотелось.

— Кто бы ни вытянул жребий, мы поменяемся с тобой местами, об этом можешь не беспокоиться! — один из старших сотоварищей схватил Лу Ли за руку и заискивающе произнес: — Хороший младший брат, ну согласись! Только кивни, и проси что хочешь! Мы, старшие братья, исполним любое твое желание!

Поразмыслив, Лу Ли решил, что в накладе не останется, и дал согласие.

День поединков настал в мгновение ока. Вероятно, потому что стратегия была продумана заранее, на этот раз все выглядели непринужденно. Собравшись загодя, они кучками веселились и шумели на тренировочной площадке, и лишь один Лань Муин в одиночестве то разминал ноги, то отрабатывал удары на деревянном столбе, глядя на это... с замиранием сердца.

Вскоре появился и Учитель, велев ученикам состязаться парами строго по порядку. Лань Муин был в списке ближе к концу, однако все это время он внимательно наблюдал за каждым поединком, а когда наконец настала его очередь, уже вовсю потирал руки, рвясь в бой. Лу Ли же, будучи противником Лань Муина, соображал медленно: лишь когда ему подсказали, он осознал, что этот стоящий посреди тренировочной площадки знакомый юноша — и есть старший брат Цзыпэй!

Заметив, как Лу Ли выходит вперед, Лань Муин на мгновение помрачнел во взгляде и бросил леденящий взгляд на остальных сотоварищей, но те лишь невинно уставились в небо.

— Старший брат Цзыпэй, прошу наставить меня.

Звонкий детский голосок заставил его опомниться. Лань Муин дернул уголком рта, глядя на то, как этот малец, который был ниже его ровно на голову, с самым серьезным видом складывает руки в приветственном жесте. На миг потеряв дар речи, он был вынужден тоже отдать дань вежливости, но так и замер на месте, не зная, с какой стороны подступиться.

Тьфу! Проще врезать ему разок и отправить в нокаут!

Сделав резкий выпад вперед, Лань Муин нанес стремительный удар кулаком, но угостил лишь пустоту — Лу Ли оказался проворнее, чем он предполагал. Пользуясь своим маленьким ростом и низким центром тяжести, он кубарем скатился в сторону, однако в атаку не переходил, очевидно, прекрасно понимая, что его кун-фу не стоит и ломаного гроша, а попытки драться лишь попусту растратят силы. Это пробудило в Лань Муине азарт: развернувшись, он сделал хлесткий удар ногой. Лу Ли тут же сбили с ног, и он перекатился по земле; Лань Муин тут же последовал за ним длинным ударом кулака, трижды подряд вгоняя того в землю. Лу Ли, проворный словно земляная крыса, выглядел совершенно растерянным и беспомощным, но каждый раз умудрялся уворачиваться от атак.

Вокруг послышались сдавленные смешки. Лань Муин слегка смутился, потеряв терпение, и его удары стали еще более свирепыми. Шаг за шагом притиснутый к углу Лу Ли наконец начал выдыхаться. Видя, что прямой удар кулаком летит прямо ему в лицо, он не успел среагировать и лишь инстинктивно зажмурился. Ощутив лишь дуновение ветра, он почувствовал, как его резко дернули за плечо — Лань Муцин мгновенно бросился вперед, принимая удар Лань Муина на себя. Лань Муин тут же отдернул кулак и выбросил ладоь; Лань Муцин ответил тем же, столкнувшись с ним ладонями. Стоило их ладоням соприкоснуться, как Лань Муина вдруг отбросило назад. Сделав несколько шагов назад, он поморщился, схватился за грудь и глухо кашлянул.

— Разве можно так с детьми! — отчитал его Лань Муцин.

Лань Муин фыркнул и процедил сквозь зубы:

— Прикрываться ребенком — это по-твоему спарринг?

С этими словами он вспылил и зашагал прочь. Лань Муцин сделал за ним полшага, но замер на месте с крайне нерешительным выражением лица.

— Брат Цзыюй, я пойду! — в несколько шагов подбежав к Лань Муцину, Лу Ли дернул его за рукав и неожиданно заступился за Лань Муина: — Вы напрасно обидели старшего брата Цзыпэя. Тот последний удар... он изменил траекторию и пронесся в сантиметре от моего лица. Но... — Лу Ли замолк, не договорив.

Но вот та ладонь, что ты только что использовал против собственного брата, содержала в себе Истинную Ци.

Если бы он произнес это вслух, молодой хозяин поместья потерял бы лицо.

Закончив говорить, Лу Ли бросился в погоню за Лань Муином, но тот бежал слишком быстро. Догнав его уже у самой рощи и никого не обнаружив, Лу Ли прислонился к дереву и тяжело задышал.

— Старший брат Цзыпэй... Старший брат Цзыпэй... Старший брат Цзыпэй... Цзыпэй...

Бум!

Его макушку неожиданно чем-то стукнуло. Прикрыв голову руками, Лу Ли поднял глаза и увидел, что на ветке дерева сидит человек и держит в руках несколько зеленеющих лесных орехов.

— Старший брат Цзыпэй? — озадаченно склонил голову набок Лу Ли.

— Тебя что, каштаном отупело? — поморщился Лань Муин. — Это Лань Муцин тебя послал?

— Каштаном? — растерянно моргнул Лу Ли и, опустив взгляд, подобрал зеленый колючий шар. Густые иглы слегка покалывали пальцы. — Зачем ты кинул в меня этим? — пробормотал он, с замиранием сердца потрогав макушку, а затем глядя на пальцы, глухо добавил: — Я кровоточу...

Не успел затихнуть его голос, как человек спрыгнул с дерева и протянул руку, чтобы потрепать его по макушке. Лу Ли резко схватил его за запястье и расплылся в улыбке:

— Шучу!

Увидав, что Лань Муин собирается рассвирепеть, он тут же нашарил пульс на его запястье:

— Дай послушаю, не пострадал ли!

Решив, что Лу Ли действительно сведущ в медицине, Лань Муин послушно замер и хмыкнул:

— Раз так боялся, что меня покалечат, почему сам-то не пришел?

— Какой же ты... Я же побежал за тобой из переживаний! При чем тут кто-то другой? — Лу Ли почувствовал, что его добрые намерения истолковали вкривь и вкось, и обиженно уставился на Лань Муина. Пульс был слишком сложным, нащупать что-либо не представлялось возможным, и тогда он просто протянул руку и хлопнул Лань Муина по груди. Издав три глухих хлопка, он прямо спросил: — Болит? Тяжело? Плохо себя чувствуешь?

Лань Муин: «...»

В конце концов Лу Ли все-таки силой притащил Лань Муина обратно в лекарственную хижину.

Старый слепец долго щупал пульс на запястье Лань Муина, но брови его с каждым мгновением хмурились все сильнее. Пока Лу Ли недоумевал, с чего это Лань Муцин не рассчитал силу удара, старый слепец вдруг гневно вопросил:

— Цзыпэй! Ты что, тайком занимался боевыми искусствами?

Лу Ли остолбенел: они все были сотоварищами по усадьбе Сяоюнь, откуда вообще взялось выражение тайком заниматься боевыми искусствами?

43.SPC6001

Недовольный старый слепец взял кисть, выписал рецепт и швырнул его Лу Ли, после чего принялся отчитывать Лань Муина:

— Сам же знаешь, каково твое тело! Разве можно так безрассудно себя вести?!

Зажав рецепт в руке, Лу Ли с недоумением посмотрел на Лань Муина. Хотя тот был еще подростком, в нем уже прослеживались задатки мастера боевых искусств — жилистый и крепкий, он никоим образом не казался человеком, которому требовалось постоянно пить отвары...

Лань Муин молча стиснул зубы и крепко сжал кулаки. Из-за бушующих эмоций его уши покраснели от напряжения. Словно почувствовав это, старый слепец протянул руку и слегка сжал плечо юноши:

— Цзыпэй, хоть ты и сын главы альянса, это вовсе не значит, что тебе уготована лишь одна дорога — совершенствовать боевые искусства. Дела семьи Лань кому-то придется вести в будущем, и твой отец тоже надеется, что ты спокойно займешься изучением торгового дела, чтобы впоследствии помогать Цзыюю! Цзыпэй, ты ведь умный мальчик...

— Дядя Мэн, можете больше ничего не говорить, я все понимаю.

Почти взрослый мальчик кивнул, приняв серьезный вид. Встав на ноги, он уже давно подавил все те обиды, горечь и тяжесть, что терзали его мгновение назад:

— Я пойду к себе.

— Пусть Ли-эр принесет тебе лекарство позже, — стоило старому слепцу закончить фразу, как Лань Муин уже вышел за дверь.

Проводив взглядом исчезающий в дверях лекарственной хижины силуэт Лань Муина, Лу Ли потер глаза, чувствуя, как на душе скребут кошки.

— Какая напасть... — тяжело вздохнул старый слепец.

— Учитель? Что в конце концов происходит? — с любопытством обернулся Лу Ли.

Покачав головой, старый слепец с сожалением произнес:

— У мальчика Цзыпэя потрясающие природные данные, из него вышел бы отличный мастер боевых искусств, но беда в том, что несколько меридианов в его теле запечатаны — развивать внутреннюю Ци ему нельзя. Если попытаться пробить каналы насильно, это неизбежно приведет к обратном току крови и страшному хаосу в организме... К тому же у него слишком упрямый характер: он уже пытался тайком тренироваться, из-за чего у него уже случался приступ...

Дав Лу Ли строжайшие наставления, старый слепец добавил:

— В эти дни обязательно присматривай за ним и следи, чтобы он вовремя принимал лекарство! В конце месяца у Старого главы альянса юбилей, в усадьбе и так хлопот полон рот, только не хватало нам проблем из-за этого маленького предка!

Дни в поместье текли незаметно. Сирена в голове Лу Ли уже полмесяца трепала нервы с требованием привязать носителя системы, как вдруг настал день рождения Старого главы альянса. С самого утра на тренировочной площадке оседлали с десяток отборных скакунов, а молодые господа в парадных доспехах натягивали тетивы луков. По укоренившейся традиции, этот день неизменно сопровождался охотой — пойманную дичь молодые господа преподносили Старому главе в знак поздравления.

Охотничьи костюмы юношей представляли собой аккуратные красно-коричневые короткие халаты с коричневыми кожаными накладками на груди и коленях, а их волосы были собраны высоко на макушке, что придавало им еще более бравый вид. На фоне этого алого великолепия белые одежды Лу Ли бросались в глаза сильнее всего. Таща огромный медицинский ящик, он подошел к лошади, немного подумал, забросил сундук на спину коню, ухватился за седло и попытался дотянуться ногой до стремени...

— Не мучайся ты так, давай я подсажу! — раздался за спиной весёлый голос. Обернувшись, Лу Ли увидел ведущего под уздцы коня парня, который сперва забрал у него медицинский ящик, а затем протянул ему руку.

Лу Ли озадаченно моргнул, а улыбка на лице собеседника стала еще шире:

— Я твой брат Цзыюй, неужели опять отупел?

— Брат Цзыюй... — с натянутой улыбкой произнес Лу Ли. Сделав шаг вперед, он вдруг ощутил на себе целый шквал колючих взглядов, переведя взор на лица юных господ. Под давлением этих холодных и ревнивых взглядов он тут же отступил назад. Воспользовавшись этой заминкой, выбранную им лошадь увели. Лу Ли поспешно повернулся обратно, ухватился за поводья и с хмурым видом уставился на собиравшегося вскочить в седло юного господина.

— Старший брат, мне тоже нравится эта лошадь... Может, возьмешь меня с собой? — заискивающе улыбнулся Лу Ли. Ростом он не вышел, силой не отличался, верховой ездой владел посредственно, а таскаться в роли ходячей аптечки по приказу старого слепца было сущим наказанием. Он был бы только рад, если бы кто-нибудь его подвез, но запрыгивать на круп лошади Лань Муцина он решительно не смел — куда надежнее было найти кого-то из других молодых господ...

— Только путаешься под ногами! — фыркнул тот молодой господин, покосившись на Лань Муцина. Увидев, как тот потрепал Лу Ли по голове, парень усмехнулся: — А ты у нас с хитрецом, знаешь ведь, у кого верховая езда лучше всех, а мою помощь принимать не хочешь?

Услышав это, молодой господин задрал подбородок, лихо взлетел в седло и великодушно протянул Лу Ли руку. Тот поспешно ухватился за эту руку дружбы, с трудом карабкался на конский круп, принял поданный Лань Муцином медицинский ящик, повернулся и улыбнулся:

— Благодарю за беспокойство, старший брат!

Сидевший позади него парень с лицом Гуань Юя помрачнел. Резко дернув поводья, он заключил Лу Ли в свои объятия, недовольно скривив уголки губ:

— Дурачок!

Это прозвище, этот тон... Лу Ли неловко выдавил:

— Старший брат Цзыпэй?

[Сяо Сюэ, неужели ты не можешь помочь мне распознавать чужаков?]

[У меня есть права только на сканирование хозяина. Рекомендую как можно скорее привязать хозяина.]

[Предлагаешь мне бросить Су Бая ради какого-то случайного человека? Сяо Сюэ, не думал, что ты такая система!]

[Если не бросишь, узнаешь ли ты его?]

[...] То, что его страдающего куриной слепотой лишили возможности распознавать лица, определенно было делом рук системы!

Пока Лу Ли бурно размышлял, меняясь в лице, он совершенно упустил из виду презрительный взгляд того, кто сидел позади — полмесяца таскать лекарства и до сих пор не научиться отличать одного от другого, и с такими-то данными заявляться в лекари, кого он собрался уморить?

Когда молодые господа прибыли на охотничьи угоддия, Старый глава альянса и управляющие уже ждали их. Звук охотничьего рога возвестил о начале: Старый глава альянса во главе отряда мчался впереди всех, увлекая людей в самую чащу густого леса.

— Парни, покажите все, на что способны! Вечером я щедро награжу отличившихся!

— Глава альянса! В этот раз мы непременно добудем полосатого белогрудого тигра! Сдерем с него шкуру и постелим вам под ноги!

Исполненные боевого духа молодые господа гикали и гнали коней в глубь леса. Лань Муин несся впереди всех, презрительно игнорируя мелкую лесную живность, и думал лишь об одном — добыть лесного царя. Прижатый к конскому крупу стремительным рывком Лань Муина, Лу Ли ощущал под собой бугрящуюся от скачки спину скакуна и чувствовал его бешеный стук сердца. Охваченный общей атмосферой азарта, он пришел в неописуемое возбуждение.

Лес постепенно густел, дневной свет мерцáл, между деревьями клубился легкий туман. Натянув поводья, Лань Муин сбавил скорость и принялся озираться по сторонам. Обернувшись, Лу Ли заметил, что вокруг осталось всего четверо или пятеро юношей, которые тоже настороженно оглядывали окрестности.

Внезапно из зарослей свистнула выпущенная из лука стрела, за которой послышался глухой звук в кустах, но никто из присутствующих не двинулся с места — напротив, все стали медленно пятиться назад.

— Косуля. Приманка, — раздался за спиной приглушенный голос Лань Муина. Не успел Лу Ли кивнуть, как тот уже приготовил лук, поджидая, пока тигр клюнет на наживку.

— Неужели этой луковицей можно пристрелить тигра? — покосившись на оружие в руках Лань Муина, Лу Ли внезапно услышал шорох в зарослях. Лань Муин мгновенно выхватил стрелу, натянул тетиву, и еще до того, как Лу Ли успел разглядеть силуэт зверя, со свистом сорвались две стрелы подряд. Из чащи донесся оглушительный тигриный рев, и из кустов выскочил гигантский, ростом с человека, полосатый белый тигр. Стрелы торчали прямо в его глазах, и, обезумев от боли, зверь ринулся в самую глубь леса.

— За ним! — скомандовал Лань Муцин, и всадники сорвались с мест, устремившись вслед за раненым тигром под градом собственных стрел.

— На этот раз он от нас не уйдет! — раздался чей-то восторженный возглас победы. Услышав фырканье сидевшего сзади парня, Лу Ли внезапно ощутил резкий толчок — коня словно сорвало с привязи, и он ринулся вперед быстрее ветра.

— Держись за гриву! — поторопил Лань Муин. Не успел Лу Ли схватиться как следует, как давивший на него сзади вес исчез. Едва его тело качнуло от неожиданности, как со свистом пролетела стрела и вонзилась тигру в заднюю лапу. Издав жалобный рев, зверь качнулся, но в ту же секунду в него полетела вторая стрела, поразившая другую заднюю лапу. Наконец тигр рухнул на землю.

Остальные всадники тут же бросились вперед. Лань Муин подхватил едва не выпавшего из седла Лу Ли и бросил через плечо ехавшему рядом Лань Муцину:

— Тигриная шкура моя, кости — тебе.

— В него попало четыре смертоносных стрелы, три из которых твои, так что и шкура, и кости по праву твои, — улыбнулся Лань Муцин и кивнул назад: — А та косуля моя.

В этот момент раздался оглушительный тигриный рыв, и оба брата в испуге обернулись: откуда-то взяв дикие силы, белый тигр совершил мощный прыжок, сбив с ног сразу трех коней. Всадники с криками полетели на землю, и не успели они опомниться, как свирепый зверь бросился на них.

Заметив лишь мелькнувшую темно-красную тень, Лу Ли увидел, как Лань Муцин взмыл в седла и ринулся на тигра, целясь сверкающим длинным мечом прямо ему в морду. В ту же секунду раздался еще один тигриный рев, и из зарослей выскочил второй белопятнистый тигр. Лошади занервничали, пяти назад мелкими шажками, а на лицах присутствующих отразился страх. Спешно натягивая тетивы, они принялись палить по тигру, но почти все стрелы летели мимо. Когда колчаны опустели, кто-то в панике завопил:

— Молодой хозяин! Бежим!

Лань Муин сохранял редкое хладнокровие. Наложив на тетиву сразу две стрелы, он прицелился во второго тигра. Зверь взревел от боли и понесся на него. Шаря рукой за спиной, Лань Муин обнаружил, что в колчане осталась всего одна стрела.

Меч был только у Лань Муцина, поскольку то был фамильный меч усадьбы Сяоюнь, передаваемый из поколения в поколение. Не имея при себе другого оружия, Лань Муин решительно вытащил стрелу, обломал ей хвостовик и оставил лишь наконечник. Спрыгнув с коня, он изо всех сил хлопнул лошадь по крупу, и та помчалась прочь, унося Лу Ли в безопасное место.

Крикнув «Старший брат Цзыпэй!», Лу Ли вцепился в конскую гриву под дикой тряской. Обернувшись, он ужаснулся: белый тигр уже повалил Лань Муцина на землю и разверз пасть, готовясь вцепиться ему в горло... Внезапно грудь пронзила острая боль, словно кто-то сжал его сердце железной хваткой, силясь выжать из него последнюю каплю крови. Широко раскрывши глаза, Лу Ли почувствовал, как нахлынувшая волна невыносимой боли лишила его способности мыслить.

Конь мчался во весь опор, и вскоре деревья скрыли из виду место схватки. Охвативший его ужас был невыразим.

[Сяо Sюэ, я почему-то... кажется, я панически боюсь, что он умрет...]

Страх, словно дикий плющ, оплетал его со всех сторон. Лу Ли задыхался все сильнее. Доверившись чистому инстинкту, он выпрямился в седле, вцепился в поводья мертвой хваткой и резко дернул их на себя, заставляя коня развернуться, после чего изо всех сил всадил пятки в бока животного.

— Но!

Не раздумывая ни секунды, человек и конь сорвались обратно.

44.SPC6001

Холодный ветер свистел в ушах, рассекая кожу, словно лезвие ножа. Чтобы не выпасть из седла, Лу Ли напряг ягодицы и ноги до полного оденеменения. По мере приближения к месту схватки раздался оглушительный тигриный рыв, заставивший коня в испуге остановиться и затоптаться на месте, пытаясь отступить. В отчаянии Лу Ли снова и снова пришпоривал коня бока, пока не услышал пронзительный крик...

— Старший брат Цзыпэй!

От этого крика Лу Ли вздрогнул, а испуганный конь взбрыкнул задними ногами. Лу Ли кубарем вылетел из седла и, спотыкаясь, с лекарственным ящиком в руках бросился в чащу. Запах крови ударил в нос издалека. Сделав еще несколько шагов, он замер в оцепенении от открывшейся картины: белый тигр, еще мгновение назад давивший Лань Муцина, был отброшен назад неведомой силой и теперь лежал на земле без движения. Лань Муин с трудом попытался подняться, но, пошатнувшись, рухнул на землю.

Тем временем Лань Муцин уже пронзил мечом горло раненого тигра. Быстро подбежав к брату, он попытался поднять его, но стоило его пальцам коснуться руки младшего брата, как его словно ударило током — он резко отдернул руку и отшатнулся на пару шагов назад.

К этому моменту Лу Ли уже подбежал к Лань Муцину. Весь в крови и грязи, с мертвенно-бледным лицом и темной дымкой, клубящейся меж бровей, тот едва дышал. Лу Ли уже собирался нащупать его пульс, как Лань Муцин остановил его:

— Не трогай его! В его теле бушует Истинная Ци, как бы тебя не задело!

— Но... он потерял столько крови... — нахмурился Лу Ли и медленно опустился на корточки. Судя по всему, Лань Муин пережил смертельную схватку с тигром: на его теле чернело множество рваных ран, а некогда красно-коричневые доспехи превратились в сплошное алое пятно, и было неизвестно, целы ли его кости.

http://bllate.org/book/22154/2307730