×
⚠️ Увага! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написати мне в ЛС ↗
Важливо: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый переклад Come Die With Me / Давай, попробуй умереть! [Быстрое прохождение]: Розділ 24

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ты можешь играть как тебе угодно, если обидят — я рядом, титул маркиза Цзинаня принадлежит тебе, и никто не смеет посягнуть на него.

Уголки губ чуть приподнялись, обнажив лёгкую улыбку. Тун Даоцзюнь мягко покусывал мягкие, тонкие губы Шао Лиюя и произнёс:

— Кроме тебя, никто не смеет восседать на этом троне из драконов.

……

Спустя полмесяца были оглашены результаты военного экзамена. Имя Тун Даоцзюня, вполне естественно, оказалось на самом верху списка, и точно так же там красовалось имя Цзянь Цзяньжэня.

Второй этап военного экзамена включал в себя проверку навыков стрельбы из лука, конной стрельбы и боевых искусств, а состязания длились три дня.

Поскольку Тун Даоцзюнь успешно сдал письменный экзамен по военной стратегии, Цзянь Чуцин совершенно потерял к нему интерес, поэтому на экзаменационную площадку его по-прежнему сопровождали матушка Хэ и Чжань Шань.

Однако, в отличие от письменного теста, эти три дня кормили досыта, так что еду с собой можно было не брать. Тем не менее Тун Даоцзюнь не переставая что-то жевал: на этот раз он ел пирожные с османтусом, которые велел передать Шао Лиюй через Ин-эра.

— Молодой господин... — матушка Хэ посмотрела на изхудавшую фигуру своего молодого господина, а затем окинула взглядом окружавших их крепких, мускулистых кандидатов на военную должность, и её сердце затрепетало от страха.

— Я пошёл, а вы возвращайтесь, — засунув в рот кусочек пирожного с османтусом и продолжая его жевать, Тун Даоцзюнь махнул рукой и шагнул за ворота тренировочной площадки.

Там Тун Даоцзюнь вновь повстречал главного экзаменатора — Его Высочество Первого принца, однако на этот раз он уже не мог флиртовать с ним так же непринужденно, как раньше.

Среди толпы грубых, мускулистых соискателей такой выдающийся внешне и изящный юноша, как Тун Даоцзюнь, действительно выглядел словно журавль среди стаи цыплят — крайне приметно. Некоторые даже открыто насмехались над ним, сомневаясь, хватит ли у него сил натянуть тетиву.

Однако реальность заставила этих скептиков едва не вытаращить глаза от изумления: Тун Даоцзюнь не только с лёгкостью натянул лук, но и стрелял без промаха. Будь то неподвижная мишень или движущаяся, каждая стрела неизменно попадала прямо в яблочко.

Когда же дошло до конной стрельбы, его мастерство верховой езды и вовсе оказалось вне конкуренции. Пройдя оба испытания, он с наивысшим баллом вышел в третий этап состязаний по боевым искусствам, а следом за ним шёл Цзянь Цзяньжэнь.

Глядя на поле брани и на человека, который, словно источник света, приковывал к себе всеобщее внимание, Цзянь Цзяньжэнь почернел лицом.

Проклятье, вся эта слава, все эти восхищенные взгляды по праву должны принадлежать ему! Цзянь Хуншу, как же глубоко ты скрывал свои способности, в следующем испытании я заставлю тебя сойти с дистанции.

V587 с молниеносной скоростью запечатлело крайне свирепое выражение лица Цзянь Цзяньжэня, устремлённого на Тун Даоцзюня, и даже специально увеличило его перекошенную физиономию.

Хозяин системы, только посмотрите на выражение лица этого Цзянь Цзяньжэня, он ведь готов сожрать вас заживо!

Тун Даоцзюнь стоял в лишённом солнечного света углу и «переглядывался» с Шао Лиюем, как вдруг его глаза заслонило внезапно выведенное V587 крупное, искажённое злобой лицо Цзянь Цзяньжэня, отчего он беспомощно вздохнул.

Ты что, хочешь, чтобы мне сегодня ночью приснились кошмары?

Ой, тогда я сменю картинку на ту, что нравится Хозяину системы, — отозвалось V587. Интерфейс мгновенно мигнул, лицо Цзянь Цзяньжэня исчезло, сменившись ослепительно прекрасным и красивым лицом Шао Лиюя.

Тун Даоцзюнь не удержался и фыркнул от смеха. Стоило признать, что ракурс, пойманный V587, оказался безупречным — он во всей красе демонстрировал самую совершенную сторону Шао Лиюя.

Шао Лиюй, который как раз обсуждал дела с чиновниками, но при этом неотрывно следил за каждым движением Тун Даоцзюня, заметив его внезапный смех, чуть прищурился, не понимая, что такого тот мог увидеть, раз смеётся так радостно.

Знает ли он вообще, насколько соблазнительно выглядит, когда его длинные, узкие глаза феникса искрятся улыбкой?

Раздался удар гонга, возвестивший о начале экзамена по боевым искусствам.

Надзирающие чиновники громко выкрикивали номера кандидатов, после чего те выходили сражаться парами. На огороженных помостах было разложено различное оружие на выбор участников; победитель проходил в следующий тур, а проигравший выбывал.

К этому моменту состязаний осталось совсем немного претендентов, но Тун Даоцзюнь и Цзянь Цзяньжэнь упорно не сталкивались друг с другом — вплоть до финальной схватки за звание У-чжуаньюаня.

По команде экзаменатора, объявившего их номера, оба поднялись на помост и синхронно выбрали со стойки длинные копья.

— Ты... на этом твоё путешествие окончено.

Заметив, как Шао Цзисюн смотрит на него с безумным обожанием, а в глазах мерцает расчётливый блеск, Тун Даоцзюнь почувствовал физическое отвращение — ему не хотелось говорить с ним даже единого слова.

Слегка нахмурившись, он уже собирался заговорить, как раздался чарующий, мелодичный голос.

44.3.14

Это защитная глава

— Ну тогда в следующий раз не буду злить его, злить его из-за чего-то другого тоже очень весело. — Тун Даоцзюнь, вспомнив что-то забавное, улыбнулся с изрядной долей издевки, и на душе у него стало необычайно легко. Впрочем, сначала нужно было избавиться от этого никчемного принца, чтобы избежать бесконечной головной боли в будущем.

Шао Цзисюн ожидал Цзянь Хуншу под благовонными ивами у восточного берега реки. В вечер праздника фонарей оба берега реки украшали плывущие по воде и бумажные фонарики, создавая поистине прекрасную и невероятно романтичную картину.

Желая произвести наибольший эффект и заставить Цзянь Хуншу проникнуться к нему еще большим трепетом, Шао Цзисюн приказал сопровождавшим его стражникам оцепить периметр, никого не подпуская близко.

Из воспоминаний о плоскости Тун Даоцзюнь знал, что в ту ночь Цзянь Хуншу и Шао Цзисюн просидели, прижавшись друг к другу под благовонными ивами, любуясь праздничными фонарями до самого утра. Из-за промозглой ночной росы хрупкий здоровьем Цзянь Хуншу тогда тяжело простудился и слег с лихорадкой.

Докладываю Хозяину системы, цель прибыла в назначенную точку. — V587 вывело на экран карту столицы.

Тун Даоцзюнь как раз откусил леденец на палочке, купленный у уличного торговца, когда услышал предупреждение системы. Он слегка приподнял брови, наблюдая за непрерывно мигающей красной точкой на карте.

— Ох, ну тогда выдвигаемся. — С аппетитом уплетая купленную сладость, Тун Даоцзюнь направился по улице в сторону восточного берега реки.

Добравшись до восточной части города, Тун Даоцзюнь уже расправился с леденцом и с легким сожалением облизнул губы. Его взгляд скользнул в сторону: заметив у входа в переулок рядом с лавкой риса сваленную кучу мешков и деревянных палок, он сузил свои глаза феникса.

Бросив ненужную бамбуковую палочку, Тун Даоцзюнь подошел ближе и взял один мешок и крепкую палку.

Увидев, что именно он подобрал, V587 озадаченно поинтересовалось: Хозяин системы, зачем вам мешок и палка?

Зловеще ухмыльнувшись, Тун Даоцзюнь ответил:

— Устроить «тёмную».

V587 мгновенно отыскало в базе данных значение этого выражения и отозвалось: Ого-го, Хозяин системы, неужто вы собрались отлупить никчемного принца?

— Верно, именно его я и собираюсь отходить, — кивнул Тун Даоцзюнь и, следуя указаниям системной карты, шмыгнул в узкий переулок, ведущий к восточному берегу реки.

Система фиксирует: боевая мощь никчемного принца на 3 единицы выше боевой мощи Хозяина системы. Текущий показатель боевой мощи Хозяина системы составляет 5 единиц. Желаете ли использовать очки плоскости для улучшения физических параметров?

Текущие показатели тела Тун Даоцзюня были скопированы и перенесены с параметров первоначального носителя. В подобных низкоуровневых мирах класса E максимальное значение любого параметра человека составляло 10 единиц, а минимальное — 1 для новорожденного младенца. Тун Даоцзюнь же сейчас обладал характеристиками абсолютного слабака, сливающего бой за пять секунд.

После успешного прохождения каждой плоскости он получал в награду 20 очков. Сферы применения очков плоскости были чрезвычайно широки: помимо повышения физических характеристик, их можно было потратить в системном магазине на приобретение различных предметов, например, той же необходимой ему Пилюли Возвращения Времени.

Однако, во избежание нарушения баланса плоскости, в каждом мире ему разрешалось свободно распределять и использовать лишь 10 очков. Наученный горьким опытом прохождения множества миров, он всегда очень бережно относился к этим 10 очкам, приберегая их на случай критической ситуации.

Хотя параметры его тела были скопированы с оригинала, сама плоть принадлежала ему самому. После тренировок в бесчисленных мирах и многократных системных улучшений она стала невероятно крепкой, так что тратить очки плоскости на прокачку не было никакой нужды.

— Мне и стата слабака хватит, чтобы знатно отмудохать этого паршивца, — злобно усмехнулся Тун Даоцзюнь. — V587, используй 1 очко плоскости для активации эффекта головокружения.

«Головокружение» было системным навыком, полученным им после завершения задания в прошлой плоскости, и активировалось всего за одно очко плоскости.

Слушаюсь! Используется 1 очко плоскости, активирован навык «Головокружение». Эффект: с центром в точке нахождения Хозяина, игнорируя препятствия, в радиусе трехсот метров несколько указанных целей погружаются в состояние пятисекундного головокружения. Навык может быть прокачан за очки, текущий уровень: 1/5. Статус: активен. Желаете применить?

Тупик переулка был перегорожен двухметровой стеной, однако для Тун Даоцзюня перемахнуть через нее не составляло ни малейшего труда.

Ему даже не понадобился разгон: оттолкнувшись ногами от стены пару раз, он легко взмыл вверх и, опершись рукой о край забора, перекинул тело на другую сторону.

— Используй!

Сразу за стеной начинался восточный берег реки. Возле благовонной ивы стоял мужчина в синем парчовом халате; почувствовав движение за спиной, он уже собирался обернуться, но прежде чем успел разглядеть незваного гостя, его голову накрыла внезапная волна головокружения.

Тут же ему на голову нахлобучили какой-то мешок, а следом мощный удар пришелся в живот. Боль заставила его согнуться пополам и схватиться за живот, но издать хотя бы стон он не успел — по спине, ягодицам и ногам застучали удары палки. Последний удар пришелся под колено, отчего ноги Шао Цзисюна подкосились, и он рухнул прямо на землю, закручиваясь впотьмах и извиваясь от боли.

— Ты... кто ты такой, а-а-а — дерзкий негодяй, да знаешь ли ты, а-а-а — на помощь, кто там...

Эффект головокружения рассеялся, крики о помощи привлекут стражу, Хозяин системы, бегом!

Тун Даоцзюнь вовсе не собирался затевать затяжной бой, хотя и чувствовал, что еще не до конца выпустил пар. Напоследок он со всего маху опустил зажатую в руке деревянную палку на тело корчившегося от боли Шао Цзисюна и, пока тот извивался на земле, стремительно бросился наутек, с прежней невероятной ловкостью перемахнув через стену.

Убегающий Тун Даоцзюнь не заметил, что в окне на третьем этаже неподалеку приоткрылась узкая, в два пальца, щель, и чей-то силуэт, прислонившись к раме, молча наблюдал за разыгравшейся сценой.

Спокойно и невозмутимо выйдя из переулка, Тун Даоцзюнь распрямил складки на одежде, немного побродил по улице, а затем купил у угодливого торговца белый фонарик в форме цветка пиона и неторопливо побрел вдоль улицы по направлению к восточному берегу реки.

Когда Тун Даоцзюнь подошел ближе, он как раз вовремя застал момент, когда двое стражников под руки уводили Шао Цзисюна: с растрепанными волосами, в измятых одеждах, ссутулившегося и шатающегося от каждого слабого шага.

— Цзи-сюн, что, что с вами случилось?! — с видом крайнего испуга воскликнул Тун Даоцзюнь и бросился наперерез, преграждая им дорогу.

Шао — это фамилия императорского рода Даюй. Судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, Шао Цзисюн не открыл Цзянь Хуншу своего истинного имени, воспользовавшись вымышленным — Цзи Сюн.

— Ни... ничего страшного... — как бы не так, всё его тело пронизывала дикая боль, и он мечтал лишь поскорее вернуться во дворец. Сейчас Шао Цзисюн кипел от гнева и подавленной ярости, которую некуда было излить: он поклялся разыскать этого негодяя и разорвать на куски.

Глядя, как Шао Цзисюн дрожит от боли в ногах, Тун Даоцзюнь ощутил в глубине души злорадное удовлетворение. Он ни на шаг не уступал дорогу: стражники, поддерживавшие Шао Цзисюна, шагали влево — и он смещался влево, стоило им податься вправо — следовал за ними.

Наконец Шао Цзисюн потерял терпение и рявкнул:

— Убирайся с дороги!

От этого крика Тун Даоцзюнь испуганно широко раскрыл свои глаза феникса, лицо его побледнело, и он с полным недоверием уставился на Шао Цзисюна:

— Ты... ты смеешь кричать на меня и прогонять!

После чего, прикрыв лицо руками, затянул плаксивое «и-и-и» и убежал.

Праздничное «пламенное признание» в любви официально провалилось. Тун Даоцзюня совершенно не волновало, что Шао Цзисюн подумает об этом позже — главное, что его собственная цель была достигнута.

Хозяин системы...

Только голос V587 успел прозвучать, как Тун Даоцзюнь с размаху врезался в шедшего навстречу человека. Издав возглас боли, он пошатнулся назад, рискуя рухнуть на землю.

В тот же миг чья-то сильная рука вовремя обвила его за талию и поддержала, не давая упасть.

Рефлекторно ухватившись за руку незнакомца, державшую его за талию, чтобы восстановить равновесие, Тун Даоцзюнь поднял голову и встретился взглядом с парой глубоких, как омут, черных глаз. Их взгляды — звездные глаза и глаза феникса — скрестились.

То ли по воле случая, то ли из-за чего-то еще, по сердцу прокатилась странная волна, заставив Тун Даоцзюня легонько вздрогнуть.

Стоявший перед ним мужчина обладал соболиными бровями и звездными глазами, поразительно красивыми и утонченными чертами лица, глубокой посадкой глаз, прямым носом и плотно сжатыми тонкими губами. Это был именно тот тип внешности, который он ценил превыше всего.

Тун Даоцзюнь никогда раньше не заводил романов и никого не любил. Будучи эстетом, он привык лишь любоваться красивыми парнями и девушками, но этот человек...

— Молодой господин, вы не пострадали?

Одетый в черное стражника незнакомец шагнул вперед, а его острый, пронзительный взгляд принялся шарить по фигуре Тун Даоцзюня.

Ход мыслей оборвался. Резко придя в себя, Тун Даоцзюнь слегка нахмурился, отступил на шаг и без труда высвободился из поддерживавшей его руки. Опустив взгляд, он сложил ладони в приветственном жесте и поклонился.

— Прошу прощения, это я не уследил и толкнул вас.

— Ничего страшного.

Чистый, спокойный, глубокий и бархатный голос заставил сердце Тун Даоцзюня сделать еще один кувырок. Глаза феникса едва заметно дрогнули, но он быстро вернул себе ясность рассудка и, хитро блеснув глазами, сунул заготовленный изящный фонарик в виде белого пиона прямо в руки собеседника.

— Пусть это послужит извинением за то, что я налетел на вас, — бросил он и тут же быстро убежал.

Мужчина на мгновение замер. Проводив взглядом стремительно растворившуюся в толпе изящную, стройную фигуру, он опустил глаза на белый пионовый фонарик в своей руке, и его взгляд странно потеплел.

Сын маркиза Цзинаня, Цзянь Хуншу... — тихо пробормотал он, а тонкие губы тронула легкая, едва заметная улыбка. — Как интересно.

Хозяин системы, у вас слишком частый пульс, по расчетам системы — сто восемьдесят ударов в минуту.

Пробегись-ка сам разок, у тебя пульс тоже подскочит до старой восьмидесяти. — Тяжело отдуваясь, проговорил Тун Даоцзюнь. — До чего же слабое это тело, стоило пробежать всего пару шагов, как начал задыхаться, словно повешенный.

Хозяин системы...

Говори быстрее, не жуй сопли. Тьфу ты, чуть богу душу не отдал от одышки.

В империи Даюй белый пион считается царем цветов, цветком любви и страсти. Он символизирует чистоту, глубокое восхищение, преданность до гроба и несравненную красоту. Преподнести кому-то фонарь с белым пионом в праздник фонарей равносильно признанию: ты питаешь к человеку самые нежные чувства, влюблен в него и желаешь идти с ним рука об руку до седых волос, никогда не расставаясь. Если же партнер принимает подарок, значит, он отвечает взаимностью...

45.3.15

Это защитная глава

— Освежиться? Но ведь я недомогаю, разве мне не следует принять лекарство? — Императрица приняла из рук Ланьсян шелковый платок и легко коснулась им уголка рта.

— Ваше Величество абсолютно здорова, а недомогание вызвано лишь знойной погодой. Этот «фруктовый ледяной смузи» приятно холодит и как раз поможет остудиться; жар спадет, и вам сразу станет легко и комфортно, — с чистой совестью нес чепуху Тун Даоцзюнь.

— Хм, звучит весьма разумно, и впрямь чувствую, что мне уже полегчало.

Насладившись смузи, императрица в прекрасном расположении духа удалилась, а ее шаги, казалось, стали намного легче и быстрее.

Внезапно Тун Даоцзюнь оказался заключен в знакомые объятия — Шао Лиюй уткнулся лицом ему в шею.

Подняв руку и погладив эту большую голову, Тун Даоцзюнь озадаченно спросил:

— Что такое?

— Хотя я не знаю, какое средство ты использовал, но оно наверняка невероятно ценное...

По одному лишь выражению лица матери он понял, что эти слова были сказаны лишь для того, чтобы ее утешить. Когда императрица только пришла, он ясно чувствовал, что ее силы на исходе, но стоило ей отведать тот самый «фруктовый смузи», как ее самочувствие словно по волшебству мгновенно улучшилось.

— Пусть это средство и редкое, к особо ценным его не отнесешь. — Очки плоскости давались только за успешную контратаку против Сына Судьбы, так что это действительно было непросто. Что же до ценности... вообще-то у него оставалось еще больше двух сотен очков, однако лимит трат для этой плоскости был полностью исчерпан. Видя, как сильно переживает Шао Лиюй, Тун Даоцзюнь не удержался и решил подразнить его: — М-м, если ты действительно хочешь отблагодарить меня, не лучше ли тебе предложить себя в качестве платы? Как тебе идея?

— Хорошо. Из жизни в жизнь, только тебе одному. — Шао Лиюй прижал его к себе еще крепче.

Этот человек принадлежит ему, и прямо сейчас он крепко держит его в своих объятиях.

Тун Даоцзюнь улыбнулся.

……

Став наложником Шао Цзисюна, Цзянь Цзяньжэнь почувствовал себя так, будто угодил в беспросветный ад, а сам Шао Цзисюн казался ему не иначе как демоном из преисподней.

Шао Цзисюн был убежден, что всеми своими бедами — домашним арестом, лишением титула и всеобщим осмеянием в столице, приведшим к полному позору — он обязан исключительно Цзянь Цзяньжэню. Если бы он тогда не поддался на уговоры этого змееподобного злодея, разве кончил бы так бесславно?

Поэтому всю накопившуюся злобу он вымещал на Цзянь Цзяньжэне. Раз уж этот гад так любит подставляться под мужчин, он охотно пойдет ему навстречу.

Хотя Шао Цзисюну запрещалось покидать дворец Жунсюн, он имел право приказать стражникам войти во двор, а затем заставлять их силой удерживать Цзянь Цзяньжэня на земле. Поначалу Цзянь Цзяньжэнь отчаянно сопротивлялся: несмотря на худощавое телосложение, он владел боевыми искусствами, и немало стражников пострадали от его рук.

Тогда Шао Цзисюн без малейших колебаний велел перерезать ему сухожилия на руках и ногах, полностью лишив боевых навыков.

Слушая истошные, разрывающие душу крики и вопли Цзянь Цзяньжэня, Шао Цзисюн испытывал безграничное наслаждение, поднимающееся из глубин его души.

Крича, вопя и будучи не в силах сопротивляться, Цзянь Цзяньжэнь терпел надругательства со стороны стражников, однако его организм обладал поразительной выносливостью: как бы ни издевались над ним эти люди, он вынес абсолютно всё.

Он ненавидел. Ненавидел всех до единого: Цзянь Хуншу, Шао Цзисюна, Цзянь Чуцина, императора... Все они должны умереть!

Время пролетело незаметно, и трехмесячный домашний арест Цзянь Чуцина подошел к концу.

Это был первый визит Цзянь Чуцина в его внутренний двор с тех пор, как Тун Даоцзюнь попал в эту плоскость. Сидя за столом и неторопливо доставая из баночки молочные леденцы, чтобы отправить один в рот, он с равнодушным видом глядел на хмуро уставившегося на него мужчину, слегка изогнув губы в ослепительной улыбке.

— Подумаешь, великое дело. Оказывается, отец говорил именно об этом. — Закрыв баночку с сахарными шариками крышкой, Тун Даоцзюнь неторопливо поднялся. — Отец, подожди здесь минутку.

Обойдя ширму, он скрылся во внутренних покоях, но вскоре вернулся, протягивая аккуратно сложенный листок бумаги.

— Вот контракт о продаже Чуньхэ в рабство.

Цзянь Чуцин рассчитывал, что ему придется изрядно поскандалить, прежде чем удастся заполучить эту бумагу, и никак не ожидал, что этот сын так легко отдаст ее. На мгновение он растерялся и лишь теперь впервые внимательно посмотрел на законнорожденного сына, которого до сих пор неизменно игнорировал.

По сравнению с Цзянь Цзяньжэнем, этот рожденный от презренной купчихи наследник действительно оказался во много раз способнее.

Мрачное выражение на лице Цзянь Чуцина немного смягчилось. Протянув руку и забрав бумажку, он бросил:

— Я намерен сделать Чуньхэ своей наложницей, тебе есть что сказать на этот случaй?

Чтобы перевести служанку в статус наложницы, требовалось лишь явиться в управу и сменить кабальный договор рабыни на брачный контракт наложницы.

Тун Даоцзюнь легко улыбнулся:

— Матушка покинула нас год назад, срок отцовского траура истек, и как сын я никак не могу препятствовать отцу заводить наложниц. Отец еще в расцвете сил, ему необходимо, чтобы кто-то заботился о нем.

Если ты не заведешь наложницу, кто станет грызться с Шуй Чжуся, и где мне тогда брать зрелища? — мысленно фыркнул Тун Даоцзюнь.

— Хм. — Эти слова доставили Цзянь Чуцину невероятное удовольствие. Спрятав контракт Чуньхэ за пазуху и отвесив напоследок пару нравоучительных наставлений о том, что сыну следует покрепче привязать к себе Первого принца, он поспешно удалился.

Хе-хе-хе-хе, если бы папаша узнал, что Первый принц уже забрался в вашу постель и ваши отношения зашли так далеко, интересно, какое бы у него сделалось лицо? — подало голос V587.

http://bllate.org/book/22155/2307832

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Come Die With Me / Давай, попробуй умереть! [Быстрое прохождение] / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу