Источник новости — его однокурсник по университету, который вчера вечером устраивал для него встречу-возвращение. Я уже уточнил у него: это самый свежий личный контакт самого Юй Кэ. Сейчас господин Юй успешно устроился в Цзиньюань Кэцзи на должность арт-директора. Цзиньюань Кэцзи раньше сотрудничала с Корпорацией Лу, и это личный номер их председателя совета директоров Хэ Шо.
Сегодня рабочий день, так что найти человека будет еще проще. Он набрал номер Хэ Шо:
— Председатель Хэ, здравствуйте, я председатель Корпорации Лу, Лу И... Да, в прошлый раз наше сотрудничество прошло замечательно... Скажите, не зовут ли арт-директора вашей компании Юй, а по имени — Кэ?.. Нет, он меня не оскорблял, просто есть кое-какие личные дела, нужно его разыскать, если можно... Хорошо, будет возможность — продолжим сотрудничество в следующий раз.
Повесив трубку телефона директора Хэ, Лу И глубоко выдохнул. Посмотрев в зеркало заднего вида на свое бесстрастное лицо, он завел мотор и с беспрецедентной скоростью выехал за главные ворота Семьи Лу.
Увидеть самого Юй Кэ удалось лишь час спустя. Пока он ждал, Лу И успел закончить повторную проверку и исправление ошибок в документе, который составлял вчера вечером.
Как только ручка двери отдельного кабинета повернулась, он быстро закрыл файл, захлопнул ноутбук, поднял голову и бесстрастно уставился на вошедшего.
— Прошу прощения, председатель Лу, на Второй кольцевой пробка. Я собирался позвонить вам с мобильного, но так торопился к вам, а когда попал в пробку, обнаружил, что телефон разрядился.
Молодой человек поднял свой телефон с потухшим экраном, и на его лице появилось предельно извиняющееся выражение.
Поскольку он занимался искусством, сказалась профессиональная среда, да и сексуальная ориентация у него была мужская, поэтому он уделял огромное внимание внешности и манерам — как одежда, так и общая подача были безупречны.
Черты лица у Юй Кэ были выдающимися, но из-за чрезмерной утонченности в них читалась даже некая избыточная яркость. Обладай он маслянистой, сальной энергетикой, это легко могло бы показаться развязным и легкомысленным. Однако темно-серое клетчатое пальто и шарф холодных оттенков придавали ему солидности, из-за чего он, напротив, казался чуть более строгим и холодным.
Со стороны это выглядело как небрежное, случайное сочетание вещей, но на самом деле все было продумано до последней волосинки.
Люди, которые хороши собой и при этом умеют использовать свои достоинства, всегда имеют преимущество в жизни. В обычных условиях, когда он демонстрировал столь искреннее отношение, мало кто стал бы придираться к его проступкам, если только речь не шла о непростительной ошибке.
Но Лу И, судя по всему, как раз и относился к числу тех немногих. Он бросил взгляд на наручные часы, и его голос сочился холодом, от которого разило ледяной крошкой:
— Вы опоздали от назначенного времени на двадцать минут и семь секунд.
В такие моменты спорить — глупейшее занятие. Юй Кэ в очередной раз признал свою вину, попросил прощения в смиренном, но не раболепном тоне и, отодвинув стул, сел:
— Я слышал от председателя Хэ, что у вас ко мне какое-то личное дело, но мы, кажется, раньше не были знакомы?
Поездка за границу была для него лишь способом покрыть себя золотым налетом, поэтому он всегда старался поддерживать старые связи. Он был абсолютно уверен, что за двадцать восемь лет его жизни на свете никогда не появлялось таких толстосумов, как Лу И.
— Фан Чуань — мой жених.
Услышав имя Фан Чуаня, сердце Юй Кэ ёкнуло. Он понял, что этот председатель Лу, скорей всего, явился за тем, чтобы устроить выволочку. Его лицо слегка изменилось, но он быстро взял себя в руках:
— Что вы имеете в виду? У меня неважная память, и я понятия не имею, о каком таком Фан Чуане вы говорите.
— Какая бы ни была у тебя память, вряд ли ты забыл собственного благодетеля.
До того как начать встречаться с ним самим, Фан Чуань состоял в отношениях лишь раз. Лу И вовсе не горел желанием копаться в чужом прошлом, но молодой человек в свое время устроил такую шумиху, что всегда находились доброхоты, норовившие то с одной, то с другой стороны намеренно или ненамеренно слить ему информацию.
Из чужих уст он узнал, что этот господин Юй Кэ, хоть и происходил из самой обычной семьи, умом и грязными приёмчиками обладал выдающимися: мало того что крутил головы множеству мужчин, так еще и довел Фан Чуаня до состояния невменяемости.
В конце концов те отношения Фан Чуаня завершились тем, что Семья Фан выложила огромную сумму денег, а Юй Кэ бросил Фан Чуаню жесткие слова на прощание и укатил учиться за границу.
У кого в жизни не было пары-тройки мерзавцев? Именно поэтому Лу И все это время испытывал к Фан Чуаню немало жалости.
Лу И продолжил:
— Согласно плану, завтра он должен сочетаться со мной браком, а сегодня — день, когда мы получаем свидетельство о браке.
Выходит, явился нынешний возлюбленный, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Юй Кэ чуть расслабился:
— Мои поздравления, поздравляю с предстоящей свадьбой. Господин Лу, если вы беспокоитесь обо мне как о его бывшем парне, то я с полной ответственностью заявляю: вы — человек выдающийся, а я всего лишь самый обычный, заурядный горожанин. Ни внешностью, ни происхождением, ничем другим я и в подметки вам не гожусь. Можете быть спокойны на этот счет, у меня не будет с Фан Чуанем абсолютно никаких точек соприкосновения.
Мысленно же он прикинул, что чуть позже обязательно нужно будет добавить Фан Чуаня в черный список. Этот богатенький зятек, конечно, простоват и легко поддается обдуриванию, но вот мужчина у него оказался слишком уж крут, а навлекать на себя огонь Юй Кэ вовсе не собирался.
— Вчера вечером он сделал мне звонок. Сегодня утром его родители сообщили мне, что их сын пропал без связи, причем все номера, которыми он пользовался раньше, недоступны. Он сменил все контакты, а предварительно еще и перевел со счетов крупную сумму наличных.
Тут Юй Кэ уже с трудом скрывал удивление. На его лице проступило искреннее изумление:
— Простите, я выражаю вам глубочайшее сочувствие в связи с вашей ситуацией, но вы же сами понимаете — мы с ним давным-давно не поддерживаем связь, и я понятия не имею, как он мог дойти до такого.
Лу И взглянул на него:
— Кое-кто сообщил мне, что несколько дней назад, когда ты сходил с трапа самолета, именно он встречал тебя, да и на университетской встрече выпускников он тоже присутствовал.
Ощущение, когда ложь вскрывают прямо в лицо, — не из приятных. Осознав, что за собеседником стоит огромная сила и что он, судя по всему, досконально изучил его прошлое, Юй Кэ перестал притворяться. Он снял с переносицы очки в черной оправе, расслабил позу и лениво откинулся на спинку стула:
— Если честно, я действительно с ним виделся, но какое это имеет отношение ко мне?
Он никогда не отрицал своего обаяния, но нельзя же перегибать палку — он непременно отмежевался бы от всего подчистую. Если бы он знал, что у Фан Чуаня есть такой жених, ни за что не стал бы крутить с ним шашни.
Лу И достал чековую книжку, вписал свое имя и сумму, после чего подвинул ее к Юй Кэ:
— Здесь миллион.
Юй Кэ ответил:
— Я понимаю, к чему вы клоните — хотите использовать меня, чтобы отыскать Фан Чуаня. Но я уже однажды предал его, и считаю, что у меня все-таки есть какие-то моральные принципы, нельзя же проворачивать подобное во второй раз. Если он и впрямь вас не любит, зачем связывать себя по рукам и ногам и снова становиться несчастной парой?
Судя по текущей ситуации, он оказался пассивно втянут в эту грязную историю. Миллион — деньги по тем временам, десять лет назад, были серьезные, но сейчас на них в центре города Б. можно купить разве что туалет.
Способ решения проблем богатеев ему очень нравился, но миллион — это все же слишком дёшево.
Лу И пристально посмотрел на Юй Кэ и снова заговорил:
— Господин Юй, у вас прекрасная внешность и выдающиеся способности. Судя по вашим оценкам, уровень вашего интеллекта должен быть выше среднего. Единственный ваш недостаток — слишком заурядное происхождение.
Зарабатывать деньги несложно, небольшие успехи Юй Кэ тоже давались легко. Но те успехи, которых он был способен добиться, для Семьи Фан или Семьи Лу не имели никакого значения. Перепрыгнуть через классовый барьер можно было только одним способом — жениться на ком-то вроде Фан Чуаня.
— Вы абсолютно правы. Именно поэтому десять лет назад я предпочел взять деньги Семьи Фан и послушно покинуть любимую родину и родную землю, потому что такие обыватели, как мы, попросту не могут позволить себе переходить дорогу Семье Фан.
Лу И продолжил:
— Если я не ошибаюсь, в твоем телефоне сейчас хранится новый контакт Фан Чуаня.
Какой же страшный человек! Догадаться и до этого... Юй Кэ оставил попытки сопротивляться:
— Всё так, вы правы. Но вы же сами понимаете: даже если у вас появится его номер, толку от этого не будет. Человек, который решил скрываться, проявит бдительность, когда вы ему позвоните... Но ведь ваша свадьба с Фан Чуанем назначена на завтра, не так ли?
Лу И продолжил:
— Я восхищаюсь вами, господин Юй. Вы гораздо умнее Фан Чуаня. То, что я сказал ранее, — это еще не все. Миллион — лишь задаток. После того как дело будет сделано, я выплачу оставшиеся девять миллионов. На моей свадьбе нужны два жениха.
Тогда на лице Юй Кэ появилась улыбка полного понимания:
— Договорились. Я помогу вам найти Фан Чуаня, а эта сумма послужит мне компенсацией за то, что перед отъездом из города Б. я бросаю наработанные связи.
— Нет, вы не поняли. Побег Фан Чуаня — величайшее унижение для меня. Даже если его вернут, мне такой жених больше не нужен.
Лу И поднялся с места и посмотрел на сидящего перед ним молодого человека сверху вниз:
— Эта сумма означает, что на завтрашней свадьбе мне нужно, чтобы ты занял место Фан Чуаня и вошел в Семью Лу в качестве супруга.
Юй Кэ, не задумываясь, отказался:
— Исключено.
До того как узнать, что Ван Чэн женат, он еще мог питать к нему какие-то трепетные чувства. Но теперь, когда доподлинно известно о его женатом статусе, как он мог опуститься до роли чужого любовника?
— Ты должен верить, что справишься. И от тебя не потребуется делать ничего особенного — просто держи его на крючке. Как только я соберу достаточно доказательств, ты сможешь сойти со сцены с честью. В качестве компенсации я выплачу тебе щедрое вознаграждение.
— Нет, я сказал «нет». Пожалуйста, уходите.
Лицо Юй Кэ позеленело, а в чертах проступило явное раздражение.
Цяо И спросил его:
— Разве тебя не обманули? Неужели тебе не хочется отомстить?
— Хоть мне и очень хочется, но еще больше мне хочется жить нормально. У меня нет за душой такой мощной опоры, к тому же нужно заботиться о маме и сестре, я не хочу ввязываться во всю эту грязь.
— Ты уверен?
Юй Кэ все равно стоял на своем, и в его голосе звучала злость:
— Лучше всего будет, если я сделаю вид, будто узнал обо всем от посторонних. Сделай так, чтобы Ван Чэн не догадался, что ты уже в курсе, а обо всем остальном можешь не беспокоиться.
Соглашаться на роль чьей-то содержанки — от одной мысли тошнило. Даже ради работы на такое нельзя было пойти.
Этот Юй, судя по всему, обладал взрывным характером, но Цяо И не стал давить:
— Вот моя визитка. Если понадобится, ты можешь в любой момент связаться со мной.
Его интуиция подсказывала: Юй Кэ согласится.
Хотя он мог бы нанять и кого-нибудь другого, Юй Кэ подходил идеально, поскольку отличался наивностью и прямолинейностью. Только когда лжет такой человек, Ван Чэн не станет подозревать подвох.
Конечно, это была лишь одна из причин. Другой, крайне важной причиной являлось то, что этот парень, судя по всему, был заветной «белой луной» в сердце Ван Чэна.
Он не слишком хорошо помнил исходный сюжет, многие детали расплывались, но в книге было четко написано, что у этой «белой луны» есть младшая сестра и больная мать.
Именно потому, что в свое время Ван Чэн пришел на помощь, когда у матери этого парня случилась беда, в дальнейшем и развивался сюжет о том, как «белая луна» добровольно ложится под нож хирурга и рожает Ван Чэну детей.
Ранее, когда Юй Кэ заскочил на маленькую кухню «бить зайца» и выпускать пар, Цяо И заметил в углу подарочную коробку и нераспакованные вещи на постели — несколько комплектов новенькой детской одежды, купленной для маленькой девочки. На столе же лежала медицинская справка, где в графе «пол» значился женский, а в графе «возраст» — сорок пять лет.
Вместо того чтобы подозревать Юй Кэ в фетишизме на женскую одежду или педофилии, наличие у него сестры выглядело куда реалистичнее. К тому же этот человек знал его самого — судя по тем словам в самом начале, они пересекались возле того ларца с шаобинами у студенческого городка.
Бред, который несла та женщина-продавец с крайне невкусными жоуцзямо, тоже подтверждал эту догадку.
Сам же Ван Чэн — тип скрытный, умеющий терпеть и стелиться перед ним столько времени лишь ради того, чтобы урвать выгоду у Семьи Цяо.
Сейчас их отношения и так переживали кризис, и если он решился на столь дерзкую измену, то явно не из-за того, что просто не мог совладать со своей нижней чакрой.
Если человек, с которым он сошелся, — та самая долгожданная «белая луна», таинственная алая родинка на теле, о которой он тайно мечтал долгие годы и не мог заполучить, то все вставало на свои места.
Старый дом загорается так, что не потушишь, иди не оглядывайся. Ван Чэн — мужчина молодой, в погоне за острыми ощущениями он неизбежно мог потерять голову.
Раз уж целью являлось полное разрушение жизни Ван Чэна, нельзя было позволять Юй Кэ, выступавшему в роли «белой луны», и дальше сближаться с ним.
Однако просто так, наотмашь, обрубить эти концы он не мог: в конце концов, у Юй Кэ оставалась тяжело больная мать. Что, если Ван Чэн снова протянет руку помощи, и парень из чувства благодарности все-таки сойдется с ним? Что тогда делать?
Люди — существа сложные. Для некоторых любовь вовсе не важнее семейного долга или ответственности.
Лучшей кандидатуры, чем Юй Кэ, чтобы оборвать эту порочную связь между Ван Чэном и его «белой луной», было не сыскать. В определенном смысле для него, Цяо И, этот вариант был единственно возможным.
Впрочем, он никуда не спешил — возможно, пройдет совсем немного времени, и парень сам объявится на пороге.
Юй Кэ не взял визитку. Он просто бросил карточку в урну, спустился по лестнице, не спеша вышел наружу и направился к улице Гаоцяо Эрлу в самом конце переулка, надеясь поймать там такси.
Как только Цяо И вышел, Юй Кэ тут же закинул визиткую карточку в мусорный бак. Вспомнив, что вечером ему нужно было заехать к матери, он поспешно вернулся на крошечную кухню, выудил из шкафчика термос с куриным супом и прихватил подарок для сестры.
В этот момент зазвонил телефон. Он ответил, и в трубке послышались непрекращающиеся всхлипывания девочки:
— Брат, братик, мама только что упала в обморок.
Школа, где училась сестра, находилась слишком далеко от его университета, транспортное сообщение было неудобным, и на дорогу туда и обратно уходило часа четыре. Чтобы зарабатывать больше, мать снимала жилье возле школы, приглядывая за сестрой, а он жил здесь же, у студенческого городка, навещая маму раз в неделю и сопровождая ее в больницу на ежемесячный осмотр.
Термос в руке Юй Кэ рухнул на пол, дыхание участилось:
— Наньнань, прекрати плавать в слезах, позови соседку-тетечку на помощь, братик сейчас же вызывает скорую.
Девочка в трубке всхлипнула:
— Соседка уже помогла, я сейчас в больнице. Тетя сказала позвонить тебе, братик, приезжай скорее.
Юй Кэ глубоко вздохнул, схватил ключи, телефон, кошелек и бросился вниз по лестнице.
Он мчался со всех ног к переулку, когда прямо у обочины притормозило такси. На ходу завязывая шнурки и неистово жестикулируя, он заорал:
— Постойте, умоляю, подождите секунду!
Мужчина, который только что голосовал на дороге, повернул голову и уставился на него:
— ?
Увидев лицо Цяо И, Юй Кэ на мгновение остолбенел, но сейчас ему было вовсе не до гордости и стыда. Он взмолился:
— Простите меня тысячу раз, у меня с мамой ЧП, она попала в Первую больницу в центре города, уступите мне эту машину, я заплачу двойной тариф.
В этот час и в этом жилом массиве поймать такси было непросто, а эта машина была вызвана через агрегатор самим Цяо И.
Цяо И помедлил пару секунд, затем распахнул дверцу и устроился на переднем сиденье. Высовываясь наполовину из окна, он бросил взгляд на Юй Кэ:
— Ты чего застыл? Живо садись в машину.
Юй Кэ замер на секунду, а затем нырнул в салон, испытывая жгучее смущение:
— Простите ради Бога, огромное вам спасибо.
Только что он вел себя с этим человеком так отвратительно, а тот, оказывается, был отличным парнем.
Цяо И скомандовал водителю:
— Сначала поезжайте в ту больницу, которую он назвал, а потом вернитесь по прежнему адресу. Деньги я оплачу.
Доставив пассажира до места и высадив его, Цяо И бросил:
— Ладно, жди еще полчаса.
Водитель поморщился:
— Полчаса? Я же столько денег потеряю! К тому же возле больницы нельзя долго стоять.
— Стоянку я оплачу, накину еще сотню сверху. Хватит?
— Хватит-хватит. — Водитель промолчал и от греха подальше вручил пульту магнитолы команду включить музыку.
Парень выглядел донельзя встревоженным, да и хватало ли у него денег — большой вопрос. Сам Цяо И не отличался особой тягой к спасению ближних, однако вместо того, чтобы позволить Юй Кэ обратиться за помощью к Ван Чэну и быть обязанным тому, ему было гораздо выгоднее заставить Юй Кэ чувствовать долг перед ним самим.
Даже если тот откажется помогать ему дальше, хотя бы ради этого поступка он больше не сойдется с Ван Чэном. Пусть даже задача окажется выполнена не идеально.
Прошло минут десять, и Юй Кэ снова возник в поле зрения Цяо И.
Парень, по правде говоря, почти не надеялся застать машину на месте, но к своему удивлению обнаружил, что автомобиль все еще здесь. Он бросился вперед и постучал в стекло.
Когда Цяо И опустил стекло, Юй Кэ сжал кулаки и выпалил:
— Господин Цяо, то, о чем вы говорили... я согласен.
И вдобавок тихо добавил:
— Бесплатно.
Помимо уроков вождения, он в последнее время тратил уйму свободного времени на изучение законов этой страны: в какой бы сфере ты ни крутился, замышляешь ли ты гадость или добро, разбираешься ли в брачных делах или трудовых спорах, тот, кто знает закон, всегда имеет преимущество перед тем, кто в нем не смыслит.
Занятия закончились около девяти вечера. Водитель ехал тем же маршрутом, что и раньше. Хоть время было уже позднее, и на улицах обычно толпилось меньше народу, сегодня на дорогах на редкость плотно образовались пробки, к тому же они то и дело попадали на красный свет, из-за чего в пути потеряли немало минут.
Машина ехала минут десять, как на очередном повороте их снова застал красный свет. Впереди выстроилась длинная змейка из автомобилей, и водитель тихо заворчал:
— Что за черт творится сегодня? В такое время на этой дороге сроду не бывает пробок.
Он говорил это главным образом для того, чтобы пассажир не подумал, будто он намеренно выбирает забитые улицы, чтобы тянуть время и содрать побольше денег, или не влепил ему дурной отзыв.
Цяо И пропустил болтовню водителя мимо ушей и опустил стекло на две трети, чтобы ночной прохладный ветерок проникал в тесный салон.
Конечно, город Д. не мог тягаться со всемирно известными мегаполисами, не знающими сна, но и он по ночам погружался в огни неоновой роскоши, манящий и оживленный.
Прямо напротив машины раскинулась Городская площадь: уходящие в небо небоскребы насчитывали несколько десятков этажей, а на фасаде кинотеатра, занимавшего четвертый этаж, висел гигантский рекламный щит. Красивая молодая актриса придерживала подол платья, а ее наивный и одновременно манящий взгляд приковывал к себе всеобщее внимание.
Цяо И бросил лишь один беглый взгляд и отвел глаза. Когда он сканировал взглядом толпу на тротуаре, его веко вдруг дернулось — ему показалось, что он заметил знакомое лицо.
В тот самый момент, когда он попытался приглядеться получше, загорелся зеленый свет, и водитель тронул машину с места.
Цяо И вовремя подал голос:
— Шеф, сможете свернуть вон туда? Мне нужно на ту сторону.
— Если повернуть здесь, обратно уже не выехать, там одностороннее движение, придется делать огромный крюк.
— Деньги не проблема, ведите так, как я говорю.
— Ну ладно тогда. — Водитель развернулся по требованию Цяо И. В этот самый момент Ван Чэн с каким-то другим человеком как раз садились в ту самую машину, которую он недавно приобрел, и транспортное средство тронулось в противоположном направлении.
Цяо И снова подал голос:
— Шеф, сможете догнать ту машину?
Водитель заупрямился:
— Вы чего удумали? Она едет совсем в другую сторону, здесь чертовски трудно развернуться.
Будучи простым обывателем, он вовсе не горел желанием ввязываться в какие-то мутные делишки.
Лицо Цяо И окаменело, а голос прозвучал леденяще:
— Человек в той машине — моя новоиспеченная жена, а рядом с ней — незнакомый мне молодой мужчина. Они только что вышли из кинотеатра, а я об этом ни сном ни духом.
http://bllate.org/book/22164/2308929
Сказали спасибо 0 читателей