Мужчина расплылся в улыбке и заговорил:
— Не гневайтесь, господин Бай. Этот человек сегодня вышел на работу впервые и подменял постоянного сотрудника, поэтому просто не знал, что вы — дорогой гость моего молодого господина. Прошу вас, извините нас за эту оплошность.
Разумеется, в такой ситуации Бай Нин не мог не устроить представление — он тут же собрался уходить и заявил, что не станет оставаться на банкете.
Этот поворот событий до смерти испугал мужчину, который был готов на всё, лишь бы Чжоу Яньшэн сам вышел и разобрался с ситуацией. Но когда тот уже впал в отчаяние, появился спаситель.
— Бай Нин, ты почему здесь? — к ним подошел Юй Шэн.
Услышав этот вопрос, Бай Нин нахмурился:
— Разве не ты меня пригласил?
Стоило Юй Шэну услышать это, как он сразу понял: дело нечисто. Кто-то наверняка воспользовался его именем, чтобы зазвать Бая Нина сюда.
Он бросил взгляд на Бая Нина. Тот был одет в строгое черное вечернее платье и выглядел еще привлекательнее, чем обычно, заставив Юй Шэна на мгновение замереть от восторга.
По правде говоря, при виде Бая Нина на сердце у него шевельнулось радостное волнение, а в душе разлилось невыразимое ликование.
Кто бы ни заставил Бая Нина прийти сюда, он не собирался с этим разбираться. Он был искренне рад встрече с ним: после той ночи прошло уже немало времени, и они толком не разговаривали.
Он тут же ответил:
— Это я тебя пригласил. Я очень рад, что ты смог прийти.
Бай Нин бросил на него недоверчивый взгляд, но всё же холодно бросил в ответ:
— Вот как?
Юй Шэн кивнул:
— Зайдем внутрь?
Бай Нин покачал головой:
— Здесь мне не рады.
Юй Шэн нахмурился, перевел взгляд на стоявших рядом двоих людей, и на душе у него скребли кошки. Он примерно догадывался, кто зазвал сюда Бая Нина, но вот зачем?
В его сердце закралось смутное сомнение, однако он подумал, что Чжоу Яньшэн вряд ли стал бы творить откровенные глупости, а потому не стал ломать голову.
— Ты всё преувеличиваешь. Такой выдающийся человек, как ты, будет желанным гостем везде.
От этих слов Бая Нина бросило в краску, и Юй Шэн невольно улыбнулся:
— Пойдем!
Поколебавшись еще немного, Бай Нин в конце концов поддался на уговоры и согласился остаться на банкете.
Едва ступив в банкетный зал, Юй Шэн заметил человека, о котором непрестанно грезил — это был Му Сюй. Лицо Юй Шэна мгновенно помрачнело: разве ему не говорили, что Му Сюй не придет? Почему он здесь?
Вскоре он увидел рядом с Му Сюем Чжоу Яньшэна и всё понял. Глубоко вздохнув, Юй Шэн решил: раз уж всё зашло так далеко, пусть идет своим чередом.
— Тот человек — Му Сюй? — внезапно спросил Бай Нин.
Юй Шэн бросил на него виноватый взгляд:
— Да... Бай Нин, я...
— Больше ничего не говори. Я и так знаю, что ты хочешь сказать.
Юй Шэн умолк; глядя на Бая Нина, он чувствовал себя еще более виноватым. Переведя взгляд на Му Сюя, он ощутил непреодолимую тягу подойти к нему, и, поддавшись этому порыву, сделал шаг вперед.
Бай Нин, разумеется, остался стоять в одиночестве. Впрочем, он ничуть не растерялся и не испугался: взяв бокал вина, он спокойно пригубил его, как вдруг кто-то ехидно бросил неподалеку:
— Ой, смотрите, не Му Сюй ли это? Вернулся из-за границы?
Бай Нин взглянул на говорившего, но не успел и слова сказать, как раздался другой голос:
— Да с чего бы ему быть Му Сюем? Никакой породы, одна сплошная деревенщина.
Бай Нин про себя усмехнулся: похоже, эти люди пришли сюда намеренно цепляться к нему.
Следом один за другим посыпались непрекращающиеся шпильки о том, до чего же он ничтожен и как далеко ему до настоящего Му Сюя.
Подобные выходки выглядели по-детски глупо, но цели своей добивались: окажись на месте Бая Нина обычный человек, он бы уже давным-давно засомневался в собственной полноценности.
Разумеется, всё это были лишь цветочки — самое главное ждало впереди.
Наконец Бай Нин встретился лицом к лицу с Му Сюем. Вопреки всем ожиданиям, и подделка, и подлинник держались на редкость спокойно.
Они лишь обменялись мимолетными взглядами, не сказав друг другу ни слова. Заметив это, Юй Шэн с облегчением выдохнул: он до ужаса боялся, что из-за всей этой истории Бай Нин и Му Сюй станут смертельными врагами.
На самом деле он даже не подозревал, что обоим было глубоко плевать друг на друга.
Вскоре Чжоу Яньшэн предложил Му Сюю и Юй Шэну сыграть дуэтом: Му Сюй в совершенстве владел скрипкой, а Юй Шэн прекрасно играл на фортепиано. Люди их круга с детства постигали искусства владения цитрой, шахматами, каллиграфией и живописью, и в их арсенале всегда находился навык, которым можно было блеснуть перед публикой.
Конечно, фортепиано не было главным козырем Юй Шэна, но раз ему отводилась роль лишь аккомпаниатора, инструмент вполне подходил.
Непонятно почему, но стоило Юй Шэну опуститься на банкетку перед роялем, как у Бая Нина шевельнулось странное, смутно знакомое чувство.
Этот образ напомнил ему кое о ком — о человеке, запрятанном глубоко на задворках памяти, о ком вовсе не хотелось вспоминать. Тот тоже умел играть на пианино: пусть и не слишком виртуозно, но сидя перед инструментом с прямой спиной и заставляя изящные пальцы танцевать по клавишам, он выглядел невероятно круто!
Бай Нин горько усмехнулся про себя: надо же, вспомнил этого человека. Память у него и правда отменная.
Едва отзвучали последние аккорды их выступления, как кто-то в толпе в упор посмотрел на Бая Нина и процедил:
— Господин Бай так похож на Му Сюя, неужели вы тоже умеете играть на скрипке?
Стоило ему умолкнуть, как вокруг раздались издевательские смешки — толпа глазела на Бая Нина так, будто перед ними выступал балаганный шут.
— Точно! Давайте, сыграйте нам что-нибудь! — подзадорил кто-то еще.
Бай Нин молчал, изо всех сил стараясь сохранять на лице непроницаемо-холодное выражение, но Юй Шэн знал, как сильно тот сейчас ранен, и сердце у него сжалось от внезапной боли.
Он уже раскрыл рот, чтобы вмешаться, как вдруг услышал голос Чжоу Яньшэна:
— Он всего лишь сирота, с детства обделенный нормальным воспитанием. С чего бы ему уметь играть на скрипке?
Произнося это, Чжоу Яньшэн не сводил с Бая Нина насмешливого взгляда, в котором читалось неприкрытое презрение — словно он пытался вбить тому в голову простую мысль: тебе никогда не ровняться с Юй Шэном, вы из совершенно разных миров.
Юй Шэн запаниковал и испуганно посмотрел на Бая Нина: хотя внешне тот оставался бесстрастным, глаза его покраснели.
Оставаться здесь больше было нельзя. Юй Шэн боялся, что если они пробудут тут хоть секунду дольше, Бай Нин просто рухнет духом.
Его охватила злость. Если у Чжоу Яньшэна были какие-то претензии, почему бы не выплеснуть их прямо на него? Зачем измываться над Баем Нином?
41. Тот дублер, как ты поживаешь?
Он бросил взгляд на Чжоу Яньшэна: гнев в его душе странно переплетался с чувством безысходности. Он не мог поступить с Чжоу Яньшэном как-то жестко из-за этого инцидента — в конце концов, тот оставался его лучшим другом.
В подобной ситуации оставалось лишь заставить Бая Нина стерпеть обиду. Осознание того, что Бай Нин терпит нападки Чжоу Яньшэна исключительно из-за него, довело чувство вины Юй Шэна до предела.
— Бай Нин, — позвал он, но не нашелся, что добавить.
Бай Нин посмотрел на него и вдруг коротко, горько усмехнулся:
— Ты позвал меня сюда только ради того, чтобы публично унизить?
— Я... — горло Юй Шэна словно сдавили тиски, и слова застряли где-то посередине.
Вокруг продолжали шептаться и перемывать им кости, но не нашлось ни единого человека, который встал бы на защиту Бая Нина.
Бай Нин мысленно рассмеялся: какой же Юй Шэн жалкий. Он с удовольствием принимал его ласку и нежность, но палец о палец не ударил бы ради него. Наверняка хватило бы и одного слова, чтобы защитить его честь, но Юй Шэн не пожелал сделать даже этого.
— Вы цирк устраивать закончили? — раздался вдруг холодный голос.
Окружающие обернулись и увидели Му Сюя. Нахмурившись, тот окинул всех ледяным взглядом и бросил:
— Раз наигрались, проваливайте.
Лица собравшихся мгновенно вытянулись. Своим скверным характером Му Сюй действительно умел наживать врагов — он совершенно не боялся портить отношения с людьми. Впрочем, происхождение и положение в обществе давали ему на это полное право.
Бай Нин взглянул на Му Сюя и заметил, что тот смотрит в ответ. В глазах Му Сюя не было ни единой эмоции, словно всё происходящее вокруг касалось его меньше всего на свете.
Очевидно, само существование Бая Нина не вызывало в нем ни малейшего отклика — для Му Сюя он был абсолютно чужим человеком.
Бай Нин усмехнулся про себя: оно и неудивительно.
Му Сюй от природы обладал ледяным, запредельно холодным нравом, за которым скрывалась железобетонная гордость. Ему было наплевать на всё на свете, кроме музыки, к которой он испытывал фанатичную, безумную страсть.
То, что Чжоу Яньшэн вздумал использовать музыку как орудие против Бая Нина, задело его собственные струны, а потому вызвало вполне закономерное раздражение. Поняв, что Му Сюй сердится, Чжоу Яньшэн скривил губы и велел всем разойтись, временно оставив Бая Нина в покое.
В конце концов банкет завершился на минорной ноте, и Бай Нин молча покинул зал. Юй Шэн неотступно следовал за ним по пятам, отчаянно желая извиниться, но не зная, с чего начать.
Стоило Баю Нину уйти, как Му Сюй в упор посмотрел на Чжоу Яньшэна:
— Ты целенаправленно травил того парня?
Чжоу Яньшэн сжал губы и промолчал.
По этой реакции Му Сюй сразу понял всё без лишних слов.
— Яньшэн, с каких это пор в семье Чжоу появилась семейная традиция травить и унижать слабых?
Чжоу Яньшэн вспылил. Да он же всё это затеял исключительно ради самого Му Сюя, а тот теперь обвиняет его в жестокости!
— И всё из-за тебя!
— Из-за меня? — Му Сюй нахмурился.
Чжоу Яньшэн умолк. И что ему теперь ответить?
— Он ведь так похож на тебя, неужели тебе самому не противно?
Лицо Му Сюя осталось абсолютно бесстрастным.
— Никаких чувств, — помолчав, добавил он. — Яньшэн, не позволяй мне портить твои манеры и характер.
Чжоу Яньшэн опустил голову, лихорадочно пытаясь угадать, что же творится в голове у Му Сюя.
— Ты любишь Юй Шэна?
На этот раз Му Сюй нахмурился сильнее:
— Юй Шэн — мой друг. Разумеется, я хорошо к нему отношусь.
— Я не об этом, — уточнил Чжоу Яньшэн. — Ты любишь его романтической любовью?
Му Сюй снова нахмурился:
— Нет.
Он никогда не полюбит Юй Шэна — его сердце целиком и полностью принадлежало музыке.
Чжоу Яньшэн вгляделся в его лицо и понял: тот не лжет. Он действительно не любит Юй Шэна. Но если между ними нет романтики, почему Му Сюй так трепетно о нем заботится?
Размышляя об этом, Чжоу Яньшэн озвучил вопрос вслух:
— Если ты не любишь Юй Шэна, с какой стати носишься с ним?
Му Сюй счел его логику совершенно непостижимой, но все же ответил с абсолютной серьезностью:
— Я не люблю его, но мы — друзья. Разве проявлять заботу о друге — это ненормально?
Услышав это, Чжоу Яньшэн внезапно прозрел. Раз они не пара, они всё равно остаются друзьями, а беспокоиться о друзьях — вполне естественно.
Винить стоило лишь его собственные заскоки: он сам заранее зациклился на мысли, будто Юй Шэн и Му Сюй созданы друг для друга, отсюда и все проблемы.
Конечно, даже если Бай Нин вовсе не собирался клином вклиниваться в отношения Юй Шэна и Му Сюя, симпатии к нему это не добавляло. Чжоу Яньшэн спинным мозгом чувствовал, что Юй Шэн еще поплатится за связь с этим парнем.
Судя по тому, как сейчас развивались события, Юй Шэн, похоже, и впрямь угодил в сети любви к некоему Баю Нину.
Разве мог Му Сюй не догадаться, о чем думает приятель? Он прямо заявил:
— Не лезь в дела Юй Шэна. Свой путь он должен пройти сам.
Произнеся это, Му Сюй подумал про себя: и мой собственный путь принадлежит только мне, и никому не позволено в него вмешиваться.
Бай Нин не стал выяснять отношения с Юй Шэном и сразу вернулся домой, просидев в четырех стенах несколько дней подряд. Юй Шэн сходил с ума от тревоги, опасаясь, не заболел ли тот.
Однако сам Бай Нин целыми днями лишь смотрел сериалы, оживленно обсуждая сюжет с А-Ци.
А-Ци: — Какой же тупой сценарий, неужели главный герой и впрямь такой идиот?
Бай Нин: — Тебе со стороны легко рассуждать, ты видишь всю картину целиком. А вот тем, кто варится внутри этой каши, разобраться не так-то просто.
А-Ци закатил глаза: — Ладно-ладно, ты всегда во всем прав.
Бай Нин рассмеялся: — Ну что там со шкалой привязанности?
А-Ци: — Ого, ты наконец-то соизволил вспомнить про свое задание! Разве сериалы не интереснее?
Бай Нин по-прежнему улыбался: — Не дуйся, докладывай давай!
А-Ци: — Хм, а вот и не скажу.
Бай Нин: — Еще слово, и я заставлю тебя влюбиться в вибромассажер!
А-Ци: — [...] Хозяин, прошу, помилуй, умоляю...
В конце концов А-Ци послушно выложил текущий прогресс задания. После событий на том злосчастном банкете шкала привязанности подскочила аж до девяноста одного процента, едва-едва обогнав показатель Му Сюя.
Бай Нин отнесся к этому философски: такого исхода он ожидал. Похоже, пришло время запускать следующий этап плана.
Достав вещи, которые он мастерил у себя в комнате все эти дни, он еще раз всё перепроверил, внес кое-какие правки и отнес на почту.
А-Ци: — Кому это ты отправляешь?
Бай Нин: — Му Сюю.
А-Ци изумился: — С какой стати ты шлешь ему посылки?
А-Ци с нетерпением ждал объяснений, но Бай Нин лишь загадочно улыбнулся: — Второй этап плана начнется именно с него.
А-Ци попытался изобразить знатока: — И что, сработает?
Бай Нин призадумался: — Посмотрим по обстоятельствам. Если всё пойдет как надо, должно сработать.
А-Ци: — Надеюсь, план выгорит.
Бай Нин приподнял бровь: — Ты хоть понял, что я затеял?
А-Ци: — [...] Ничего я не понял.
Похоже, сама судьба решила подыграть Баю Нину: посылка, пройдя через руки множества людей, благополучно добралась до адресата.
Получив отправление, Му Сюй сначала не придал этому особого значения — ему регулярно присылали вещи со всех концов света. Однако, вскрыв коробку, он обнаружил внутри компакт-диск и конверт. Человек вроде него привык обсуждать по-настоящему важные вещи в эпистолярном жанре, и отправитель, судя по всему, прекрасно это знал.
Взглянув на диск, Му Сюй заподозрил неладное — мало ли что туда могли записать. И все же любопытство пересилило, и он решил проверить содержимое. Вставив диск в дисковод компьютера, он тут же вытащил из конверта письмо. Впрочем, письмо оказалось коротким: там содержалось лишь предложение о встрече, назначенное на третий день. Поразмыслив пару секунд, Му Сюй принял решение пойти на свидание с этим таинственным незнакомцем.
Мелодия с диска действительно зацепила его за живое: композиция не просто превосходила его собственный уровень игры, она возвышалась над всей современной музыкальной индустрией, демонстрируя совершенно уникальный, неповторимый стиль.
Какими бы ни были скрытые мотивы этого таинственного автора, Му Сюй намеревался встретиться с ним лично, чтобы узнать продолжение этой прекрасной мелодии.
Разумеется, он попытался самостоятельно дописать недостающую часть, но как бы ни старался, нужного звучания добиться не удавалось. Эта творческая неудача лишь подогрела его нетерпение в ожидании грядущей встречи.
Три дня для Бая Нина пролетели незаметно, а вот для Му Сюя тянулись томительно долго. Все эти дни он одержимо пытался дописать партитуру, и каждая новая неудача лишь усиливала лихорадочное предвкушение назначенного дня.
Под непрекращающееся ворчание ошарашенного А-Ци Бай Нин прибыл в оговоренное место. Встреча была назначена в небольшом концертном зале, ради аренды которого Бай Сюю пришлось приложить немало усилий.
Лучшей локации для их свидания просто не существовало.
Му Сюй явился секунда в секунду. Едва перешагнув порог зала, он увидел стоящий на сцене рояль, за которым кто-то сидел. К крайнему удивлению музыканта, этим кем-то оказался Бай Нин.
Му Сюй замер от неожиданности, но Бай Нин держался подчеркнуто спокойно. Не сказав ни слова, он прикоснулся к клавишам, и в тишине зала зазвучала та самая мелодия с диска.
Му Сюй обратился в слух, мгновенно растворившись в музыке. Когда композиция приблизилась к тому самому моменту обрыва, он невольно напрягся, смертельно боясь, что мелодия снова внезапно оборвется.
Однако музыка продолжила литься слитным, плавным потоком. На второй половине произведения сердце Му Сюя заколотилось с бешеной скоростью: вот оно, то самое неуловимое ощущение, которое он тщетно пытался поймать.
Его пульс учащался с каждым тактом, погружая его в какое-то зачарованное, гипнотическое состояние.
Наконец музыка стихла. На сердце у Му Сюя скребли кошки — после услыщеного финала ему стало еще досаднее от мысли, что композиция оборвалась слишком рано. Она должна была звучать вечно.
По окончании игры Бай Нин остался неподвижно сидеть за инструментом. Му Сюй не понимал, к чему весь этот театр, но ноги сами несли его вперед:
— Зачем ты меня позвал?
Бай Нин наконец поднял на него глаза и холодно произнес:
— Тебе понравилась эта мелодия?
Му Сюй понятия не имел, что на уме у этого парня, но ответил честно:
— Потрясающая. Ты умеешь играть на фортепиано?
Бай Нин кивнул:
— Разве ты только что не видел и не слышал это сам?
Му Сюй сжал губы — он просто отказывался верить очевидному и хотел услышать подтверждение из первых уст.
— Кто написал эту музыку?
Стоило ему задать вопрос, как Бай Нин улыбнулся:
— А как ты думаешь?
В этой улыбке сквозила такая уверенность и легкий налет дерзости, что сердце Му Сюя пропустило удар: автором музыки был Бай Нин.
Волна неукротимого восторга накрыла его с головой. Если автор — Бай Нин, он ни за что упустит этот шанс.
Му Сюй жаждал обсудить с ним каждую ноту, но мысли Бая Нина явно витали где-то далеко. Как бы Му Сюй ни пытался вернуть разговор в музыкальное русло, Бай Нин мастерски сводил всё к фигуре Юй Шэна. Даже до самого тугодумного человека в этот момент дошла бы истинная цель их встречи.
— Ты вызвал меня сюда ради Юй Шэна?
Бай Нин кивнул:
— Именно.
— И чего же ты добиваешься?
Бай Нин спокойно ответил:
— Изначально я планировал сыграть эту композицию для Юй Шэна. Но раз уж он любит тебя, так пусть ты и исполнишь ее для него.
А-Ци мысленно закатил глаза: — Ну до чего же ты мелочен, Бай Нин.
Му Сюй невольно поморщился:
— Ты настолько сильно любишь Юй Шэна?
— Ни капли, — отозвался Бай Нин.
Му Сюй не поверил ни единому слову:
— Моя музыка выражает исключительно мои собственные чувства. Я не стану играть ее для него по твоему заказу.
Бай Нин рассмеялся: — Как знаешь. Я не стану тебя принуждать.
С этими словами он снова уселся за рояль и заиграл вновь. Заслышав первые аккорды, Му Сюй поддался внезапному импульсу: вытащив скрипку, он вступил в унисон с роялем. К его величайшему изумлению, совместное исполнение придало композиции еще более живое, трепетное звучание.
Но сюрпризы на этом не закончились. Если первая мелодия повергла его в шок, то следующие пьесы, которые исполнил Бай Нин, оказались ничуть не хуже — столь же ошеломляющие и безупречные.
В этот момент Му Сюй поймал себя на том, что по-настоящему заинтересовался Баем Нином. Впервые за столько лет его захватило что-то, не имеющее отношения к музыке.
Ему безумно захотелось узнать, каких высот в музыкальном искусстве успел достичь этот парень.
— Прости за нескромность, но можно узнать, когда именно ты начал учиться игре на фортепиано?
Вопрос застал Бая Нина врасплох, заставив невольно вспомнить того самого человека.
Тот тоже умел играть на пианино — пусть и скверно, но за инструмент впервые сел исключительно ради него, Бая Нина.
— Очень давно, — глухо ответил Бай Нин.
И он не солгал: он и впрямь учился музыке давным-давно, причем виртуозно владел не только фортепиано, но и самыми разными музыкальными инструментами.
По этому лаконичному ответу Му Сюй понял, что лезть в душу собеседнику не стоит, а потому предпочел закрыть тему.
После этой встречи пути Му Сюя и Бая Нина стали пересекаться всё чаще, причем инициатором каждого нового свидания неизменно выступал сам Му Сюй.
А-Ци чувствовал себя полным глупцом: даже после повышения уровня он ни капли не поумнел, потому что по-прежнему не понимал истинных мотивов Бая Нина.
Разве Белый Лунный Свет и Дублер не должны быть заклятыми врагами? Где изощренные интриги? Где беспощадная война на уничтожение? Сценарий трещал по швам!
На фоне странного поведения Бая Нина Юй Шэн выглядел еще более невменяемым. Его мысли постоянно крутились вокруг Бая Нина, сменяясь навязчивыми образами Му Сюя — он окончательно запутался в собственных чувствах и уже не понимал, кого именно любит.
Стоило ему увериться, что его сердце принадлежит Баю Нину, как перед глазами тут же возникал образ Му Сюя, переворачивая всё вверх дном и убеждая, что на самом деле он любит только его.
Но стоило ему переключиться на Му Сюя, как в памяти всплывал Бай Нин.
Возможно, он просто влюбился в обоих сразу, оттого и мучился такими терзаниями, превратив свою личную жизнь в хаос.
Гордый и неприступный Му Сюй казался звездой с неба, до которой не дотянуться, и именно эта недоступность разжигала в Юй Шэне азартное желание заполучить его любой ценой.
Но стоило вспомнить Бая Нина, как на душе теплело — Бай Нин был подобен карамельке, способной подсластить самую горькую реальность. Юй Шэн искренне не понимал, кого из них ему выбрать.
http://bllate.org/book/22168/2309458
Готово: