Цинь Цяньцзе с опущенной головой шёл вниз с горы, всю дорогу двигаясь словно робот: прикажут остановиться — остановится, скажут идти — пойдёт. Юнь Цинъи, разумеется, прекрасно видел его мысли насквозь, но он вовсе не собирался его утешать — в конце концов, тот ему не сын.
Глава Союза Боевых Искусств? Да это же вылитый пятилетний милашка-предводитель! С интеллектом пятилетки, который захватывает территории и милостиво строит глазки…
Они спустились с горы, где их уже поджидала припаркованная на прежнем месте машина. Оба села на заднее сиденье, заняв свои места. Едва Цинь Цяньцзе прижался задом к сиденью, как его тут же сморил сон. Он немного подвигался, устроился поудобнее, нащупал мягкую подушку и захрапел… Юнь Цинъи хотел было его разбудить, но, глядя на то, до какой степени тот вымотался, в конце концов передумал.
Цинь Цяньцзе так и спал, устроившись на удобной подушке, время от времени трётся о неё лицом, поворачивает голову и продолжает спать… Пока знакомая тряска не стала настолько сильной, что он наконец приоткрыл глаза. Лицо вдруг ощутило какую-то влажную и мягкую прохладу. Скосив глаза, он увидел: тёмно-синяя ткань одежды, а на ней — дорожка из мокрых пятен. Судя по расположению следов, это была его… слюна!
Цинь Цяньцзе резко сел, вытащил из кармана бумажную салфетку и первым делом уничтожил улики своего преступления. За окном уже стемнело, в салон временами падал свет фар проезжавших мимо машин. Цинь Цяньцзе заметил, что Фэн Пэй улыбается…
В грудь закралось нехорошее предчувствие. Взглянув на пятилетнего милашку-предводителя, он немного успокоился…
— Выспался? — подал голос Фэн Пэй, дождавшись, пока тот закончит вытираться.
— Угу, выспался на славу.
Ещё бы не выспаться? Когда живая подушка сидит неподвижно всю дорогу.
— Ну, раз так, судя по всему, злость твоя прошла, — с улыбкой произнёс Фэн Пэй.
— Злость? Какая еще злость? — Цинь Цяньцзе принялся лихорадочно соображать: «Разве я злился? С чего бы мне злиться? Я что, ещё и видом показывал, что сердит?»
Заметив, что тот, похоже, и вправду всё забыл, Фэн Пэй поспешил сменить тему:
— Я заказал самолет на завтрашний вечер, так как у меня на фирме появились срочные дела, нужно возвращаться. Прости за беспокойство, что тебе пришлось таскаться со мной весь этот вечер.
— Пустяки, ерунда. Ты потом скинь мне номер рейса, я скажу водителю, чтобы встретил меня.
— Деньги верни! Ты ведь ещё не расплатился за сегодняшнюю поездку! — не выдержал Юнь Цинъи. С трехсекундной памятью Цинь Цяньцзе он вполне мог всё забыть, а Фэн Пэй уж точно не станет бегать за ним и требовать долг — выйдет так, что он просто бессовестно воспользовался чужой добротой.
— Точно, я же еще не перевел тебе деньги: за еду, за билеты, за такси и за сегодняшний подъем в гору.
— Насчет подъема в гору — это та сумма, о которой я говорил тебе раньше, остальное я еще не подсчитал.
Фэн Пэй действительно еще ничего не подсчитал. А Цинь Цяньцзе истолковал это так, будто Фэн Пэю просто неловко самому заводить разговор о деньгах. Он тут же полез в кошелек, вытащил пачку наличных и сунул прямо в руки Фэн Пэю:
— Возьми пока, как тебе вообще в голову пришло тратить свои деньги на меня.
Юнь Цинъи закатил глаза до боли: уезжает уже, а всё туда же — говорит, мол, как нехорошо заставлять человека тратить свои деньги, хотя тот отдал за всё из своего кармана.
Фэн Пэй аж затылок зачесался. Перехватив руку Цинь Цяньцзе, он запихнул деньги обратно и тихо прошептал:
— Не стоит светить богатством, спрячь пока. Завтра перед отъездом я всё подсчитаю и скажу тебе! Точно не забуду!
Получив от Фэн Пэя заверения и переспросив пару раз: «Ты точно говоришь? Смотри, не забудь», Цинь Цяньцзе наконец спрятал кошелек обратно. Они вдвоем тихо переговаривались на заднем сиденье, ни капли не подозревая, что на два ряда впереди сидит некто с торчащими торчком ушами и внимательно вслушивается в каждый их звук.
А Пин, едва сев в машину, заметил, как Фэн Пэй дремлет, прислонившись к стеклу, а этот парень по фамилии Ши устроился прямо у него на плече — оба спали самым крепким сном. Он нашёл повод поменяться местами с пассажиром с заднего ряда, планируя воспользоваться моментом и поболтать с Фэн Пэем, но в итоге Фэн Пэй хоть и проснулся, однако сидел прямо, скрестив руки на груди, с закрытыми глазами, давая всем видом понять, что общаться он ни с кем не намерен…
И вот, стоило ему наконец прийти в себя, как всё его время занял сосед по сиденью, а там уже и до отеля рукой подать.
А Пин хотел было расспросить организатора о номере Фэн Пэя, но Старый Цяо явно дал тому какие-то указания, так что язык у организатора был за зубами. И вот они вернулись, все вместе вошли в лифт, поднялись на этажи, а Фэн Пэй придержал Цинь Цяньцзе, пропуская всех вперёд, явно собираясь дождаться, пока остальные разойдутся, и только потом подниматься.
Цинь Цяньцзе от нечего делать в холле стал разглядывать цифры на табло лифта и, проследив за ними какое-то время, обнаружил, что никто из пассажиров не едет с ними на один и тот же этаж. Большинство выходило на втором-третьем, и только они двое жили на девятом.
А Пин тоже ждал до последнего. Увидев, что люди разошлись, а Фэн Пэй всё не заходит в лифт, он не выдержал и подошёл ближе.
— Брат Фэн, на каком вы этаже? Может, поселимся вместе?
Фэн Пэй бросил на него взгляд:
— Не нужно, я жду возвращения друга, он должен принести кое-какие вещи, иди наверх первым.
Сказав это, Фэн Пэй больше не обращал на А Пина никакого внимания. Тот постоял с глуповатым видом с полминуты, понял, что дольше оставаться здесь уже просто неловко, и с натянутой улыбкой произвел отступление:
— Ну тогда, брат Фэн, увидимся завтра.
Как только А Пин скрылся за дверями кабины, и лифт пару раз сходил вверх и вниз, Фэн Пэй взял Цинь Цяньцзе за руку и наконец вовёл его внутрь.
Эту поездку в горы можно было считать успешно завершенной. Проснувшись на следующий день, Цинь Цяньцзе обнаружил, что Уровень опасности уменьшился аж на 5 единиц и теперь составляет всего 20. Видимо, вчера он так устал, что пропустил все системные уведомления.
Цинь Цяньцзе попытался шевельнуться, чтобы встать с постели, и тут же отчетливо ощутил, что обе ноги словно принадлежат не ему — он был совершенно не в силах ими командовать. Прислушавшись к ощущениям, он понял, что их ужасно ломит и тянет. Вчера вечером Фэн Пэй еще заставил его попарить ноги и сам немного помассировал их, иначе сегодня утром ему было бы еще хуже. Они сходили к старушке на прощальный обед, Фэн Пэй передал ей конверт и сказал несколько теплых слов с пожеланиями здоровья. Волоча ноги с тяжелым чувством в груди, они снова прошлись по тем местам, где гуляли в первый день. Фотографии с вершины горы напомнили Цинь Цяньцзе о том, что настоящему Ши Хо следовало бы оставить после себя побольше памятных снимков — если однажды он действительно окажется прикован к постели, у него хотя бы останутся воспоминания, к которым можно будет вернуться.
Перед посадкой в самолет Цинь Цяньцзе принялся подгонять Фэн Пэя, требуя поскорее свести все расчеты, после чего вытащил из кошелька пачку иностранной валюты — на сей раз с явным избытком — и сунул её Фэн Пэю.
— Да ты с ума сошел, дай мне номер своего счета, я переводом скину, ладно?
Цинь Цяньцзе похлопал его по плечу:
— Брат, в любом случае кому-то из нас двоих придется идти в банк для обмена валюты. Так зачем же тратить ресурсы этого мира, если достаточно сходить одному? Я вижу, твои духовные корни глубоки, а природные таланты исключительны, так что эта почетная задача возлагается на тебя.
В самолете они еще раз подтвердили договоренность о том, что Цинь Цяньцзе приедет в компанию Фэн Пэя для обсуждения инвестиционного мандата. Цинь Цяньцзе попросил Фэн Пэя составить для него еще более интенсивную программу тренировок, заявив, что он точно справится, и Фэн Пэй с радостью согласился.
Стоило самолету коснуться земли, как, выйдя из зоны прилета, Цинь Цяньцзе увидел у выхода совершенно неожиданного человека: Ло Сяня.
Цинь Цяньцзе остановился как вкопанный:
— Юньэр, Юньэр, ты что, дал Ло Сяню какие-то неверные указания? Он что, обанкротился и пришел преследовать меня? Мне страшно… я боюсь выходить…
— Твой Уровень опасности замер на месте, как у черепахи… Чего тебе бояться?
Фэн Пэй тоже заметил Ло Сяня и спросил:
— Директор Ло, должно быть, приехал встретить тебя?
Цинь Цяньцзе решил, что даже если тот пришел не убивать его, встречать его он точно не собирался:
— С чего бы? Наверняка приехал за тобой. В прошлый раз он был с тобой так любезен, с первого взгляда видно, что вы старые добрые знакомые…
Радостно улыбаясь и уверяя себя, что он только что нашел идеальное объяснение появлению Ло Сяня в этом месте, он успокоился и быстрым шагом последовал за Фэн Пэем к выходу: раз тот пришел за Фэн Пэем, из-за чего ему паниковать?
Какая еще карма? Какое еще публичное унижение? В веб-романах всё происходит даже не вдвое быстрее!
— Ши Хо, твой телефон молчал, а водитель твоей семьи сказал, что ты в самолете, вот я и велел ему не приезжать, сам встречу!
Ло Сянь сделал пару быстрых шагов вперед и прямо из рук выхватил у Цинь Цяньцзе рюкзак, который тот еще не успел надеть на спину.
— Пф-ф~ С первого взгляда видно, что вы старые добрые знакомые… — Фэн Пэй слово в слово вернул Цинь Цяньцзе его же фразу.
Увидев обоих снова вместе, Ло Сянь уже не испытывал особого удивления. В конце концов, эти двое были людьми, с которыми он никак не мог позволить себе испортить отношения, а лучше всего было постараться угодить им обоим.
Вы ходите в горы вместе? (17)
Ло Сянь поспешно поприветствовал Фэн Пэя и даже поинтересовался, не нужна ли тому машина, чтобы подбросить. Фэн Пэй ответил, что не нужно, закинул рюкзак на плечо и зашагал прочь, но, пройдя пару шагов, обернулся и произнес так, будто намеренно оставлял указание:
— Малыш Ши, не забывай о нашей встрече…
— Договорились, буду вовремя.
Цинь Цяньцзе махнул рукой, но, повернувшись обратно, столкнулся взглядом с уставившимся на него Ло Сянем.
— У вас там что за свидание? — вторую половину фразы Ло Сянь оставил при себе: «Можете взять меня с собой?»
Цинь Цяньцзе, полностью оправдав все худшие ожидания, снова унесся мыслями куда-то не туда:
— Что такое? Испугался, что я изменю в браке, и решил поймать нас с поличным?
— Нет-нет-нет, какая измена, ты чист перед законом, крути романы с кем хочешь, с кем угодно зажижигай, только не со мной!
Ло Сянь замахал руками — уж в этом-то заключалась его самая чистая правда.
— Чего ты приперся караулить меня посреди ночи?
— Хотел пригласить тебя поужинать, тебя все эти дни днем с огнем не сыщешь.
Ло Сянь закинул рюкзак за спину и повел Цинь Цяньцзе на парковку.
Едва они сели в машину, Ло Сянь снова внес предложение:
— Может, сгоняем куда-нибудь перекусить?
— А потом снова подсунешь мне пару мальчиков по вызову? Ну ты и придумал! Я только что спустился с Фэн Пэем с пятитысячника, язык на плече, вали меня домой спать.
Цинь Цяньцзе ответил решительным отказом.
— Что? Ты ходил с Фэн Пэем в горы? Сколько лет мы знакомы, с каких это пор у тебя такие широкие интересы??
Ло Сянь думал, что Ши Хо с Фэн Пэем заключили какую-то сделку и заодно съездили в командировку совмещенную с отдыхом, а оказалось, что эти двое целенаправленно тащились покорять вершины. Любит ли Фэн Пэй альпинизм, он понятия не имел, но вот Ши Хо терпеть не мог любые физические нагрузки — с какого перепугу он вдруг увлекся горами?
— Ты что, думал, что смысл всей моей жизни сводится к тому, чтобы бегать за тобой по пятам? Прости, это была ошибка моей бурной юности, которая доставила тебе столько хлопот, я искренне сожалею.
Юнь Цинъи подумал, что язычок у Цинь Цяньцзе с каждым днем становится всё слаще и слаще — всё-таки бывший киноимператор есть бывший киноимператор. Так казалось не одному лишь Юнь Цинъи, Ло Сянь явно разделял это мнение.
Дзынь~ Очки симпатии +15!
Услышав системный звоночек, Цинь Цяньцзе испуганно ёжился: перевалив за экватор этого мира, он уже успел усвоить, что каждый первоначальный хозяин тела, которого ему предстояло спасать, в конце концов неизменно увязал в любовных сетях самых странных мужчин.
Система 001 отвечала на это: «Нет, чёрт возьми, отказываюсь! Прежние владельцы тел один другого наивнее, никогда не затевали столько пакостей, это всё ты! Ты! Ты! Именно ты!»
Остальное еще полбеды, но только не Ло Сянь. И хотя Очки симпатии сыпались от него легко и непринужденно, и сбрасывал он их со страшной скоростью, это совершенно не отменяло того факта, что Ло Сянь — конченый подонок.
— Не люби меня, добра не будет! — бросил Цинь Цяньцзе.
Дзынь! Очки симпатии +30!
Юнь Цинъи ни капли не сомневался, что если Цинь Цяньцзе скажет еще пару таких фраз, то Ло Сянь уже сегодня ночью разблокирует весь Склад навыков целиком:
— Хватит болтать, спроси лучше, зачем он притащился, не случилось ли чего экстренного.
— Зачем ты меня искал? Неужели просто чтобы встретить в аэропорту?
Пока Цинь Цяньцзе отсутствовал целую неделю, Ло Сянь с поразительной эффективностью выполнил все задания, оставленные Юнь Цинъи, и теперь первые результаты начали давать о себе знать. Атмосфера в Корпорации Ло перестала быть мрачной и угрюмой — напротив, благодаря серии грамотных реформ его авторитет в глазах старейшин неуклонно рос, и некоторые даже осмелились обратиться к его отцу с петицией о расширении полномочий Ло Сяня.
Задание он выполнил, а нового не последовало, отчего на душе у него было неспокойно, вот он и кинулся выбивать поручения из Ши Хо. Разумеется, он помнил о страсти Ши Хо к хорошей еде, поэтому приготовил план покормить его пару раз в надежде, что, ублажив того, удастся выпросить еще несколько дельных идей.
— И всё? Не стоило поднимать из-за этого такой шум. Вернусь вечером — набросаю тебе план, а поедим как-нибудь в другой раз.
— Нет уж, ты устал, сначала отдохни, никакой спешки, пара дней роли не сыграют.
— Пара дней роли не сыграют? А чего тогда примчался в аэропорт устраивать мне засаду? Похоже это на то, что пара дней роли не сыграют? Хватит со мной церемониться, лучше побыстрее зарабатывай деньги и возвращай долг моей семье.
Дзынь, Очки симпатии +15!
Этот прирост очков симпатии происходил по совершенно непонятным законам.
— Заткнись, скажи, что устал и хочешь спать, и чтобы ни звука больше! — Юнь Цинъи вовремя пресек попытку Цинь Цяньцзе продолжить пустой разговор с тем, кто явно страдал от одиночества. Поразмыслив над происходящим, Юнь Цинъи быстро сообразил, почему очки симпатии Ло Сяня подскочили этой ночью с такой скоростью.
Во-первых, тот впервые увидел совершенно другого Ши Хо — те стороны его личности и грани характера, о существовании которых он раньше даже не догадывался. Ло Сянь, будучи отъявленным повесой, западал на людей по одному простому критерию: стоило объекту продемонстрировать хоть капельку подлинного интереса, как этого было достаточно, чтобы привлечь его внимание. Причиной же того, почему раньше он оставался столь равнодушен к Ши Хо и даже испытывал глухое сопротивление, во многом было то, что Ши Хо из страха показаться хуже старательно скрывал свои истинные способности.
Во-вторых, когда Ши Хо открыто заявил, что его преследования в прошлом были лишь проявлением юношеского безумия, и он искренне надеется, что не доставил тем самым лишних хлопот, это означало одно: Ши Хо отпустил ситуацию. Более того, у Ло Сяня создалось впечатление, будто Ши Хо просто перерос те детские чувства и теперь сам смотрит на него свысока. Мужской азарт тут же дал о себе знать: «Я должен доказать тебе, что тогда ты любил меня вовсе не по глупости, а потому, что я действительно этого стоил!»
В-третьих, всю ту помощь, которую Ши Хо оказал Корпорации Ло, он свел к простому возврату долгов: семья Ло одолжила деньги у семьи Ши, и он просто отвечает за финансы своего рода, а не действует в интересах лично Ло Сяня. Сведение всех отношений к чистой коммерции не только упрощало дело, но и позволяло избежать любых эмоциональных примесей. Раньше Ло Сянь опасался обращаться к Ши Хо за поддержкой не только потому, что боялся оказаться у того на крючке, но главным образом из-за страха расплачиваться за помощь собственным телом — ведь принуждение и добровольное согласие вещи разные. Теперь же, когда Ши Хо четко обозначил границы: между ними исключительно денежные расчеты и никаких последствий, — Ло Сянь сбросил с плеч этот груз. Взглянув на Ши Хо новыми глазами, он без труда разглядел его достоинства — например, то, как тот хорош собой! В конце концов, все они падки на смазливую внешность…
Юнь Цинъи вовсе не рассчитывал, что Цинь Цяньцзе поймет эти сложные хитросплетения, да и посвящать его в них не собирался — это было бы слишком трудно. Короче говоря, следовало вовремя притормозить с набором очков симпатии Ло Сяня, чтобы в конце концов тот не вздумал всерьез отказаться от развода и со слезами на глазах не полез в его постель — вот это был бы цирк…
Вернувшись домой и поленившись включить свет, Цинь Цяньцзе бесформенной кучей рухнул на диван:
— Ох, до чего же я устал.
Юнь Цинъи принял материальную форму и, усевшись перед ним, решил как следует проучить этого мастера расточать чужую энергию ради мнимой благотворительности:
— Устал? Как бы не так! Не забывай о том, что ты обещал своему мужу!
— Моему мужу? Это еще какому мужу?
— Ло Сяню! А кому же еще? Заключенному по всем правилам и признанному законом!
— Да брось, какой он мне муж? Разве я смог бы сам достать то, что ему нужно? Пришлось бы положиться на тебя!
Цинь Цяньцзе приподнялся на локте и с заискивающей улыбкой потянулся к Юнь Цинъи.
— Разве не муж? А пообещал так резво! Я уж думал, ты нашел себе мужа и совсем про меня забыл…
Юнь Цинъи осекся на полуслове, сообразив, что звучит это как-то двояко, но, к счастью, Цинь Цяньцзе вечно умудрялся пропустить самое интересное.
— Да я просто испугался, что отвечу слишком медленно и он усомнится в твоих способностях! В моих глазах в тебе вообще нельзя сомневаться! Разве этот подонок Ло Сянь достоин быть моим мужем? Мужем Цинь Цяньцзе может быть только ты, Юнь Цинъи!
Цинь Цяньцзе сиял так широко, что глаз было не видать, и продолжал заливаться соловьем, пытаясь задобрить Юнь Цинъи — в конце концов, согласие он и правда дал с излишней готовностью. Он-то сможет лечь спать, а Юнь Цинъи с самого отъезда ни на минуту не смыкал глаз, следя за безопасностью вокруг. И пусть физически устал от подъема в гору он сам, затраты энергии Юнь Цинъи были ничуть не меньше, так что давать Ло Сяню обещание сходу было и впрямь некрасиво.
Услышав последние слова Цинь Цяньцзе, Юнь Цинъи резко подскочил на ноги:
— Марш в душ! Отмывайся как следует и только потом спать!
Сам же он скрылся в кабинете. В полумраке комнаты Цинь Цяньцзе упустил момент, когда Юнь Цинъи впервые в жизни покраснел — до самых кончиков ушей.
Пересиливая сонливость, Юнь Цинъи принялся за работу, переписывая задания Ши Хо из прошлой жизни. И хотя перед глазами был готовый образец, всё равно приходилось заново анализировать и классифицировать материал — занятие довольно утомительное. К тому же ему вовсе не улыбалось разрешать Ло Сяню слишком часто контактировать с Цинь Цяньцзе: мало ли, наберется случайно столько очков симпатии, что ситуация выйдет из-под контроля и Уровень опасности не удастся свести к нулю — хлопот не оберешься.
Когда Юнь Цинъи закончил с двухнедельным объемом заданий и отправил их Ло Сяню, уже светало. Он тихо растворился в сознании Цинь Цяньцзе.
Сам Цинь Цяньцзе спал долго: добравшись домой посреди ночи и провозившись с Юнь Цинъи, они легли уже под утро, так что проснулся он лишь около двух часов дня, разбуженный зверским аппетитом. Первое, что он увидел, придя в себя, были распущенные серебристо-белые волосы Юнь Цинъи и аккуратная строчка иероглифов, написанных традиционным письмом прямо по воздуху:
«Я устал, не шуми. Иди куда хочешь или сиди дома, только не мешай, я буду спать».
Он тихонько усмехнулся и пробормотал себе под нос:
— Не буду, не буду шумить… Никуда я сегодня не пойду, останусь дома спать с тобой…
К счастью, Юнь Цинъи спал крепко, иначе, услышь он это бормотание, точно сорвался бы с места с намерением покалечить! Главе Союза Боевых Искусств тогда бы здорово досталось.
Подхватив телефон, Цинь Цяньцзе увидел сообщение от Фэн Пэя с программой первого восстановительного занятия. Цель: расслабить мышцы, снять последствия после восхождения. Следом шло второе сообщение: «Смотрю, ты и на рассвете был в сети. Был занят?»
Озарение снизошло на Цинь Цяньцзе моментально: неужели Фэн Пэй решил, будто они с Ло Сяню вчера ночью занимались неизвестно чем? Ни в коем случае нельзя портить репутацию Ши Хо, особенно позволять какому-то подонку Ло Сяню марать его честное имя.
«У бизнеса Ло Сяня возникли небольшие трудности, вчера вечером он приходил за помощью. Я просто засиделся допоздна за изучением документов, которые он мне принес».
Фэн Пэй ответил: «О? Удалось решить?» Он собирался уже спросить, не требуется ли помощь, но вовремя опомнился — лезть в чужие дела с предложениями услуг не стоило, положение обязывало держать дистанцию.
«Почти. Не то чтобы вопрос одного дня, я возился с этим довольно долго, скоро должно разрешиться, пока всё идет хорошо. Ты тоже был в сети под утро, да и сообщения присылал ни свет ни заря — неужели вообще не ложился спать?»
«У меня тоже возникли кое-какие проблемы, пришлось разбираться сразу по приезде. К счастью, всё уладил, собираюсь немного отдохнуть. Доброго дня и спокойной ночи».
Закончив переписку с Фэн Пэем, Цинь Цяньцзе дошел до кухни, распахнул холодильник — тот снова ломился от свежих продуктов. Он наугад вытащил пару пакетов, собираясь сварганить что-нибудь поесть, но, уже достав разделочную доску, вспомнил, что стук ножа и шкворчание плиты наверняка разбудят Юнь Цинъи, и положил всё обратно. Порывшись в шкафчике, он нашел пачку лапши быстрого приготовления — сойдет перекусить на раз. Успокаивая себя мыслью, что перед тренировками наедаться всё равно вредно, он решил: как только Юнь Цинъи проснется, заставлю его приготовить что-нибудь нормальное, двух зайцев разом убью!
Вы ходите в горы вместе? (18)
После того как Цинь Цяньцзе трижды питался лапшой быстрого приготовления и его уже начало от неё воротить, он наконец дождался появления Юнь Цинъи.
Заметив искривленное в гримасе недовольства лицо, Юнь Цинъи поинтересовался:
— Что такое? Что случилось?
— Мне плохо!
— Ты пил лекарства? Что именно болит, отвезти тебя в больницу?
Первой мыслью Юнь Цинъи было обострение старых болячек Ши Хо на фоне последствий восхождения.
— Чтобы не разбудить тебя, я уже три раза ел эту лапшу… меня от нее уже тошнит.
Проведя с Юнь Цинъи достаточно времени, Цинь Цяньцзе успел заметить, что тот куда лучше реагирует на ласку, чем на упрямство. Если бы в былые времена он сказал Юнь Цинъи хоть пару мягких слов, тот наверняка согласился бы сразиться с ним по всем правилам, а не отделался бы легким поражением для вида…
Столько времени прошло, а он всё еще не забыл этот случай — видимо, и не забудет…
— Ох. Ты бы меня не разбудил, во время спячки я отключаю все шесть чувств, оставляя лишь связь с Обителью Чистоты и системными процессами Хозяина. Даже если бы ты во время готовки приставил нож к собственной горле, я бы всё равно не проснулся…
В голове Цинь Цяньцзе пронеслись всего два слова: «Колоссальный убыток!»
— Я тоже проголодался, сейчас приготовлю что-нибудь перекусить. Будешь? — спросил Юнь Цинъи.
Внутренне ликуя и безумно кивая, Цинь Цяньцзе, судя по всему, совершенно забыл, что Юнь Цинъи в пище не нуждается вовсе, и его силы черпаются отнюдь не из обычной еды…
http://bllate.org/book/22187/2312138
Готово:
