Почему сейчас вообще говорят о том, что кто-то может стать духом?
— Ты ёкай? — Вэйшэн Цзыюй долго подбирала слова, чтобы выразить собственное удивление, но в итоге выдавила всего четыре слога.
— А, можно и так сказать. Выходит, я ёкай-кролик? — Цюань Цзинь словно внезапно всё понял, с улыбкой переспросил, сохранив свою фирменную, врождённую наивность.
...Откуда мне знать?! Я тебе что, мамочка? С чего мне знать, кролик ты ёкай или нет? И вообще, из скольких миров состоит этот проклятый мир? Раз тут есть ёкаи, значит, есть и призраки? Почему бы тогда не появиться какому-нибудь монстру из Ультрамена? Вэйшэн Цзыюй чувствовала, что её мысли окончательно перепутались, безумные идеи фонтанировали и не поддавались никакому контролю. Черт возьми, да она же просто хотела тихонечко попивать чай, совершенствоваться, найти влиятельного покровителя и поднимать уровень!
— Угу, ты ёкай-кролик. — Наконец Вэйшэн Цзыюй подавила переполнявшее её желание язвить и с совершенно бесстрастным, невозмутимым лицом выдала Цюань Цзиню утвердительный ответ.
В конце концов, она всё равно понятия не имела, что он за существо такое: функция сканирования автоматически отключилась, а его истинную форму она отродясь не видела.
— И что же должен делать ёкай-кролик?
Видя, что они уже вышли на другую тропинку, ведущую с горы, Цюань Цзинь остановился, повернулся к Цзыюй и посмотрел на неё с напускным простодушием.
Мгновенно убрав уже занесенную для шага ногу, Вэйшэн Цзыюй скривила плаксивую минчонку. Совершенно не понимая, что на уме у этого бугая, она поломала голову над ответом и покорно выдала:
— Есть травку, спать, копить жирок. — А потом, надо полагать, отправляться в суп.
Лицо Цюань Цзиня на миг словно замерло, но когда Вэйшэн Цзыюй присмотрелась внимательнее, на нём снова сияла та самая чистейшая, донельзя наивная улыбка.
Выходит, ей показалось?
— То обычные кролики. — Цюань Цзинь всё тем же безупречно чистым голоском недовольно надул щёки, и Вэйшэн Цзыюй даже послышался звук, похожий на скрежет зубов.
— Тогда... стать бессмертным кроликом-сефидом? А потом столкнуть Нефритового Зайца, узурпировать Чанъэ и стать триумфатором среди кроликов? — Чем дольше Вэйшэн Цзыюй размышляла об этом, тем более правдоподобным ей казалось. Она вошла во вкус, рассуждала с жаром и увлечением, совершенно забыв, что прямо перед ней сидит демон, который в следующую секунду вполне может её прикончить. Рассуждая в таком духе, она нашла первый попавшийся камень, смахнула с него пыль и уселась по-турецки.
— Кто такая Чанъэ? — Цюань Цзинь склонил голову набок, его взгляд сместился на камень, занятый Вэйшэн Цзыюй, и он прищурился с улыбкой, словно действительно видел её.
— Ну, она небесная небожительница, живёт во Дворце Луны и держит белоснежного Нефритового Зайца. — Вэйшэн Цзыюй с энтузиазмом принялась просвещать Цюань Цзиня насчет мифов и легенд, ни капли не заботясь о том, существует ли здесь всё это на самом деле.
— Быть не может, Луна — это всего лишь одно из мест обитания Владыки Духов, к тому же он ужасно прижимистый, — с серьезным видом возразил Цюань Цзинь.
Откуда тебе знать?! Ты же не бессмертный! Вэйшэн Цзыюй почувствовала, как у неё задергался лицевой нерв. Подняв руку и потерев лицо, она продолжила нести чушь:
— Ах, Чанъэ — одна из жён Владыки Духов.
— У Владыки Духов только одна жена, и её зовут не Чанъэ. — Уставившись на Цзыюй влажными глазами, он смотрел на неё взглядом рубиновых очей, в котором читалось неожиданное, не терпящее возражений упорство.
Вэйшэн Цзыюй на секунду опешила и помимо воли спросила:
— А как её зовут?
— Не знаю.
— Ой.
Если не знаешь, какого чёрта ты с таким умным видом спорил?! Ты что, возомнил себя самим Божественным Владыкой? Эй, стоп!
Вэйшэн Цзыюй вдруг посерьезнела. Уж не переродившийся ли это Божественный Владыка, который явился сюда в поисках своей благоверной? Из-за каких-то обстоятельств они разлучились, а после перерождения его память спуталась, и теперь он не помнит ни внешности, ни голоса, ни даже имени любимой жены?! А эта знакомая аура исходит от него лишь потому, что он пропитался ею от кого-то из окружения Цзыюй!! В конце концов, когда он впервые увидел её, она ему не понравилась! Это наверняка Вэйшэн Имо! Иначе с чего бы ему выглядеть именно так? Точно!
Вэйшэн Цзыюй ударила кулаком одной руки о ладонь другой. За моментом озарения последовало безграничное торжество — ей показалось, что она разгадала весь дальнейший сюжет! Главная героиня — жена Божественного Владыки! Ах-ах-ах, да это же мощнейший покровитель, за которого стоит держаться!
— Ой, то есть... Цюань Цзинь, не кажется ли тебе, что сейчас тебе нужно сделать кое-что очень важное? — Вэйшэн Цзыюй пустила в ход мягкие увещевания, горя желанием подтолкнуть развитие сюжета!
— Угу, мне кажется, я потерял что-то важное, — хлопая влажными глазами, ответил Цюань Цзинь. От этого его брови и глаза казались высеченными из нефрита, а сам он был так прекрасен, будто случайно забрёл в мир смертных. Ответ прозвучал ровно так, как Цзыюй и ожидала.
— Ты помнишь, что именно?
Это же человек, Божественный Владыка! Если ты называешь её вещью, знает ли об этом твоя жена?! Вэйшэн Цзыюй продолжала вызывать у Цюань Цзиня воспоминания, ни за что не желая упускать такую возможность отличиться. На её бесстрастном лице медленно расплылась улыбка, таящая в себе капельку радости.
— М-м, кажется, она самая обычная. — Цюань Цзинь полуприкрыл глаза, погрузившись в раздумья, и его густые белые ресницы отбросили лёгкую тень на нижние веки.
Главная героиня? Верно! Самая обычная! Разве Бесполезный духовный корень — это не обыденность? И внешность тоже самая заурядная! Вэйшэн Цзыюй словно взбодрили инъекцией адреналина, но голос её звучал всё мягче:
— А что ещё?
— Очень важная. — Цюань Цзинь послушно подхватил мысль и даже уселся по-турецки прямо в воздухе напротив Цзыюй, подперев подбородок рукой и опустив голову.
Разве жена может быть неважной?! — мысленно с воодушевлением добавила Цзыюй.
— Ах, кажется, там был ещё какой-то человек? — Цюань Цзинь, казалось, впервые задумался над подобным вопросом и послушно копался в памяти.
Да-да-да, именно человек! — восторженно визжала про себя Вэйшэн Цзыюй.
— Больше ничего. — Внезапно Цюань Цзинь поднял голову, развел руки и пожал плечами.
Да-да-да, больше ничего! Ой, стоп!
— И это всё?! — Вэйшэн Цзыюй выпалила первое, что пришло ей в голову, уставившись на Цюань Цзиня.
Однако, даже сидя в той же позе по-турецки, Вэйшэн Цзыюй всё равно снизу вверх смотрела прямо на лицо Цюань Цзиня. Как раз в этот момент Цюань Цзинь сообразил, где находится Цзыюй, слегка опустил голову, и их взгляды переплелись.
Вэйшэн Цзыюй замерла. Казалось, от такого взгляда любой человек утонет в этих рубиновых глазах, сияющих звёздным светом. И пусть этот оттенок был столь чарующим и зловещим, он нёс в себе такую чистую, первозданную ясность, от которой захватывало дух — чистейшую прозрачность, влекущую упасть на дно бездны.
— М? — однако в этот момент Цюань Цзинь издал озадаченный звук, и его взгляд скрылся за белыми ресницами. Вэйшэн Цзыюй опомнилась и с несколько жалким видом отвернулась, услышав его тихий голос:
— Ой, так это ты?
Всего несколько лёгких слов, но Вэйшэн Цзыюй оцепенела. Торопливо опустив голову, она увидела, как из-за истекшего срока действия талисмана её истинный облик постепенно возвращается. Превращение шло медленно, словно вытягивали нить за нитью, но от этого по её спине пробежал леденящий холод.
— Снова...
— Снова встретились. — С губ Цюань Цзиня сорвалось едва слышное бормотание, после чего на его лице вновь появилась фирменная улыбка: мягко изогнутые брови и глаза, а уголки губ приподнялись ровно настолько, чтобы излучать приятное тепло. В этот момент его можно было назвать утончённым благородным мужем, небожителем, что сошёл с небес в бренный мир, не запятнав себя мирской пылью.
Жаль только, что Вэйшэн Цзыюй уже вся окаменела и была абсолютно неспособна воспринимать этого человека как столь же невинного, каким казалась его внешность. Сейчас её руки и ноги оцепенели от холода, и инстинктивно она перекрестила руки на груди, вцепившись в рукава так сильно, что кончики пальцев побелели.
— Снова?
Столкнувшись с таким колоссальным разрывом в силе, Вэйшэн Цзыюй поддалась инстинктивному желанию прикинуться дурочкой. Пусть она всё ещё дрожала от страха, скрестив руки для защиты, она всё же подняла голову и с бесстрастным лицом выронила одно слово. Она отлично помнила слова того карлика-старика: раз тот тип может стирать людям память, ей ни в коем случае нельзя показывать, что она помнит его! Она чётко помнила, как на Пятом пике этот парень пытался её убить!
— М? — Цюань Цзинь нахмурился, и в его голосе прозвучало лёгкое недовольство. — Ты тоже меня не помнишь?
С этими словами он качнулся и подался еще ближе к ней.
— Я... — Так что в конце концов отвечать: помню или не помню?! Да посмей ты уже выражаться яснее! Хватит говорить загадками!!
— Не помнишь, да. Не ты. Снова ошиблись. — Выражение лица Цюань Цзиня слегка изменилось: былое ослепительное, ни с чем не сравнимое мягкое сияние исчезло. В его рубиновых глазах даже проступила пустота от треснувших эмоций, но ещё больше там было не одиночества и тоски, как воображала Цзыюй, а раздражения и нетерпения, коим совершенно не подобало появляться на столь похожем на снег лице.
Казалось, он стал чуть ближе к тому образу, что запечатлелся в его памяти? К тому человеку — безумно дерзкому и безумно прекрасному — Цзин Мо.
Их лица были абсолютно одинаковыми, за исключением цвета волос и глаз — вылитые близнецы. Эта проступающая изнутри манящая порочность, изящество и благородство в каждом жесте, неукротимое очарование в каждой улыбке — всё словно кричало о том, что они один и тот же человек?
Так что, это тёмная сторона? И что значит снова ошиблись? Она же прекрасно видела, что Цзин Мо находится на Стадии Пустоты, а вот уровень Цюань Цзиня определить не могла; она точно знала, что Цзин Мо — человек, тогда как Цюань Цзинь вполне мог оказаться магическим зверем; она наивно полагала, что Цюань Цзинь — Владыка Духов, а кто тогда Цзин Мо? Или, может, они близнецы, у которых отец — магический зверь, а мать — человек? И вот у них родился один ребёнок-человек, а второй — магический зверь?
Как ни странно, звучит вполне правдоподобно.
— Почему ты молчишь? — Заминка Цюань Цзиня продлилась всего мгновение, но Цзыюй погрузилась в оцепенение на куда более долгий срок. Похоже, Цюань Цзинь терпеть не мог тишину и заговорил первым.
— Ты знаком с Цзин Мо? — Вэйшэн Цзыюй пришла в себя и уставилась на Цюань Цзиня. Пусть ей было страшновато, но если он действительно захочет её убить, ей всё равно не сбежать, верно?
— Цзин Мо? — Глаза Цюань Цзиня вроде бы блеснули, но тут же помрачнели, приняв крайне озадаченное выражение. Казалось, он о чём-то глубоко задумался, но глаза при этом не переставали вовсю сиять от неуемного любопытства: — Кто это?
Судя по твоей реакции, ты ищешь вовсе не жену, а самого Цзин Мо! И вообще, разве вы не одно и то же лицо?!
— Он... ну, коварный извращенец. — Поразмыслив, твёрдо ответила Вэйшэн Цзыюй. Упускать такую редкую возможность поплюнать ему за спину было просто нельзя!
— Ты с ним знакома? — Цюань Цзинь, похоже, всерьёз заинтересовался. На смену праздной лени в его взгляде и выражении лица пришёл чистый детский блеск неподдельной жажды знаний.
— Знакома. — С бесстрастным лицом ответила Вэйшэн Цзыюй. При виде такого Цюань Цзиня у неё просто вырабатывалась привычка отвечать с высокомерным бесчувствием! К чему это дежавю с Фэн Ци и Бэйгуном, я вас спрашиваю?!
— Ты можешь отвести меня к нему? — склонив голову набок, с чистейшим выражением невинности произнёс Цюань Цзинь. Его чистые глаза смотрели прямо на Цзыюй с таким искренним видом, что ей поневоле захотелось кивнуть.
Бац!
К несчастью, она действительно почти кивнула, но тут её по голове неожиданно хлопнула знакомая тяжёлая рука, да так резко, что Цзыюй едва не потеряла равновесие и не рухнула носом в землю.
— Распускаешь обо мне слухи за моей спиной? Обычно такая пай-девочка, а на деле оказалась лисичкой.
Едва она успела опереться руками о землю и выровнять положение, как за спиной раздался голос, от которого у Вэйшэн Цзыюй инстинктивно натянулись все нервы.
Твою ж мать, а вот и этот извращенец собственной персоной!! Вэйшэн Цзыюй прижала ладонь к затылку, в ту же секунду отбросив мысль о том, что они с Цюань Цзинем — один и тот же человек. Какой старейшина станет столь бесцеремонно обращаться с ребёнком?! К тому же Цзин Мо отроду не бывал нежным!!
— Третий старейшина, с чего это вы здесь? — Обернувшись, Вэйшэн Цзыюй тут же нацепила маску крайнего удивления, не показав и капли бушевавшего внутри негодования.
— Хватит уже, ты всё равно с каменным лицом. — Цзин Мо был всё в том же роскошном парчовом халате цвета тёмного винограда, с той же бесячей, до скрежета в зубах вызывающей красотой и со всё тем же пренебрежительно-свободным нравом.
Он издал нечто вроде презрительного смешка, присел на корточки, подался вперед и замер на уровне глаз повернувшейся и балансирующей на руках Цзыюй, принимая довольно нелепую позу. Растянув губы в ухмылке так, что сверкнули белые зубы, он запустил пальцы в её личико и принялся его тискать:
— Ты думаешь, если вылупишь глаза, это будет выглядеть как удивление? Ну и фантазёрка же ты.
Ой. То, что у меня каменное лицо, — тоже моя вина?! И чего ты перестал орать?! По крайней мере, ты же понял, что я удивилась, верно? Презираешь людей с бесстрастными лицами?! Вэйшэн Цзыюй кипела от ярости, но молчала, позволяя некоему гаду мять её лицо, словно кусок теста.
— Ты кто? — Пристроившийся рядом Цюань Цзинь уставился на Цзин Мо, с крайним любопытством склонив голову набок. — Почему ты выглядишь точь-в-точь как я?
Напоследок взъерошив волосы Цзыюй, Цзин Мо небрежно бросил на того взгляд и выдал ответ, столь неуместный, что впору было развести руками:
— Меня зовут Цзин Мо.
— Старейшина, вы что, его старший брат? — Вэйшэн Цзыюй наконец развернулась, переводя взгляд с присевшего на корточки Цзин Мо на зависшего в двух футах от земли Цюань Цзиня, который стоял, слегка согнувшись, и с любопытством спросила:
— М-м, если подумать, с такими диаметрально противоположными темпераментами... Лица-то одинаковые, но Цзин Мо всё-таки больше похож на доминанту?
— С чего это ему быть моим младшим братом при такой-то физиономии?! — Цзин Мо не скрывал откровенного презрения и брезгливости. — Свихнулся он, что ли, оттого что слишком долго бродил невесть где? Какого чёрта он так выглядит?
Первую фразу он адресовал Цзыюй, а во второй — тут же выпрямился и принялся разглядывать Цюань Цзиня с ног до головы.
Однако Цюань Цзинь больше не выказывал прежней свирепости: широко распахнув глаза, он послушно моргал, позволяя Цзин Мо себя изучать.
И что всё это значит? Вэйшэн Цзыюй даже не пыталась больше язвить. Что за чёрт творится в этой ситуации?! По идее, сила Цюань Цзиня сейчас должна быть примерно на одном уровне с силой Цзин Мо?! Да он же твой благоверный, ау!
— Похоже, придётся начать всё сначала. — Цзин Мо, уперев руку в подбородок, заговорил сам с собой, глядя на Цюань Цзиня.
Какого чёрта?!
— Старейшина Цзин Мо, вы знакомы?
— Старейшина Цзин Мо, вы знакомы? — с предельно серьёзным лицом спросила Вэйшэн Цзыюй. — И вообще, какого чёрта вы здесь забыли?!
— Не знакомы.
Ответ прозвучал практически синхронно, отчего Вэйшэн Цзыюй на мгновение потеряла дар речи. Ей показалось, будто слились голоса одного и того же человека — со сложными переливчатыми нотами богатого букета на старте, в середине и в финале. И хотя это было лишь звуковое восприятие, оно в точности соответствовало изречению: «И яркий макияж, и лёгкий румяна — всё к лицу одинаково хорошо».
Цзин Мо нахмурился, изобразив крайнюю степень озасаченности, но всё же соизволил ответить на вопрос Цзыюй:
— Я тут мимо проходил.
— Как же вовремя вы мимо проходите, надо же. — Эта фраза разом заглушила все эмоции Вэйшэн Цзыюй. Молча закатив глаза, она бесстрастно отрапортовала:
— А тебя как зовут? — Цзин Мо с едва заметной насмешкой скользнул взглядом по Цзыюй, после чего перевёл его на Цюань Цзиня, ни на йоту не растеряв своей дикой развязанности и врождённого высокомерного превосходства.
— Цюань Цзинь. — Послушно отозвался Цюань Цзинь, слегка опушив ресницы. Белые ресницы скрыли ослепительно-красный блеск стеклянных глаз, отчего он выглядел невероятно покладистым.
Вэйшэн Цзыюй, глядя на Цзин Мо, отчётливо видела, как у того подёргиваются лицевые мышцы, хотя он отчаянно пытался сдержаться, а в голосе прорезался скрежет зубов:
— И надо же было испортить такую внешность.
К чему это дежавю с папашей и сынком, я вас спрашиваю? Цзыюй закусила губу, чувствуя себя здесь явно лишней.
— Разве ты не брала задание секты? Какого чёрта ты ещё здесь околачиваешься? — Судя по всему, так думала не она одна: Цзин Мо без малейших церемоний принялся её выгонять, даже не пытаясь скрыть, что присутствие Цзыюй его тяготит.
— Ладно-ладно, продолжайте в том же духе. — Сохраняя полное спокойствие, Вэйшэн Цзыюй решила, что она вовсе не любительница чужих интрижек. Вскочив на ноги, она отряхнула несуществующую пыль с одежды и зашагала вниз с горы. Раз уж Сан Тао всё равно не найти, будет скверно, если она еще и разрушит чью-нибудь пару.
Впрочем, куда же запропастилась Сан Тао?
Спускаться с горы без всякого давления оказалось делом быстрым — по крайней мере, опомнилась Вэйшэн Цзыюй уже у подножия Девятого пика.
Трава, кустарники и колючки росли как попало, вытягиваясь в рост. Одежда Цзыюй, не обладающая никакими защитными свойствами, после стольких приключений превратилась в жалкие лохмотья, в которых уже невозможно было разглядеть прежнюю прелесть. Впрочем, её это мало волновало: пусть она была слабенькой, но по крайней мере в её семье водились деньги.
Куда больше её интересовала маленькая девочка, стоявшая у самого выхода с тропы.
Вэйшэн Цзыюй сама не отличалась высоким ростом — в свои десять лет она едва доросла до метра двадцати восьми, — но стоящая неподалёку малышка, которая неизвестно куда всматривалась, казалась ростом меньше метра и на вид едва ли насчитывала три-четыре года.
От неё не исходило ни малейшей жажды убийства или дурных намерения, да и духовных корней заметно не было. Поколебавшись секунду, Цзыюй всё же продолжила путь к девочке. В конце концов, раз уж та стояла у выхода с горы, трёх-четырёхлетний ребёнок при всём желании не мог оказаться чем-то ужасным, верно?
Сократив разделяющее их расстояние всего до нескольких шагов, девочка, до этого стоявшая вполоборота и вглядывающаяся куда-то вдаль, резко обернулась. Её глаза уставились прямо на Цзыюй, а губы растянулись в чудовищно искривлённой улыбке, грозящей дойти до самых ушей.
Вэйшэн Цзыюй от неожиданности вздрогнула, но будучи человеком с каменным лицом, выразила испуг разве что едва заметным сужением зрачков.
Моргнув, она уставилась на девочку, которая молча стояла с улыбкой на лице. Простояв так с минуту, она с лёгким оттенком жалости произнесла:
— Заблудилась?
Стоило ей произнести эти четыре слова, как лицо девочки застыло. Чудесным образом уголки её губ выровнялись, а во взгляде промелькнуло изумление.
Вэйшэн Цзыюй не стала утруждать себя лишними раздумьями. Будучи человеком, одновременно любящим и ненавидящим своё бесстрастное лицо, при виде столь странной улыбки у ребёнка она автоматически решила, что у девочки тоже проблемы с лицевыми нервами. Разве может нормальный человек улыбаться так неестественно и безобразно?! Проникшись мгновенным сочувствием, она постаралась сделать голос как можно более мягким и ласковым, обращаясь к малышке.
Девочка долго молчала. Цзыюй проявляла завидное терпение: пусть изобразить улыбку она не могла, но по крайней мере склонила голову набок, излучая сплошное дружелюбие. Совершай доброе дело каждый день — пусть на деле следовать этому правилу не всегда удавалось, но раз уж она наткнулась на такое, пройти мимо совесть не позволяла.
Спустя долгое время маленькая девочка кивнула и указала пальцем в какую-то сторону:
— Деревня... там... идти не могу.
Каждое слово давалось ей с невероятным трудом. Она опустила голову, словно сильно смущаясь.
Вэйшэн Цзыюй на секунду замерла, а затем догадалась в чём дело. Взглянув на грязноватое белое хлопковое платье ребёнка, на босые нефритово-белые ножки, ступающие по гальке, и на серые пряди волос длиной до пояса, которые скатились ей на грудь из-за опущенной головы, она почувствовала, что малышка вызывает ещё больше жалости.
Она повернулась к девочке спиной, присела на корточки и слегка склонила голову набок:
— Забирайся, старшая сестра отвезет тебя домой.
Девочка послушно прижалась к спине Цзыюй, обвив её шею тонкими ручками, похожими на корни лотоса, и прижалась головой. Она держалась крепко-крепко, словно выказывая полное доверие.
Странное чувство мелькнуло и тут же пропало. Вэйшэн Цзыюй решила, что девочка просто испугалась, и ничего не сказала. Поднявшись с ней на спине, она с удивлением отметила, насколько же та лёгкая, просто невесомая.
Наверное, всё из-за того, что она занимается совершенствованием.
— Не бойся, я отведу тебя домой. Больше не убегай так далеко одна, ладно? Это очень опасно. — Вэйшэн Цзыюй мягко утешала молчаливую малышку за спиной, мысленно смирившись с тем, что случайно встретила какого-то NPC.
— Угу.
Тихо ответив, девочка кивнула, и её волосы легко защекотали шею Цзыюй.
— Они все ненавидят свет, они лишь используют его, — неожиданно заговорила сидевшая за спиной малышка после долгого молчания. — Свет пожрёт их в ответ.
Они? Пожрёт? Какое странное выражение. Это значит товарищи и месть? Вэйшэн Цзыюй опешила, но тут же переспросила:
— Тебя зовут Свет? Ты знаешь, что означает твоё имя?
Сидевший за спиной ребёнок качнулся — судя по всему, она помотала головой, но ничего не ответила.
http://bllate.org/book/22188/2312255
Готово:
