— Полицейский, это он! Это он с ручкой в руках пытался меня убить!
Услышав истеричный крик И Яна, Лу Цюшэн холодно скривил свои точёные, похожие на высеченные из камня губы и толкнул дверь. И Ян, заметив вошедшего Лу Цюшэна, тут же захлопнул рот. А тот молодой полицейский, которого он всё ещё цеплял, с явным раздражением оттолкнул его руку.
— Господин И, прошу вас, не нужно так бурно реагировать. Вы утверждаете, что он хотел вас убить, но сейчас стоите здесь целехонький и выглядите куда бодрее меня! Для обвинения человека в умышленном убийстве нужны доказательства. К тому же мы прибыли расследовать дело о намеренной порче чужого имущества и подготовке к краже. И вы, господин И, и этот Джой — оба находитесь в статусе подозреваемых, так что прошу вас присесть вон там и подождать.
Войдя, Лу Цюшэн первым делом направился к сидевшему на краю кровати Джою и протянул руку, чтобы ободряюще похлопать его по плечу. Тот лишь тогда поднял голову: в его покрасневших от слёз заплаканных глазах ещё блестели кристально чистые капли. Шмыгнув носом, Джой с бесконечной благодарностью произнёс:
— Директор Лу, спасибо, что вовремя остановили меня... Я ведь чуть было не совершил ужасную ошибку...
Услышав это, Лу Цюшэн покачал головой, тяжело вздохнул и глухим голосом произнёс:
— Ничего страшного. В гостиничном номере нет камер видеонаблюдения, поэтому мне пришлось обратиться в полицию. В конце концов, стоимость этого костюма — сумма не маленькая, я должен отчитаться перед бухгалтерией компании. К тому же я не намерен терпеть среди своих сотрудников тех, кто позволяет себе столь мерзкие поступки. Надеюсь, вы не держите зла за то, что я вызвал полицию.
Джой покачал головой и горько усмехнулся:
— Я тоже виновата... то есть виноват. Это из-за моей халатности случилась такая беда. Я буду полностью содействовать расследованию полиции и возмещу любые убытки, сколько бы это ни стоило...
Услышав это, Лу Цюшэн снова покачал головой. Переведя взгляд на с трудом скрывающего панику И Яна, он помрачнел, а его глубокие глаза погрузились во мрак. Холодным тоном он произнёс:
— Если ты этого не делал, то и платить не должен. Тот, кто сотворил это, пускай и отвечает. Не бойся, я тебе верю.
Стоило Лу Цюшэну произнести эти слова, как натянутые до предела нервы Джоя окончательно лопнули! Слёзы, подобно прорвавшей плотину воде, снова хлынули из его опухших глаз.
— Д-директор Лу, спасибо, что верите мне.
В этот самый момент один из полицейских выдвинул ящик тумбы и обнаружил там ножницы. Натянув специальные белые перчатки, он аккуратно опустил ножницы в вещественный пакет вместе с испорченной одеждой. Наконец, старший из стражей порядка обратился к Лу Цюшэну:
— Сбор улик завершён. Теперь нам нужно доставить всё это в участок для дактилоскопической экспертизы. Обоим подозреваемым придётся поехать с нами. Результаты будут известны после сверки отпечатков.
Лу Цюшэн кивнул, а затем проводил взглядом уходящих с полицией И Яна и Джоя.
После этого он поднял руку и нахмурился, взглянув на часы. Было уже двадцать минут двенадцатого. До начала благотворительной церемонии награждения оставалось всего десять минут, а Шэнь Юйюй и Тяньтянь всё ещё не вернулись...
— Юйюй, ты серьёзно собираешься на сцену в этом?! — шокировано выпалил Гу Чжань, глядя на одежду в своих руках.
Шэнь Юйюй и Тяньтянь стояли рядом, тяжело и громко отдуваясь. Распрямив плечи, Шэнь Юйюй кивнул. Его изящное белоснежное личико выражало абсолютную серьёзность:
— Именно в этом. Хватит болтать, живо переодевайся, до начала осталось всего пять минут!
Сидевший на почётном первом ряду в зале церемоний Лу Цюшэн хмуро смотрел на телефон — вызов снова остался без ответа. В этот момент в зале погас основной свет, на сцене зажглись мягкие софиты, и на подмостки с улыбкой вышел ведущий.
— Добро пожаловать на благотворительную церемонию награждения! Когда Цюшэн в беде, помощь приходит со всех сторон. Наша сегодняшняя церемония — это знак признательности за вашу щедрую благотворительную помощь. А теперь позвольте пригласить на сцену директора Вана из благотворительного фонда с приветственным словом.
Лу Цюшэн снова взглянул на наручные часы. После речи директора Вана на сцену должны были выйти Гу Чжань и Шэнь Юйюй с музыкальным номером, однако порядок их выступления он не знал.
Интересно, добрался ли Шэнь Юйюй до места проведения церемонии в безопасности? Не случилось ли чего в дороге?!
От подобных мыслей Лу Цюшэн заерзал на месте. Он уже собирался сообщить соседу по ряду, что вынужден покинуть зал досрочно, но тот принялся отговаривать его: мол, стоит подождать еще немного, ведь ему предстоит подняться на сцену в качестве почётного гостя для вручения наград. Лу Цюшэн только собрался отказаться, как по всему залу прокатились бурные аплодисменты — директор Ван как раз закончил свою речь.
— А теперь, уважаемые гости, насладитесь совместным выступлением кинокомпаний ZZ и Холи. На сцене Гу Чжань с вокалом, пианист Шэнь Юйюй. Они исполнят песню «Идти рука об руку, спасибо, что ты рядом».
Услышав имя своего дорогого малыша, Лу Цюшэн ошеломлённо уставился на сцену. Шэнь Юйюй уже здесь?!
В этот момент на сцену высыпала ватага милых детишек в ярких ярко-красных рубашках с короткими рукавами, которые ещё сильнее подчёркивали их нежные, белые и пухлые личики.
Следом за ними появились Гу Чжань и Шэнь Юйюй. На них была надета точно такая же одежда, как и у детей — простые алые рубашки с короткими рукавами.
В зрительном зале стояла абсолютная тишина. Под звуки зазвучавшего пианино полился прекрасный голос Гу Чжаня, и вмиг все присутствующие погрузились в его завораживающее пение.
Однако взгляд Лу Цюшэна был прикован исключительно к тому малышу, который сидел вполоборота к зрителям и сосредоточенно нажимал на каждую клавишу фортепиано.
Он никак не ожидал, что эта хитрая маленькая лисичка не только хороша собой и чертовски привлекательна на запах, но вдобавок владеет приёмами рукопашного боя! Вот уж чего Лу Цюшэн совершенно не предполагал.
Похоже, на этот раз он сорвал настоящий куш. Уголки губ Лу Цюшэна изогнулись в улыбке, а в глубоких глазах плескалось чистое веселье.
Завести роман с Шэнь Юйюем? Хм, кажется, его первая любовь будет по-настоящему захватывающей!
Наверное, она окажется похожа на конфетку с сюрпризом: никогда не угадаешь, какой вкус попастся следующим, тебя вечно будут ждать радость и неожиданности. Да, несомненно, так оно и будет.
Пока мысли сидевшего в зале Лу Цюшэна уносились куда-то в открытый космос, сам Шэнь Юйюй, с показной легкостью музицирующий на сцене, изо всех сил удерживал на лице вежливую улыбку, мысленно вопя системе:
— Сяо Лю! Спасай! У меня, кажется, пальцы сводит судорогой, правда, я больше не могу...
В этот момент Гу Чжань во время пения приблизился к нему. Шэнь Юйюй с улыбкой слегка покачал головой в знак протеста, но Гу Чжань истолковал это как желание подпеть и прямо перед его носом протянул микрофон.
Уставившись на микрофон, Шэнь Юйюй с ужасом осознал: у него, человека, который вовсе не боится уколов или крови, кажется, развивается панический страх перед микрофонами! Что же делать?!
Мысленно выругавшись на чистейшем матерном, он снова взмолился системе:
— ...Сяо Лю, нельзя ли включить функцию воспроизведения фонограммы? Иначе мне полный капец!
Стоило Шэнь Юйюю запеть, как все присутствующие в зале были потрясены до глубины души! Никто не ожидал, что этот малоизвестный артист поёт лучше самого обладателя божественного голоса — кинозвезды Гу Чжаня!
Разумеется, в число поражённых зрителей вошёл и Лу Цюшэн.
Заметив одобрение в глазах Гу Чжаня и довольные лица публики в зале, Шэнь Юйюй наконец позволил себе выдохнуть.
Черт побери, благо у него за душой имелась система! Иначе как бы он, обычный стример, умеющий лишь перебиваться налогами с наследственных ремесел и не обладающий ни единым талантом, справился с мероприятием такого масштаба? Тут и правда с ума сойдешь.
— Хозяин, не паникуйте. Система Сяо Лю на связи и готова предоставить вам услуги наивысшего качества.
Второй мир: 19
Выступление подошло к концу. С лучезарной улыбкой поклонившись и поблагодарив зрителей, Шэнь Юйюй сошёл со сцены, даже не подозревая, что многие сидящие в зале гости уже записали его потрясающее выступление на видео и выложили в интернет.
Шэнь Юйюй только перевёл дух, как Гу Чжань отвесил ему увесистую оплеуху по спине, до смерти перепугав парня!
— Юйюй, и подумать не мог, что ты так круто поёшь! Помню, в детстве мы соревновались в пении: я тогда отпел, ушел со сцены, а ты еще даже не начал выступать — и уже ревел навзрыд, приговаривая сквозь слёзы, как красиво я пою...
Услышав, как Гу Чжань припоминает этот постыдный детский эпизод из жизни прежнего владельца тела, Шэнь Юйюй мог лишь неловко улыбаться. Изначально съёмочная группа планировала их раздельные выступления: Гу Чжань должен был петь вживую, а Шэнь Юйюю предстояло выдать проникновенную речь. Такой выбор сделали потому, что Шэнь Юйюй совершенно не умел ни танцевать, ни петь — кроме смазливой мордашки и неплохих актерских данных, за ним ничего не числилось.
Но из-за того, что концертное платье Шэнь Юйюя злонамеренно испортили, им пришлось в спешном порядке объединиться с Гу Чжанем для общего вокального номера, а обязанность произнести трогательную речь переложили на плечи других.
Изображая смущение, Шэнь Юйюй поскрёб пальцами растрёпанные пряди за ухом и с улыбкой бросил Гу Чжаню:
— Куда уж мне до тебя, ты же у нас гений! Я просто случайно подсмотрел эту песню у старших коллег по компании, которые специализируются на танцах и вокале. К тому же текст простой, ритм задорный, песня несложная, так что исполнить её было не так уж трудно.
Заметив, что Гу Чжань задумчиво кивает в знак согласия, Шэнь Юйюй мысленно облегчённо выдохнул.
— ...Хозяин, ваши пальцы всё ещё сводит? Не хотите, чтобы Сяо Лю подлечил их?
В этот момент в голове Шэнь Юйюя раздался голос системы. Дернув уголком рта, он мысленно ответил отказом, продолжив разминать пальцы самостоятельно, а напоследок даже бросил системе краткое спасибо.
— Хозяин, вам не за что благодарить Сяо Лю. Я — ваша личная система, и с какими бы трудностями вы ни столкнулись на страницах этой книги, Сяо Лю всегда окажется рядом, чтобы преодолеть все невзгоды вместе с вами!
Хотя голос системы Сяо Лю по-прежнему оставался безэмоциональным электронным скрежетом, на душе у Шэнь Юйюя неожиданно потеплело.
— Юйюй, есть минутка? Я бы хотел с тобой поговорить. О нашем недавнем уговоре.
Приятный голос Гу Чжаня прозвучал совсем близко. Шэнь Юйюй замер, его брови взлетели вверх, а в распахнувшихся глазах читалось полное недоумение: у прежнего владельца тела с Гу Чжанем, оказывается, был какой-то уговор?! Черт побери, если они начнут это обсуждать, разве не вскроется его амнезия?!
— Сяо Лю, положение критическое! Выкладывай всё до мельчайших деталей: о чём именно Гу Чжань договаривался с прежним хозяином!
— ...Хозяин, без паники, передаю повреждённый пласт воспоминаний прямо в ваше сознание.
Глядя на то, как Шэнь Юйюй подозрительно ретировался под предлогом сходить в туалет, Гу Чжань растерянно замер на месте. Он выудил из кармана брюк пуговицу — её края давно стерлись и заблестели от старости, сам фасон безнадежно устарел, и в продаже подобных уже днём с огнем не сыщешь, их давно сняли с производства.
Гу Чжань вспомнил тот залитый солнцем полуденный час, когда крошечная фигурка стояла рядом со стариком и снова и снова клянчила ту самую волшебную пуговицу из детских сказок, способную исполнять желания.
— На, держи. Только смотри не потеряй, на весь белый свет она такая одна, береги её.
Старик, устав от бесконечных докучливаний, просто вытащил первую попавшуюся пуговицу из корзинки для рукоделия у швейной машинки и вложил её в детскую ладошку. Все восторги и чистая радость на лице малыша тогда ускользнули от взгляда прятавшегося за дверью Гу Чжаня, который в душе лишь насмехался над детской наивностью! Но он никак не ожидал, что ближе к ночи ребёнок тайком, босиком добежит до его комнаты и заберется под одеяло.
Тогда Гу Чжань пришёл в бешенство! Ведь ноги малыша были измазаны грязью, парень страдал сильной брезгливостью.
— Шэнь Юйюй, я не разрешал тебе залезать на мою кровать, немедленно слезай!
Кто же знал, что в ответ на ругань ребёнок, моргая огромными влажными глазами, медленно разжмет кулачок прямо перед его лицом. Свет яркой луны, пробивавшийся сквозь тонкую тюлевую занавеску, отчетливо освещал и заплаканное личико малыша, и то, что лежало у него на ладони.
— Г-Гу Чжань, эту пуговицу, которая исполняет желания, я дарю тебе. Ты ведь хочешь найти своих папу и маму? Если загадаешь желание на эту пуговицу, оно обязательно сбудется! Бабушка сказала, тут не может быть ошибки!
Гу Чжань тогда остолбенел. На личке ребёнка по-прежнему сияла чистая, счастливая улыбка — казалось, этот малыш вовсе не ведал, что такое боль и горечь утраты.
Глядя на ровесника, который казался маленьким принцем из сказки, Гу Чжань после минутного оцепенения лишь горько вздохнул: никаких сказок на свете не существует, равно как и волшебных пуговиц. Но лишать ребёнка иллюзий ему не хотелось. Он протянул руку, взял пуговицу и под пронзительным, полным надежды взглядом Шэнь Юйюя загадал желание.
Только вот желаний найти биологических родителей Гу Чжань загадывать не стал. Он загадал, чтобы Шэнь Юйюй всегда оставался таким же наивным и счастливым, чтобы его доля сказки продолжала жить...
Однако сейчас, разглядывая ту самую потертую пуговицу в собственной руке, Гу Чжань лишь тихо усмехнулся. Стоило ему прославиться, как безжалостно бросившие его в детстве родители объявились на пороге вместе с толпой родственников — все они жаждали только денег. Гу Чжань всё понимал: теперь он кинозвезда, подобные проблемы нужно решать с холодным рассудком, не давая повода для сплетен.
Даже ради бросивших его родителей Гу Чжань должен играть роль преданного сына; даже ради родственников, палец о палец не ударивших, когда он ютился в приюте, Гу Чжань должен оставаться великодушным младшим; даже ради тех, кто вставлял ему палки в колеса на актёрском пути, Гу Чжань обязан прослыть благородным старшим...
В последние годы он и впрямь смертельно устал...
— Что?! Сяо Лю, ты что, издеваешься?! Узнав правду о суициде прежнего владельца, Гу Чжань решил столкнуть И Яна с обрыва во время съёмок реалити-шоу, но в итоге тот сам столкнул Гу Чжаня, и он погиб?!
Сидя на унитазе, Шэнь Юйюй вытаращил глаза и мысленно ошарашенно связался с системой.
— ...Хозяин, Сяо Лю никогда не лжет. Если бы не глупая смерть Гу Чжаня от несчастного случая, то с умственными способностями И Яна... неужели вы всерьёз думаете, что он смог бы честно обойти Гу Чжаня и взойти на трон киноимператора? Мы же находимся в романе, где главный герой — И Ян, здесь возможно абсолютно всё.
Услышав слова системы, Шэнь Юйюй немного успокоился. Действительно, это же мир типичного бульварного романа, где все персонажи и события должны расстилаться ковром перед обладателем ореола главного героя — И Яном. А главным камнем преткновения на пути И Яна к славе был как раз сияющий на вершине киноолимпа Гу Чжань. Так что Гу Чжаню было суждено умереть!
При одной мысли об этом Шэнь Юйюя прошибал холодный пот. До чего же безумный автор! Сначала он заставил И Яна ради завоевания прежнего хозяина сговориться с водителем и устроить аварию, в которой погибли люди, а теперь ради коронации И Яна без колебаний сливает Гу Чжаня!
Вот уж поистине конченый психопат...
Листая посты в интернете, он часто натыкался на мнение, будто современные сериалы и романы любят использовать абсурдные сюжетные ходы, чтобы подчеркнуть крутизну протагониста. Иными словами, создают неразрешимую ситуацию или вводят персонажа-небожителя, чтобы главный герой парой взмахов меча всё разрулил и продемонстрировал свой высокий статус. Подобный приём возвышает героя, но превращает в пушечное мясо всех остальных.
Совершенно очевидно, что в этой книге Гу Чжань, Лу Цюшэн и он сам — лишь пушечное мясо, простые ступени для расчистки дороги главного героя И Яна.
От этой мысли Шэнь Юйюя скривило в злой усмешке. Ну и ладно, он твердо намерен перехватить ореол главного героя у этого ублюдка! Посмотрим, как И Ян будет выпендриваться, лишившись своего сияния!
Он как раз поднялся, еще даже не успев застегнуть штаны, как входная дверь с грохотом распахнулась — бам! — и стоявший на пороге рослый мужчина опешил.
Несколько секунд они молча пялились друг на друга, пока у Шэнь Юйюя не пересохло в горле. Уставившись на застывшего в проходе Лу Цюшэна, он растерянно выдавил:
— Лу Цюшэн, вообще-то... в туалете занято...
Лу Цюшэн проследил взглядом за рукой Шэнь Юйюя, опустившись ниже. Его угловатое мужественное лицо густо покраснело, а глубокие глаза потемнели. Придя в себя, он с хлопком захлопнул дверь и пробормотал снаружи:
— Гу Чжань сказал, что тебе стало плохо и ты побежал в туалет, но тебя долго не было. Я испугался, что ты упал в обморок...
Стоя внутри, Шэнь Юйюй быстренько натянул штаны. Услышав оправдания Лу Цюшэна, он обреченно вздохнул:
— А если бы вломился не я, а кто-нибудь другой? Ты о чём вообще думал?
С этими словами он распахнул дверь и вышел. Лу Цюшэн всё так же преданно торчал на пороге, даже не думая сдвинуться с места.
Едва он показался, как Лу Цюшэн перехватил его ладошку и посмотрел самым серьёзным взглядом:
— Будь там кто-то другой, я бы извинился за свою бестактность и продолжил искать тебя дальше.
Слушать признания в любви в мужском туалете — для Шэнь Юйюя это было слишком. Отрицать, что он тронут, глупо, но... кивком указав на собственную руку, зажатую в пальцах Лу Цюшэна, он с неловкой улыбкой произнёс:
— Лу Цюшэн, всё, что ты сейчас сказал, безумно мило, я правда тронут до глубины души, честное слово. Но... мы в мужском туалете, тут ну совсем не романтично. К тому же... я только что справил нужду, мои руки трогали сами понимаешь что... Не мог бы ты сначала разрешить мне помыть руки?
Второй мир: 20
— ...Не мог бы ты сначала разрешить мне помыть руки?
Когда Шэнь Юйюй и Лу Цюшэн, пылая от смущения, выбрались из уборной, к ним подошел помощник Гу Чжаня и сообщил, что тот уже уехал. От участия в дальнейшей благотворительной уличной акции Гу Чжань отказался, а всё, что хотел сказать Шэнь Юйюю, теперь придется отложить до лучших времен.
Шэнь Юйюй с любопытством поинтересовался, почему Гу Чжань сорвался с места так внезапно, но помощник лишь пожал плечами — мол, сам не знает, однако по лицу актера было видно, что стряслось что-то из ряда вон выходящее. Кивнув в знак понимания, Шэнь Юйюй тут же черкнул Гу Чжаню сообщение: если тому вдруг понадобится помощь, он всегда может на него рассчитывать. В конце концов, если бы Гу Чжань тогда не прикрыл его с историей испорченного платья, весь план полетел бы к чертям.
Стоило Шэнь Юйюю отправить сообщение, как у Лу Цюшэна зазвонил телефон. Закончив разговор, тот сурово бросил Шэнь Юйюю:
— Из полицейского участка звонили, просили подъехать забрать задержанных. Поедешь со мной?
http://bllate.org/book/22217/2317466
Готово:
