— Я не мог простить себя за то, что упустил барышню из рук, потерял контроль и, будучи тяжело ранен, убил старого даоса, но мой разум постепенно пожирала зловещая ци.
— Я превратил старого даоса в меч и принялся искать выход. Стоило мне добраться до Заставы Юйцюэ, я бы смог привести людей и спасти барышню, но выход всё не находился, и я, без всякого выбора, вернулся сюда.
В словах Гу Цзюэ слышалось лёгкое сожаление и некоторая меланхолия.
— Ты принял нас за жителей деревни, поэтому и набросился на нас?
Цзян Сы не стал отрицать. В тот момент его рассудительность действительно помутилась, из-за чего он и обнажил меч против Юйچی.
Юйчи обдумывал слова Цзян Сы, слегка погрузившись в раздумья.
— Твоя барышня — это Цзян Синянь?
Стоило ему произнести это, как Гу Цзюэ и Цзян Сы одновременно уставились на него.
Гу Цзюэ слегка растерялся, чувствуя, что где-то уже слышал это имя.
Впрочем, он и сам толком не мог припомнить: тогда он, пьяный в стельку, прижимался к груди Юйчи, а потом обнимал его, целовал и кусал — разве мог он упомнить всё на свете?
Взгляд Цзян Сы наконец упал на Юйчи. Разглядев его лицо при падавшем на него лунном свете, он выудил из туманных воспоминаний образ, который постепенно слился с человеком перед ним.
— Я видел тебя.
С этими словами он постучал себя пальцем по голове.
— Но тогда твои волосы были чёрными.
Гу Цзюэ недоумевал: почему все, кого они встречают в последнее время, говорят, что видели Юйчи?
— Где ты его видел?
Цзян Сы ответил не задумываясь:
— В городе Шанцзин.
Гу Цзюэ снова поднял взгляд на Юйчи. Выражение лица того ничуть не изменилось — казалось, он совершенно не помнил Цзян Сы.
Скрестив руки на груди, Юйчи перевёл взгляд на небольшую речушку неподалёку и пояснил:
— Три года назад у некоего высокопоставленного лица в Шанцзине обнаружился странный недуг. За лечением обратились ко мне, и я некоторое время пробыл в Шанцзине.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что эти люди утверждали, будто видели его раньше, где бы это ни произошло.
Он привык скитаться повсюду и вовсе не желал подолгу задерживаться на одном месте.
— Откуда тебе известно, что мою барышню зовут Цзян Синянь?
Он ведь только что не обмолвился о её имени ни словом.
— Пару дней назад в небольшом селении совсем неподалёку от этого леса мы встретили человека.
— Кого?
— Наследного князя Чжэньбэйского хоу, ныне командующего гарнизоном на Заставе Юйцюэ, Сяо Юньфэна. Он тоже кого-то ищет.
Юйчи слегка подался вперёд, заглядывая в глаза Цзян Сы.
— Ищет он свою невесту, с которой они были знакомы с детских лет, — Цзян Синянь. Твоя барышня велела тебе отправиться на заставу за людьми — значит, она наверняка знакома с нынешним командующим гарнизоном Юйцюэ. Оба исчезли, разве бывают на свете такие совпадения?
Сяо Юньфэн столько времени её разыскивал, а в итоге человек оказался прямо у него под носом.
И всё же он её не нашёл.
Иначе как иронией судьбы это не назовёшь.
Так они дотянули до рассвета. Юйчи почувствовал, что глаза немного режет, прикрыл их и посмотрел, как восходящее солнце выглядывает из-за облаков на краю неба.
Он долго вглядывался в утреннюю зарю, словно погрузившись в собственные мысли. Гу Цзюэ не знал, о чём тот думает, и не смел мешать.
История госпожи Цзян была тяжелой — по крайней мере, так казалось ему самому.
Цзян Сы не мог выбраться, не мог привести подмогу, не мог найти ту заброшенную деревню и не мог спасти свою барышню.
Он хотел подождать у реки: а вдруг барышня снова сумеет сбежать?
Когда облака рассеялись и багровое солнце медленно поплыло вверх, а утренние лучи упали на Юйчи, он извлек нефритовый свисток и затрубил в него, встречая рассвет.
На звук свистка откликнулся белый голубь и тихонько опустился на плечо Юйчи.
Юйчи погладил его по головке. Птица послушно потерелась о его руку и легко клюнула Юйчи в палец.
Достав переданную Сяо Юньфэном бирку, Юйчи привязал её к шее голубя.
— Лети быстрее, на Заставку Юйцюэ.
Голубь курлыкнул и, унося с собой бирку, взмыл ввысь.
Цзян Сы поднялся на ноги, провожая взглядом удаляющуюся птицу, и в его глазах вспыхнул свет надежды.
Этот белый голубь нёс на себе его упования.
Горный лес мог удерживать их здесь, но он был не властен над голубем, рождённым для того, чтобы взмывать ввысь и свободно парить в небесах.
В заброшенной деревне кто-то в спешке бежал к деревенским воротам и забарабанил в дверь старого дома.
После нескольких громких ударов изнутри не раздалось ни звука.
Мимо с мотыгой на плече проходила женщина; заметив ее встревоженный вид, она остановилась.
— Не стучи, живущий здесь лекарь умер.
— Как умер?
Женщина у дверей изумилась: еще пару дней назад она видела его живым, неужели вот так просто взял и скончался?
— Помнишь, позавчера жена этого Вана Эра снова попыталась сбежать? Деревенские собрались в погоню, он тоже пошёл, а в конце концов эта нечисть разрубила его надвое. Тело теперь приволокли обратно, оно лежит там позади, на Кургане Безымянных Могил.
Женщина всплеснула руками от испуга, не зная, что и делать.
— Ай-яй-яй, да как же так? Почему все скверные напасти сваливаются именно на эту жену Вана Эра?
Собеседница проявила любопытство:
— А что с ней опять не так?
Женщина не стала утаивать:
— Ван Эр напился и сорвал на ней злость, пнул в живот так, что открылось кровотечение. Выживет ли ребёнок — неизвестно.
В прошлый раз лекарь, живший здесь, пощупал пульс и определил, что будет мальчик. Мать Вана Эра так оберегала её, изо всех сил стерегла эту невестку, а от собственного сына уберечь не смогла.
— Матушка, вы ищете лекаря?
Женщина как раз ломала голову, когда рядом раздался чей-то низкий голос. Повернув голову, она увидела юношу в алых одеждах, накинувшего на плечи плащ из лисьего меха, от которого веяло невероятной роскошью.
Рядом с ним шагал столь же знатный спутник в чёрном.
За свои тридцать с лишним лет она еще никогда не видела столь красивых и благородных людей.
Юноша в алых одеждах был необыкновенно хорош собой, черты его лица поражали воображение, а спутник в чёрном выглядел чистым, утончённым и белолицым.
Какое-то время она смотрела на них как зачарованная, а когда пришла в себя, оба молодых господина уже стояли перед ней.
— Матушка?
Гу Цзюэ нахмурился и снова окликнул женщину — та все пялилась на лицо Юйчи, и его многократные призывы никак не могли вернуть ее душу на место.
— Матушка, вы ищете лекаря?
— Ох, да-да, вы…
Глядя на двоих знатных господ перед собой, она подумала, что ни возрастом, ни видом они совсем не походили на врачевателей.
Она растерялась, не зная, как поступить.
Гу Цзюэ протянул раскрытую ладони к Юйчи:
— Вы не поверите, но человек, стоящий перед вами, — лучший лекарь в этом мире.
Поскольку найти другого врача сейчас не представлялось никакой возможности, женщина, не имея выбора, решила положиться на судьбу и повела Юйчи и Гу Цзюэ в дом Вана Эра.
По дороге она расспросила их о том, кто они и откуда.
— Мы просто путешествуем повсюду, а несколько дней назад случайно заббрели в этот горный лес и заблудились. Только сегодня увидели вашу деревню и хотели лишь расспросить дорогу, как вдруг случайно услышали, что вы ищете лекаря.
Юйчи промолчал. В словах Гу Цзюэ правда была смешана с ложью пополам — только так сказанная выдумка могла звучать убедительно.
Женщина привела их к небольшому домику и толкнула дверь. В тот же миг в нос Юйчи и Гу Цзюэ ударил тяжелый смрад тухлой крови.
Юйчи остался беспристрастен, а Гу Цзюэ лишь поджал губы: судя по всему, повидать жизнь ему всё же довелось еще далеко не до конца.
В комнате сидела пожилая женщина. Заметив, что та не привела лекаря, а вместо этого притащила двух молодых красавцев, она недовольно скривилась.
Тем временем у внутренней стены на дощатой кровати висела женщина: ее руки были привязаны двумя веревками к потолочной балке.
Под ней расплылось кровавое пятно. Она невидящим взглядом смотрела в окно, и ей было совершенно наплевать на ребенка во чреве.
Юйчи прикрыл глаза, тяжело и сдвоенно вздохнув со сложными чувствами на душе, снял свой плащ и протянул его Гу Цзюэ.
Гу Цзюэ понял его без слов и попытался вывести женщину и старуху наружу, но та наотрез отказалась уходить, ни за что не желая оставлять мужчину наедине со своей невесткой.
Под конец она даже замахнулась на Гу Цзюэ своей клюкой.
Взгляд Юйчи заледенел, он бросил на старуху полный холода взгляд, от которого та остолбенела.
Юйчи холодно приказал:
— Еще хочешь увидеть своего внука? Если да, то вон отсюда.
У него были белые волосы и ярко-красные глаза, и этот взгляд пронял старуху до дрожи. Она тут же поспешила следом за женщиной на улицу.
Гу Цзюэ кивнул ему, вышел, закрыл за собой дверь и, прижимая к груди его плащ, встал на страже у входа, никого не подпуская близко.
Юйчи подошел к кровати — присесть было негде. Голова женщины покоилась на стене; услышав позади шорох, она шевельнула пересохшими губами и хриплым голосом бросила:
— Прочь.
Юйчи вовсе не рассердился и мягко позвал ее:
— Госпожа Цзян.
Взгляд Цзян Синянь едва заметно дрогнул. Лишь спустя мгновение она повернула голову и посмотрела на Юйчи. В ее некогда прекрасных персиковых глазах теперь читались лишь равнодушие и оцепенение, когда она в упор уставилась на Юйчи.
— Я видела тебя.
Юйчи улыбнулся:
— Ты уже третья за последнее время, кто говорит мне такое.
http://bllate.org/book/22229/2320665
Готово:
