Изгнав Госпожу Мэй и Нангун Цин'эр, Наньгун Жоу растянулась на шезлонге, чувствуя себя донельзя пустой и скучающей. Столица была такой огромной, но у неё не возникало и капли ощущения наполненности.
— Сяохун, кроме Улицы Цзиньсю, есть ли в столице ещё какие-нибудь интересные места? — склонив голову, спросила Наньгун Жоу, глядя на служанку.
Сяохун как раз чистила для неё мандарин, и этот вопрос застал её врасплох. С легким извинением в голосе она произнесла:
— Вторая барышня, я и сама не знаю. Все эти годы я практически не покидала Резиденцию Премьер-министра, откуда мне знать? Если бы в тот день Вторая барышня не взяла меня с собой погулять на ночной рынок, я бы и не ведала, что в столице вообще существуют такие места.
— Эх... — протяжно вздохнула Наньгун Жоу. — Я совсем забыла.
...
Резиденция наследного принца
Хэ Линь, самый толковый и преданный личный телохранитель Сяо Яня, быстрым шагом вошел в кабинет, аккуратно затворил за собой дверь и, сложив руки в кулак перед грудью, доложил Сяо Яню, который был занят рисованием:
— Ваше Высочество, ваши подчиненные получили известие: на задней горе Академии Государственного Учения ничего не обнаружено.
— Ничего не обнаружено?
Сяо Янь с удивлением замер с кистью в руке, и черные чернила тут же расплылись по бумаге круглым темным пятном.
Он скомкал испорченный рисунок, небрежно бросил его на стол, взял новый лист и, принявшись за работу сызнова, промолвил:
— Если на задней горе ничего не было, то как Синьсинь умудрилась отравиться снотворным? Отправь-ка сейчас побольше людей тайком охранять Синьсинь... а, да, и ту Наньгун Жоу тоже возьми под защиту. Раз уж она подруга, которой дорожит Синьсинь, мне тоже следует проявить к ней внимание.
Услышав это, Хэ Линь не удержался от предостережения:
— Ваше Высочество, честно говоря, подчиненный считает, что вам вовсе не обязательно придавать этому такое значение. Вы же прекрасно знаете Мин Чэня и Мин Чжу, что находятся при Третьей барышне. Боевые искусства у брата и сестры Мин очень сильны, и пока они рядом, наших людей им даже на один зубок не хватит для разминки. По моему мнению, на этот раз Третья барышня, скорее всего, отравилась снотворным нарочно. При брате и сестре Мин кто вообще смог бы успешно отравить Третью барышню?
Сяо Янь бросил кисть и посмотрел на Хэ Линя взглядом, полным разочарования:
— Хэ Линь, как долго ты со мной?
Хэ Линь простодушно ответил:
— Десять лет! Подчиненный на два года старше Вашего Высочества: в шестнадцать лет я ушел из армейских лагерей и с тех пор повсюду следовал за Вашим Высочеством, которому тогда было четырнадцать.
Сяо Янь снова спросил:
— Хэ Линь, тебе ведь нынче уже двадцать шесть, неужто ты не думал найти себе девушку и зажить нормальной жизнью? У тебя есть кто-то на примете?
Хэ Линь почесал в затылке:
— Вот этого точно нет! Ваше Высочество, будьте спокойны: сколько бы мне ни исполнилось лет, я буду предан вам всей душой и останусь до конца верен!
— ... — Сяо Янь лишился дар речи от такого ответа. Снова вздохнув, он произнес: — Мне не нужно, чтобы ты был предан мне всей душой. То, что у тебя нет любимой девушки — еще полбеды. Но неужели ты думаешь, будто я не знаю, что рядом с Синьсинь крутятся брат и сестры Мин? На этот раз я велел тебе отправить людей вовсе не ради реальной защиты Синьсинь, а лишь для того, чтобы найти повод сблизиться с ней. С тех пор как я вернулся в императорский род, она отдаляется от меня всё сильнее.
Хэ Линь в некотором роде наблюдал, как растут бок о бок Сяо Янь и Мо Цинсинь. В отношении этих двоих он пребывал в еще большей растерянности, чем сами участники драмы. С самого детства они называли друг друга братом и сестрой, но внезапно на весь мир объявили, что Сяо Янь — старший императорский сын, в свое время отданный на воспитание в Резиденцию генерала, и возвели в ранг наследного принца. Вдобавок бывшие брат и сестра превратились в любовников, чьи сердца терзают любовные страсти и обиды — ну вылитый захватывающий сюжет для какой-нибудь дешевой мелодрамы!
Он только и слыхал, что любовники становятся братом и сестрой, но еще не видал, чтобы фальшивые брат с сестрой превращались в настоящих возлюбленных!
В глубине души Хэ Линь неизменно считал, что после возвращения в императорскую семью Сяо Янь начал совершенно открыто переставать воспринимать Мо Цинсинь как младшую сестру, и это выглядело не совсем уместно. Как-никак, прежде они состояли в родстве, да и Мо Цинсинь была еще мала. Подобное поведение Сяо Яня могло сильно подпортить ее репутацию и оказать на нее дурное влияние.
Впрочем, ни Сяо Янь, ни Мо Цинсинь, казалось, не обращают на это ни малейшего внимания, так что и ему больше не стоило ничего говорить.
— Ваше Высочество, в народе говорят: если суждено, встретимся и за тысячу ли, а нет — так и лицом к лицу не столкнемся; а еще говорят о тех, у кого есть связь, но нет судьбы. На самом деле вам не обязательно так сильно зацикливаться на Третьей барышне. Если вам двоим действительно суждено быть вместе, то вряд ли всё ограничится лишь тем, что первую половину жизни вы больше десяти лет прожили как брат и сестра.
Хэ Линь полагал, что раз уж он высказался столь определенно, Сяо Янь непременно всё поймет. Однако Сяо Янь, продолжая сосредоточенно рисовать, лишь перевел тему:
— Через несколько дней наступит ежегодное Собрание сочинений, верно? На этот раз оно, кажется, пройдет в Бэйюэ? Академия Государственного Учения снова отправит тех же людей, что и в прошлом году?
Хэ Линь онемел. Сложив руки в кулак, он выдавил:
— Ваше Высочество, я сию же минуту отправлюсь всё разузнать! Ждите хороших новостей от подчиненного!
С этими словами Хэ Линь развернулся и вышел из кабинета.
Услышав звук закрывающейся двери, Сяо Янь отложил кисть. На бумаге живым и лучезарным представало лицо улыбающейся Мо Цинсинь.
Глядя на свое творение, Сяо Янь тяжело вздохнул:
— Есть связь, но нет судьбы? Ты тоже так думаешь?
Поместье князя Лин
Сяо Чэ стоял в подземной тайной комнате Поместья князя Лин, а Чан Фэн, находясь рядом, докладывал ему сведения, полностью расходившиеся с тем, что узнал Хэ Линь.
— Ванье, я исполнил ваше поручение и заменил людей из Академии Государственного Учения, отправленных на разведку задней горы, на наших людей. Могу поручиться, что никто не узнает о событиях прошлой ночи и о том дворе.
Сяо Чэ изучал подобранные им серебряные иглы. Кивнув на слова Чан Фэна, он спросил:
— Сделано хорошо. Личность вчерашней девушки удалось установить?
— Выяснили, — Чан Фэн достал из-за пазухи конверт и протянул его Сяо Чэ. — Среди новичков, поступивших в Академию Государственного Учения в этом году, числится лишь Вторая барышня Наньгун Жоу, которую только недавно вернули в Резиденцию Премьер-министра. Вот досье на нее: ее прошлое совершенно чисто, все обнаруженные сведения лишь подтверждают то, что нам уже известно. К тому же, она, судя по всему, не владеет боевыми искусствами, не говоря уже о том, чтобы суметь ускользнуть из рук Вашего Высочества и при этом воспользоваться столь сложным скрытым оружием, как серебряные иглы.
— Не владеет боевыми искусствами? — полуверуя-полусомневаясь, Сяо Чэ раскрыл конверт. И впрямь, содержащаяся внутри информация, как и говорил Чан Фэн, просматривалась с одного взгляда на дно. — Человек, проведший столько лет вдали от дома, и не умеет драться?
Чан Фэн продолжил:
— Ванье, вообще-то это можно объяснить. А что если вчерашняя девица нарочно соврала, будто только что прибыла, чтобы вы естественным образом заподозрили Наньгун Жоу? Вчерашний случай с массовым отравлением снотворным студентов Академии Государственного Учения из чиновничьих семей тоже выглядит весьма туманно. Говорят, это организовала и спланировала Си Лулу, барышня из семьи помощника министра финансов, — она изначально замышляла проучить Наньгун Цин'эр вместе с Наньгун Жоу и Мо Цинсинь, но в итоге они сами отравились. Никто и понятия не имел, как эта толпа спустилась с горы. Наньгун Жоу и Мо Цинсинь тоже получили дозу отравы, но ведь у вчерашней девицы при себе были собственные лекарства — вдруг это она?
Сяо Чэ перелистнул листки бумаги в руке и заметил:
— Твоя догадка звучит вполне разумно. Но меня не покидает ощущение, что вчерашняя девчонка — и есть Наньгун Жоу. Почему здесь нет ее портрета?
Обычно при расследовании в отношении какого-либо лица подчиненные непременно представляли и портрет объекта, но на этот раз Сяо Чэ не обнаружил изображения Наньгун Жоу, отчего невольно удивился.
Чан Фэн тут же виновато сложил руки в кулак и объяснил:
— Ванье, поскольку Наньгун Жоу не какая-то выдающаяся персона и к тому же крайне редко показывается на людях, нам не удалось раздобыть ее портрет.
http://bllate.org/book/22269/2331210
Готово:
