Как и всегда, засыпая, Лу Яньсюань крепко прижимал Тун Ли к себе со спины. Его широкая грудь целиком укутывала хрупкое тело юноши, а жаркое дыхание и тепло не позволяли почувствовать и малейшего холода.
Большая рука мужчины легла на животик Тун Ли. На этот раз Тун Ли немного нервничал: одной рукой он обхватил большой палец Лу Яньсюаня и принялся его теребить.
— Завтра я съезжу договориться с кладбищем. Как всё устрою, вернусь и заберу тебя вместе с мамой.
— Хорошо.
— Жди меня после учебы. Обещай, что обязательно будешь в Особняке Лу.
Тун Ли слегка сжался в комок:
— Я буду ждать тебя.
Получив утвердительный ответ, Лу Яньсюань наконец успокоился. Донельзя довольный, он обнял Тун Ли и быстро погрузился в сон.
Проснувшись на следующее утро, Тун Ли сразу увидел за окном сплошную пелену серых туч.
Мелкие капли дождя, словно выкатившиеся из грозовой тучи стеклянные шарики, звонко и отчетливо стучали по всему вокруг.
Умывшись и выйдя из спальни, Тун Ли, как обычно, увидел Эйви, который почтительно ожидал у двери.
Только вот сегодня лицо Эйви было залеплено несколькими пластырями, из-за чего его благородное и приятное интеллигентное лицо оказалось скрыто больше чем наполовину.
— Сяо Ли, вы проснулись, — вежливо улыбнулся Эйви. — Сегодня утром молодой господин лично приготовил вам сэндвич, он на кухне. Но лично я бы не рекомендовал его есть. Я уже проверил его на съедобность: кажется, молодой господин перепутал сахар с солью, так что даже хлебные ломтики вышли безумно солеными.
Эйви без всякого смущения жаловался на стряпню.
Сегодня утром Лу Яньсюань поднялся спозаранку, заявив, что сам приготовит завтрак, и даже сделал порцию для Эйви.
Прослужив у своего молодого господина ровно двадцать лет, Эйви впервые удостоился подобной чести и едва не расплакался от умиления. Но стоило сэндвичу от Лу Яньсюаня быть готовым, как до него дошло: на самом деле ему отвели роль дегустатора.
Сначала Эйви должен попробовать и оценить еду; если вкусно, тогда порцию Сяо Ли можно есть со спокойной душой. Если же нет — всё выбрасывают, а повар делает для Сяо Ли новый сэндвич. Впрочем, если повару нечем заняться, он мог заодно сделать еще один и для Эйви.
И действительно, как и предупреждал Эйви, стоило Тун Ли лишь коснуться кончиком языка слегка почерневшего куска хлеба, как невыносимая соленость мгновенно заполонила все рецепторы.
— Сяо Ли, не ешьте, это ужасно невкусно! — заметив, что Тун Ли от соли сморщил нос, но все равно продолжает жевать, Эйви отобрал еду и выкинул ее в мусорное ведро.
Беременным мужчинам нельзя есть столько соли. Эйви не спешил выбрасывать сэндвич раньше лишь потому, что хотел тайком сказать Тун Ли: это Лу Яньсюань встал ни свет ни заря и приготовил всё своими руками. Но он никак не ожидал, что выйдет медвежья услуга, и Тун Ли был готов давиться солью, лишь бы съесть хоть кусочек.
— Какая трата… — жалобно протянул Тун Ли, глядя на мусорное ведро.
— Никакая не трата, совсем не трата! — Это ты не знаешь, сколько тонн муки перевел молодой господин, прежде чем испечь хоть сколько-то приличные ломтики хлеба.
Дождливая погода располагает к задумчивости. Пообедав, Тун Ли устроился у окна с деревянной шкатулкой в руках. Его чистые глаза неотрывно следили за каплями дождя — он считал, сколько раз сорвется вниз вода с того или иного листа, и так просидел весь вечер.
Зазвонил телефон, и юноша мгновенно вынырнул из монотонного счета. Это звонил Лу Яньсюань.
Лу Яньсюань сказал, что место на кладбище уже найдено, а надгробную плиту он велел начать изготавливать еще вчера, так что сегодня ее доставят напрямую. В дождливый день Тун Ли под черным зонтом, забыв даже застегнуть куртку, загодя вышел за ворота Особняка Лу и с тоской вглядывался в дорогу, по которой должен был вернуться Лу Яньсюань.
Заметив на повороте силуэт белой машины, Тун Ли невольно сделал несколько шагов вперед, угодил в лужу и забрызгал себя водой.
— Почему так легко оделся! — Мужчина, вышедший из машины, окинул взглядом растерянного юношу, застегнул его куртку до самого верха и закутал в свое толстое шерстяное пальто.
Тун Ли в нем выглядел словно пухлый медвежонок, нарядившийся в одежду старшего брата.
— Ты же замерзнешь…
Тун Ли попытался вернуть пальто Лу Яньсюаню, но тот перехватил его руки и спрятал прямо под свою одежду.
Холодные пальчики коснулись его горячей кожи.
— Не балуйся, веди себя послушно.
Лишь почувствовав, что прижатые к нему руки перестали быть ледяными, Лу Яньсюань успокоился.
Опустив взгляд, он заметил, что у Тун Ли развязался шнурок.
Лу Яньсюань присел на корточки и несколько неуклюже принялся завязывать шнурки на обуви Тун Ли. Из-за наклона его спина оказалась вне защиты зонта и вмиг промокла под дождем.
Побуждаемый внезапным порывом, Тун Ли высвободил одну руку и мягко коснулся влажных волос мужчины.
— Поехали.
— Угу.
В эту скверную погоду на бескрайнем кладбище, кроме могильщика, не было видно ни души.Тун Ли отрешенно стоял в стороне, наблюдая, как нанятые люди привычно и споро выполняют свою работу. В тот самый миг, когда Тун Пинчуаня забрали у него из рук, юноша поцеловал урну с прахом и отдал ее.
Здесь не было привычных хлопот и обрядов: ни омовения тела, ни выноса гроба, ни похоронной процессии, ни поминок у дороги, ни погребения. Когда все было кончено, нанятые люди ушли, и во всем кладбище, казалось, кроме Тун Ли и Лу Яньсюаня, остался лишь холодный дождь, безжалостно хлеставший вокруг.
На могиле он увидел, как призрачный силуэт Тун Пинчуаня начал бледнеть и растворяться, улетая в облака.
Лишь в этот момент Тун Ли вдруг со всей отчетливостью осознал: Тун Пинчуань действительно ушел от него навсегда.
Рука разжалась, и ручка зонта выскользнула из пальцев. Крупные капли дождя, словно ледяные иглы, одна за другой вонзались в хрупкое тело юноши, проникая до самых костей.
— Ты с ума сошел? — Лу Яньсюань в тревоге схватил потерявшего рассудок юношу. Зонт вновь загородил его от потоков воды, но хотя прошло всего несколько секунд, одежда на юноше уже почти насквозь вымокла под дождем.
— Не мешай мне, Яньсюань…
Неизвестно откуда в Тун Ли взялись силы: его худые, хрупкие на вид руки напряглись с такой мощью, что он неожиданно вырвался из хватки Лу Яньсюаня.
Смешиваясь со слезами, дождевая вода стекала по лицу, пока Тун Ли отрешенно смотрел в небо.
Больше не видно… Только что он еще мог различить призрачный силуэт Тун Пинчуаня, а теперь — ни малейшего следа, ничего…
— Пусть ты не думаешь о себе, неужели тебе совсем плевать на малыша у тебя в животе?
Слова Лу Яньсюаня сквозь шум дождя долетели до слуха Тун Ли. В пустых глазах юноши мелькнуло подобие жизни, и Лу Яньсюань тут же воспользовался моментом, притянув его к себе и крепко укутав в объятиях.
— Твоя мама не была такой слабакой! Он ведь смог выносить и родить тебя, неужели ты хочешь собственными руками погубить собственного ребенка?
— Нет, я…
— Тогда не делай того, что может навредить тебе.
— Прости…
С кладбища они вернулись в Особняк Лу. Хотя Лу Яньсюань выжал из машины максимум, по дороге Тун Ли все же слёг с высокой температурой.
Эйви, получив известие, собирался дежурить у входа в Особняк Лу, но когда Лосы услышал, что тот еще не до конца оправился после болезни, а ему снова придется тащиться на улицу под пронизывающий ветер и дождь, в сердцах влепил Эйви укол прямо в ягодицу и попросту усыпил его.
Лу Яньсюань вышел из машины, прижимая к груди промокшего насквозь паренька, и увидел Лосы в белом халате, который с зонтом в руке ожидал у кованых ворот Особняка Лу.
— А где Эйви?Лосы раскрыл зонт и последовал за Лу Яньсюанем:
— Эйви пока не до конца оправился, так что я заменяю его.
Лу Яньсюань бросил на Лосы мимолётный взгляд, но ничего не сказал, быстрым шагом вошёл в Особняк Лу и прямиком направился в спальню.
— Яньсюань… прости, я снова стал для тебя обузой…
Юноша у него на руках был обжигающе горячим, мокрая одежда плотно прилегала к его нежной розоватой коже, уже успев слегка нагреться от тепла тела.
— Не говори ничего.
Лицо Лу Яньсюаня было ледяным, капли со лба непрерывно скатывались по щекам. Едва переступив порог спальни, он ловко стянул с Тун Ли мокрую одежду, слой за слоем.Когда остался последний слой одежды, раскаленный мозг Тун Ли, казалось, немного прояснился, и он наотрез отказался позволять Лу Яньсюаню раздевать его дальше.
— Мы ведь уже не вперoвые видим друг друга, чего ты смущаешься? Будь послушным. — Лу Яньсюань завернул Тун Ли в большое полотенце и принялся вытирать его мокрые волосы и тело.
— Если продолжишь в том же духе, мне придется применить силу.
— Мм... — Тун Ли сжался в комок и посмотрел на Лоса у двери: — Здесь смотрят...
— Товарищ Тун Ли, я ведь врач. Не говоря уже о мужчинах, мне доводилось видеть женские тела целиком и полностью... К тому же, в прошлый раз, когда у тебя там кровоточило, я и так уже всё видел.Лу Яньсюань бросил взгляд на стоявшего у дверей Лосы:
— Выйди!
Лосы показал язык и, благоразумно ретировавшись, закрыл за собой дверь.
Сбросив с Тун Ли последний слой тонкой ткани, он полностью обнажил перед своими глазами нежную, покрасневшую кожу юноши. Этот болезненный жар неожиданно излучал совершенно иной, предельно манящий соблазн.
Сдерживаясь, чтобы не смотреть на интимные места Тун Ли, Лу Яньсюань взял черное бархатное одеяло и бережно, с головы до ног, закутал его.
Тун Ли бредил от жара; его миниатюрное личико терлось о грудь Лу Яньсюаня, издав тихое, жалобное мычание.— Ну надо же… Ты ведь скоро сама станешь мамой, а всё так любишь плакать… Как ты потом будешь защищать своего малыша?
Лу Яньсюань нежно стёр большим пальцем слезинку из уголка глаза Тун Ли, а его прохладные тонкие губы коснулись щеки, губ и лба юноши.
В полумраке Тун Ли почувствовал, что кто-то его целует. С трудом приоткрыв глаза, он увидел знакомое лицо, глуповато улыбнулся, сам потянулся поцеловать Лу Яньсюаня в подбородок и только после этого окончательно провалился в глубокий сон.
Лишь после этого Лосу снова разрешили войти, чтобы измерить Тун Ли температуру и поставить капельницу.Тун Ли несколько дней подряд страдал от сильного жара. Он находился в полусонном бреду, временами не в силах даже притронуться к еде. Лу Яньсюань, возвращаясь из школы, неизменно оставался с ним. Заметив, что больной ничего не ест, юноша принимался кормить его с ложечки.
Возможно, из-за беременности и температуры у Тун Ли совсем пропал аппетит, однако стоило Лу Яньсюаню поднести ложку ко рту, как он через силу, превозмогая слабость, проглатывал еду.
В итоге после каждого приёма пищи начиналась тошнота, до смерти пугавшая Лу Яньсюаня. Тот даже взял отгулы, чтобы ухаживать за возлюбленным, не отходя ни на шаг.
Благодаря врачебному искусству Лосы и назначенному лечению, жар у Тун Ли через несколько дней спал, и аппетит постепенно вернулся.
***
В полумраке кафетерия, в уединённой кабинке, витал приятный аромат кофе ручной работы.
По обе стороны круглого столика с коричневыми прожилками, на мягких диванах, сидели двое: Сы Ян и Е Сюэвэй.
— Вы утверждаете, что поможете мне заполучить Лу Яньсюаня. С какой стати мне вам верить? — Е Сюэвэй изящными, холёными пальцами сжала маленькую керамическую ложечку, помешивая ароматный кофе в чашке.
Сегодня утром ей поступил загадочный звонок. Собеседник вкратце поведал об отношениях Тун Ли и Лу Яньсюаня, после чего заявил, что готов ей помочь.
Поддавшись столь великому искушению, Е Сюэвэй приняла приглашение на встречу и увидела этого тайного доброжелателя — Сы Яна.
— Хотя бы с той, что я тоже хочу избавиться от Тун Ли. — Сы Ян сцепил руки в замок и, с добродушной улыбкой окинув Е Сюэвэй цепким взглядом, мысленно отметил: эта девица с первого взгляда казалась невероятно податливой для манипуляций, и стоит лишь немного подлить масла в огонь, как всё пройдёт как по маслу.
Сы Ян вытащил из сумки пачку фотографий и швырнул их на стол.
На снимках Лу Яньсюань обнимал Тун Ли, целовал его, а в каком-то маленьком ресторанчике с острыми лакомствами они с улыбкой кормили друг друга...
— Я так и знала, что эта шлюшка — сплошная ходячая неприятность! Он и правда охмуряет Яньсюаня!
Е Сюэвэй уставилась на юношу с фотографий, её длинные ногти хищно впились в глянцевую бумагу, царапая и размывая лицо красивого парня. Даже на случайных кадрах его черты оставались невыразимо прелестными.
— Этот малолетний ублюдок не только крутит хвостом перед вашим женихом, но и зарится на имущество семьи Сы. В этом вопросе наши интересы совпадают, так что подумайте, мисс Е...
— Что от меня требуется? — Е Сюэвэй разорвала остальные фотографии в клочья, оставив лишь самую интимную — с поцелуем. Она собиралась использовать её как улику.
Попалась.
Сы Ян довольно усмехнулся.
100. Ты любил его?
В пору, когда зима сменялась ранней весной, на газоне Особняка Лу пробились из земли первые неизвестные жёлтенькие полевые цветы. Накинув на плечи кардиган, Тун Ли выбежал во двор, притащил мольберт, краски с кистями и, устроившись прямо на траве, с увлечением принялся переносить их на холст.
Закончив последний мазок, он взглянул на время в телефоне и обнаружил в папке входящих непрочитанное сообщение.
От Сы Яна:
Ли-Ли, завтра папа возвращается в город H. Перед отъездом я бы хотел ещё раз увидеться с тобой и заодно... рассказать обо всём, что было связано с твоей мамой. Ты согласен?
Тун Ли уставился на режущий глаза текст, и его взгляд померк.
В телефонной книжке он всегда записывал Сы Яна не иначе как господин Сы, хотя тот неизменно именовал себя папой. Юноша всем сердцем не желал признавать в нём отца.
Прошлое... Тун Пинчуаня?
Он поднял глаза к лазурному небу. Стаи птиц меняли строй вслед за порывами ветра, и издалека чудился свист их крыльев в полёте.
Отозвав взгляд, Тун Ли посмотрел на светящийся экран смартфона и привычно застучал большими пальцами по клавишам:
Хорошо, давай встретимся на кладбище у мамы.
На экране всплыло уведомление об успешной отправке. Тун Ли положил телефон на место и машинально коснулся испачканным краской пальцем своего плоского живота. Солнечный свет упал на его изящное личико, на щеках проступили ямочки — совсем как весеннее цветение.
К тому же у него накопилось немало вопросов к Сы Яну.
Прошлая встреча оказалась слишком неожиданной: Сы Ян то плакал, то падал на колени с раскаянием, отчего Тун Ли растерялся. На этот раз он намерен докопаться до правды.
Поскольку школа находилась далеко от Особняка Лу, а за последние дни Тун Ли почти полностью оправился, Лу Яньсюань в этот раз не вернулся домой в обед.
Неизвестно откуда появившийся Эйви помог Тун Ли занести вещи обратно в дом.
После полудня Лу Яньсюань позвонил и предупредил, что вечером заедет за ним, чтобы навестить одного знакомого.
Тун Ли послушно согласился, но стоило ему положить трубку, как в голове вновь зазвучали слова Сы Яна.
Ты должен вести себя примерно, понимаешь? — Тун Ли погладил себя по животу, и его взгляд смягчился. Возможно, из-за того, что малыш был слишком разборчив в еде, в последние дни юношу регулярно тошнило в самых неожиданных местах.
Закинув на плечо привычный рюкзак, Тун Ли проходил через гостиную, когда внезапно в груди шевельнулось предчувствие — то самое природное шестое чувство будущей матери. Тяжесть в груди дала о себе знать на пару секунд и снова рассеялась.
Бросив взгляд на фруктовый нож на журнальном столике, Тун Ли счёл свою идею безумной, но всё же подошёл и сунул лезвие в карман.
Погода стояла чудесная. Доехав на автобусе до конечной остановки и изрядно пройдя пешком, Тун Ли добрался до кладбища.
Это место находилось в глуши, людей здесь почти не было, что делало его идеальным упокоением для ушедших в мир иной.
Шагнув за ворота, юноша по привычке покосился на сторожку: та зияла пустотой, видимо, смотритель куда-то отлучился.
Ли-Ли, ты пришёл.
Низкий, хриплый и стареющий голос Сы Яна, пропитанный напускной нежностью, донёсся с расстояния нескольких шагов.
Тун Ли разглядел его: Сы Ян сидел возле надгробной плиты Тун Пинчуаня, с презрительным видом затягиваясь сигаретой.
Дым отвратительно вонял и мог навредить малышу. Не делая больше шагу вперед, Тун Ли замер на месте, перебарывая подступающую тошноту.
Господин Сы.
Ли-Ли, ты всё ещё не желаешь принять меня?.. — Сы Ян с печальным видом выпустил колечко дыма, впрочем, не выказав особого удивления.
Впрочем, верно. В твоих глазах я безответственный родитель, никудышный отец, и вполне естественно, что ты затаил на меня обиду.
Каждое движение Сы Яна казалось до боли наигранным и отточенным.
Тун Ли сжал кулаки так сильно, чтобы сохранить ясность ума:
Господин Сы, вы хоть капли любили мою маму?
101. Актёр (Часть 1)
Любил! Конечно любил! Если бы мне дали второй шанс, я бы ни за что не позволил Пинчуаню уйти. Узнай я о твоем существовании вовремя, я бы наплевал на предрассудки общества и создал для вас идеальную семью...
Навстречу подул ветер, принеся с собой едкий сигаретный дым Сы Яна.
Уф... — в тот же миг непреодолимая волна тошноты достигла своего пика. Желудок скрутило судорогой, по лицу Тун Ли покатился холодный пот, и он, спотыкаясь, бросился к ближайшему газону, сгибаясь пополам.
У-у...
У-у-х!
Ли-Ли, что с тобой?!
Глаза Сы Яна блеснули, он бросил тлеющий окурок и с напускной заботой подбежал к нему.
Едва избавившись от мук никотина и переведя дыхание, Тун Ли вновь ощутил удушливый запах табака, из-за чего спазмы вернулись с новой силой.
У-ух!.. Тошнит... кхе-кхе!
Кашляя и выплевывая остатки желчи, Тун Ли согнулся в три погибели, беспорядочно тыкая пальцем в окурок под ногами Сы Яна.
Это мешает? — Сы Ян глянул на искрящийся кончик сигареты, сообразил, в чём дело, и тут же втотал её в землю ботинком.
Ли-Ли, не пугай папу! Тебе где-то плохо?
Тун Ли стоял на коленях, тяжело вздымая грудь. Сы Ян поспешил поддержать его и усадить неподалеку.
Давай... присядь, выпей воды. — Мужчина протянул магазинную бутылку минералки.
Пластик приятно холодил ладонь. Нахмурившись, Тун Ли не притронулся к воде, просто поставив бутылку у ног.
Ничего, я пока не хочу пить.
Холодная вода вредна для малыша.
Ли-Ли, если болен — иди к врачу. Хоть папа завтра и улетает, тебе не стоило тащиться сюда в таком болезненном состоянии...
Сы Ян воспользовался моментом, чтобы коснуться лба Тун Ли — температура оказалась нормальной.
В его хитрых зрачках промелькнул странный, зловещий блеск.
Обычный человек при виде сигаретного дыма может испытать легкий дискомфорт, но его вряд ли начнет выворачивать наизнанку с первого же вдоха.
Если только... он не беременлен.
В период вынашивания организм матери становится невероятно восприимчив к внешним раздражителям и токсинам. Малейший вредный запах способен вызвать сильнейшую защитную реакцию, охраняющую плод внутри.
Я... в порядке. — Тун Ли смахнул руку Сы Яна и отсел подальше.
Ему не хотелось держаться близко к этому человеку.
Ли-Ли! — Сы Ян внезапно помрачнел и сурово уставился на него. — Ли-Ли, скажи папе, у тебя была связь с этим Лу Яньсюанем?
Тело Тун Ли заледенело.
Не войдешь в логово тигра — не поймаешь тигренка.
Да. — Голос Тун Ли прозвучал тихо и хрупко, но Сы Ян расслышал каждое слово.
Ты даже... — взгляд Сы Яна стал пронзительным. — Ли-Ли, скажи, помимо утренней тошноты, не замечал ли ты в последнее время слабости, постоянной сонливости, потери аппетита или, наоборот, волн дикого голода?
Тун Ли впился ногтями в собственные ладони. Он понял: Сы Ян прощупывает почву, подозревая его беременность.
Откуда... ты знаешь? — растерянно пролепетал Тун Ли.
Сы Ян резко втянул воздух.
Ли-Ли, неужели ты не знаешь особенностей своего организма?
http://bllate.org/book/22277/2332204
Готово:
