С тех пор как Нин Янь узнал, что его целью был Лань Цзэ, он больше ни разу не связывался с Чэн Чжэцзэ.
Будь на его месте кто-нибудь другой, Нин Янь наверняка сначала заарканил бы те два миллиона долларов, а потом с наглым и мерзким видом удрал бы в закат вместе с Лань Цзэ.
Но перед лицом Чэн Чжэцзэ Нин Янь решительно не смел так поступать: он прекрасно понимал, что этот злопамятный человек не успокоится просто так.
Чэн Чжэцзэ абсолютно точно преследовал бы его до самого края земли.
События доказали, что догадка Нин Яня оказалась совершенно верной — этот мелочный Чэн Чжэцзэ до сих пор не желает отпустить Лань Цзэ.
— Господин Чэн, они прибыли. — Телохранитель остановился рядом с Чэн Чжэцзэ, склонил голову и произнес вполголоса.
Услышав это, Чэн Чжэцзэ отставил чашку с кофе и поднял взгляд на сидевшего напротив мужчину. Тот как раз повернул голову в его сторону.
Между бровей залегла легкая складка, выражение лица было суровым, а во взгляде читались крайне редкие тревога и недовольство.
Первые три часа после задержания он оставался неподвижным, мог даже сидеть на палубе, вдыхать ветер под голубым небом и белыми облаками и читать книгу, а к охранявшим его людям относился мягко и вежливо, ни капли не походя на пленника — до тех пор, пока Чэн Чжэцзэ не позвонил в поместье Илок прямо при нем.
И, глядя на сидевшего напротив мужчину, чеканя каждое слово, не произнес: «Передайте госпоже Юй: если ее младшего брата не доставят сюда в течение часа, ей не придется ждать возвращения мужа — пусть носит траур до конца своих дней».
Рука Юй Чэнбая, державшая книгу, заметно для глаз застыла, на страницах остались глубокие заломы.
Чэн Чжэцзэ проигнорировал перемены в его настроении и равнодушно произнес:
— Господин Юй, веселее. Ваша супруга скоро прибудет, чтобы забрать вас домой.
Юй Чэнбай ничего не ответил, молча уставившись на гладкую поверхность моря. Это молчание продолжалось до самого момента, когда телохранитель сообщил о прибытии гостей.
Чэн Чжэцзэ управлял кланом Чэн уже несколько лет, и окружающие неизменно удостаивали его репутации благородного мужа. Однако сейчас, когда он задавал вопросы, прекрасно зная ответы, он выглядел сущим подлецом:
— Господин Юй, разве вы не рады видеть, что ваша супруга лично приехала за вами?
Не дожидаясь ответа Юй Чэнбая, он холодно усмехнулся:
— Вам стоило бы сказать мне спасибо. Какой он к черту младший брат? Кто знает, что это за человек? Какой-то сопляк неизвестно откуда, с такой-то физиономией — между ними и половины сходства нет во внешности. Разве это брат?
— Господин Юй, в моих словах нет ни капли обмана или утайки. Тот факт, что этот так называемый младший брат вашей супруги нанял убийц через Даркнет, чтобы расправиться с моим сыном, — неоспоримая истина.
Чэн Чжэцзэ сурово посмотрел на него пронзительным взглядом и продолжил:
— Вы тоже отец, я верю, что вы способны понять мои нынешние чувства.
— Простите, но я совсем этого не понимаю.
Книга из его рук аккуратно опустилась на маленький круглый столик перед ним. Юй Чэнбай повернулся к нему, его взгляд был спокоен и мягок:
— По-моему, вам куда больше подошло бы попытаться понять мои теперешние чувства.
Чэн Чжэцзэ на мгновение замер, а затем невольно нахмурился.
— Никому не нравится быть разменной монетой, которой угрожают любимому человеку, к тому же... — Юй Чэнбай бросил взгляд на приближающийся вдалеке катамаран и слегка нахмурился, — его укачивает.
— Уэ-э... — Нин Янь стоял на палубе, зажав рот рукой, его буквально выворачивало наизнанку.
Одной рукой он мертвой хваткой вцепился в леерное ограждение, на тыльной стороне ладони вздулись вены — казалось, он вот-вот согнет стальные перила.
Лань Цзэ невозмутимо похлопывал его по спине.
А Ая смотрела на него со страхом во взоре и безостановочно причитала:
— Госпожа, как вы? Неужели токсикоз такой мучительный? Может, вам все-таки не стоит ехать?
Нин Янь отмахнулся от нее. У него в глазах рябило от тошноты, но он все же нашел момент, чтобы ответить:
— Н-не токсикоз, м-меня укачало... Уэ-э...
— А? Ч-что же делать?
— Ничего, дай мне перевести дух, сейчас станет полегче... С-сейчас... Уэ-э...
Нин Янь мысленно уже успел проклясти всех предков Чэн Чжэцзэ до восемнадцатого колена. Надо же было выбрать такое место — непременно в открытом море! Сам он прекрасно чувствовал себя и на суше, и под землей, и в воздухе, но только не на воде.
Стоило ему хоть раз ступить на корабль, как на возвращение в норму уходило не меньше двух-трех дней.
Наконец они приблизились к огромному круизному лайнеру семьи Чэн. Поднявшись на борт, Нин Янь почувствовал себя чуточку лучше, однако судно все равно слегка покачивало, и каждые десять шагов ему приходилось останавливаться, чтобы перевести дух.
Лань Цзэ неотступно следовал за ним, поддерживая под руку. Видя, как сильно тот мучается, он нахмурился и предложил:
— Может, мне вырубить тебя перед входом?
Нин Янь повернулся к нему и тут же поднял большой палец:
— Все-таки у тебя светлая голова. Как только разберемся со всем, обязательно выруби меня и тащи обратно. Если вырубаешь ты — я спокоен.
Увидев Нин Яня, Юй Чэнбай тут же вскочил на ноги:
— И Вэй!
Он уже было хотел броситься к нему, но дорогу преградили.
Чэн Чжэцзэ надавил ему на плечи, постепенно усаживая обратно на место, и, глядя на нахмурившегося Нин Яня напротив, бесстрастно произнес:
— Госпожа Юй, надеюсь, у вас все хорошо?
— По-вашему, господин Чэн, я похожа на человека, у которого все хорошо?
Кожа у Нин Яня была смуглой, так что бледность лица разглядеть не представлялось возможным, однако его изможденный вид и полнейший упадок сил бросались в глаза.
Он выглядел точь-в-точь как жертва жестоких пыток — казалось, подуй ветер чуть сильнее, и он рухнет прямо на месте.
Пальцы Юй Чэнбая, лежавшие на столе, непроизвольно сжались в кулак, кружевная скатерть начала сминаться и морщиться в одну сторону.
Нин Янь уже заметил сидевшего напротив Юй Чэнбая и услышал, как тот зовет его. Ничего не отвечая, он оттолкнул поддерживавшего его Лань Цзэ и платком, который дала Ая, яростно вытер рот.
Лишь после этого он взял себя в руки, перевел взгляд на Чэн Чжэцзэ и сразу перешел к делу:
— Раз уж господин Чэн приложил столько усилий, чтобы зазвать меня сюда, давайте без увиливаний. Вы и сами видите, меня укачивает, я спешу вернуться.
Не успел его голос затихнуть, как телохранители за спиной Чэн Чжэцзэ вынесли несколько кейсов, открыли их и выставили в ряд перед ним.
Внутри лежали аккуратные пачки зеленых купюр.
Чэн Чжэцзэ в упор уставился на него и произнес на понятном лишь им двоим языке:
— Это лишь часть.
Часть тех двух миллионов долларов, что он обещал Нин Яню изначально.
Он все еще жаждал смерти Лань Цзэ.
Нин Янь посмотрел на деньги у своих ног, спустя мгновение поднял глаза и спокойно произнес:
— Господин Чэн, вы слишком поздно принесли выкуп за невесту, я уже женат — мой муж стоит прямо рядом с вами. Забирайте свои деньги обратно. Вырастить сына — дело непростое, впереди еще понадобится уйма средств, так что во всем нужно оставлять себе пути к отступлению. Что скажете?
Чэн Чжэцзэ оставил его угрозы без внимания, даже брови не дрогнули. Он поднял руку и приставил ствол пистолета прямо к виску Юй Чэнбая.
Нин Янь невольно приподнял бровь.
Ого, опять тот самый пистолет, что он подарил ему раньше.
Чэн Чжэцзэ, мать твою, ну ты и хорош.
Чэн Чжэцзэ никак не отреагировал на его поведение, сохраняя холодный и равнодушный тон:
— Госпожа Юй, давайте не будем ходить вокруг да около. Ваш муж и тот парень рядом с вами — кого из них вы хотите оставить в живых?
Нин Янь наконец перевел взгляд на Юй Чэнбая.
В глубине души ему даже было немного любопытно посмотреть на испуганное лицо этого мужчины. В конце концов, такой избалованный с малых лет аристократ, как Юй Чэнбай, вероятно, за всю жизнь сталкивался с подлостью лишь в виде мелких пакостей по бизнесу.
Наверное, сейчас, когда к его голове приставлено дуло пистолета, он смертельно перепуган?
Только посмотрите: личико побелело, брови сошлись на переносице — прямо-таки жалко смотреть.
Все мужчины любят спасать красавиц, и Нин Янь не был исключением.
Он похлопал Лань Цзэ по плечу, легко вздохнул и сказал:
— Ступай. Пожалуй, твой зять мне дороже, а о себе ты, уверена, сумеешь позаботиться, умничка.
Чэн Чжэцзэ слегка нахмурился.
Лань Цзэ, оказавшись тем самым брошенным на произвол судьбы человеком, не выказал ни капли положенных в таких случаях шока или разочарования. Он просто поднял руки и послушно зашагал в сторону Чэн Чжэцзэ.
— Стоять.
Шаги Лань Цзэ чуть замедлились.
Нин Янь тоже замер.
Чэн Чжэцзэ слегка нахмурился, глядя на мужчину, который внезапно поднял руку и перехватил ствол пистолета. Не понимая, что тот затеял, он с презрением бросил:
— Неужели господин Юй настолько великодушен, что решил пожертвовать собственной жизнью ради его спасения?
Юй Чэнбай ничего не ответил, лишь молча повернул голову и посмотрел на него. Его рука, сжимавшая ствол оружия — белая, ухоженная, выказывающая в нем человека умственного труда и политика, — создавала резкий контраст с рукой Чэн Чжэцзэ, державшего пистолет с другого конца.
Из-за этого его попытка отобрать оружие выглядела донельзя комичной, нелепой и самонадеянной.
Вот только смеяться в этот момент никто не собирался.
Все вокруг вдруг заметили, что фигура Чэн Чжэцзэ с ног до головы, и особенно в области головы, была сплошь усеяна красными точками лазерных прицелов.
Чэн Чжэцзэ широко раскрыл глаза, неверующе глядя на него.
А затем резко задрал голову и увидел кружащий над ними вертолет.
— ...
— Господин Чэн, сделайте одолжение, уберите пистолет. — Голос Юй Чэнбая звучал ровно. Он вовсе не был похож на человека, который явился сводить счеты с Чэн Чжэцзэ во главе целой эскадрильи вертолетов снайперов. Он по-прежнему сохранял вежливость истинного джентльмена, хотя в голосе и проскользнуло редкое для него холодное безразличие: — Иначе они обязательно откроют огонь.
— Ты спрятал столько людей? — Чэн Чжэцзэ нахмурился, его взгляд был сумрачным и полным шока.
— Не я. — Юй Чэнбай, судя по всему, отвечал на подобные вопросы не впервые. — В М-округе сотни страховых компаний. Если я погибну, с огромной долей вероятности они выплатят такие компенсации, что просто обанкротятся.
— ...
Нин Янь и Лань Цзэ синхронно вытаращили глаза.
——————
Примечание автора:
За голову Нин Яня в Даркнете назначена награда в один миллиард, по частям сноубордическая скидка, за живого — вдвое больше;
Юй Чэнбай — стоит ему откинуть коньки, как страховые компании М-округа, Северного континента, Южной Африки и прочих регионов дружно окажутся на грани банкротства. Его жизнь баснословно ценна, хотя сам он невероятно богат. Впрочем, он ведет себя скромно. Донельзя скромно — настолько, что Нин Янь искренне считал его обычным мелким боссом.
http://bllate.org/book/22316/2336761
Готово:
