Успешно выдав спойлеры, Ся Гуан удалилась, не оставив и следа.
Шёл уже 2017 год, а под карнизом сыхэюаня всё ещё висели старинные фонари. Вернувшись из туалета, она ощутила лишь кругом царящие темноту и тишину — вероятно, пришла пора смены сезонов, и в прогулке под луной чувствовался лёгкий холодок.
Неудивительно, что Сун Шу Юй предпочитала спать в отеле, а не оставаться с ней здесь: кроме привыкших к этому членов семьи, мало кто из посторонних осмелился бы вынести подобное. Подумав об этом, она даже зауважала своего младшего двоюродного братца, который караулил гробы, читая страшные истории.
Побродив какое-то время по двору, Ся Гуан вернулась в похоронный зал — ночь предстояла долгая, и её нужно было высидеть.
Прошло несколько дней, и её общение с семьей Ся складывалось вполне мирно. Под словом «мирно» на самом деле подразумевалось лишь то, что она не заводила разговоров первой, а остальные её не беспокоили. На первый взгляд каждый из её дядей и теток был благопристойнее и галантнее другого, но стоило им отвернуться, как в мыслях они делили чужое наследство.
Старая госпожа происходила из знатного рода, и к своему возрасту она не истратила даже половины того, что получила в придачу при выходе замуж. Если не брать в расчет суммы на счетах и акции предприятий, то одни лишь коллекционные картины и антиквариант чего стоили — каждое полотно или вещица были на вес золота. Не говоря уже о самом сыхэюане с тремя дворами, у которого стоило только открыть ворота, как сразу оказываешься у правительственных зданий. У потомков этого семейства и так не было недостатка в деньгах, но раз уж живешь на свете, разве кому-то мешают лишние деньги?
Насмотревшись под табличкой «Мир в семье приносит процветание» на то, как эта родня тайком и в открытую грызется друг с другом, Ся Гуан, едва тело предали земле, ни минуты не мешкая, увезла Сун Шу Юй обратно в Ханчжоу. Она уехала спешно, ни с кем не попрощавшись, не потревожив ни единой травинки, не взяв ни иголки ни нитки — так, будто и не бывало её здесь.
Включив телефон после приземления, она снова увидела пропущенный вызов — опять с незнакомого пекинского номера. Перезвонив и услышав то, что ей сказали, она странно изменилась в лице:
— Наследство?
— Верно. Согласно разделу в завещании старой госпожи, вы получите пять процентов акций компании Хуася Папир и две квартиры в Пекине. Чуть позже я отправлю вам все необходимые документы.
— Хорошо, благодарю за хлопоты.
— Ты ведь не думала по простоте душевной, что тебя позвали назад только ради того, чтобы взглянуть на тебя? — небрежно бросила Сун Шу Юй.
Ся Гуан потёрла нос и отвела взгляд от её груди:
— Забыла.
Еще чего.
Она смутно ощущала, что в горле пересохло, будто в пустыне, и с трудом заставила себя сползти с кровати и поплестись на кухню за водой. Лишь осушив три стакана, она немного пришла в себя.
Ся Гуан положила чемодан на пол, вытащила всю ношеную одежду и отнесла в стирку, а туалетные принадлежности вернула на место в ванной. Проходя по пути в ванную мимо второй спальни, она столкнулась с Чжу Юй, которая как раз выходила оттуда, открывая дверь — обе испуганно вздрогнули.
Когда она закончила разбирать вещи и приняла душ, было уже около десяти часов вечера. В животе громко заурчало, напомнив, что ужин так и не состоялся. Почувствовав себя донельзя бессовестной из-за того, что привыкла питаться готовым, она собрала остатки воли в кулак и пошла на кухню сварить миску лапши. Соли она сыпанула чуть больше нужного, так что лапша получилась жутко солёной, но пришлось давиться и есть.
— Ничего страшного, — небрежно бросив туалетные принадлежности в ванной, Ся Гуан направилась в гостиную. — Тебе не обязательно так нервничать... — она собиралась сказать: «У меня нет такого сильного обсессивно-компульсивного расстройства». Но стоило ей перевести взгляд, как всё её внимание мгновенно приковало к рукам Чжу Юй.
Плач за дверью стих, и оттуда донесся приглушенный голос:
— Я в порядке, сестрица, ложись спать пораньше.
Результатом стало то, что около часу ночи она проснулась от жуткой жажды.
Она не предупредила Чжу Юй о своём возвращении, посчитав это излишним. Дома в гостиной царила темнота, на столе стоял недоеденный фастфуд, а в мусорном ведре валялись пакеты из-под него. Ся Гуан невольно нахмурилась, подумав про себя: эта девчонка ведь отлично умеет готовить, неужели в её отсутствие она питалась только этим?
Из второй спальни доносились её приглушенный смех и голоса — и так было понятно, что она ведет трансляцию.
После сброшенного звонка на душе у Ся Гуан осталось какое-то странное осадок: словно тлеющую сигарету затушили в йогурте, она лишь пустила пару дымков — и погасла без следа. То ли тяжесть на сердце, то ли глухая тоска — не передать словами.
Они поймали такси. Дом Сун Шу Юй находился в районе Сяошань, поэтому сначала довезли её до самого порога, а затем Ся Гуан попутно вернулась к Сиху.
— Всё в порядке, — Чжу Юй торопливо убрала со стола и выбросила мусор в ведро. — Просто на улице неаккуратно упала, вот и пару царапин получила.
— Почему не сказала, что возвращаешься? — Чжу Юй постучала себя по груди и с улыбкой посмотрела на неё, держа в другой руке стакан — судя по всему, она собиралась набрать воды.
Она запаниковала и принялась отчаянно стучать в дверь:
— Чжу Юй? Чжу Юй? Ты в порядке, что случилось?
Ся Гуан на мгновение задумалась, глядя в темное небо неизвестно куда, и спустя долгое время произнесла:
— Поехали.
— Хорошо, что вернулась, — только успела сказать Чжу Юй, как о чём-то вспомнила и быстро подбежала к гостиной, чтобы убрать со стола. — Прости, я не знала, что ты вернешься так внезапно, поэтому хотела убрать всё после стрима, извини...
Белоснежные, словно стебли лотоса из воды, руки от локтей до плеч были сплошь покрыты кровавыми царапинами.
Проводив взглядом испуганно убежавшую в спальню фигуру, Ся Гуан подумала про себя: совсем ещё ребёнок, даже соврать нормально не умеет. Но раз та не хочет говорить правду, допытываться она не собиралась — лезть к людям в душу было не в её правилах.
— Что у тебя с руками? — спросила Ся Гуан, явно оказавшись слегка шокирована увиденным.
Напившись воды и направляясь обратно в спальню, проходя мимо второй спальни, она услышала странный звук, похожий на... плач?Ся Гуан мгновенно протрезвела, подошла к двери гостевой спальни и прислушалась. Действительно, доносился плач Чжу Юй. Причем плакала та горько и надрывно — это уже не было просто проявлением печали, казалось, она испытывает невыносимую боль, словно замученный до полусмерти детеныш какого-то зверя.
И это она называет всё в порядке?! Ся Гуан была готова взорваться от гнева.
Забыв обо всяких соображениях такта и о том, что вторгаться в чужую личную жизнь нехорошо, она схватилась за ручку двери, собираясь войти, но обнаружила, что эта девчонка заперлась изнутри?!
Вот ведь какая упрямая!
Она металась у двери как на иголках. Сначала судорожно вспоминала, в каком уголке дома вазилась визитка какой-нибудь замочно-ремонтной службы, но потом хлопнула себя по лбу и выругалась за собственную глупость: разве в собственном доме у нее может не быть ключа?! С этой мыслью она бросилась к ящикам для хранения.
Она перевернула дома все коробки и шкатулки — от мала до велика, выудила даже пачку сигарет, которую Сунь Шую заныкала у нее дома еще в студенческие годы, но ключа так и не нашла.
В самый разгар этих лихорадочных поисков дверь гостевой спальни открылась сама.
Чжу Юй выглядела опрятно, из ее глаз лучилась улыбка. Если бы не размазанный по лицу от слез макияж, Ся Гуан и впрямь решила бы, что все услышанное — лишь слуховые галлюцинации.
Она не сводила глаз с рук Чжу Юй, в душе догадываясь, откуда взялись те царапины. И сейчас на уже покрытых корочкой ранках отчетливо виднелись новые свежие следы от ногтей — на нежной коже они выглядели до боли жутко.
— Просто в последнее время на работе было немного много стресса, не смогла сдержать эмоции. — Чжу Юй говорила легко и непринужденно, хлопая своими миндалевидными глазами. — Прости, сестрица, я, кажется, помешала твоему отдыху? Больше это не повторится.
Ся Гуан пристально вгляделась в ее глаза:
— И правда только из-за работы?
Настолько, чтобы терять контроль и причинять себе вред?
Чжу Юй кивнула, излучая наивную искренность:
— Разве у всех не разные способы выплеснуть эмоции? Кто-то курит, кто-то пьет. Я не употребляю ни то ни другое, так что мне остается только плакать. В конце концов, это просто один из способов сбросить напряжение.
Закончив говорить, она улыбнулась.
Звучало разумно, но Ся Гуан чувствовала: что-то здесь не так.
— Ладно, просто ты меня немного испугала. — Ся Гуан оправила волосы и поднялась. — Ложись отдыхать, а я пойду досыпать.
— Угу, спокойной ночи, сестрица.
— Спокойной ночи.
В два часа ночи Ху, владелец компании Цугуо, сладко спал, пока звонок телефона не заставил его подскочить так, что он чуть не отправился на тот свет. Взглянув на имя звонящего, он увидел: Ся-гэ.
— Предводительница Ся, зачем вы среди ночи не спите и терзаете меня? — Ху Мяо звучал обиженно, как угнетенная молодая жена. Про себя же он думал: неужели нельзя было обсудить все дела завтра?
На другом конце провода Ся Гуан чиркнула зажигалкой и подожгла сигарету. Она не стала вставлять ее в рот, просто наблюдая, как она тлеет, и рассеянно спросила:
— У Чжу Юй в последнее время на трансляциях возникали какие-нибудь проблемы?Ху Мяо мгновенно встрепенулся, и голос его сразу стал бодрым: — Вы ещё не знаете о том деле?
— О каком деле? — озадачился Ся Гуан.
— Чжу Юй прославилась!
Выслушав всю предысторию от начала до конца, Ся Гуан поняла, что эта слава была далеко не в положительном ключе.
Неделю назад на трансляциях Чжу Юй откуда-то взялась целая толпа ботов и троллей, которые принялись её оскорблять. Их было так много, что модераторы просто не успевали всех башнировать. Они слили в сеть её домашний адрес, телефоны родителей и прочую личную информацию, утверждая, что она разбила чужую семью, уведя мужа, заставила законную жену встать перед ней на колени, а также угрожала убить ребёнка соперницы, если та не разведется. Более того, заявлялось, что ей вовсе не восемнадцать, а двадцать восемь лет, и лицо у неё ненастоящее — она якобы сделала пластику на деньги, выманиваемые у мужчин. Как бы наивно и невинно она ни выглядела сейчас, на самом деле ещё несовершеннолетней она делала аборты и болела ЗППП. В те времена, когда она была бедной и некрасивой, она за шестьдесят юаней за ночь развлекалась в дешёвых мотелях втроём с парочками, а стоило заплатить — ложилась даже с пятидесятилетними гастарбайтерами...
Огромные потоки грязной клеветы обрушились на Чжу Юй.
Поначалу всё распространялось лишь внутри платформы, но затем какой-то паблик перетащил всё это в соцсети, изрядно приукрасив и добавив пикантных деталей ради хайпа. Количество скачиваний приложения за несколько дней взлетело до небес — все шли посмотреть на легендарную «продавщицу тел с пластикой». В таких условиях Чжу Юй приходилось каждый день включать трансляцию и лицом к лицу сталкиваться с экраном, сплошь забитым грязной руганью.
Молодая и красивая стримерша превратилась в объект всеобщего презрения: стоило лишь пнуть её, как люди тут же чувствовали себя благороднее и выше.
Ся Гуан больше не могла слушать и мрачно бросила: — Директор Ху, по-вашему, адвокатские конторы в Ханчжоу все вымерли?
У Ху Мяо внутри всё ёкнуло. Ся Гуан впервые назвала его по должности, и он, казалось, физически ощущал смертоносную ауру даже сквозь экран телефона.
— Ну... Сестрица Гуан, послушайте, — Ху Мяо сглотнул слюну. — На самом деле это не так уж и плохо.
— Ты какую херню несёшь? — Ся Гуан впервые в жизни выругалась матом.
— Не... не сердитесь, выслушайте меня! Это и правда радостное событие. В ближайшие годы интернет окончательно перейдёт на рельсы хайпа и погони за трафиком: неважно, хороший он или плохой, главное — популярность. Да, Чжу Юй знатно полили грязью, но ведь она получила и охваты! К тому же мы досрочно выполнили KPI сайта на полгода вперёд. К тому же до сих пор в этом медийном шуме нет ни одного реального доказательства, вся эта болтовня даже близко не тянет на основание для блокировки. Если грамотно использовать этот ажиотаж и продолжить трансляции, то когда общественное мнение дойдёт до наивысшей точки кипения, мы выкатим опровержение и соберём урожай сочувствующих! Она же сможет напрямую переквалифицироваться в скандальную веб-знаменитость!
Ся Гуан дослушала до конца с железным терпением. Сигарета в её пальцах почти догорела, обжигая кожу раскалённым пеплом.
Она произнесла всего одну фразу: — Не подашь в суд ты — подам я.
http://bllate.org/book/22326/2338479
Готово:
