Сун Цы очень хотел швырнуть вуаль на лицо Чу Тяньхэ, выругать его последними словами: «С меня хватит твоих капризов!» — а затем гордо развернуться и уйти.
Но всё это было лишь в мыслях.
В реальности же Сун Цы отталкивал Чу Тяньхэ обеими руками и твердил «не надо».
У Сун Цы была прекрасная фигура: тонкая талия и длинные ноги, так что он неизменно привлекал к себе всеобщее внимание. А уж теперь, когда на нём была вуаль, любопытных взглядов стало только больше.
Заметив это, Чу Тяньхэ почувствовал страшное раздражение и захотел выколоть глаза всем вокруг.
Из-за разделявшей их ткани Сун Цы совершенно не понимал, что происходит снаружи, и лишь слышал, как Си тем временем раз за разом повторяет сигнал:
— Хозяин, уровень гнева Чу Тяньхэ достиг 50, пожалуйста, подготовьтесь заблаговременно.
— Хозяин, уровень гнева Чу Тяньхэ достиг 80, пожалуйста, позаботьтесь о собственной безопасности.
— Хозяин, уровень гнева Чу Тяньхэ достиг 100, пожалуйста, приготовьтесь к бегству.
Сун Цы мысленно выругался: «……»
С чего это он так стремительно растёт?!
Теперь Сун Цы боялся даже шевельнуться. Чу Тяньхэ крепко прихватил его за голову и силой потащил в ресторан поблизости.
Тот на ходу прижал его к своему боку, так что дороги было совсем не видно, и передвигаться приходилось в крайне жалком виде. Сун Цы поневоле пришлось обнять Чу Тяньхэ за талию, чтобы хоть как-то удержать равновесие.
— Поздравляем хозяина, уровень гнева Чу Тяньхэ упал до 73, пожалуйста, продолжайте в том же духе!
Тело Сун Цы напряглось, и он подумал: «Неужели из-за того, что я обнял его? Да его же невероятно легко растопить!»
Ковыляя и спотыкаясь, они вошли в отдельный кабинет на втором этаже. Только тогда Чу Тяньхэ снял с его головы вуаль, открыв взору потрясающе красивое лицо.
Чу Тяньхэ устроился неподалёку и молчал.
Сун Цы тоже не смел произнести ни звука: он отыскал самое дальнее от Чу Тяньхэ место и сел.
Стоило ему опуститься на стул, как Чу Тяньхэ бросил на него тяжёлый взгляд, а его голос прозвучал до безумия холодно:
— Подойди.
Моргния, Сун Цы совсем чуть-чуть подвинулся в сторону Чу Тяньхэ.
— Сядь рядом со мной.
— …— Я не смеюоо!
Заметив, что лицо Чу Тяньхэ помрачнело и он, похоже, снова собирается разозлиться, Сун Цы подпрыгнул на стуле и послушно пересел ближе.
Сун Цы был готов заплакать: куда подевался тот властный, дерзкий и безжалостный высокомерный император из оригинального романа? Кто этот человек, который целыми днями злится, а стоит его немного подразнить — тут же тает?
Хотя Сун Цы совсем этого не хотел, ему пришлось устроиться рядом с Чу Тяньхэ.
Внезапно Чу Тяньхэ приподнял его за подбородок, и в его мрачном голосе послышалась угроза:
— То, что я сказал только что, запомнил?
— …Что?
Чу Тяньхэ слегка прищурился и сильнее сжал пальцы, отчего в подбородке Сун Цы заныло. Тот ни капли не сомневался, что император способен просто раздавить ему кости.
Возможно, из-за невыносимой боли глаза Сун Цы покраснели помимо его воли, и по щеке скатилась слезинка. Словно обжёгшись ею, Чу Тяньхэ тут же разжал пальцы.
Подбородок был освобожден, но ноющая боль никуда не делась.
Опустив голову, Сун Цы почувствовал такую обиду, что действительно заплакал.
Чу Тяньхэ отдёрнул руку и принялся большим пальцем тереть указательный — так он всегда бессознательно делал, когда о чём-то размышлял.
Он был похож на ребёнка, который отчаянно хочет что-то сказать, но совершенно не знает как.
Впервые в жизни, впервые Чу Тяньхэ познал, что такое растерянность.
Сун Цы тихонько всхлипывал, и плач не прекращался ещё долго.
— Император так сильно меня ненавидел, что хотел убить?
Сун Цы звучал на удивление спокойно, хотя в голосе всё ещё слышался лёгкий носовой оттенок.
Чу Тяньхэ нахмурился и переспросил:
— С чего ты взял?
— Потому что Ваше Величество вечно злится. Я понятия не имею, в чём провинился, но вы всё равно злитесь. Мне страшно рядом с вами.
Сун Цы впервые открыто показал свои чувства перед Чу Тяньхэ — раньше он старался прятать страх, как бы ни было боязно.
Однако в конечном итоге это приводило лишь к тому, что он боялся Чу Тяньхэ всё сильнее, а тот всё чаще и чаще злился.
Чу Тяньхэ нахмурился, словно слова Сун Цы озадачили его.
Сун Цы продолжил объяснять:
— Прямо как сейчас: я совершенно не понимал, в чём виноват, а вы заявили, что я кого-то соблазняю, и заставили надеть вуаль.
— Я не сердился.
Сун Цы горько усмехнулся про себя: «Система у меня в голове не ошибается, неужели ты до сих пор будешь отпираться? К тому же, твоё отношение минуту назад я прекрасно почувствовал».
Кивнув, Сун Цы занялся самообманом:
— Да, император вовсе не сердился. Это всё мои глупые домыслы. Только что этот наложник сболтруп лишнего, прошу Ваше Величество простить меня.
Сун Цы чувствовал себя совершенно вымотанным: каждый день ему приходилось угождать Чу Тяньхэ. Но хуже всего было то, что у императора постоянно менялось настроение — он искренне боялся в один прекрасный день умереть от разрыва сердца со страху.
Не зная, что ответить, Чу Тяньхэ взмахнул широким рукавом и велел подавать еду.
Вскоре парнишка-слуга один за другим расставил на столе блюда.
Внезапно в тусклом свете Сун Цы показалось, будто он заметил фигуру Чэнь Луо, но в тот же миг она исчезла.
Из-за терзавших его мыслей Сун Цы почти ничего не съел и, сославшись на необходимость сходить в уборную, выскользнул из отдельного кабинета.
Ориентируясь по памяти, Сун Цы отыскал комнату, где они были в прошлый раз. Не колеблясь, он толкнул дверь.
И действительно увидел Чэнь Луо: тот лежал на столе с абсолютно отрешенным видом, раскинув руки, и уже засыпал. Услышав звук, он испуганно распахнул глаза.
Стоило ему заметить Сун Цы, как его взгляд мгновенно озарился светом.
— Ой, ты в порядке? В тот день, когда тебя утащили, дома мне знатно досталось от отца! Я все эти дни так переживал за тебя!
Сун Цы покачал головой:
— Я в порядке. Те юноши… они действительно погибли?
При этих словах уголки губ Чэнь Луо опустились. Понурившись, он тяжело кивнул:
— Да, все погибли.
Сун Цы оцепенел, и лишь спустя долгое время обрёл голос:
— А… их семьи?
Чэнь Луо прижал три пальца к ладони, изображая жест клятвы:
— Клянусь, я позаботился о семьях каждого из них и даже велел установить для них погребальные таблички. Они погибли из-за меня, так что я просто обязан был что-то сделать. Из-за всего этого я ночами напролёт не мог уснуть.
Сун Цы тихо вздохнул:
— Пусть это послужит тебе уроком, в следующий раз не будь таким безрассудным.
— Угу, угу.
После слов Чэнь Луо камень, висевший на сердце Сун Цы уже столько дней, наконец-то немного опустился.
Только теперь он обратил внимание, что Чэнь Луо одет в костюм для верховой езды.
— Ты… почему в таком виде?
При этом воспоминании Чэнь Луо сердито дёрнул за нефритовый кулон на поясе и буркнул:
— Скоро же осенняя охота! Отец заставляет меня упражняться в стрельбе из лука и верховой езде, чтобы я не опозорился перед другими юношами из знатных семей, вот и приходится тренироваться.
— Осенняя охота?
Сун Цы вдруг вспомнил: в оригинальном романе действительно был эпизод с осенней охотой.
Именно тогда его отец-злодей решил устроить покушение на Чу Тяньхэ, но удача отвернулась от него, и его схватили с поличным.
В конце концов из-за этого самого покушения Сун Цы четвертовали!
Сердце Сун Цы пропустило удар:
— Выходит, до моей смерти осталось совсем недолго?
Судя по тому, как настроен Сун Чжипин, он явно не собирается просто так отказываться от своих мятежных замыслов.
А что же он сам? Что ему теперь делать? Бежать доносить на всё Чу Тяньхэ? Или попытаться отговорить Сун Чжипина от бунта?
Перебрав в уме множество вариантов и не найдя подходящего, Сун Цы пришёл к единственному — самому худшему, но надёжному способу: сбежать.
К черту Си! К черту эту борьбу за престол!
Он всего лишь обычный человек, которого занесло в этот незнакомый мир против его воли.
Раз уж он не в силах изменить концовку истории, ему остаётся лишь сойти с дистанции на полпути, чтобы спасти собственную шкуру. Заодно удастся держаться подальше от Чу Тяньхэ и избежать неминуемой гибели.
Долго колеблясь, Сун Цы наконец перевёл взгляд на ничего не подозревающего Чэнь Луо и произнёс:
— Чэнь Луо, послушай… ты можешь оказать мне одну услугу?
http://bllate.org/book/22333/2339518
Готово:
