— Тётушка, будьте добры, занесите потом мою одежду, пожалуйста.
Голос прозвучал хрипло, с ленцой, но в нём проскользнули мягкие нотки. Тётушка, работающая в отеле, не устояла перед этим мужчиной и, расцветая в улыбке, ответила:
— Хорошо, господин.
Чэн Фэйян не удержался и принялся пристально, в упор разглядывать его, чувствуя, как сердце в груди заколотилось — тук-тук, тук-тук.
Че Чэньфэн забрал завтрак и уже собирался закрыть дверь, как вдруг помедлил и поднял голову. Чэн Фэйян как раз попался с поличным, он неловко осклабился:
— Доброе утро.
— Бах!
Хотя он и ожидал, что ответа не последует, но этот грохот захлопнувшейся двери ясно дал понять, насколько Че Чэньфэн раздражён. На душе у Чэн Фэйяна стало тоскливо и холодно.
— Ой, испугали-то как, — горничная, приносившая еду, прижала руку к груди и с удивлением посмотрела на плотно закрытую дверь.
Чэн Фэйян виновато улыбнулся:
— Прошу прощения.
После завтрака сон как рукой сняло. Лёжа в постели и размышляя о том, чем сейчас занят Че Чэньфэн, он получил звонок от своего отца — Чэн Хао.
— Доброе утро.
Чэн Хао издал холодный смешок:
— Обычно это дети справляются о здоровье отцов, а у меня всё наоборот — отец должен справляться о здоровье своего внука.
— ... — Чэн Фэйян взъерошил волосы, не понимая, с чего старик с самого утра такой злой: — Ты, видно, совсем от гнева рассудок потерял, это отец справляется о здоровье сына.
— Да какой ты мне сын, Чэн Фэйян? Впредь будешь моим внуком.
— ?
На том конце послышался шум:
— Всю ночь не приходил и даже не позвонил, а я утром завтрак приготовил — только собакам скормить.
Чэн Фэйян усмехнулся: с возрастом старик стал куда говорливее и даже забавнее.
— Ой-ой-ой, собака хотя бы хвостом виляет. Знал бы ты, что от собаки толку больше, чем от сына, лучше бы завел пса.
Их отец с сыном никак не могли прийти к мирному согласию в доме.
— Всю ночь где-то пропадал, да ещё и огрызаешься! Где ты сейчас? Вернёшься — выпорю!
— Помилуй, мне уже тридцать лет, я что, должен отчитываться? Я всю ночь работал, сейчас я в северной части города, хочешь, пришли катер, чтобы меня выловить?
О наводнении в северной части города уже трубили все заголовки, Чэн Хао не мог не знать об этом, так что его гнев поутих:
— В следующий раз предупреждай об операции заранее, у нас есть хоть какие-то правила в семье?
Чэн Фэйян решил, что у отца просто возраст, начался климакс, иначе с чего бы он стал так его опекать? Не желая продолжать пустую болтовню, он перевёл тему:
— Кто на самом деле хочет убить Че Чэньфэна?
На другом конце провода повисла тишина. Зная отца, он наверняка сейчас ломал голову, как бы всё скрыть.
— Слушай меня, Чэн Хао, Че Чэньфэн для меня — вся жизнь. Если с ним что-то случится, я не смогу жить дальше. Так что лучше говори правду, пока я могу хоть как-то подготовиться. Если опасность нагрянет внезапно, я уйду вслед за ним.
Услышав это, Чэн Хао пришёл в ярость, его артериальное давление подскочило, а из ноздрей, казалось, вот-вот повалит дым:
— Да чтоб тебя! Из-за какого-то мужика ты готов расстаться с жизнью, да плевать тебе на отца, есть в тебе хоть капля мужского достоинства?!
Чэн Фэйян ничуть не боялся довести отца до удара и вызывающе парировал:
— Был бы я настоящим мужчиной, не полюбил бы другого мужчину.
— ...
Чэн Хао окончательно лишился дара речи от возмущения. Долгое время он тяжело дышал, а потом обессиленно произнёс:
— Люди, которые стоят за этим, находятся в городе Су, они держат в руках и закон, и криминал. По слухам, они связаны с международными преступниками, объявленными в розыск. В деталях я сам не уверен. Ты же знаешь, город Су — мегаполис, он несравним с нашим маленьким портовым Биньцзянчэном. Наши люди туда и носа не сунут.
Чэн Фэйян замолчал, обдумывая слова отца. Если информация верна, то люди, о которых идёт речь, занимают должности не ниже уровня управления провинцией. Для Биньцзянчэна, где Чэн Хао — всего лишь мелкий начальник управления, такие шишки — всё равно что мясник, точащий ножи перед тем, как зарезать свинью.
— Ты тоже уговори Че Чэньфэна: поймали Чэн Гоцина — и ладно, не надо копать дальше. Всё равно ничего не добьётесь, а если и добьётесь, мы ничего не сможем сделать, возможно, все мы... Ты понимаешь, о чём я? Отец не трус, просто я хочу дождаться, пока вы окрепнете, чтобы бросить им вызов. Сейчас вам нужно беречь себя, учиться терпению и нарабатывать опыт, понимаешь?
Повесив трубку, Чэн Фэйян не мог описать своих чувств. Реальный мир оказался куда сложнее того, чему его учили в армии. Оказалось, что иногда враги — это те самые люди, которые громче всех кричат о справедливости, служении партии и народу.
В десять часов, как и договаривались, он отправился к Че Чэньфэну. Дверь в номер оказалась приоткрыта. Чэн Фэйян постучал, но ответа не последовало. Сердце сжалось, и он ворвался внутрь.
Постель была смята, на столе стояла начатая бутылка минеральной воды, но крышка не была закручена. Вчера, когда они приехали, багажа с собой не было, так что лишних вещей в комнате не осталось. Чэн Фэйян взял бутылку и крышку — зная педантичный и дисциплинированный характер Че Чэньфэна, он никогда не оставил бы недопитую воду. Похоже, он ушёл в такой спешке, что не успел ничего забрать.
— Чёрт! — он ведь даже не заметил, что за дверью происходит какое-то движение.
В ярости Чэн Фэйян выскочил в коридор и бросился к лифтам. Один был на ремонте, другой стоял на первом этаже, а третий почему-то не открывался. Пришлось бежать по лестнице.
По пути он пытался связаться с Че Чэньфэном, но тот не отвечал. Обычно, если не считать того, что Че Чэньфэн игнорировал его при встрече, в рабочих делах он никогда не был настолько безответственным, чтобы исчезнуть. Чэн Фэйян уже догадывался, что те люди всё-таки нашли его. Зная, какими методами они пользуются, он перестал осторожничать и бросился в погоню на предельной скорости.
В закрытой тихой лестничной клетке звук его шагов, отбивавшихся от стали, был пугающе чётким. Гул от скольжения рук по перилам казался резким и неприятным. Чэн Фэйян перепрыгивал через лестничные пролёты, приземляясь на перила, смягчал удар и прыгал дальше. Он преодолел двадцать этажей в таком темпе.
В вестибюле отеля, кроме администратора, было пусто.
— Здравствуйте, вы не видели гостя из номера 2005?
Администратор, не та девушка, что была вчера, увидела запыхавшегося Чэн Фэйяна и недоумённо покачала головой.
— Высокий мужчина, очень красивый!
Администратор сразу поняла, о ком речь, и указала на боковую дверь:
— Он выбежал туда.
Чэн Фэйян развернулся, собираясь уйти, но администратор окликнула его:
— Господин, что-то случилось? Я видела, как двое мужчин гнались за ним. Может, вызвать полицию?
— Не надо! — рявкнул Чэн Фэйян и выбежал прочь. Проклятье, если хотела вызвать, надо было раньше это делать!
На улице, после ночного ливня, вода поднялась до колен, повсюду плавал мусор. Транспорт замер, Че Чэньфэн мог передвигаться только пешком, и без машины далеко он уйти не мог. На улицах ни души. Чэн Фэйян брёл по воде; после наступления осени вода была ледяной. То ли от тонкой одежды, то ли от охватившей его тревоги, по телу Чэн Фэйяна пробегала дрожь за дрожью.
Вокруг простиралась сплошная гладь воды. Пройдя неизвестно сколько, Чэн Фэйян остановился посреди затопленной улицы. Ощущение бессилия перед этой бесконечной водой захлестнуло его.
— Че Чэньфэн!!
— Че Чэньфэн!
— Че Чэньфэн!
Не сдержавшись, он во весь голос закричал, разнося своё эхо по разрушенным улицам.
http://bllate.org/book/22351/2342285
Готово: