Приблизившись к уже потерявшему сознание Цзи Цзыфэну, он небрежно пихнул его ногой, намереваясь отбросить в сторону. Однако тот оказался слишком массивным и с места не сдвинулся, из-за чего парень выругался сквозь зубы, с силой врезал ему пару раз и только после этого перешагнул через тело, направляясь к внедорожнику.
Оказавшись у машины, оба тут же принялись проверять добычу. Торопливо распахнув багажник, они пришли в дикий восторг, заметив внутри несколько небольших пакетов с едой. Вытащив пачку сосисок, они кое-как разорвали упаковку и начали запихивать их в рот, жуя и смеясь одновременно. От переполнявших их эмоций они были готовы заплакать:
Мясо, мясо, мы наконец-то снова едим мясо, ха-ха-ха…
Хотя в их собственной машине имелся рис, его было совсем чуть-чуть, буквально по копеночке, так что на каждый раз удавалось наскрести лишь жалкую щепотку для жидкой кашицы. Разве это можно было назвать кашей? Какая от нее разница по сравнению с простой водой?! А теперь им внезапно попалась другая еда, и самое невероятное — настоящее мясо! Это радовало в несколько раз сильнее, чем встреча с родным отцом.
— Вкусно? — раздался вдруг леденящий душу голос, пока они уплетали еду в полном исступлении.
— Вкусно, очень вкусно, у-у-у… — автоматически отозвались оба, еще не до конца сообразив, в чем дело.
Но в тот же миг они поняли, что что-то не так, и резко обернулись. Было уже поздно: фиолетовый молниеносный столб обрушился прямо на них. Они даже не успели сопротивляться, и куски сосисок еще не провалились в горло, как обоих разнесло на обугленные головешки!
Лэй Шаохэн кое-как поднялся на ноги:
— Посмели поживиться за мой счет — жить надоело!
Оказалось, что в тот момент, когда он шевельнулся, ему под руку попалось выпавшее там фиолетовое ядро. Второе по силе ядро элемента молнии идеально подходило стихии Лэй Шаохэна. Стоило схватить его, как за мгновение оно впитало всю содержащуюся внутри энергию до последней капли. Это не только восстановило ему часть сил, но и позволило окончательно закрепить только что прорванный третий уровень способностей.
Расправившись с этой парочкой мелких ничтожеств, Лэй Шаохэн поспешил к Ся Тиню:
— Сокровище, как ты?
— Еще держусь, нам нужно уходить.
Они были слишком тяжело ранены, поэтому следовало срочно найти место для отдыха. Только когда к нему вернутся силы, он сможет подлечить остальных.
— Мгм.
Лэй Шаохэн подхватил его на руки и понес поперек туловища. На лице Ся Тинэ на мгновение мелькнуло смущение, но, подумав, он решил, что в нынешнем положении уже не до условностей, и позволил Лэй Шаохэну усадить себя в машину.
Затащив туда же Ю Му и Цзи Цзыфэна, Лэй Шаохэн поднял оставшееся ядро, сунул его в карман и уже собирался трогаться. Поразмыслив немного, он перебросил оставшиеся в багажнике пакеты с едой на переднее сиденье, а затем завернул обезглавленные тела обоих зомби в большой пластиковый пакет и закинул их туда же.
При таком шуме зомби в окрестностях просто не могли ничего не почуствовать. Если они до сих пор не приблизились, то лишь из-за ауры подавления более высокого уровня, исходившей от этих двоих мертвецов.
Все они были ранены, и смыть с себя кровь прямо сейчас не представлялось возможным. Стоило им уехать в таком виде, как они рано или поздно приманили бы орду, так что для маскировки запаха обязательно нужно было захватить тела!
Разобравшись со всем, он оглянулся назад. Та мать с дочерью пытались вытолкать увязшую в яме машину. Лэй Шаохэн нахмурился: хотя они приходились Ся Тиню родственницами, обращались с ним крайне скверно. Не обратив на них никакого внимания, он просто завел мотор и уехал.
К счастью, не бывает безвыходных ситуаций. Проехав несколько десятков ли, когда уже начинало смеркаться, Лэй Шаохэн наконец заметил одинокий кирпичный завод. Вокруг него бродили несколько зомби, выискивая добычу.
Не колеблясь, Лэй Шаохэн вышел из машины. Хотя чуть дальше по дороге должен был находиться небольшой городок, он не знал, не кишит ли там нежить. В их нынешнем состоянии вступать в бой было крайне опрометчиво, а заброшенный кирпичный завод всяко лучше ночевки под открытым небом.
Ошивавшиеся снаружи твари были низшего уровня, и для нынешнего Лэй Шаохэна справиться с ними не составляло никакого труда. Легко разобравшись с ними, он проскользнул на территорию завода и обошел все внутри, перебив остальных бродящих мертвецов. Убедившись, что опасность миновала, он вернулся к машине и помог Ся Тиню и остальным добраться до небольших комнат отдыха рабочих.
На теле Ю Му не было внешних повреждений, и казалось, что пострадал он не так сильно, однако тот все не приходил в сознание неизвестно по какой причине. Цзи Цзыфэн же выглядел крайне плачевно: его полностью обуглило ударом молнии, и в текущем состоянии Ся Тиню было не под силу его вылечить. Лэй Шаохэну оставалось лишь смазать его мазью и замотать бинтами, превратив в подобие мумии.
— Они в порядке? — едва Лэй Шаохэн вернулся, поспешно спросил Ся Тин.
— Сокровище, сейчас тебе следует больше всего беспокоиться о собственном здоровье.
Опасаясь за него, Лэй Шаохэн перевел тему с напускной ревнивой гримасой.
— Но я правда в порядке… — озадаченно посмотрел на него Ся Тин.
Хотя раны у него были серьезными, в основном они сводились к порезам и ссадинам, и стоило способностям восстановиться, как он быстро исцелит себя сам. Другое дело те двое — они до сих пор не очнулись.
Лэй Шаохэн подошел ближе, сорвал с него превратившуюся в лохмотья окровавленную одежду и выбросил наружу, предав огню. Хоть они и притащили с собой тех двух зомби, оставлять пропитанную кровью одежду не стоило — мало ли что могло спровоцировать безумие у нежити.
Покончив с этим, Лэй Шаохэн взял таз с водой, чтобы промыть ему раны, и под удивленным взглядом Ся Тинэ прямо заявил, указывая на его повреждения:
— Если сокровище не поправится, то не сможет сдержать данное мне обещание.
Встретившись с жгучим взглядом Лэй Шаохэна, Ся Тин залился краской — лицо пылало так, что на нем, казалось, можно было жарить яичницу. Только… он ведь брякнул это тогда со зла, перепугавшись, что Лэй Шаохэн погибнет в когтях зомби…
— Сокровище, ты что, смеешь отказываться от своих слов?
При тусклом свете свечи было отлично видно пылающее лицо Ся Тинэ, и глаза Лэй Шаохэна тут же округлились от угрозы.
— Нет… — выдавил Ся Тин голосом, похожим на жужжание комара.
Лэй Шаохэн громко рассмеялся, подался вперед и чмокнул Ся Тинэ прямо в губы:
— Это пока проценты.
В этот момент за дверью раздался неожиданный испуганный возглас.
— Кто?! — Лэй Шаохэн мгновенно сорвался с места и распахнул дверь. Увидев стоявших на пороге людей, его красивое лицо тут же помрачнело. — Больше не смейте тащиться за нами, иначе не обещаем вежливого обращения!
— Вы… — Ся Юй и Чжан Цуйхун, заглянув в комнату, испытали шок и омерзение. Впрочем, на лицах обеих отразилось разное: у одной читалась сплошная злоба, у другой в глазах мелькнул расчет.
Обрушив шквал молний на столь страшных зомби, Лэй Шаохэн даже не вспотел. К тому же, желая продемонстрировать свою несравненную доблесть перед любимым сокровищем, он во время атак нарочно принял несколько красующихся поз, которые вкупе с его безупречной фигурой и привлекательным лицом действительно производили впечатление — мощь так и перла, подавляя всё вокруг.
Оставим пока в стороне вопрос о том, вскружил ли такой павлин голову Ся Тиню, но Ся Юй при виде его властной осанки потеряла дар речи и затрепетала от восторга.
Издавна считалось, что героям трудно устоять перед чарами красавиц, но справедливо и обратное: разве могла какая-нибудь красавица устоять перед героем?
В конце концов, все сопровождавшие их попутчики уже погибли, и в этом конце света две слабые женщины вроде нее и ее матери наверняка не протянули бы и нескольких дней без посторонней защиты. А лучшего защитника, чем Лэй Шаохэн, было просто не сыскать.
Мало того, что он намного сильнее Тан Сэня, так еще и выглядит столь статным и привлекательным.
Конечно, для мужчины главное — сила, но когда у него приятная внешность, на него и смотреть куда приятнее, разве нет?
Самое главное, он явно был спутником этого уродца Ся Тинэ. Этот мелкий урод всегда сносил любые побои и ругань, смиренно принимая свою участь. С чего он вдруг взбрыкнул тогда и напал на нее, было непонятно, но горбатого могила исправит.
Люди не меняются, ничтожество останется ничтожеством, сколько ни бесись, стержня у него не прибавится. Ся Юй прекрасно помнила, как в детстве он заглядывал им в глаза в поисках тепла и участия. Стоит им только немного смягчить тон и ласково поворковать с ним, как он от радости будет готов на всё — и разве трудно заставить его взять их с собой?
А уж оказавшись рядом, когда перед глазами постоянно крутится такой красавчик, сможет ли Лэй Шаохэн устоять? Ся Юй была уверена в себе: каким бы взрывным ни был его нрав, стоило ей затащить его в постель, как даже самая крепкая сталь превратится в мягкую податливую глину.
Пошептавшись, мать с дочерью довольные последовали за ними. К счастью, развилок на дороге почти не было, и они без труда отыскали кирпичный завод, а заодно припаркованную снаружи машину.
Но едва они приблизились, как заглянули в окно и обомлели: Лэй Шаохэн целóвал этого урода Ся Тинэ!
Ся Юй невольно вскрикнула от неожиданности, выдав их присутствие, а разъяренный Лэй Шаохэн выскочил наружу с требованием убираться восвояси и прекратить преследование.
Глядя на Ся Тинэ в глубине комнаты, Ся Юй захлебнулась от омерзения и гнева. Ах вот оно что! Неудивительно, что этот выродок вдруг набрался наглости и поднял на нее руку! Она-то думала, у него крыша съехала, а он просто нашел себе мужика!
Родившись таким уродом, сидел бы себе тихонько в уголке, а на ее месте она бы давно ударилась головой о стену от стыда. Но нет, этот бесстыдник еще и подбивает клинья к мужчинам — настоящая шлюха!
Окинув взглядом высокого и красивого Лэй Шаохэна, Ся Юй подумала, что столь выдающийся мужчина ни за что не польстился бы на подобного урода — наверняка просто забавляется ради новинки. А столь совершенный партнер по праву должен достаться только ей!Имбирь остерегайся — старый, да меткий. По сравнению с Ся Юнь, которая при виде правды тут же потеряла рассудок от гнева и была готова броситься вперед, чтобы задушить Ся Тин, под опущенными уголками глаз Чжан Цуйхун читался сплошной расчет. Кто бы мог подумать, что между ними такие отношения! Раз так, то если они хотят, чтобы Лэй Шаохэн обратил внимание на Юнь-эр, этот маленький монстр становится крупнейшей преградой, величайшим камнем преткновения. Нужно придумать способ избавиться от него, только тогда у Юнь-эр появится шанс.
В мутных глазах Чжан Цуйхун промелькнул хитрый огонек, но сейчас, на глазах у Лэй Шаохэна, они определенно не могли тронуть маленького монстра... Бросив взгляд на помрачневшее красивое лицо Лэй Шаохэна, она подумала, что этот маленький монстр наверняка наплел ему про них с три короба. Так что пока придется следовать изначальному плану — добиться, чтобы его обида на них рассеялась. Только если они будут повсюду следовать за ними, появится шанс убрать его с дороги и заставить Лэй Шаохэна полюбить Юнь-эр.
Взглянув на лежащего в комнате Ся Тин, она предельно ласковым голосом произнесла:
— Ся Тин-а, с такими тяжелыми ранами тебе нельзя перенапрягаться, отдыхай как следует.
Она дернула Ся Юнь за рукав, а затем выдавила из себя предельно заискивающую улыбку, обращаясь к Лэй Шаохэну:
— Беспокоим, беспокоим, мы уже уходим.
Ся Юнь яростно уставилась на Ся Тин в комнате, желая прожечь в нем дыру взглядом, но Чжан Цуйхун силой вытащила ее во двор. Как только они вышли из поля зрения Лэй Шаохэна, Ся Юнь с силой оттолкнула Чжан Цуйхун:
— Мам, я не могу с этим смириться! С какой стати эта маленькая дрянь!..— Хватит, сначала придумаем, как увязаться за ними, а уж потом найдется возможность прикончить его! — свирепо зыркнув на Ся Юнь, женщина рявкнула: — Постарайся у меня изо всех сил!
Забравшись в микроавтобус против воли и с тяжелым сердцем, Ся Юнь злобно уставилась на мерцающий свет свечи в маленьком домике. Ах ты дешевая шлюшка, только погоди, когда он влюбится в меня, я покажу тебе, где раки зимуют!
На самом деле, будь рядом с Лэй Шаочэном кто-то другой — мужчина или женщина, старик или ребенок, — Ся Юнь не испытывала бы такой лютой ненависти. Но этим человеком оказалась именно Ся Тин.
Разве человеческая природа не такова? Когда кто-то, кто прежде был равен тебе или даже презирим тобой, при новой встрече видит тебя в жалкой и беспомощной ситуации, а сам при этом живет намного лучше, держится намного увереннее и без всяких усилий получает то, чего ты безумно жаждешь, но не можешь добиться... возникает слепая, иррациональная зависть. Зависть до кровавых глаз, до жгучего желания искромсать человека на тысячу кусков! Поистине поразительная узость мышления — и, к великому несчастью, Ся Юнь была ярчайшим представителем этого типа людей. Еще большим несчастьем стало то, что именно Ся Тин превратилась в объект ее безумной зависти.
Этот женоподобный урод, эта жалкая забитая марионетка — как она смеет, как она может жить лучше, чем Ся Юнь? Как она может наслаждаться мужчиной, которого та безуспешно добивалась?!Абсолютно нет! В темноте красивое личико Ся Юнь исказилось так, что от прежней прелести не осталось и следа — вылитая злая дурман-дикая преисподней, зловещая и жуткая.
— Малыш... — К тем двоим женщинам Лэй Шаоһэн испытывал глубочайшее отвращение. Одна посмела подговаривать других убить их, другая осмелилась бить железным прутом его малыша — они просто напрашивались на смерть!
Но из-за того, какие отношения связывали их с Ся Тингом, Лэй Шаоһэн никак не мог на них подняться руку. Родственники есть родственники, и какими бы отвратительными они ни были, пока в сердце Ся Тинга теплилась хоть капля жалости к ним, он не смел их тронуть.
— Если они снова не одумаются, я разберусь с ними сам. — Ся Тинг слышал их разговор и знал, что пришли Чжан Цуйхун с дочерью. Разумеется, он понимал, как сильно Лэй Шаоһэн ненавидит эту парочку, и осознавал его сомнения, поэтому, если действительно придется покончить с этими двумя, сделать это должен он сам.
Пусть Ся Юнь вечно измывалась над ним и между ними были лишь обиды, а Чжан Цуйхун хоть и колотила его в последнее время и не давала денег на учебу, но по крайней мере кормила и не дала умереть с голоду. К тому же, до рождения младшего брата она честно заботилась о нем целых три года.
Ся Тинг не считал себя хорошим человеком, но у него были собственные понятия о добре и зле.
То, что Ся Юнь пыталась их убить, перечеркнуло ту крошечную каплю благодарности, которую он испытывал к Чжан Цуйхун. Отныне они были чужими людьми, абсолютно ничего друг другу не задолжавшими. Как Ся Тинг и сказал только что, если те снова потеряют стыд, он лично покончит с этими двумя проблемами.
Закончив обрабатывать раны Ся Тинга, Лэй Шаоһэн смертельно устал. Он заключил Ся Тинга в объятия, стараясь осторожно не задевать ранения, и закрыл глаза:
— Малыш, спи.
Вскоре до слуха дошло ровное дыхание заснувшего Лэй Шаоһэна. Он выбился из сил: на пределе физических возможностей ему приходилось сражаться с зомби, вести машину и ухаживать за ними, ранеными товарищами. И впрямь повезло, что в прошлом Лэй Шаоһэн был спецназовцем — его выносливости и силе воли мог позавидовать любой, а окажись на его месте кто другой, уже давно свалился бы от истощения.
Ся Тинг повернул голову и в тишине посмотрел на прильнувшего рядом Лэй Шаоһэна. На небе не было ни луны, ни звезд, свечи в доме погасли, и в кромешной тьме он на самом деле ничего не видел.
Но именно в этой темноте образ, высеченный в памяти, становился лишь ярче и отчетливее.
Бескомпромиссная, диктаторская властность Лэй Шаоһэна:
— Я велел тебе поесть, ты слышал меня?!То небрежное бесстыдство, что проявлялось в любой момент — «Малыш, я хочу съесть твою лапшу».
Та сокровенная нежность, что хранилась на самом дне сердца — «Ты блять хочешь вызвать рвоту у себя самого или оскорбить твоего дедушку?!»
Отчаянная защита на краю гибели — «Держись за мной». «Если ты мужчина, ты обязан защищать свою жену!»
Неизменная одержимость даже после превращения в зомби — «Если в один прекрасный день я превращусь в зомби, то всё равно буду упорно защищать тебя».
Пронизывающая до мозга костей дикая гордость — «Если хочешь забрать мою, Третьего господина Лэя, жизнь, посмотри сначала, хватит ли у них на это сил?!»
Неуклюжая забота — «Малыш, больно?»
И ещё…
Сегодняшняя нарочито вызывающая поза, позёрство до мозга костей… Ся Тин не смог сдержать улыбку, его тихий голос прозвучал едва слышно: «Шаохэн, я люблю тебя».
Это было впервые, когда Ся Тин признался Лэй Шаохэну в своих чувствах, но Лэй Шаохэн из-за того, что погрузился в крепкий сон, совершенно ничего не услышал. Впрочем, ещё хорошо, что он не услышал, иначе этот хрен, возбудившись, неизвестно что бы снова вытворил — прижать Ся Тина и отыграть триста раундов было вполне реально.
Из-за этого впоследствии Второй господин Лэй, узнав о случившемся, кусал локти и горько раскаивался всю оставшуюся жизнь. Мало того что он упустил первое признание своего малыша, так ещё и впустую растратил все триста ночных раундов, и вернуть их было уже никак нельзя. Ведь в конце концов, сколько бы раз они потом ни занимались этим, всё это было бы уже совсем не то!
Ранним утром следующего дня Ся Тин, отлично отдохнувший за ночь, полностью восстановил и физические силы, и способность к манипуляции энергией, а потому под непрерывными уговорами Лэй Шаохэна принялся залечивать собственные раны.
Юй Му неведомо по какой причине отделался не столь тяжёлыми травмами, однако находился без сознания. Цзи Цзыфэн пострадал серьёзно, и даже исчерпав весь запас способностей Ся Тина до капли, вылечить его не удавалось, так что было разумнее сначала исцелить самого Ся Тина — если явятся зомби, лишняя боевая единица не помешает.
На теле Ся Тина засиял мягкий белый свет, и ожоги, оставленные пробежавшими шариками молний, начали исчезать с видимой глазу скоростью. Обугленная от высокой температуры корочка отваливалась кусочками, а на её месте проступала нежная белая кожа — казалось, теперь она выглядит даже лучше прежней.
Наблюдая воочию это чудо, Лэй Шаохэн, естественно, смотрел на всё с нескрываемым восхищением.
— Мать моя… — в этот самый момент из соседней комнаты раздался внезапный волчий вой потерявшего сознание Юй Му…
Услышав завывания Юй Му, они оба в панике бросились туда и увидели, что Юй Му скачет по комнате словно сумасшедшая мартышка. Весь он раскраснелся до цвета варёного рака, да так сильно, что Ся Тину, возможно, от наваждения даже показалось, будто у Юй Му из макушки валит белый дым.
— Да как же так?! — Ся Тин бросился вперёд, намереваясь утихомирить Юй Му, но едва коснулся его тела, как ладони обожгло словно о раскалённое железо, и он инстинктивно отдернул руки. Однако даже за столь мимолётный миг вся ладонь успела покраснеть от жара. Разве может у живого человека быть такая температура?!
Стоило Ся Тину отпустить его, как Юй Му с глухим стуком рухнул на пол. Краснота на теле мгновенно сошла, лицо внезапно сделалось мертвенно-бледным, тело судорожно сжалось в комок, а на волосах и брочах внезапно выступил тонкий слой ледяной крошки!
Лэй Шаохэн нахмурил брови и произнёс:
— Энергия в его теле совершенно вышла из-под контроля!
Энергия в теле Юй Му бушевала бешеным вихрем, причём её объёмы полностью превосходили любые пределы человеческой выносливости.
Энергия вышла из-под контроля? Юй Му никогда не поглощал энергию бесконтрольно, за исключением того случая в иллюзорном пространстве, когда он спас его, проглотив излишки энергии в своём теле… Ся Тин сжал кулаки. Всё так и было, Юй Му просто не мог справиться с таким колоссальным количеством энергии. Тогда он подавил её силой собственного крепкого тела, а теперь, получив ранения и ослабнув, он уже не мог сдерживать эту чужеродную силу, и именно поэтому сейчас началось энергетическое отторжение!
— Брат Ся, убей меня, убей, мне так плохо… — в мгновение ока Юй Му стал золотым, словно статуя, покрытая слоем золотой краски, и каждое его движение постепенно застывало.
— Держись, я не позволю тебе умереть. — Юй Му принял на себя эти муки исключительно ради его спасения, и в сердце Ся Тина бушевало жгучее чувство вины. Собрав воедино все свои силы, он вспыхнул белым светом на ладонях и с резким хлопком прижал их к телу Юй Му.
Ся Тин рассчитывал с помощью целительной силы смягчить его мучения, но кто бы мог подумать, что на этот раз, стоило его ладоням коснуться чужого тела, как исцеление даже не успело начаться: внутренняя энергия устремилась наружу, словно поглощаемая гигантским китом, и в одно мгновение была выпита подчистую. Зрачки Ся Тина резко расширились, а лицо в ту же секунду сделалось абсолютно белым.
Стоявший рядом Лэй Шаохэн понял, что дело неладно, бросился вперед, намереваясь их разнять, но едва его ладони коснулись Ся Тина, как вся энергия в его собственном теле тоже была мгновенно выкачана до последней капли!
— Глава! — прошлой ночью Лэй Шаохэн разместил Цзи Цзыфэна и Юй Му в одной комнате. Как бы сильно ни был ранен Цзи Цзыфэн, после ночного отдыха он к утру уже пришёл в себя, однако сделать что-либо с мечущимся Юй Му он был не в силах.
http://bllate.org/book/22410/2352720
Готово:
