— Старик Девятый, ты сумасшедший!
— Мой спящий малыш, за твоей спиной плетут заговоры, когда же ты это поймешь? Господин Девятый — не тот, с кем легко справиться, даже Тяньян вынужден держаться от него подальше! Ты такой жалкий… Впрочем, Тяньян еще более жалок… Матушка помолчит за вас.
Тяньян, продолжая полет, сердито посмотрел ввысь и холодно фыркнул. Он выпустил поток духовной энергии, с ревом пронзивший плывущие в вышине облака, и, проворчав что-то под нос, снизился, направляясь в сторону Белого Лунного Терема.
В воздухе осталась висеть его фраза:
— Никакого покоя от вас…
Высоко в небе Чу Цзюньму в панике пытался успокоить Зеркало Духовного Сердца, из которого вырывались языки пламени, и продолжал проклинать:
— Подумаешь, подсмотрел, подслушал, украдкой снял твою личную жизнь… Стоило ли из-за этого обижать мое сокровище, которое приносит мне доход?! Скупердяй, эти записи потом можно было бы продать, я бы даже поделился с тобой прибылью… Никакого духа самопожертвования!
Несмотря на ворчание, руки его не прекращали движений, вливая в зеркало поток за потоком духовной энергии. Чем дольше это продолжалось, тем больше искажалось лицо Чу Цзюньму, и он взвыл:
— Мое бедное сокровище! Не покидай меня! Мои будущие расходы на жизнь зависят только от тебя… Ладно, в конце концов, не буду больше использовать тебя как многофункциональный мозговой центр мира…
Тяньян не слышал этих воплей, а если бы и услышал, то вряд ли ограничился бы чем-то меньшим, чем пинок.
Третий этаж Белого Лунного Терема.
Тяньян пил в одиночестве, обдумывая, как бы «отплатить» Мо Яню и остальным, и на его лице блуждала зловещая улыбка. Своих людей может обижать только он сам, а если кто-то другой посмеет прикоснуться… Хм-хм! Похоже, тренировки у безумца для них были слишком легкими, нужно найти что-то более вызывающее…
Может, развязать пару цивилизационных войн, чтобы поиздеваться над ними?
Повеяло ароматом духов, и погруженный в раздумья Тяньян резко поднял голову. Увидев стоявшую перед ним женщину, он в изумлении воскликнул:
— Ты… почему ты здесь?
Женщина закатила глаза и с презрением ответила:
— Это моя территория, почему я не могу здесь быть?
Она была одета в вызывающее красное платье из прозрачной ткани, а черты её лица были необычайно яркими. Она подхватила с рукава кувшин с вином и приложилась к нему…
— …Пху!
Она выплюнула большой глоток, и комнату наполнил густой винный аромат. Высунув язык, она бросила кувшин на стол и, помахав рукой, чтобы разогнать воздух, громко произнесла:
— И ты можешь пить такую гадость? Восхищаюсь, искренне восхищаюсь!
Сказав это, она ударила ладонью по картине на стене и рявкнула:
— Мелкие, несите сюда лучшее вино, не смейте подсовывать этой госпоже второсортную дрянь!
За стеной послышалась суматоха, и уже через мгновение толстый управляющий, лично таща желтую тыкву-горлянку, постучал и вошел, заискивающе глядя на неё.
Женщина взмахнула изящной рукой, приняла тыкву, понюхала и, нахмурившись, недовольно проворчала:
— В такой глуши вечно нет ничего путного… Ладно, сойдет и это…
Улыбка толстяка-управляющего стала кривой, но он не осмелился ничего сказать и молча отступил.
Женщина сделала большой глоток, поморщилась, с отвращением проглотила и, высунув язык, с фанатичным обожанием посмотрела на Тяньяна:
— Где малыш? Я ведь специально зашла в игру, чтобы увидеть его~~~~ Какой милый пассивный мальчик!
— Хм, — холодно фыркнул Тяньян, глядя в окно. — Учитель Цзуя, разве у вас нет занятий в академии? С чего такой интерес к игре? Белый Лунный Терем принадлежит вам? Похоже, секретному отделу гильдии требуется усиленная подготовка.
— Ой-ой-ой! — Цзуя издала странный смешок, отчего её фигура затряслась. — Разве я могла упустить шанс? Услышала, что малыш здесь, вот и взялась за этот Терем, чтобы быть поближе к цели! Седьмой принц, как же вы скучны!
Она села рядом с Тяньяном, закинула руку ему на плечо и по-свойски продолжила:
— Работа и отдых должны чередоваться, Седьмой принц, вы куда способнее меня… О-хо-хо-хо…
Тяньян дернул плечом, сбрасывая её руку, и молчал с ледяным выражением лица.
Цзуя вдоволь посмеялась, затем легла на стол, обхватив живот, и проговорила:
— Отпуск для погони за мужем! А-ха-ха! Умориться можно! Как же ты до такого додумался! Великий Небесный Исполнитель — Седьмой принц, ты на самом деле заявил, что твой жених сбежал, и попросил отпуск на десять тысяч лет?! А-ха-ха-ха!… Ой, не могу, живот болит.
Лицо Тяньяна окаменело. Слушая этот шум, он дергал веком — верный признак того, что кому-то сейчас достанется. Сквозь зубы он процедил:
— Ведьма, закрой рот!
Но кто такая Цзуя? Глава фан-клуба духов артефактов, неужели с ней так легко договориться? Конечно, нет!
Немного подавив приступ смеха, она подняла голову и с улыбкой спросила:
— Ты и правда озвучил эти десять тысяч лет? Где ты слышал, что у любви есть срок в десять тысяч лет? Почему я, старшая сестра, об этом не знаю?… Пфф, десять тысяч лет, почему не сто миллионов? Пока моря не пересохнут, пока камни не превратятся в пыль, пока вселенная не сгорит… Надо же было такое придумать!
Лицо Тяньяна становилось всё мрачнее. Кто пустил этот слух?! Тогда он просто нашел первый попавшийся предлог, всё равно наверху одни знакомые… Кто бы мог подумать, что об этом узнают… Скрипя зубами, он спросил:
— Откуда ты знаешь?
На этот раз Цзуя не смеялась, она с трудом сдерживала гримасу на лице:
— В последнее время главная новость всей Империи — тайна отпуска Седьмого принца, это стало притчей во языцех! Я потратила пять кристаллов, чтобы купить информацию у инсайдера… — она погладила подбородок и кивнула: — Они так активно это рекламировали, да и цена невысокая, думаю, теперь об этом знает вся вселенная… Эх, посчитай, сколько людей во вселенной, по пять кристаллов с каждого… Какое огромное состояние! С тобой может сравниться только малыш!
Глядя на кулаки Тяньяна, которые хрустели от напряжения, Цзуя, не боясь смерти, продолжила подливать масла в огонь:
— А ведь у него есть экономическая жилка! — она сглотнула слюну, делая вид, что завидует.
Чу Цзюньму, это точно ты!
Тяньян безмолвно взревел. Только этот тип осмеливается так с ним поступать. Он обязательно… обязательно «отплатит» ему сполна! Любишь деньги, да? С этого момента будешь работать бесплатно! И всё, что на личном счету, тоже вернешь!
— Тяньян! Ты, мерзавец! Живо выходи, я жду!
Снаружи раздался крик. Тяньян вздрогнул и подсознательно принял облик Юнь Цзяньло, что вызвало у Цзуи новый приступ хохота.
— Ха-ха-ха! Они говорили, что ты превращаешься в женщину, чтобы подобраться к малышу… Я сначала не верила, а оказалось… оказалось, это правда! Ха-ха-ха, надо снять, надо снять на память, сколько же это будет стоить…
***
Бамбуковая роща в Саду Аромата, листья тихо шелестели. Солнце пробивалось сквозь кроны, согревая всё вокруг.
Я проснулся с ощущением легкости, по телу разливались тонкие потоки духовной энергии. Давно я не чувствовал такой чистоты, приятно! Тяньян оказался понятливым, позаботился о запасной энергии… хоть она и утекает быстро, всё лучше, чем ничего.
Вспомнив недавние импульсивные действия Тяньяна, я резко сел. Огляделся — его нигде не было. Поднялся, одежда, наброшенная на плечи, соскользнула. Я подобрал её, бросил в мешочек Цянькунь и достал «Лотос Чистого Сердца»…
Действительно, лотос свернулся в бутон и указывал вдаль.
Я стиснул зубы: «Ну хорошо! Убежал довольно далеко. За кого он меня принимает? Как только возникло желание, набросился, а потом поминай как звали? Думает, это бордель?! Нет, если так пойдет и дальше, я стану его тайным любовником?!»
«Пойду ловить!»
Потряс головой, поправил одежду, собрал длинные волосы и, обхватив вазу, собрался уходить…
— Э-э…
Передо мной внезапно возник человек, заставив меня отпрянуть. О боги, это не фильм ужасов, не пугайте так. Вытер пот со лба и посмотрел на глупо улыбающегося А Чжу. Сердце сжалось от холода. Эта улыбка выглядит такой простой, но почему от неё так не по себе? Неужели это какой-то могущественный персонаж решил так развлечься…
А Чжу продолжал глупо улыбаться:
— Молодой господин, в этом саду цветы то распускаются, то вянут, даже бамбук цветет, умирает и снова оживает, очень интересно…
А?
Я остолбенел, глядя, как А Чжу, смешно шевеля ушами, развернулся и ушел… Чуть не выронил вазу из рук. Какие глубокие слова, какой странный демон!
Потряс головой. Еще раз. И еще.
Пользуясь тем, что духовная энергия в теле еще не иссякла, я помчался над Садом Аромата. Нашел конюшню для верховых зверей, прихватил киноварную птицу-луань. Использовал пилюли как приманку, чтобы она отвезла меня к тому мерзавцу, что посмел сбежать.
Лотос Чистого Сердца указывал путь, и птица опустилась перед «Белым Лунным Теремом».
Действительно здесь?
Я удивился, отпустил птицу, проверил запас пилюль, убедился, что смогу постоять за себя, и ворвался внутрь. Может, то, что я бегаю с вазой, в которой растет лотос, выглядит странно? Как бы то ни было, никто не преградил мне путь, даже разговоры стихли. Все вытаращились на меня, едва не роняя челюсти.
У двери на третьем этаже лотос полностью раскрылся и слегка поклонился в сторону комнаты.
Похоже, в следующий раз нужно завести маленькое животное-ищейку, бегать с вазой — это чересчур странно. Подумав так, я убрал вазу в мешочек, вышиб дверь ногой и взревел:
— Тяньян! Ты, мерзавец! Живо выходи, я жду!
В комнате было двое: Тяньян и женщина! Я не поверил своим глазам, а в следующее мгновение увидел, как он превратился в Юнь Цзяньло…
Ах вот как! Мало того, что тайно встречается с другими, так еще и маскируется!
Стиснув зубы, я потер онемевшее лицо и бросился вперед! Не ожидал, что Тяньян, увидев меня, развернется и сиганет в окно… Я замер. Неужели я такой страшный? Я ведь всегда придерживаюсь мягкого стиля…
Перемахнул через стол, схватил кувшин с вином и швырнул вслед, выпрыгнул в окно, но от Тяньяна осталась лишь маленькая точка на горизонте!
Делать нечего, я помчался в погоню, во всю глотку крича:
— Посмеешь убежать — убегай до конца! Веришь, что я сейчас вернусь и сделаю А Цзы своим любовником? В конце концов, он выглядит не хуже!
Как только я это выпалил, его фигура замерла, скорость заметно упала, он явно колебался.
Я просто остановился, сел на крышу, переводя дыхание, и снова закричал:
— Считаю до трех, если не вернешься — я сочту это согласием!… Раз… Два…
Не успело слово «два» сорваться с губ, как перед глазами мелькнуло, и он с почерневшим лицом предстал передо мной. Я схватил его за руку и улыбнулся:
— Возвращайся, дорогу знаешь!
Он всё еще был напряжен, но двинулся с места, только вот направился не в Сад Аромата, а обратно в «Белый Лунный Терем».
Сидя за столом, я смотрел на горячую ведьму — Цзую, а затем перевел взгляд на Тяньяна. Не знаю, что с ним случилось, или он вошел во вкус, играя женщину, но он всё еще оставался в облике Юнь Цзяньло.
Поднял кубок, который пододвинула ведьма, и осушил залпом. Хм… вкус, честно говоря, не очень.
С отвращением отставил кубок и начал сводить счеты с сидящим напротив:
— Почему ты сбежал?!
Мало того, что использовал «стратегию красоты», чтобы я сам пришел к нему на съедение, так еще и сбежал после этого, что за логика?! Кхм… я вдруг забыл, что сам был еще хуже, сбежав окончательно. Неважно, я просто придерживаюсь принципа: чиновникам позволено поджигать, а простолюдинам нельзя даже зажечь лампу!
Он прислонился к спинке стула и холодно бросил:
— Ты гнался.
Я разозлился, хлопнул по столу, встал на стул и рявкнул:
— Я гнался, потому что ты убегал!
Он покосился на меня и с презрением ответил:
— Я убегал, потому что ты гнался!
Черт! Провокация, это определенно провокация! Бесит!
Я вскочил на стул, потом ногой на стол и посмотрел на него сверху вниз:
— Если бы ты не бежал, за кем бы я гнался?! — увидев, что его губы шевельнулись, он явно хотел что-то сказать, я подался вперед, схватил его за воротник и хотел выругаться: — Черт возьми, ты еще и оправдываешься? Мне плевать, кто бежал, а кто догонял! Сейчас же превратись обратно, этот вид просто отвратителен!
— Хм! Не превращусь! — он оттолкнул мою руку, отвернулся и фыркнул.
Я не удержал равновесие, покачнулся и чуть не скатился со стола. Опершись на край, я присел и посмотрел на его руку, которая всё еще была протянута. Вспыхнувший гнев внезапно утих, оставив лишь легкое чувство беспомощности.
Этот человек, который обычно так легко идет на уступки, который боится, что я замерзну, перегреюсь, проголодаюсь или заскучаю, иногда бывает таким упрямым.
От скуки я спрыгнул со стола и пошарил по нему. Рука наткнулась на пустоту, только тогда я вспомнил, что всё смел на пол, и оставалось только уткнуться в окно, дуясь.
Слева протянули бокал вина, изящные пальцы.
Поднял голову — ведьма подмигивала и кривилась. Вспомнив, что только что вел себя как базарная баба, я поспешно выпрямился, взял бокал и изобразил стандартную мягкую улыбку.
В душе ворчал: «Во всём виноват Тяньян, испортил мой нежный образ».
С ненавистью посмотрел на него и тут же наткнулся на его взгляд — такой, будто он готов убить. Рука дрогнула, я чуть не выронил бокал.
***
Атмосфера в комнате была странной. Я уничтожил большую часть угощений, приготовленных ведьмой. На столе тарелки сменились бокалами, мы с ведьмой весело болтали, а Тяньян сидел в стороне и изо всех сил излучал холод.
Наконец, температура стала такой невыносимой, что меня пробрала дрожь, и я схватил бокал, чтобы согреться. Но рука наткнулась на пустоту, а затем мне вложили в неё тыкву-горлянку.
Я посмотрел на внезапно появившуюся в руках тыкву и с подозрением взглянул на Тяньяна. Он всё еще был напряжен, смотрел на меня взглядом, способным убить, а заметив, что я смотрю на него, тут же отвернулся и уставился на ведьму, а на его щеках проступил легкий румянец…
Он… он… он покраснел?!
Боже, неужели Земля не взорвалась! Я похлопал себя по груди и заодно сделал глоток вина, чтобы успокоиться.
Ведьма посмотрела на тыкву в моих руках, затем на отставленный бокал и хихикнула. Под гневным взглядом Тяньяна она похлопала меня по плечу и многозначительно подмигнула:
— Сестренка очень понятливая, оставлю вас, влюбленных, наедине!
После того как ведьма ушла, воцарилась тишина.
Я искоса взглянул на Тяньяна, он тоже посмотрел на меня. Что сказать? Подумав, я снова опустил голову и начал пить. Через некоторое время снова поднял взгляд — он смотрел на меня, не мигая. Я почувствовал, как лицо становится горячим, сидел на стуле, обнимая тыкву и маленькими глотками потягивая вино, голова клевала, как у цыпленка…
— Кхм… Противоядие Цзюньму уже забрал…
— Только что я просто пошутил…
Мы сказали это одновременно.
Я кивнул, он замолчал. Я опустил голову, глядя на тыкву в руках, крутил её, крутил, а потом сжал кулаки и поднял взгляд.
Что за жеманство?!
Отодвинул стул, подошел к нему и мягко сказал:
— Тяньян, превратись обратно.
Он отвернулся, не отвечая. Я стиснул зубы и продолжил:
— Мне не нравится твой нынешний облик.
В его глазах мелькнул огонек, но он по-прежнему молчал.
Я приподнял бровь: «Ого! И правда упрямится?»
Вложил ему в руки тыкву, обхватил его лицо и нежно произнес:
— Кроме Тяньяна, я никого не хочу целовать, даже Юнь Цзяньло… Но я хочу поцеловать тебя, превратись обратно, ладно…
На этот раз он наконец отреагировал — закатил глаза. Я разозлился и уже собирался взорваться, как вдруг он резко притянул меня к себе, и наши губы соприкоснулись.
Раз моргнул, два моргнул, на третий раз он наконец принял свой прежний облик. Одной рукой надавил мне на голову, не церемонясь, захватывая всё больше, и пробормотал:
— …Ты, демон…
При слове «демон» я вспомнил, что время, кажется, перевалило за полдень, а банкет в Павильоне Укрощения Зверей вроде бы сегодня! Поспешно оттолкнул Тяньяна и потащил его к окну.
— Скорее, проблемы Павильона Укрощения Зверей, Мо Янь тоже там будет. Хе-хе…
Тяньян с кислой миной повернул моё лицо к себе и принялся беспорядочно целовать. Затем превратился в Юнь Цзяньло, обнял меня за талию и мгновенно переместился в Сад Аромата. Я нахмурился, втайне гадая: неужели у Тяньяна фетиш на женскую одежду?!
Кстати, в Белом Лунном Тереме мы, кажется, не заплатили, но ведьма вряд ли расстроится, что я поел бесплатно.
Вернувшись в Сад Аромата.
Люди из Павильона Укрощения Зверей действительно уже ждали, среди них был тот самый Фэн Син… выглядел как мягкий старший брат, интересно, каков он на самом деле?
Мы вчетвером сели в повозку, украшенную золотом и нефритом, которую тянули небесные змеи, и отправились в штаб-квартиру «Павильона Укрощения Зверей». Тяньян сидел справа от меня, положив руку мне на талию, словно наседка, защищающая корм. А Цзы сжался слева, дергая меня за рукав и глядя в пустоту, не знаю, о чем он думал. Сяо Лянь стояла сбоку, сжимая лютню, её вид был тревожным. А Чжу стоял рядом с ней, на его лице по-прежнему застыла неизменная глупая улыбка.
Пир не в радость.
Войдя в штаб-квартиру Павильона, гигантский летающий остров, я еще больше укрепился в этой мысли. Даже там, куда падал взгляд, я заметил семь-восемь вещей, которых там быть не должно. Например, сцены на нескольких маленьких смотровых площадках были почти точь-в-точь как мой личный мир… Или, например, стоило ли такому игроку, как я, у которого нет за спиной большой гильдии, беспокоить самого хозяина Павильона Укрощения Зверей, чтобы тот лично встречал меня?
С появлением А Цзы возникло слишком много вопросов, его поведение тоже вызывало много сомнений, их нельзя было игнорировать. Похоже, цель другой стороны не ограничивалась одной жизнью, поэтому они заставляли меня ослабить бдительность, стать ближе, расслабиться, довериться еще немного… Зачинщик сам выйдет на свет, верно? И его или её цель тоже станет ясна?
Мо Янь пришел, но выглядел болезненно, лицо было бледным. Еще бы, лекарство, которое я ему подсыпал, называлось «Пилюля Растворения Души» — название звучит приятно, но действие таково, что прикосновения других вызывают тошноту и отвращение, при этом внутри поднимается нестерпимый жар желания. Но при этом после приема пилюли тело начинает источать аромат, вызывающий у других импотенцию…
Я очень добр, это лекарство было создано случайно, определенно не из-за того, что какой-то негодный нерв взыграл и я решил специально насолить. Противоядие? Очень просто: воздержание и кровопускание раз в день, через восемьдесят один день всё придет в норму.
На этот раз Мо Янь не стал провоцировать, злобно посмотрел на меня и выбрал место подальше. Вместе с ним пришли десятки людей, каждый из которых либо скучал, либо развлекался со своим коммуникатором.
Возможно, потому что я слишком много видел в реальности, танцы такого уровня в Павильоне не вызывали у меня восторга.
Оглядевшись, я подсчитал: лицо этого хозяина Павильона, видимо, немало стоит, пришло более ста игроков. Одна группа, очевидно, во главе с Мо Янем, состояла из высокомерных элитарных чистюль; другая была пестрой — мужчины, женщины, старые, молодые, монахи, даосы — они сбились в кучу, лидера не было видно, но ко мне они относились явно дружелюбнее.
— …
http://bllate.org/book/22448/2359539
Готово:
