— Абсурд.
Услышав эту причину, Цзи Минчжао невольно закрыла глаза, приоткрыла губы и насмешливо фыркнула. Цуй Цзиньши, услышав это, тоже не удержался от горькой усмешки:
— Абсурд… Это действительно абсурд. Что из себя представляет Его Высочество наследный принц? Он с малых лет отличался умом, беспримерной мудростью и храбростью, так как же он мог не суметь распознать даже какого-то лазутчика?
Но, Ваше Высочество, скажите мне — даже если вы и я понимаем, что те слова при дворе были абсурдными, что с того?
Наследный принц уже скончался — а мертвых не вернуть к жизни!
К тому же его рабочий стол был завален письмами, которыми он переписывался с учениками тех пяти сект, и в то же время великое Даянь вело несколько сражений с Жун Да на северных рубежах, раз за разом терпя поражения.
Пусть даже… те, кто находится в армии, знали, что те несколько поражений в битвах произошли из-за того, что Жун Да подослали лазутчиков, которые сожгли продовольственные склады нашей армии, новое зерно доставить вовремя не успевали, воинам не хватало одежды и еды, и именно поэтому варвары воспользовались моментом… Но об этом не знали гражданские чиновники при дворе… об этом не знал простой народ по всей Поднебесной!
Мужчина рассказывал, и в его голосе помимо воли пробивались три части горечи и гнева:
— Поэтому, даже если мы, подданные, знали, что эти слова — абсурд, что толку? Наследника можно назначить другого, но бывшему императору нужен был повод для официальной войны с Жун Да, придворным чиновникам нужен был предлог, чтобы прикрыть собственное взяточничество или лень, которые привели к упущению военного времени, а людям по всей Поднебесной был нужен выход для выплеска эмоций!
Кроме нас — кроме нас, старых сподвижников Его Высочества, которые досконально знали его нрав и характер и получили от него бесчисленные милости, — никому нет дела до того, как именно он погиб! Никому до этого вовсе нет дела!
…В год гибели Его Высочества ему было едва исполнилось сорок лет.
Цуй Цзиньши в изнеможении откинулся назад и тяжело рухнул в кресло, а в его голосе послышались едва сдерживаемые рыдания.
Он замер там, долго приходя в себя, и лишь спустя какое-то время у него появились силы заговорить снова:
— Из-за этого мы… начали подозревать старого госнаставника и бывшего императора. С одной стороны, мы следили за действиями этих двоих, а с другой — попытались связаться с учениками тех пяти сект, которых заточили в смертную камеру. Мы хотели вытащить их из смертной камеры и еще больше желали выяснить правду о гибели наследного принца, смыть с него позорное клеймо и вернуть ему доброе имя.
Но тогда наши силы по сравнению со всем двором были в конце концов слишком, слишком малы. К тому же моменту, когда мы наконец пробили все преграды и смогли пробраться в те смертные камеры, их уже обезглавили на глазах у толпы.
— Убили подчистую, до последнего человека.
На лице мужчины отразилась еще более глубокая скорбь, а в зрачках заплескалась беспросветная горечь.
Выслушав это, Цзи Минчжао лишь нерешительно нахмурилась:
— Взрослый Цзи, вы уверены, что те ученики тогда действительно все погибли?
— Или иначе… вы уверены, что все они действительно погибли на площади казни?
Вспомнив длинную череду записей со словами «тридцать четвертый год Юнцзин», которые она тогда видела в той книжке, она заподозрила, что на казненных на площади людей вовсе не были похожи ученики, происходившие из пяти великих секты.
Ребенок задумался, приподняв брови, а в глубине глаз, скрытых за длинными ресницами, мерцал едва заметный свет.
Услышав это, Цуй Цзиньши с тоскливым вздохом медленно выдохнул:
— Ваше Высочество, это и есть тот самый ключевой момент, о котором я собираюсь рассказать вам дальше.
Сначала, когда я узнал, что все они погибли, у меня в голове словно помутилось, и я даже не думал о том, есть ли здесь какой-то подвох. Но тогда я был всего лишь двадцатилетним, бесстрашным сорванцом, который целыми днями ничего не боялся, и мне все казалось, что раз люди погибли, то не собрать их тела и не похоронить как следует — это в любом случае никуда не годится.
Поэтому я притащил с собой нескольких друзей, которые тоже не боялись мертвецов, и, пользуясь тем, что луна была скрыта тучами и на дороге никого не было, прокрался на кладбище для бедняков, чтобы наощупь отыскать тела учеников. В результате — нет, не то чтобы искать было не нужно, но стоило только поискать, как мы внезапно обнаружили, что те, кто погиб ранее на площади казни, вовсе не были учениками тех пяти великих сект!
— Они были просто кучкой обычных людей, простых смертников, которых неизвестно с каких пор упрятали в темницу!
Взгляд Цзи Минчжао мгновенно стал острым:
— Что вы имеете в виду?
— Их тела были слишком чистыми, — Цуй Цзиньши покачал головой. — Вы же знаете, Ваше Высочество: те, кто занимается боевыми искусствами, из года в год имеют дело с клинками, копьями, палками и дубинами, так что ушибы и синяки — обычное дело, и на теле неизбежно остаются шрамы разных размеров и всевозможные мозоли, к тому же их мышцы и сухожилия куда крепче, чем у обычных людей.
Но у тех обычных смертников всё было иначе — далеко не каждый из тех, кого бросали в смертную камеру, мог похвастаться такими крепкими мышцами, сухожилиями и целым букетом шрамов и мозолей. На телах тех мертвецов, которых мы обнаружили на кладбище для бедняков, было так мало следов занятий боевыми искусствами, что их почти не получалось отыскать, и по этому поводу мы тоже сделали вывод, что эти люди — вовсе не те ученики пяти секты, которых мы искали.
Связав это с прежним отношением бывшего императора… мы предположили, что старый госнаставник и прочие, возможно, по какой-то причине, пользуясь тем, что обычные люди все равно не смогут отличить столько мастеров боевых искусств, в какой-то момент тихонько всех перевели.
Только жаль, что у нас не было веских доказательств, и мы понятия не имели, куда именно они увели людей… — Цуй Цзиньши прикрыл глаза, и на его лице проступила какая-то мучительная борьба. — Ваш покорный слуга знал лишь то, что в какой-то день тридцать пятого года Юнцзин Даосский храм Проникающей Истины в столичной области вдруг оказался полностью заброшен людьми.
— Тогда я даже тайком пробирался в храм вместе с другими, но там царило страшное запустение: кроме нескольких статуй божеств с облупившейся золотой краской да ветхих циновок для молитвы, не было вообще ничего.
А потом… бывший император на тридцать шестом году Юнцзин отправился наездником в гости к драконам, и не прошло и трех месяцев, как старый госнаставник последовал за ним. Вот только ваш покорный слуга не верит, что он действительно умер, и все эти годы отказывался бросать поиски правды о тех событиях.
Ну вот, Ваше Высочество, это всё. — Мужчина дрожащими руками закрыл лицо ладонями, и из глубже его горла вырвался невнятный всхлип.
Его спина сгорбилась, голова опустилась, и лишь спустя долгое время он смог кое-как усмирить беспрестанно бушующие в груди бесчисленные эмоции. Когда он снова поднял лицо, его глаза уже были тронуты легкой краснотой.
— Всё, что знает ваш покорный слуга, я рассказал вам без утайки, — Цуй Цзиньши с несколько сложным выражением лица привел в порядок свой внешний вид и одновременно поднял взгляд в сторону Цзи Минчжао.
Его взгляд на миг замер в тот самый момент, когда он соприкоснулся с ребенком. Мужчина посмотрел на бледное, с синеватым отливом лицо сидящего перед ним ребенка и почти инстинктивно вскочил на ноги:
— Ваше Высочество, вы в порядке?
Отчего же ваше лицо вдруг стало таким бледным?
Цуй Цзиньши с сомнением задал вопрос, и Цуй Линъюнь в углу, услышав это, тоже не удержался и бросил на Цзи Минчжао полный тревоги взгляд.
Сидевший в кресле бледный ребенок услышал это и медленно, чуть покачав головой, произнес:
— Этот покойник в порядке.
Взрослый Цзи, этот покойник только что внезапно вспомнил… Перед тем как сражаться не на жизнь, а на смерть с тем безумным даосом, когда он только вошел в главный зал того храма, я услышала, как он бормотал себе под нос одну фразу:
Произнеся это, Цзи Минчжао резко подняла голову, и ее черные зрачки сгустились так, будто погрузились в глубокую бездну:
— Тогда он сказал: «Ну же, посмотрим, кого из благочестивых верующих следует пригласить сегодня, чтобы помочь бедному даосу завершить великое дело обретения бессмертия!»
http://bllate.org/book/22451/2360121
Готово:
