Шэнь Ванчуань в последнее время стал каким-то странным, и Се Люянь никак не мог понять, что у того на уме.
Раньше этот парень стоило только начаться уроку, как тут же засыпал, да и в целом всегда выглядел до крайности ленивым.
Но в последние дни Шэнь Ванчуань казался куда более прилипчивым, чем обычно.
Он вечно звал его по имени, а стоило Се Люяню отозваться, как собеседник тут же заявлял, что ничего особенного.
У Се Люяня на виске нервно пульсировала жилка: прошлое происшествие можно было бы и забыть, но, знай он заранее, что этот негодяй снова возьмется за старое, пожалуй, стоило бы повременить с прощением.
Мало того, что Шэнь Ванчуань постоянно норовил назвать его по имени в повседневной жизни, так он еще вечно умудрялся невзначай придвинуться поближе во время разговора, а то и вовсе закинуть руку ему на плечо.
Это заставало Се Люяня, не слишком привычного к подобным панибратским касаниям, врасплох, порождая глубоко внутри глухую волну раздражения.
Се Люянь решительно не понимал: пусть отношение парня и перестало быть таким отчужденным, как раньше, но неужели обязательно было устраивать поворот на триста шестьдесят градусов?
Он уже начинал потихоньку сдавать позиции.
Будь на месте Шэнь Ванчуаня кто-то малознакомый, Се Люянь без всяких церемоний осадил бы его за подобные вольности, но вот Шэнь Ванчуань…
Дело было вовсе не в какой-то особой исключительности парня, а в том, что говорить ему что-то было бесполезно!
Выглядело это примерно так:
Се Люянь решал задачи. Когда ему бывало скучно, он не отказывал себе в удовольствии повозиться с домашкой, заданной учителем.
Руководствуясь принципом отбыть положенное время, Се Люянь со сосредоточенным видом вглядывался в условие.
Натыкаясь на небольшие ловушки, расставленные автором задачи, Се Люянь хмурил брови, но стоило ему бегло окинутиь всё условие целиком и немного подумать, как становилось понятно, с какого края к ней подступиться, и хмурое выражение тут же сменялось безмятежным.
Профиль у него был чертовски хорош: правильные мягкие черты лица, высокий прямой нос, а выбившиеся со лба прядки слегка заслоняли обзор.
Тогда Се Люянь небрежно откидывал их назад рукой, и даже в таком простом жесте чувствовалась присущая только ему одному неповторимость.
Шэнь Ванчуань сидел рядом: с виду он подпирал подбородок рукой, якобы изучая учебник, но на самом деле его взгляд уже давно блуждал по лицу соседа.
Не зря же этот человек приглянулся ему с первого взгляда, внешность и впрямь была безупречна.
Мысли Шэнь Ванчуаня блуждали так же бесцельно, как и его взгляд: то опускаясь на кончик носа Се Люяня, то скользя по его бровям и глазам.
Наконец, словно притянутый магнитом, его взгляд замер на губах юноши.
Губы у Се Люяня были тонковаты, а в народе говорят, что у обладателей тонких губ черствое сердце.
Четко очерченный губной желобок, ни единой щелочки между сомкнутыми в молчании губами, вечно сжатыми в плотную линию, из-за чего лицо казалось особенно строгим.
К слову, он еще ни разу не видел, чтобы Се Люянь улыбался.
Се Люянь прекрасно справлялся с задачкой, вот только взгляд соседа был до того жгучим и пристальным...
Сохранять видимость равнодушия не было никакой возможности.
У него что, на лице что-то написано? С какой стати Шэнь Ванчуань пялится на него немигающим взглядом?
Наконец, терпение Се Люяня лопнуло. Он швырнул ручку на стол и резко повернулся:
— Шэнь Ванчуань!
Оглушенный неожиданным окликом Шэнь Ванчуань встрепенулся:
— А?? Я здесь!
Его ответ услышал сидевший впереди Чжао Жолинь и не удержался от тихого фырканья.
Нет, больше он сдерживаться не мог.
С каких это пор их братец Шэнь стал таким тормозом?
Сам же виновник всеобщего смущения, Се Люянь, лишь устало приложил ладонь ко лбу, а в его голосе отчетливо послышалось раздражение:
— У меня на лице что-то застряло? Чего ты пялишься на меня битый час?!
И как это объяснять? Шэнь Ванчуань никак не ожидал, что стоит ему немного выпасть из реальности, как его тут же поймают с поличным.
Не заявлять же в самом деле, что на лице у парня ничего нет, а он просто предавался непотребным фантазиям! Например, о том, что у Се Люяня такие тонкие губы, которые, должно быть, невероятно приятно целовать.
— Да нет же, просто… Я тут над одной задачей завис, вот и задумался.
Вот как? Се Люянь ни на йоту не поверил наспех состряпанной отговорке.
— И что, глядя на меня, ты сразу всё понял?
— Э-э… — Шэнь Ванчуань растерялся, не зная, как выкрутиться, и в конце концов решил стоять на своем до конца:
— Всё равно не понял, но по крайней мере у меня появился стимул, верно?
— Ха, — холодно усмехнулся Се Люянь.
Он решил, что Шэнь Ванчуаню в последнее время и вправду делать нечего, раз он только и крутится вокруг него целыми днями.
Больше не желая развивать эту тему, Се Люянь перевел разговор на недавние странности в поведении соседа:
— У тебя что, других дел совсем не осталось?
— А? — Шэнь Ванчуань не сразу сообразил, к чему он клонит.
Глядя на его бестолковый вид, Се Люянь глубоко вздохнул:
— Если нет, найди себе какое-нибудь занятие. Хватит околачиваться возле меня целыми днями, от одного твоего вида уже усталость берет.
Тут-то Шэнь Ванчуань наконец допетрил: Се Люянь дал понять, что он ему осточертел.
Хотя, по его собственным ощущениям, ничего особенного он не делал — ну, поздоровался утром, передал записку на уроке, пообедал вместе в столовой да проводил до дома вечером.
Поскольку они жили более-менее по пути, последние несколько дней Шэнь Ванчуань беззастенчиво бросал Чжао Жолиня и плелся домой следом за Се Люянем.
Заметив хмурый залом на брове Се Люяня, Шэнь Ванчуань благоразумно решил, что лучше пока во всем согласиться и больше не злить человека понапрасну.
— Я буду аккуратнее.
Только после этого Се Люянь смог перевести дух: избыточный энтузиазм Шэнь Ванчуаня создавал ощущение, будто тот превратился в трудолюбивую пчелку, круглые сутки порхающую вокруг цветка.
Похож он вам на цветочный нектар, что ли?
Наблюдая за поведением Господина Главного Бога, 0526 с удрученным видом едва ли не затянулось несуществующей сигаретой.
Жаль только, что оно — всего лишь система, и подобные человеческие привычки ему были недоступны.
Да кто ж такое выдержит! Драгоценная капустка Господина Главного Бога прямо на его глазах подвергалась набегам этой наглой свиньи по имени Шэнь Ванчуань.
И самое обидное, что сам главный пострадавший пока еще ни о чем не догадывался.
Хотя система вовсе не сомневалась, что Господина Главного Бога так просто не проймешь уловками какого-то смертного из малого мира — в конце концов, сколько веков тот прожил и чего только на своем веку не повидал.
Как только Господин Главный Бог раскусит эти неуклюжие попытки ухаживания, Шэнь Ванчуаню останется только кусать локти от безответной страсти.
Поразмыслив так, 0526 немного успокоилось.
Оно даже прониклось легким сочувствием к Шэнь Ванчуаню, мысленно надеясь, что тот в итоге не слишком сильно пострадает от рук Господина Главного Бога.
На этом глава не заканчивается, пожалуйста, нажмите на следующую страницу, чтобы продолжить чтение!
Услышав слова парня, Шэнь Ванчуань на несколько дней затаился.
Но разве искренняя и страстная влюбленность может отступить от пары фраз, которые даже отказом-то назвать было сложно?
Официально Шэнь Ванчуань вроде бы прислушался к словам Се Люяня, но втайне лишь зашел еще дальше, спрятав свои намерения понадежнее.
Правда, пару раз Се Люянь всё же заставал его с поличным за тайными взглядами.
Но на этот раз Шэнь Ванчуань быстро перешел от былой послушности к откровенному бесстыдству, выработав железную тактику упорствовать во всем до победного конца.
— Да нет же, я и правда думал о том, что поесть в обед.
…
— Вовсе я на тебя не смотрел, я в окно глядел, сегодня погода на редкость хорошая.
Се Люянь, наблюдая за превращением парня в непробиваемого пострела, внутренне безнадежно вздыхал, чувствуя, как за эти дни в нем накопился целый костер из невысказанных эмоций.
Оставалось лишь дождаться подходящего момента, чтобы всё это выплеснулось наружу.
0526 всерьез опасалось столь суицидальной тактики ухаживания, которую избрал Шэнь Ванчуань.
Видя, как Господин Главный Бог каждое утро отправляется на учебу с помрачневшим лицом и тяжелой аурой вокруг, система искренне переживала: а вдруг Господин Главный Бог сорвется, и малый мир от его гнева просто схлопнется?
Что же до Шэнь Ванчуаня, то его, пожалуй, можно было бы сразу списывать со счетов.
Но на деле Се Люянь, хоть и был сердит, до уничтожения мира дело доводить не собирался.
Просто в очередную пятницу, уже после окончания занятий, Се Люянь собирал свой рюкзак гораздо медленнее обычного.
Дождавшись, пока большинство учеников разойдется, Се Люянь неспешно поднялся с места и направился к выходу из класса.
Шэнь Ванчуань, подстраиваясь под его темп, тоже возился со своими вещами дольше прежнего.
Он неотступно следовал за Се Люянем, шагая неторопливо и размеренно, и заходящее солнце вытягивало их тени в длинные темные силуэты.
Выйдя со школьной территории, они свернули в какой-то тихий, безлюдный переулок.
Шэнь Ванчуань уже почти сравнялся с Се Люянем, как вдруг идущий рядом парень резко замер на месте.
Раздался глухой стук.
В следующее мгновение мир для Шэнь Ванчуаня перевернулся с ног на голову: грозный школьный хулиган, всегда гордившийся своей ловкостью и силой, был безжалостно впечатан собственным возлюбленным в кирпичную стену угла.
Не успел он прийти в себя, как парень вцепился в воротник его рубашки и прошипел прямо в лицо:
— Шэнь Ванчуань, ты в последнее время совсем рехнулся?! Если болен — иди лечись, хватит околачиваться вокруг меня целыми днями! Я тебе что, лакомый кусочек?!
http://bllate.org/book/22474/2366130
Готово: