×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод The Villain Is Too Beautiful [Transmigrated] / Прекрасный злодей [Попаданец в книгу]: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Услышав этот голос, Нань Ли послушно оттолкнул Сюй Синчжи прямо к стене. Стоило его взгляду перемениться, как из воздуха материализовались четыре призрачных гноза. Они вонзились в плечи и края штанин Сюй Синчжи, накрепко пригвоздив его к стене.

Угомонив Сюй Синчжи, он наконец повернулся и лицом к лицу столкнулся с Чжоу Бэйнанем.

Увидев это лицо, Чжоу Бэйнань слегка нахмурился, словно в замешательстве.

Нань Ли же осклябился в зловещей улыбке:

— Это ты? Разве твой дух еще не рассеялся?

Чжоу Бэйнань остолбенел:

— Ты меня знаешь?..

Нань Ли свирепо усмехнулся, резко вскинул руку и вцепился в острие копья Чжоу Бэйнаня. Его лицо не изменилось ни единым мускулом, а стоило пальцам чуть шевельнуться, как призрачное копье в руках Чжоу Бэйнаня на глазах у изумленного юноши обратилось в горстку праха!

Среди взметнувшейся пыли Нань Ли схватил Чжоу Бэйнаня за горло и впечатал лицом в пол.

Очевидно, недавняя неудача лишила его последних остатков рассудка, и теперь всю накопившуюся злобу и гнев он вымещал на Чжоу Бэйнане:

— Я — призрачный король. Какая-то жалкая остаточная душа посмела махать передо мной оружием?

Нань Ли надавил сильнее, каменные плиты пола затрещали. Чжоу Бэйнань дюйм за дюймом уходил вглубь земли, а очертания его духовного тела начали то ярко вспыхивать, то гаснуть — он явно не мог тягаться с такой сокрушительной силой призрака.

Потеряв всякое терпение, с жуткой физиономией и налитыми кровью глазами, Нань Ли прорычал:

— Не помнишь меня? А? Какая жалость, неужели ты забыл даже те громкие слова, что бросал на ветер? Ты ведь говорил, что пронзишь мое сердце копьем, что собственноручно сотрешь меня в порошок и развеешь пепел по ветру. Не помнишь?

Чжоу Бэйнань широко распахнул глаза:

— Ты… это ты…

— Ты даже свою беременную сестру защитить не смог, — злобная улыбка тронула губы Нань Ли. — Я ведь помню твое имя, Чжоу Бэйнань, ты просто ничтожество.

Он сжал пальцы, явно намереваясь задушить духовное тело Чжоу Бэйнаня на месте!

Но стоило ему лишь приложить усилие, как его тело отлетело в сторону и со всего маху врезалось в стену, разнеся кладку тайной комнаты в щепки.

Мэн Чунгуан шагнул внутрь.

Уголки его глаз и межбровье алели, словно кровь, краснота в зрачках грозила пролиться каплями, а распущенные черные волосы развевались под напором бушующей, всесокрушающей призрачной ци.

Стоя там, он выглядел вылитым безумным демоническим гулем.

Однако у него не было ни малейшего намерения сражаться с Нань Ли — он лишь шарил вокруг затуманенным взором, отыскивая следы Сюй Синчжи:

— Старший брат? Где ты?

Среди клубящейся пыли Нань Ли с трудом поднялся на ноги, вытащил из-за пояса короткий меч и тоже бросился в сторону Сюй Синчжи.

Заметив мелькнувшую в поле зрения фигуру, Мэн Чунгуан свирепо блеснул глазами, и из его ладони вылетел луч ослепительного света, направляясь прямо на Нань Ли.

Нань Ли вскинул клинок для защиты, но раздался лишь звон металла, напоминавший треск лопающихся зерен. Выдержав с большим трудом всего несколько выпадов, Нань Ли почувствовал во рту невыносимую горечь и сладость, после чего просто бросил меч и принял мощный удар Мэн Чунгуана на себя.

Его рука отлетела в сторону, срубленная наотмашь, но он использовал этот импульс, чтобы броситься вперед, к Сюй Синчжи. Не успев добраться до него, он задействовал призрачную ци единственной оставшейся рукой, пытаясь вытянуть из тела Сюй Синчжи ту самую застрявшую там остаточную душу.

Однако, обыскав все меридианы Сюй Синчжи, он не смог обнаружить и следа той крошечной души, которую лелеял столько лет!

— Верни ее мне! — взвизгнул Нань Ли. — Верни мне его!

Но крошечная душа не откликнулась на его зов, затаившись в теле Сюй Синчжи и отказываясь показываться наружу.

Точно так же, как и много лет назад, Е Буи не хотел откликаться на его зов, не хотел обращать на него внимания.

Эта ассоциация до смерти испугала и растерзала Нань Ли. Побледнев как полотно, он попытался было начать поиски заново, как вдруг двое призрачных слуг пробили окнами стену и, схватив обезумевшего Нань Ли с двух сторон, закричали:

— Владыка, уходим быстрее!

Нань Ли завизжал:

— Я никуда не пойду! Он все еще здесь, он…

Один из слуг более высокого ранга, воспользовавшись тем, что Нань Ли потерял рассудок, решительно опустил ладонь ему на затылок.

В момент сильнейшего прилива крови этот удар подействовал безотказно, и Нань Ли лишился чувств.

Слуга толкнул Нань Ли в объятия другого слуги:

— Уходите скорее с Владыкой…

Он не успел договорить, как тело этого слуги разорвало изнутри на куски, и он обратился в прах, не оставив после себя даже следа!

Пережив испытание двадцатью восемью массивами, Мэн Чунгуан полностью утратил рассудок и органы чувств. Он не различал ни сторон света, ни верха с низом — словно пьяный или загнанный в угол зверь, он метался по комнате кругами, и стоило ему услышать хоть малейший посторонний звук, как он без лишних слов обрушивал туда всю чистейшую силу демона.

Этот слуга и принял на себя смертельный удар, предназначенный Нань Ли.

Второй слуга от ужаса съежился всем телом и, не смея больше задерживаться, украдкой подхватив Нань Ли, прошел сквозь стену и в мгновение ока растворился во тьме.

Чжоу Бэйнань, придерживая горло, с кашлем поднялся с пола.

Едва приподнявшись на локте, он интуитивно почувствовал неладное и стремительно кувыркнулся в сторону.

В тот же миг то место, где он только что лежал, было разнесено в клочья духовной силой Мэн Чунгуана, оставив огромную воронку.

Чжоу Бэйнань грязно выругался:

— Мэн Чунгуан, открой свои гла…

Не успел он договорить, как Мэн Чунгуан, не разбирая правых и виноватых, обрушил на них еще один удар, начисто сметя половину тайной комнаты!

Из последних сил карабкаясь и цепляясь за все подряд, Чжоу Бэйнань добежал до выхода из тайной комнаты, которого уже практически не осталось, и как раз вовремя столкнулся с идущим снаружи Цюй Чи, за которым на небольшом расстоянии следовали Лу Юйцзю, Чжоу Ван и Юань Ручжоу, причем Цюй Чи нес на спине потерявшего сознание Тао Сяня.

Чжоу Бэйнань завопил изо всех сил:

— Бегите! Мэн Чунгуан рехнулся!

Услышав этот шум, Мэн Чунгуан собрал в ладони новую волну мощной багровой демонической ци, а уголки его губ изогнулись в дикой ухмылке.

Видя, что Мэн Чунгуан вот-вот нанесет удар, Сюй Синчжи, чей разум кружился и болел после вторжения призрачной ци Нань Ли, наконец обрел способность говорить и хрипло закричал:

— Мэн… Чунгуан!

Стоило прозвучать этому оклику, как тяжелое убийственное намерение и пепельная тоска в глазах Мэн Чунгуана стали постепенно рассеиваться.

Словно испуганный ребенок, он суетливо огляделся по сторонам и наконец разглядел пригвозденного к стене Сюй Синчжи.

В тот же миг он ожил, его свирепость испарилась бесследно, и он стремглав бросился вперед. Не слушая никаких возражений, он крепко обнял Сюй Синчжи за талию и запричитал нежным, ластящимся голосом котенка:

— Старший брат! Старший брат…

Чжоу Бэйнань, едва не расплатившийся за это жизнью, остолбенел при виде такой картины.

У Сюй Синчжи кружилась голова, он с трудом перевел дыхание и, глядя на заплаканное лицо Мэн Чунгуана перед собой, почувствовал, как сердце смягчилось донельзя:

— Чего ревешь, ты же мужчина. Ну-ка, спусти меня вниз.

— Старший брат, прости, прости меня… — Мэн Чунгуан в паре тыльной стороной ладони щеку. — Я… я не испугал старшего брата? Чунгуан не со зла, правда…

Он взмахнул рукой, и призрачные гвозди, удерживавшие одежду Сюй Синчжи, рассыпались в прах.

Лишившись последней опоры, Сюй Синчжи безвольно осел на его плечо.

Коснувшись тела Мэн Чунгуана, он словно провалился в темную, глубокую горную расщелину — его сознание полностью угасло, и он потерял сознание.

Возможно, благодаря стимуляции той проклятой силы Нань Ли, в голове Сюй Синчжи наконец всплыл еще один целый фрагмент воспоминаний.

Тридцать. Возврат воспоминаний (часть четвёртая)

Интяньчуань располагался в месте впадения рек в Восточное море: прозрачные волны рябили на поверхности, небеса словно орошали землю чистой водой; три острова окружали пространство, а звезды рассыпались по нему подобно шахматным фигурам.

Остров Разрушения Мечей был первой обязательной остановкой для всех гостей, направлявшихся в Интяньчуань. Как следовало из названия, каждый ступавший на землю острова должен был сдать оружие, дабы холодная сталь не повредила духовную энергию ци, которую Интяньчуань взращивал тысячелетиями.

Впрочем, всегда находились исключения.

Раз в пять лет проводились грандиозные состязания Небесного списка, и на время их проведения адепты боевых искусств, прибывшие на турнир, могли пройти мимо Острова Разрушения Мечей, не сдавая клинков. Состязания Небесного списка устраивались специально для учеников орденов; если молодой адепт мог проявить себя на них, пусть даже не завоевывая первое место, он все равно обретал широкую известность и гремел на весь мир.

Правила четырех великих сектора были суровы, и азартные игры или карточные бои строго запрещались, однако ученики побочных ветвей всегда тайком устраивали тотализаторы, используя духовные камни в качестве ставок и угадывая, кому какое место достанется.

Строго говоря, первая тройка лидеров практически не вызывала сомнений. Цюй Чи, дважды подряд удерживающий первое место, и в этот раз оставался главным фаворитом, а число желающих поставить на победу Сюй Синчжи было примерно равным; кроме того, Чжоу Сюань из Интяньчуаня уже трижды завоевывал третье место в Небесном списке. Коэффициенты у этой тройки держались на одном уровне, лишь незначительно колеблясь вверх и вниз, так что разница была невелика.

Куда больший ажиотаж и жаркие споры вызывал вопрос о том, кому достанутся четвертое, пятое и шестое места.

В Интяньчуане появился восходящий талант по имени Чэн Дин, превосходно владевший копьем. Его техника владения этим оружием была безупречной, а природный дар — высочайшим. Практически все единогласно ставили на то, что Чэн Дин войдет в шестерку лучших: пусть точное место оставалось под вопросом, его популярность уже превзошла популярность Чжоу Бэйнаня и даже всерьез грозила позициям Чжоу Сюаня.

Пока все вокруг горячо спорили о месте Чэн Дина, сам этот баловень судьбы на тренировочной площадке, выделенной для адептов различных кланов, рукоятью своего копья прижимал к земле голову стоявшего перед ним человека:

— Я сказал, вали отсюда. Не понимаешь по-русски… то есть по-нашему?

Прошло несколько лет, и Цзю Чжидэн вырос в высокого, худощавого юношу. Его фигура была прямой, как цитра, а суставы — натянутыми, как струны; от него во все стороны везло острой, как начищенный клинок, колющей сталью.

Цзю Чжидэн произнес:

— Уберите копье, пожалуйста.

Чэн Дин нашел это весьма забавным:

— С кем это ты так разговариваешь? Спрошу-ка я тебя: ты кто такой?

Цзю Чжидэн:

— Цзю Чжидэн из Фэнлина.

— Отлично, еще помнишь, кто ты есть, а раз так, должен понимать, что тебе здесь не место. — Чэн Дин усмехнулся. — Разве эта тренировочная площадка создана для таких ничтожеств, как ты? Проваливай!

Цзю Чжидэн попытался было возразить, но на его голову обрушилась колоссальная тяжесть. Жвачные мышцы на его челюстях напряглись, но он упрямо выпрямил спину, не позволяя себе согнуться под этим весом.

Чэн Дин усилил нажим запястья:

— Не люблю, когда кто-то выше меня ростом.

Цзю Чжидэн до боли сжал кулаки, его глаза чуть сузились.

Множество адептов наблюдали за происходящим со стороны, но ни один из них не пожелал подойти и замолвить за него хотя бы словечко, хотя среди зевак было немало учеников горы Фэнлин.

Прикусив кончик языка, он в одиночку выдержал это странное давление. Он не обнажил меч, не стал контратаковать, его стопы крепко вросли в землю, а колени не согнулись ни на единый дюйм.

Сквозь зубы он процедил:

— …Я человек с горы Фэнлин, и мне незачем склонять голову перед кем бы то ни было.

В это время Мэн Чунгуан, обнимая меч, дремал у края площадки. Поскольку мужчин и женщин тренировали на разных площадках, нескольким ученицам из других сект оставалось лишь сбиваться в кучки и издалека бросать алые от смущения взгляды в его сторону, шушукаясь и обсуждая его внешность.

Уже повзрослевший Мэн Чунгуан, стоило ему просто прилечь где-нибудь, являл собой живую картину туманного южного дождя: его руки, губы, мочки ушей, шея и щиколотки были невероятно красивы и сами по себе будоражили воображение.

Услышав неподалеку оживленный разговор двух девушек о том, что там разворачивается интересное зрелище, Мэн Чунгуан приоткрыл сонные глаза. Немного придя в себя, он сладко зевнул и поплелся в сторону толпы.

Заметив, что в центре внимания находится Цзю Чжидэн, Мэн Чунгуан потерял всякий интерес и уже собирался развернуться, как вдруг услышал насмешливый голос Чэн Дина:

— Кто это тебя научил таким речам? Уж не тот ли самый Сюй Синчжи?

Лицо Мэн Чунгуана окаменело, он остановился и больше не сделал ни шага.

Чэн Дин рассмеялся:

— Прекрасно! Какая-то дворовая шавка, боровшаяся за объедки, приглянулась Цинцзин-цзюню, и дворовая птица превратилась в феникса. Неудивительно, что он может сходиться с такими, как ты…

Стоило ему упомянуть Сюй Синчжи, как лица всех учеников горы Фэнлин, еще мгновение назад глазевших на представление, дружно переменились.

Не успел он закончить фразу, как чья-то нога из толпы со злости врезала Чэн Дину в спину. От неожиданности он качнулся вперед, и в тот же миг клинок на поясе Цзю Чжидэна с звонким скрежетом вылетел из ножен, а эфес угодил прямо в живот Чэн Дина.

Сморщившись от боли, Чэн Дин рухнул на колени и ожесточенно вскинул голову:

— Кто это?!

Не успел он договорить, как в лицо ему прилетело полотенце, которым обычно вытирали пот. Чэн Дин попытался отмахнуться, но на ткани, судя по всему, остался сок какого-то растения — он обладал такой липкой консистенцией, что стоило полотенцу коснуться лица, как отодрать его стало невозможно.

Пока Чэн Дин отчаянно отбивался, в его спину прилетело еще несколько ударов руками и ногами, причем явно не от одного человека.

Получив несколько обидных тычков, Чэн Дин наконец разъярился. Нащупав копье, он сделал широкий размах, и те, кто наносил удары изподтишка, сочли за благо ретироваться. А вот Мэн Чунгуан отступить не успел — его сбило с ног ветром от удара копья, а на шее от скользнувшего острия остался порез.

Закашлявшись, он слабо и жалобно задышал, глаза его покраснели от сдерживаемых слез, а растерянный вид делал его похожим на обиженного щенка, который не знает, как дать сдачи.

Цзю Чжидэн же больше не желал продолжать драку и вернул меч в ножны:

— Ты только что оскорбил моего старшего брата, и я вернул тебе удар — считай, мы квиты. Если ты еще раз посмеешь нести чушь и порочить его имя, я буду драться с тобой насмерть.

Его холодный тон лишь сильнее разозлил Чэн Дина. Когда Цзю Чжидэн отвернулся, Чэн Дин внезапно сделал выпад, ударив древком под колено Цзю Чжидэну, а затем, ухватившись за копье обеими руками, выпустил вихрь лилово-красного тумана. Острие, окруженное бледно-золотым сиянием, вонзилось прямо в плечевую впадину Цзю Чжидэна!

Возглас изумления еще не сорвался с губ наблюдавших за схваткой адептов, как раздался резкий металлический звон и во все стороны брызнули искры.

Сюй Синчжи одной рукой держал веер, чей развернутый край преградил путь острию копья Чэн Дина, а на его губах играла легкая улыбка:

— …Чэн Дин из Интяньчуаня?

Чэн Дин не убирал копье, не сводя глаз с Сюй Синчжи:

— Ты и есть Сюй Синчжи?

— Я, — охотно подтвердил Сюй Синчжи. — Дровой пацан Сюй Синчжи.

Хотя за спиной судачили о человеке, а тот взял и объявился прямо перед носом, даже такой гордец, как Чэн Дин, на мгновение смутился.

К счастью, полагаясь на свое происхождение из семьи потомственных заклинателей и частые спарринги с Чжоу Бэйнанем, в которых они шли ноздря в ноздрю, он ни во что не ставил Сюй Синчжи, который славился наравне с Чжоу Бэйнанем:

— Я сказал все верно. Если сможешь заставить меня искренне преклонить колена, я перед тобой извинюсь.

Сюй Синчжи ответил лаконично и четко:

— К делу это отношения не имеет, ты должен извиниться перед двумя моими младшими братьями.

Чэн Дин даже не глянул на поверженного Мэн Чунгуана и с недоверием ткнул пальцем в сторону Цзю Чжидэна:

— Он? Да он всего лишь…

Сюй Синчжи оборвал его оскорбительные слова на полуслове:

— Трусишь?

Молодой задор Чэн Дина не вынес такой проволоки, и он сгоряча выпалил:

— Кто трусит? Валяй сюда!

Сюй Синчжи кивнул, складывая складной веер в руке, а Чэн Дин выставил копье вперед, сгорая от желания испытать в деле ту диковинную вещь, что называлась «Перу Свободы».

Однако внезапно прямо перед его глазами взметнулось облако удушливого белого порошка. Спустя пару мгновений глаза Чэн Дина пронзила невыносимая боль, слезы хлынули градом, и он выронил копье, закатавшись по земле.

Корчась от боли, он завопил:

— Что это? Что это такое?!

— …Это называется гашеная известь, — с невозмутимым видом ответил Сюй Синчжи, заложив руки за спину. — В уличных драках все так делают. Если твои домашние тебя этому не учили, я преподам тебе урок. Денег не беру.

С этими словами он огляделся вокруг и заметил в ближайшем углу молодого адепта Интяньчуаня с метлой в руках и ошеломленным выражением лица:

— Извините за беспокойство, подскажите, где здесь Зал Дисциплины Интяньчуаня?

Младший адепт был польщен до глубины души. Он опустил метлу, сложил руки в поклоне и от волнения немного заикался:

— Этот ученик… этот ученик готов проводить старшего брата Сюя…

Только произнеся эти слова, он заметил, кого именно Сюй Синчжи волочит за собой, и осознал свою оплошность. Он тут же прикрыл рот ладонью, а голос его резко стих.

Чэн Дину было совсем не до этого. Когда он, перепачканный пылью и грязью, пришел в себя и обнаружил, что крепко-накрепко скручен веревками, его обуял дикий гнев:

— Отпусти меня!!

Сюй Синчжи смотал оставшуюся веревку в кольцо и без церемоний дернул за нее:

— Не дергайся. Это называется «свиное копыто», им свиней вяжут — от такой вязки даже хрюшки не убегают, куда уж тебе.

Поволокнув Чэн Дина за собой, он поднял с земли Мэн Чунгуана и продолжил напутствовать Чэн Дина:

— …Кстати, заодно познакомлю тебя с народной мудростью: у кого буйный нрав — тот добра не ждет, а кто по-дурному задирист — тот огребает кирпичом. Запомни это изречение, в жизни пригодится.

Зал Дисциплины Интяньчуаня.

На лице Чэн Дина, еще недавно казавшемся таким непокорным, теперь проступило торжество, в то время как доставивший его сюда Сюй Синчжи выглядел искренне удивленным:

— Жунчан-цзюнь, как это понимать?

Жунчан-цзюнь возглавлял Зал Дисциплины Интяньчуаня. С каменным выражением лица он холодно произнес:

— Ученики просто упражнялись в мастерстве, разве это можно называть дракой и нарушением порядка? Сюй Синчжи, ты участвуешь в состязаниях Небесного списка далеко не впервые, почему же ты до сих пор не знаешь столь элементарных правил?

Сюй Синчжи парировал:

— Прошу прощения, но я действительно этого не понимаю. Я лишь хочу спросить: дозволено ли при спаррингах использовать настоящее боевое оружие? Он ранил моего младшего брата настоящим копьем да еще оскорбил честь другого моего брата. Я имею полное право потребовать ответа за это.

Жунчан-цзюнь перебирал четки, отсчитывая бусину за бусиной:

— Лучше избежать лишних хлопот. Во время состязаний Небесного списка и без того дел невпроворот, чтобы отвлекаться на такие пустяки. Чэн Дин, ступай к себе, посиди два дня за закрытыми дверями, а затем извинись перед теми двумя учениками, которых ранил.

Чэн Дин ответил короткое есть, поднялся и удалился, а перед уходом не забыл бросить на Сюй Синчжи злобный и торжествующий взгляд.

Проводив Чэн Дина взглядом, Сюй Синчжи криво улыбнулся и перевел взгляд на Жунчан-цзюня:

— Жунчан-цзюнь, насколько мне известно, зачинщиков беспорядков во время состязаний Небесного списка по вашим же правилам положено дисквалифицировать. Неужели в глазах Жунчан-цзюня то, чему были свидетелями столько учеников, ничего не значит?

Жунчан-цзюнь холодно бросил:

— Подумаешь, юношеский пыл, разве такое нельзя простить?

Сюй Синчжи посмотрел на него:

— …Если говорить начистоту: раз он главный фаворит Интяньчуаня в этом году, вы просто не хотите вмешиваться, я прав?

Жунчан-цзюнь вытаращил глаза:

— Что за тон? Знаешь ли ты, какое наказание положено за проявление неуважения в Зале Дисциплины?

Сюй Синчжи не собирался играть с ним в эти игры. Он небрежно отдал поклон, широким шагом вышел из Зала Дисциплины, оставив Жунчан-цзюня позеленевшего от злости и повторяющего лишь: «Безобразие!»

Едва Сюй Синчжи переступил порог Зала, как к нему бросился поджидавший снаружи Цзю Чжидэн:

— Старший брат, они не стали чинить тебе препятствий?

Сюй Синчжи переспросил:

— С чего ты взял, что мне станут чинить препятствия?

Сохраняя прежнее выражение лица, Цзю Чжидэн ответил:

— Я слишком часто видел подобное. Для четырех сект я — чужак, с какой стати им наказывать процветающего ученика ради меня?

Сюй Синчжи промолчал.

Переведя взгляд, он заметил, что Мэн Чунгуан сидит на каменных ступеньках у входа в зал, понурив голову и прижимая руку к шее, с таким видом, будто его до слез обидели.

Сюй Синчжи подошел ближе:

— Чунгуан, покажи-ка старшему брату рану.

Мэн Чунгуан заслонил шею рукой и упрямо не убирал ее, а в его чистых глазах стояли слезы:

— …Старший брат, мне больно…

— Неженка, — бросил Сюй Синчжи, но когда он силой оттащил ладонь парня и разглядел рану, выражение его лица сразу переменилось. — Разве тебе не нанесли мазь, почему кровь все еще не останавливается?

— Чунгуан не знает… — Мэн Чунгуан всем телом прильнул к нему, обвивая руку Сюй Синчжи. — …Нужно, чтобы старший брат поцеловал, тогда пройдет.

Цзю Чжидэн с брезгливым выражением лица отвернулся, не желая смотреть на эту наигранную сцену.

Однако на этот раз Сюй Синчжи не пошел на поводу у Мэн Чунгуана.

Он оттолкнул его:

— Сяо Дэн, позаботься о его ране, а я скоро вернусь.

Мэн Чунгуан никак не ожидал отказа и переменился в лице:

— Куда это старший брат собрался? Я тоже пойду…

http://bllate.org/book/22484/2370485

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Villain Is Too Beautiful [Transmigrated] / Прекрасный злодей [Попаданец в книгу] / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода