Готовый переклад The Obsessive Villain Mistook Their Target / Параноидальный злодей выбрал не того: Розділ 24

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Есть любимый человек?

Это поистине колоссальное недоразумение, но в определенном смысле — еще и прекрасная возможность.

Воспользовавшись моментом, Лянь Цзяшо кивнул и с готовностью признал:

— Да.

Изначально Фан ЦзицJин бросил эту фразу полушутя и никак не ожидал получить от Лянь Цзяшо столь серьезный ответ. От такого даже сам Фан ЦзицJин остолбенел: сначала он обернулся на Вэнь Юя, а затем молниеносно перевел взгляд на Сун Хуая — описать выражение его лица в этот момент было решительно невозможно.

Лицо Сун Хуая сделалось еще более сложным, его и вовсе было в разы труднее описать, чем физиономию Фан ЦзицJина.

В тот момент он словно врос в землю, не в силах ни произнести ни звука, ни сделать хоть движение — он мог лишь ошеломленно пялиться на Лянь Цзяшо.

Даже он сам едва ли мог объяснить: почему эта брошенная вскользь фраза, долетев до его слуха, прогремела подобно внезапному раскату грома?

Лишь когда затишье после грозового раската позволило ему прийти в себя, Сун Хуай постепенно уловил бушующее в груди чувство.

Первым ощущением стала ярость.

Невозможно.

Отстранить Сун Хуая от участия в обмене — эта задача уже была выполнена.

Следующим шагом предстояло гарантировать, что Сун Хуай в назначенный день абсолютно точно не появится на месте происшествия, а также выяснить правду об убийстве на этой встрече.

Убедившись, что Сун Хуай просто занимается позерством, Лянь Цзяшо смело и уверенно продолжил:

— Разумеется, мне могут нравиться и другие люди. Мне ведь уже шестнадцать, период ранней влюбленности почти позади, разве не естественно — встретить того, кто тебе интересен, и испытать трепет в сердце?

Точнее говоря, речь шла о правде еще не свершившегося убийства.

Выходило, Сун Хуай на самом деле вовсе не раскусил его ложь, а просто по привычке попытался съязвить?

Затаив в душе все эти сложные заботы, Лянь Цзяшо во время дальнейшего изучения материалов то и дело отвлекался, мысленно просчитывая возможные сценарии развития событий.

Хотя ему пришлось заплатить цену за распускание слухов, а в следующие полчаса — выдержать пылкую заботу со стороны Фан ЦзицJина и Вэнь Юя, а также устрашающие взгляды, которые Сун Хуай бросал на него на протяжении всего этого времени, так или иначе, Лянь Цзяшо все же удалось успешно взвалить на себя хлопоты по поводу обмена.

Сун Хуай с едкой усмешкой процедил:

— Да как такой скользкий тип вроде тебя, болтающий языком без умолку, может легко кого-то полюбить!

Его маска всё еще не треснула?

Услышав это, Лянь Цзяшо невольно остолбенел.

Сун Хуай:

— …Лянь Цзяшо!

В конце концов, никакого «возлюбленного» у него в действительности не было.

Закончив говорить, он даже окинул Лянь Цзяшо исполненным уверенности взглядом и свирепо потребовал:

— Я прав?

Фан ЦзицJин и Вэнь Юй как раз поднимали шум, выпытывая у Лянь Цзяшо подробности об этом человеке, но, услышав слова Сун Хуая, они одновременно обернулись и озадаченно переспросили:

— Что невозможно?

Лянь Цзяшо ответил:

— Молодой господин, у вас будут еще какие-то распоряжения?

Не дождавшись от Сун Хуая продолжения, Лянь Цзяшо с улыбкой произнес:

— Если нет, то заботы о встрече по обмену я беру на себя. Молодой господин, можете не беспокоиться, я все исполню наилучшим образом и личные чувства никак не повлияют на эффективность моей работы.

Сун Хуай:

— …

Сун Хуай выпалил это, даже не задумываясь.

Лянь Цзяшо тут же поспешил заверить:

— Конечно, не повлияют.

Сделав полшага вперед и излучая непоколебимую уверенность, он заявил:

— У Лянь Цзяшо не может быть любимого человека.

Лянь Цзяшо испытал одновременно удивление и легкую тревогу: неужели за столько времени он впервые солгал — и Сун Хуай сразу это раскусил?

Однако даже будучи разоблаченным, он ни за что не мог признаться, иначе ему стало бы еще сложнее объяснить, с какой стати он так рвется вмешаться в дела обмена. Закусив удила и наотрез отказываясь сознаваться во лжи, он упрямо продолжил гнуть свою линию:

— С чего молодой господин взял, что у меня непременно не может быть любимого человека? Я провел в отлучке столько времени, разве не естественно постепенно привязаться к кому-то при ежедневном общении?

Наблюдая за тем, с каким абсолютно серьезным видом тот произносит эти слова, Сун Хуай почувствовал себя еще более раздраженным:

— Делай что хочешь, только не таскайся со своим… мне на глаза!

В подобной суете незаметно наступили сумерки, и Лянь Цзяшо с Сун Хуаем вместе вернулись в общежитие.

Всю дорогу Сун Хуай хранил молчание.

Заметив его странное поведение, Лянь Цзяшо внутренне удивился: как он ни ломал голову, он так и не смог понять, чем именно сумел вывести Сун Хуая из себя — единственным объяснением казалось его заявление о появлении любимого человека.

Хм, неужели самоуверенность Сун Хуая дошла до такой степени?

Он разозлился даже из-за того, что кто-то понравился Лянь Цзяшо раньше, чем ему самому?

Лянь Цзяшо давно знал о соревновательном духе Сун Хуая, но никак не ожидал, что тот станет соперничать с ним даже в этом.

Вернувшись в комнату, Лянь Цзяшо устремил взгляд на фигуру Сун Хуая, размышляя, как бы найти момент и успокоить своего молодого господина.

Но не успел он произнести и слова, как Сун Хуай заговорил первым:

— Тот человек.

Проглотив то, что собирался сказать, Лянь Цзяшо моргнул и уточнил:

— Мм? Какой человек?

Глядя в окно и не удостаивая Лянь Цзяшо ни малейшим взглядом, Сун Хуай туманным тоном произнес:

— Ну тот… два месяца.

Лянь Цзяшо:

— …

Сун Хуай в качестве обозначения несуществующего «возлюбленного» использовал прямо-таки временной промежуток — насколько же он был разозлен?

Сообразив в чем дело, Лянь Цзяшо кивнул и поинтересовался:

— Два месяца, и что с ними?

Сун Хуай:

— Разве два месяца — это много?

Этот вопрос что должен был означать?

Лянь Цзяшо не был уверен, не прячется ли здесь какой-то подвох со стороны Сун Хуая, ожидающий, пока он сам угодит в ловушку. Он попытался проанализировать вопрос, но, к своему удивлению, так и не смог раскусить истинные намерения Сун Хуая. Поколебавшись немного, Лянь Цзяшо все же решил кивнуть:

— Хм… пожалуй, довольно много?

В конце концов, стоило ему отсутствовать два месяца, как по возвращении Сун Хуай принялся пилить его за то, что он уехал на слишком долгий срок.

Однако, услышав ответ Лянь Цзяшо, Сун Хуай мгновенно помрачнел:

— Много?

Лянь Цзяшо торопливо замотал головой:

— Внезапно мне показалось, что маловато.

Выражение лица Сун Хуая стало еще более зловещим, он выдавил из себя пару холодных смешков и парировал:

— Маловато? Потому что этого еще не достаточно для того, чтобы сблизиться с тем человеком?

Лянь Цзяшо поспешил ухватиться за протянутую руку помощи:

— Верно, двух месяцев явно недостаточно.

Сун Хуай умолк.

Все еще не понимая, что творится в голове у Сун Хуая, Лянь Цзяшо позвал:

— Молодой господин?

Только тогда Сун Хуай повернулся к нему и, в упор глядя на Лянь Цзяшо, процедил:

— Неужели двух месяцев хватит, чтобы привязаться друг к другу? На твой счет и так понятно: такого простофилю, как ты, за глаза обведи вокруг пальца — и то не удивишься. Если говорить о том, чтобы привыкнуть друг к другу со временем, то мы вообще-то целых восемь лет проводим бок о бок, так почему же ты не говоришь о себе и со мной…

На этих словах Сун Хуай внезапно осекся.

Лянь Цзяшо тоже слегка растерялся: одно дело, когда Сун Хуай просто кипятился, но он никак не ожидал, что тот дойдет до потери рассудка от спешки и сболтнет лишнего.

Сун Хуай и сам замер, но, быстро опомнившись, снова отвернулся и поспешно бросил, словно отмахиваясь от нелепых фантазий:

— Я просто хотел напомнить тебе, что то, о чем ты говоришь, вовсе никакой не призыв к сближению со временем, ты рассуждаешь слишком наивно. Разумеется, наши отношения господина и слуги сюда не относятся, так что не думай лишнего.

Лянь Цзяшо:

— …

Выслушав тираду Сун Хуая, он еще некоторое время не мог сдержать улыбку.

То ли из-за того, что он сболтнул лишнего, то ли по какой-то другой причине, но уши Сун Хуая даже покраснели, и он неподвижно застыл, глядя в окно, словно ожидая приговора Лянь Цзяшо.

Моргнув, Лянь Цзяшо постарался сдержать смех и произнес:

— Не беспокойтесь, молодой господин, я ничего такого не думал.

Он-то прекрасно понимал, что Сун Хуай оговорился сгоряча, приведя их собственные отношения в качестве примера лишь для того, чтобы доказать: двух месяцев явно недостаточно для появления глубокой привязанности.

Если бы у Сун Хуая действительно были к нему какие-то чувства, это стало бы поистине кошмарным сценарием.

Но само предположение звучало донельзя комично, поэтому, произнося эти слова, Лянь Цзяшо снова не удержался от смеха.

Услышав его смешки, Сун Хуай свирепо зыркнул на него в ответ.

Поспешно подавив веселье, Лянь Цзяшо принял серьезный вид и заверил:

— Не переживайте, молодой господин, я знаю меру, и даже романтические отношения ничему не помешают.

Сун Хуай по-прежнему не желал иметь с ним дел:

— Смотри у меня.

Лянь Цзяшо полагал, что на этом их разговор о сердечных делах временно завершен, но кто бы мог подумать, что Сун Хуай и не помышлял оставлять его в покое.

Поскольку они делили одну комнату на двоих, с момента возвращения в общежитие и вплоть до утреннего выхода из него они неизменно находились рядом. В результате в оставшееся время Лянь Цзяшо пришлось терпеть всевозможные допросы, которые Сун Хуай устраивал с завидной регулярностью.

Например, сразу после ужина Сун Хуай неожиданно нахмурился:

— А в те два месяца вне академии ты и этому типу готовил ужин? Я вовсе не собираюсь есть то же самое, что и он.

Лянь Цзяшо позабавило такое поведение:

— Молодой господин, вы спрашиваете об этом уже после того, как всё съели?

Когда же Сун Хуай выходил из ванной после вечерних умывальных процедур, ему в голову приходило что-то еще, и он недовольно бросал:

— А ты смотрю поднаторел в ожидании, пока другие закончат мыться.

Лянь Цзяшо оставалось лишь вздохнуть:

— Разве не потому, что мне каждый день приходится ждать, пока вы, молодой господин, закончите первыми?

Уже перед тем, как погасить свет на ночь, Сун Хуай, с головой закутавшись в одеяло, глухо пробормотал:

— Если ты во сне станешь бормотать всякую мерзость про этого типа, я тебя придушу.

Лянь Цзяшо:

— …

Он отродясь не разговаривал во сне.

Вот так Лянь Цзяшо, изначально полагавший, что бросил случайную ложь ради удобства расследования предстоящей встречи, и представить себе не мог, что это вранье создаст в его жизни куда больше проблем, чем он мог вообразить.

Вэнь Юй и Фан ЦзицJин ежедневно прибегали выпытывать хоть какие-нибудь подробности о его так называемом сердечном увлечении, а Сун Хуай и вовсе превратился в испытание куда более суровое.

Лянь Цзяшо казалось, что Сун Хуай в действительности ни на йоту не поверил в историю с возлюбленным.

Потому что тот заводил разговор о «возлюбленном» Лянь Цзяшо в абсолютно любое время и при любых обстоятельствах: то выспрашивал о подробностях их общения, то интересовался, как именно зародились чувства, а порой даже принимался допытываться до привычек и предпочтений этого человека.

Лянь Цзяшо, разумеется, не питал иллюзий, будто Сун Хуаю и впрямь интересны чужие дела — напротив, всё это выглядело так, будто Сун Хуай намеренно устраивает ему проверку, рассчитывая уличить во лжи, стоить тому хоть немного заминкаться в деталях.

В итоге Лянь Цзяшо был вынужден ежесекундно сохранять предельную бдительность, лихорадочно сплетая новые небылицы, чтобы доработать образ мнимого возлюбленного. Спустя несколько дней этот персонаж обзавелся полноценной историей и превратился в этакого «неразговорчивого, но исключительно заботливого человека с черными волосами и глазами, ростом примерно с Лянь Цзяшо, обладающего бархатным голосом, ямочками на щеках при улыбке, страстью к сладостям и любовью к игре в го».

Тут-то Лянь Цзяшо на собственном опыте познал всю мудрость изречения о том, что ложь неизбежно приходится покрывать бесчисленными новыми выдумками.

Он поклялся себе, что после разрешения всей этой истории он больше никогда в жизни не станет использовать подобные темы в качестве прикрытия.

Однако небольшим утешением служило то, что в условиях столь отчаянной обороны на всех фронтах, пусть и ценой немалых трудностей, ему все же удалось кое-что раскопать.

Он почти доподлинно выяснил точное время, когда в первоисточнике должна была развернуться та страшная трагедия.

http://bllate.org/book/22514/2377544

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Obsessive Villain Mistook Their Target / Параноидальный злодей выбрал не того / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу