Чу Синцы в детстве натерпелся всякого, пока его не спас Лу Минсю.
В юности о нём всегда прекрасно заботились, и в обеих жизнях он ни капли не задумывался о своём происхождении из рода людей и никогда его не расследовал.
Сегодня, услышав упоминание об этом от Гуань Шаньхая — к тому же, судя по всему, связанное с исцелением духовной основы его наставника, — он не удержался и начал расспрашивать обо всём подробнее.
— Сегодня глава секты заговорил о моём происхождении. Скажите, это связано с Небесной Травкой или с Тайной Семьёй Хаоса?
Лу Минсю на мгновение замер, а Гуань Шаньхай одарил его одобрительным взглядом.
— Твой наставник явно спас тебя в Великой Пустоши, так почему же поначалу ты говорил о Тайной Семье Хаоса?
— Место, где наставник спас меня тогда, и правда находилось в Великой Пустоши. Но меня перебросило туда из другой секретной обители, и именно её я тогда назвал Тайной Семьёй Хаоса.
Лу Минсю сильно удивился, ведь ученик никогда прежде об этом не упоминал.
— Сяо Ци, так та Тайная Семья Хаоса, о которой ты говорил в прошлый раз, — это и есть та самая обитель? Она действительно является Тайной Семьёй Хаоса? Как ты туда попал?
— Тогда я спасался бегством. Должно быть, я добежал до какого-то места на окраине Великой Пустоши, как вдруг меня затянуло туда неведомой силой. Очутившись внутри, я надолго застрял в заточении, и мне казалось, будто чей-то голос всё время повторяет: «Хаос расколот, истинные бессмертные сокрыты...» Пространство там было хаотичным, а сам я — словно в тумане. Выбравшись наружу, я просто брякнул слово «Хаос», когда меня об этом спросили.
На самом деле духовная сила и духовные корни пробудились в теле Чу Синцы именно в тот период, когда он находился в таинственной обители.
Его духовные корни всегда были необычными, а мощь духовной силы превосходила обычных людей. Однако он больше не хотел жить в бегах, поэтому всё это время скрывал правду.
Поняв, что ученик говорит чистую правду, Лу Минсю перевёл взгляд на старшего брата.
Гуань Шаньхай не произнёс ни слова, лишь распланировал дальнейший путь для этих двоих наставника и ученика.
— Небесный Владыка как-то оставил послание, чтобы Синцы навестил его, когда повзрослеет. Минсю, отведи его к Цюань Цинъе. Поскольку ты спас Синцы, ты имеешь право попросить у него одну возможность попасть в Великую Пустошь. Вы вдвоём сможете отправиться туда в поисках удачи. Великая Пустошь наверняка связана с Тайной Семьёй Хаоса. Раз уж Синцы однажды сумел войти туда и выйти обратно, значит, у него неизбежно есть связь с этой обителью.
Наставник с учеником по очереди согласились. Гуань Шаньхай велел им спускаться с горы через несколько дней, наказал Лу Минсю перед отправлением использовать Жидкость Бессмертных Духов и отправил весточку Небесному Владыке Цюань Цинъе.
Услышав, что наставник и ученик собираются отправиться на закалку во внешние земли, на Пик Облачных Теней пожаловали гости с Пика Пилюль, Пика Оружия и из Библиотечного Павильона.
В этот день на Пике Облачных Теней стояло необычное оживление.
Сперва Цзян Юйжань лично нанесла визит, принеся Лу Минсю целый мешок Цянькунь, набитый разнообразными сборниками историй и альбомами с картинками.
Лу Минсю ничего не понял и озадаченно спросил её:
— Это же должно быть для моего ученика, зачем ты принесла это мне?
— Тебе что, трудно как следует поучиться? Если твой ученик в будущем станет обращаться к тебе за советами, как ты будешь его учить?
Лу Минсю хватило всего одной её фразы, чтобы сдаться.
И правда, не будь он сам столь невежествен в делах между мужчиной и женщиной, его младший ученик не докатился бы до нынешнего состояния.
Затем они заговорили о поисках следов Тайной Семьи Хаоса. Цзян Юйжань в последнее время перерыла всевозможные древние фолианты, но так и не обнаружила никаких зацепок.
Однако в записях нашлось упоминание двух легенд: в одной говорилось, что некогда Тайная Семья Хаоса раскололась на четыре части, которые рассеялись по разным уголкам Континента Сюаньлин; в другой — что внутри Тайной Семьи Хаоса зарождаются духовные корни хаоса, способные порождать любые другие разновидности духовных корней.
Правда, в обоих случаях имелась особая пометка о том, что эти сведения являются лишь легендами и не имеют под собой никаких исторических подтверждений.
Сам Лу Минсю не слишком рассчитывал на успех этого дела, но предание о духовных корнях хаоса всё же запечатлелось в его памяти.
Выразив глубокую благодарность хозяйке павильона, он не преминул напомнить ей насчёт девушек-практикующих:
— Хозяйка павильона, в прошлый раз Шуяо и Синцы провели время весьма приятно. Не забудь попросить Шуяо прислать ещё немного историй.
Цзян Юйжань молча окинула его взглядом и, вспомнив слова Шуяо о намерении подыграть Чу Синцы, охотно согласилась, даже подлив масла в огонь:
— Разумеется, Шуяо явится с минуты на минуту. Изначально с Пика Оружия должен был прийти ученик-мужчина, чтобы передать артефакт, но я попросила главу пика Цзинь Хуаня заново отправить ученицу. Я велела Шуяо прийти вместе с ней — они как раз одного возраста.
Услышав это, Лу Минсю проникся глубокой благодарностью: он и не помышлял, что вечно холодная и отстранённая Цзян Юйжань на самом деле обладает столь отзывчивым сердцем. Поистине, с древнейших времен женщины от природы куда добрее и участливее.
Когда Цзян Юйжань ушла, Лу Минсю принялся восторженно нахваливать её своему ученику:
— Сяо Ци, хозяйка павильона — человек с широкой душой, если уж она берётся за дело, то действительно помогает.
Чу Синцы предпочёл промолчать...
Вскоре Шэнь Шуяо появилась в сопровождении младшей сородичницы с Пика Оружия.
Эту шедшую с ней младшую ученицу звали Ло Цяньцянь. У неё была хрупкая фигурка, большие выразительные глаза и глубокие ямочки на щеках — миловидная и очаровательная.
Завидев Лу Минсю, Ло Цяньцянь тут же подошла ближе и почтительно поклонилась:
— Приветствую младшего дяду-наставника, я ученица Пика Оружия по имени Ло Цяньцянь.
Заметив, насколько она мила с виду, Лу Минсю счёл её прекрасной парой для собственного ученика и мягко улыбнулся:
— Цяньцянь, это старший брат Цзинь Хуань послал тебя принести вещь? Можешь отдать её мне.
Ло Цяньцянь торжественно извлекла первоклассный духовный меч и передала его Лу Минсю, пересказав наставления своего учителя:
— Младший дядя-наставник, это духовный меч высшего качества, выкованный из редчайшего в миру отборного железа. Мой наставник трудился над ним несколько месяцев, и он ещё не признал своего хозяина.
Внимательно осмотрев клинок, Лу Минсю вручил его Чу Синцы:
— Синцы, это духовный меч, который я попросил для тебя выковать старшего брата Юя. Дай ему имя и проведи обряд признания хозяина.
У Чу Синцы на душе сразу стало сладко. С сияющими глазами и лукаво изогнутыми уголками губ он поднял взгляд на наставника:
— Спасибо, наставник! Ученик уже придумал имя — пускай он зовётся Чэньфэн.
Собственный духовный меч Лу Минсю носил название Чжоюэ и был вторым по качеству духовным мечом в секте Божественного Сокрытия. Он подумал, что имена обоих мечей прекрасно подходят друг другу, да и вкус младшего ученика в выборе имён оказался весьма неплох.
— Хорошее имя. Позже заставь его признать твоего хозяина. Цяньцянь, объясни как следует Синцы, как проводится обряд установления связи с мечом.
Большинство духовных мечей признавали владельца по капле крови, чего тут было объяснять подробно? Чу Синцы сразу понял, что наставник снова собирается прибегнуть к старому трюку.
— Шуяо, просто передай вещи Синцы. А ты, Синцы, как следует развлеки младших сестёр, покажи им окрестности Пика Облачных Теней.
С этими словами Лу Минсю сделал вид, будто вовсе не замечает полного беспомощности выражения лица Чу Синцы, и в одиночку направился в кабинет, оставляя их наедине.
В кабинете.
Лу Минсю раскрыл принесённый Цзян Юйжань мешок Цянькунь и вывалил на письменный стол все подаренные ею свитки и книжки.
Стоило ему приглядеться, как перед ним предстала целая гора томиков с названиями вроде Дни и ночи императорского фаворита, Своенравный цзюньван и его слуги...
Не оставляя надежды, Лу Минсю развернул один из свитков, и перед его глазами предстали два прекрасных юноши.
Разобравшись, чем именно те занимались, Лу Минсю вспыхнул до самых ушей, широко распахнул глаза и торопливо свернул свиток обратно.
На душе у него воцарился полный кавардак. Лу Минсю никак не мог взять в толк, что именно имела в виду Цзян Юйжань, преподнося ему столь странный дар.
Вспомнив только что выраженное растерянное лицо Чу Синцы, он принялся размышлять над поступком хозяйки павильона, бормоча себе под нос:
— Неужели мои действия оказались слишком опрометчивыми? Хозяйка павильона хочет сказать мне, что между смертными мужчиной и мужчиной тоже может вспыхнуть страсть, а среди мужчин-заклинателей в этом и вовсе нет ничего диковинного? Или она намекает, что я могу познакомить ученика с другими парнями? Насмотревшись на них, он перестанет зацикливаться на запретном и сам во всём разберётся?
Как следует обмозговать всё это Лу Минсю так и не смог, решив, что ему требуется время на переваривание информации, и просто свалил всю эту стопку книг и рисунков в каком-то углу кабинета.
Когда с лица спал румянец, он поправил одежды и вышел из кабинета.
http://bllate.org/book/22516/2377778
Готово:
