Для Лань Чэяня отказ Юй Иньяня не стал неожиданностью. Он невозмутимо и спокойно добавил:
— Две тысячи, это твои карманные деньги.
Как только прозвучала эта цифра, выражение лица Юй Иньяня мгновенно переменилось. Куда делись его недавние споры? Теперь он сиял улыбкой.
— Это лишь доказывает мою доброту. Если бы я не жалел тебя, давно бы сбежал. Разве дело в деньгах? Это лишь проявление моей любви к тебе.
Юй Иньянь продолжал упрямиться, говоря совсем не то, что думал. Лань Чэянь его даже не слушал — они слишком хорошо знали повадки друг друга, поэтому Лань Чэянь просто позволял ему упражняться в красноречии.
Лишь встревоженный призрак, видя, что они медлят, не выдержал и поторопил их:
— Он что, обязан умереть сегодня ночью? Почему вы до сих пор так беззаботно болтаете?
Лань Чэянь и Юй Иньянь тут же вспомнили о раненом. Лань Чэянь немедленно принялся подгонять Юй Иньяня:
— Скорее хватай его! Сегодня наконец-то выпал шанс обойтись без перезапуска, не дай ему пострадать!
Юй Иньянь внезапно просиял, глядя на призрака. Забыв о том, кто перед ним, он воскликнул:
— А ведь ты можешь помочь!
Призрак, прекрасно понимавший ход мыслей Юй Иньяня, даже не задумываясь, посмотрел на него мертвыми глазами:
— Ты серьезно считаешь, что я справлюсь?
Получив такой отпор, Юй Иньянь смирился, подхватил Лэй Юйвэня на руки и направился к машине. В итоге он, призрак и Лэй Юйвэнь уселись на заднем сиденье, Лань Чэянь занял место рядом с водителем, а Фань Юцзюэ, разумеется, сел за руль.
По дороге Лань Чэянь, все еще пребывая в шоке, начал нести какую-то чушь:
— Он ведь не умрет, правда? Я столько сил потратил, выхаживая его, не хватало еще, чтобы он вот так взял и отдал концы!
Его наигранная скорбь была настолько фальшивой, что остальным — и людям, и призракам — стало не по себе. Они просто игнорировали его. Скучающий Лань Чэянь решил устроить шоу и украдкой привалился головой к плечу Фань Юцзюэ. Юй Иньянь тут же поймал его с поличным:
— А ну прекрати! Ребенок еще не остыл, а ты уже собрался заводить нового? Сядь ровно, вернись на свое место! Ты вообще знаешь, что такое правила дорожного движения?
Лань Чэяня, которого отчитали на месте преступления, пришлось неохотно отстраниться и послушно сесть на свое место. Юй Иньянь распалялся все больше и наконец не выдержал:
— Сил он потратил! Ты притащил его мне, чтобы я его выхаживал, забыл? Если здесь и есть материнская любовь, то только моя!
Призрак, услышав это, посмотрел на Юй Иньяня так, будто наступил в муравейник. Он-то думал, что Юй Иньянь нормальный, но оказалось — те же яйца, только в профиль. Теперь стало понятно, почему они сошлись.
После того как Юй Иньянь приписал все заслуги себе, Лань Чэянь внезапно стал серьезным:
— Ты больной? Прошел всего день, какие еще силы ты потратил? Это ты заставил его смотреть с тобой ужастики, если кто и устал, так это он.
Юй Иньянь посмотрел на Лэй Юйвэня, который даже в беспамятстве хмурился, и, не желая сдаваться, огрызнулся:
— Это ты больной! Больной на всю голову, стоит тебе увидеть мужчину. Серьезно, ты в прошлой жизни в борделе работал?
Лань Чэянь парировал:
— Можешь меня ругать, но не смей поминать бордели. В древности это была уважаемая профессия! Если бы у меня были их таланты, я бы не просто провоцировал, а уже давно получил бы то, что люблю.
Сказав это, Лань Чэянь бросил косой взгляд на Фань Юцзюэ. Юй Иньянь не сразу понял смысл этих слов, да и задумываться не стал. Лань Чэянь и сам не осознавал, что несет — боясь выбиться из ритма ссоры, он выплескивал первое, что приходило в голову. Вероятно, он уже забыл, что сказал секунду назад. Остальные тоже не стали вдумываться в его слова, просто пропустив их мимо ушей.
Двое продолжали препираться. Фань Юцзюэ, которому стало шумно, решил просто отключить слух, но тут его что-то осенило, и на губах появилась слабая улыбка. Хуже всего пришлось призраку: деться было некуда, отключить слух — тоже, и ему оставалось лишь закрыть глаза, смирившись с судьбой. Он даже не забыл прикрыть уши Лэй Юйвэню.
К счастью, больница была близко. Фань Юцзюэ не выдержал и применил магию, чтобы машина поехала быстрее — казалось, если они не поторопятся, Лэй Юйвэнь проснется от этого шума и сам захочет умереть.
Оставив споры, они вошли в больницу. Лань Чэянь бросился искать врача, а Юй Иньянь поспешил следом с Лэй Юйвэнем на руках. Фань Юцзюэ и призрак внутрь не пошли — им там появляться было не с руки. Больница — место, где миры живых и мертвых переплетаются, и если бы Фань Юцзюэ заметили другие обитатели иного мира, это привело бы к проблемам. Призрак же не хотел, чтобы его связали с Лань Чэянем и остальными — это был его способ защитить Лэй Юйвэня.
Фань Юцзюэ, понимая его намерения, заговорил с ним в машине:
— Ты не помнишь своего имени и того, как умер, верно?
Призрак кивнул и ответил:
— Как только я очнулся, я уже был там. Я не знаю, кто я, и не могу уйти из того места. Словно чего-то жду, но не знаю, чего именно.
Помолчав, призрак добавил с решительным взглядом:
— Но мне кажется, тот, кого я ждал — это ты. Ведь это ты тайком передал мне силу, чтобы я спас того человека, верно? Ты уже заглянул в мое прошлое и будущее, поэтому точно знаешь, что я пережил и почему я там оказался. И ты знаешь, почему я так разозлился, когда увидел, что его ранили.
Фань Юцзюэ не удивился догадливости призрака, словно все так и было задумано. Он лишь молчал. Призрак, приняв молчание за знак согласия, сменил тон:
— Скажем так: ты должен был игнорировать все, но что-то заставило тебя вмешаться. Ты подсмотрел мою судьбу, а потом молча воспользовался моими руками. Значит, если это сделал я, то все становится законным, так? Я правильно понимаю?
Произнеся это, призрак внезапно сам осознал смысл своих слов. В его глазах мелькнул ужас, и он с недоверием спросил:
— Значит, я связан с тем, кто это сделал? И, скорее всего, именно от его рук я и погиб?
Поняв все, призрак осознал причину своего заточения. Опустив взгляд, он прошептал:
— Теперь все ясно. Вот почему я не мог выбраться — моя ненависть не угасла.
Фань Юцзюэ продолжал молчать, но призрак уже догадывался о своей роли. Он не испугался, а схватил Фань Юцзюэ за руку:
— Если ты смог сделать это незаметно тогда, значит, сможешь и сейчас, верно?
Фань Юцзюэ все еще медлил, но тут появился Лань Чэянь и со всей серьезностью вступился за призрака:
— Помоги ему. Не думай, что я не заметил, что ты сделал. Прошу, я ведь… впрочем, это неважно.
Фань Юцзюэ вопросительно посмотрел на Лань Чэяня — он не понимал, к чему тот клонит, но знал, что Лань Чэянь всегда замечает его действия. Лань Чэянь, видя, что Фань Юцзюэ все еще в замешательстве, взял его за лицо, заставляя смотреть прямо в глаза:
— Эй, ты понял, о чем я? Ты приставлен следить за мной, но ведь ты на моей стороне, правда?
Фань Юцзюэ поспешно оттолкнул его руки, открещиваясь:
— Мы не в одной лодке, не выдумывай. Я лишь исполняю волю сторон.
Лань Чэянь снова принялся липнуть к нему, незрелыми приемами теребя его пальто. Он улыбнулся, приподняв веки в соблазнительной манере:
— Не будь таким холодным. Раз уж тебе придется всюду следовать за мной, значит, ты теперь мой человек.
Фань Юцзюэ, устав от навязчивости Лань Чэяня, наколдовал наручники и в момент, когда тот снова полез обниматься, защелкнул их на его запястьях. Лань Чэянь понял, что попался, лишь когда было поздно. Вырваться он не мог и принялся ворчать:
— Эй, эй, ты чего? Неужели нельзя просто проявить немного близости между мужчинами? Кусок от тебя не отвалится!
Он дернулся, но наручники держали крепко. Удивившись, Лань Чэянь сменил тему и, округлив глаза, спросил:
— Это что, родственник того самого обруча из легенд?
Стоявший рядом призрак был сбит с толку внезапным появлением Лань Чэяня и только угрюмо молчал. Фань Юцзюэ, видя, что Лань Чэянь не унимается, просто взмахнул рукой, запечатав ему рот. Лань Чэянь мог лишь издавать приглушенные звуки и метать яростные взгляды.
Только тогда Фань Юцзюэ снова обратился к призраку:
— Ладно. Раз я смог сделать это, значит, твое пребывание там было предопределено.
Он положил руку на голову призрака, и в полной тишине вернул ему все воспоминания. Когда память вернулась, глаза призрака наполнились слезами — картины прошлого были слишком ужасны. Лань Чэянь, который до этого сопротивлялся, затих, глядя на перемены в призраке.
Когда Фань Юцзюэ убрал руку, призрак осел на пол, охваченный горем. Фань Юцзюэ сочувствовал ему, но не мог больше ничего сделать, поэтому просто молчал. Лань Чэянь, желая высказаться, замахал руками перед лицом Фань Юцзюэ, что-то мыча. Фань Юцзюэ не понял слов, но догадался, в чем дело, и снял наручники.
Освободившись, Лань Чэянь указал на свой рот, и Фань Юцзюэ снял заклятие. Придя в себя, Лань Чэянь подошел к призраку, присел перед ним на корточки и спросил прямо:
— Ты погиб от рук Дунь Цзифана, верно?
Призрак кивнул. Лань Чэянь огляделся по сторонам и, решив, что место неподходящее, предложил:
— Давай сменим место, здесь говорить неудобно.
Фань Юцзюэ согласился, указав на машину. Они вернулись в салон, тени вокруг машины рассеялись, и разговор продолжился. Лань Чэянь спросил:
— Так почему ты был там и потерял память?
Призрак вытер слезы и начал свой рассказ:
— Меня зовут У Цилян. При жизни я был адвокатом, помогал многим нуждающимся людям. Я считал, что должен стать их опорой, чтобы они могли защитить то, что им дорого.
У Цилян болезненно поморщился, но продолжил:
— Но последнее дело в моей жизни было не для простых людей, а для одного предпринимателя.
Услышав слово предприниматель, Лань Чэянь стал серьезен — он уже сталкивался с подобным, но тогда его вмешательство не потребовалось. Услышав о новом случае, Лань Чэянь почувствовал, что это судьба, и спросил:
— Что случилось с тем предпринимателем?
У Циляну до сих пор было больно вспоминать, но он рассказал:
— Его звали Лэй Тинцзюнь. Это было восемь лет назад. Его компания находилась на пике, он был любим народом, работал не покладая рук, строго следил за качеством и безопасностью.
Позже предприятие стало символом успеха, а Лэй Тинцзюнь, развивавший экономику родного края, стал важнее, чем тот человек.
При упоминании о том человеке Лань Чэянь и Фань Юцзюэ переглянулись — они оба поняли, о ком речь. У Цилян перевел дух и продолжил:
— Но на небе не может быть двух солнц. Поэтому он стал бельмом в глазу. Кто-то пришел к тому человеку, движимый жаждой власти и денег, и заключил с ним сделку.
Лань Чэянь почувствовал, что имя Лэй Тинцзюнь ему знакомо. Вспомнив о том, что произошло с Лэй Юйвэнем, он спросил:
— Так ты знаком с Лэй Юйвэнем?
Призрак впервые услышал это имя, но мгновенно отреагировал — это было имя, которое он чаще всего выкрикивал перед смертью. Но время взяло свое, Лэй Юйвэнь изменился, и он не узнал его. Однако, услышав имя, он понял: в сыне старого друга отразилась судьба самого друга.
У Цилян беззвучно заплакал, потом вдруг рассмеялся, а затем разрыдался вновь. Лань Чэянь не понимал, что происходит. Фань Юцзюэ терпеливо ждал, а Лань Чэянь тихонько потянул его к себе. Из-за того, что движение было резким, а Фань Юцзюэ не ожидал, их лица оказались совсем близко. Кончик носа Фань Юцзюэ коснулся щеки Лань Чэяня, и он затаил дыхание, остолбенев.
Лань Чэянь же оставался невозмутимым. В такой критической и случайной ситуации он вдруг стал совершенно беззаботным. Не обращая внимания на внезапную близость, он повернул голову и с любопытством спросил:
— Как думаешь, он сошел с ума? То плачет, то смеется.
Из-за того, что Лань Чэянь резко повернул голову, их носы соприкоснулись. Фань Юцзюэ отпрянул в замешательстве, но Лань Чэянь лишь усмехнулся:
— Ты чего боишься, что я тебя съем? Отпрянул так быстро. Я просто хотел спросить.
Лань Чэянь продолжал наседать, шепотом объясняя:
— Не спрашивать же при нем, сошел он с ума или нет. К тому же, он ведь умный призрак.
Лань Чэянь делал шаг вперед, Фань Юцзюэ отступал, пока не уперся в дверцу машины. Бежать было некуда. Лань Чэянь уперся руками в дверь по обе стороны от Фань Юцзюэ и впился в него взглядом:
— Почему ты все время отступаешь? У меня что, злой дух внутри?
Фань Юцзюэ скрыл смущение за ночной тьмой и притворно спокойным голосом ответил:
— Потому что ты любишь распускать руки. Я тебе не доверяю, так что держись от меня на расстоянии пятидесяти сантиметров.
У Цилян, наблюдая, как Лань Чэянь навис над Фань Юцзюэ, хотел было что-то сказать, но промолчал. Он не понимал, почему Лань Чэянь шепчется, если он и так все слышит. Теперь они устроили сцену в машине, и У Циляну было неловко прерывать эту странную атмосферу.
Лань Чэянь же, почувствовав власть, решил притвориться, что теряет равновесие, чтобы упасть в объятия Фань Юцзюэ, но его тут же схватили. Ударившись затылком о крышу, Лань Чэянь возмутился:
— Кто?! Кто посмел испортить момент?
В ушах раздался низкий, пугающий голос:
— А ну веди себя прилично.
Лань Чэянь узнал этот голос — это был разозленный Юй Иньянь. Ему пришлось поднять руки в знак капитуляции:
— Понял, понял. Я просто пошутил, чего ты!
Юй Иньянь отпустил его и со вздохом сказал:
— И зачем вы оставили меня одного ухаживать за Лэй Юйвэнем? Я ему никто!
Боясь гнева Юй Иньяня, Лань Чэянь принялся его задабривать:
— Ну что ты, ты же самый сильный! Мы просто не могли показаться, поэтому и нуждались в тебе.
Юй Иньянь не поверил, а Фань Юцзюэ, освободившись, украдкой выдохнул в окно. Юй Иньянь смирился со своей ролью и больше не злился, но тут У Цилян внезапно спросил:
— Как он? С ним все в порядке?
Юй Иньянь отшатнулся, но, увидев, как сильно призрак беспокоится о Лэй Юйвэне, смягчился. Он придержал У Циляна за плечо:
— С ним все хорошо. Врачи обрабатывают раны, внутренние органы не задеты.
Услышав это, У Цилян успокоился и пробормотал:
— Он остался один в семье, нельзя, чтобы с ним что-то случилось.
Юй Иньянь тут же спросил:
— Так ты спас его только потому, что знал его?
Лань Чэянь поспешил вставить слово:
— Нет, сначала не знал. Он узнал только тогда, когда я упомянул его имя.
Юй Иньянь лишь бросил:
— Ну да, ну да, ты самый умный.
Лань Чэянь остался доволен, а Юй Иньянь продолжил расспрашивать У Циляна:
— Как же ты узнал его?
Лань Чэянь снова вклинился:
— Он же сказал, до того как стал призраком, он был адвокатом. Последнее дело было связано с предпринимателем Лэй Тинцзюнем.
Лань Чэянь хотел было продолжить, но Юй Иньянь оборвал его:
— Я тебя спрашивал? Ты призрак? Ты знаешь всю ситуацию?
Лань Чэянь обиженно замолчал и попытался положить руку Фань Юцзюэ на свое лицо, но тот ее отшвырнул. Тогда Лань Чэянь, не теряя надежды, прильнул к У Циляну, но Юй Иньянь тут же усадил его на место и принялся успокаивать. Довольный Лань Чэянь улыбнулся и стал ждать. Фань Юцзюэ, видя, что они поладили, вздохнул с облегчением — Лань Чэянь наконец перестал к нему приставать.
У Цилян продолжил:
— Лэй Юйвэнь — единственный сын Лэй Тинцзюня. Когда тот обратился ко мне за помощью, он сразу попросил меня позаботиться о сыне. Он знал, что его не оставят в покое, и готовился к худшему.
У Цилян снова прослезился, вспоминая тяжелое прошлое. Собравшись с духом, он продолжил:
— После этого события развивались стремительно. Лэй Тинцзюня с женой внезапно арестовали. Запретили любые свидания, обвинили в уклонении от налогов и незаконном сборе средств. Доказательства были сфабрикованы, я пытался добиться встречи, но мне отказывали.
Юй Иньянь сразу понял, что это была подстава:
— Значит, их подставили? Иначе как обвинения могли стать такими серьезными?
У Цилян кивнул:
— Да, мы все так считали. У меня были доказательства того, что против них готовили заговор. Именно поэтому Лэй Тинцзюнь пришел ко мне — я был единственным, кому он доверял.
У Цилян был полон вины:
— Но я не оправдал его доверия. Как бы я ни старался, мои силы были лишь песчинкой против бури. Я понимал, что меня ждет, но хотел отправить Юйвэня в безопасное место.
Юй Иньянь спросил:
— Почему? У него что, не осталось родных?
У Цилян рассказал ужасные вещи:
— Были, но все они погибли при загадочных обстоятельствах или исчезли. По пути на подачу апелляции или прямо дома. До сих пор неясно, почему. Кто бы ни помогал Лэй Тинцзюню, он исчезал.
Фань Юцзюэ знал все из памяти У Циляна, но Лань Чэянь и Юй Иньянь — нет, поэтому они слушали, затаив дыхание. У Цилян продолжил:
— Угрожали даже моей семье, но они меня поддерживали. Я отправил их прочь, включая сына Лэй Тинцзюня. Я знал, что, пойдя против тех людей, пути назад уже не будет. И когда я вез доказательства, чтобы подать апелляцию в другом городе, меня на полпути перехватил Дунь Цзифан.
Юй Иньянь вдруг догадался:
— Значит, ты стал призраком только потому, что тебя там убили?
В глазах У Циляна вспыхнула ненависть. Его аура стала настолько мощной, что начала привлекать других призраков. Лань Чэянь, опасаясь, что ситуация выйдет из-под контроля, схватил Юй Иньяня и У Циляна и мгновенно переместился в свое жилище. Фань Юцзюэ, разумеется, был с ними — он не мог отойти от Лань Чэяня ни на шаг. Тут же объявился и Ян Ишань.
Как только они вернулись, Юй Иньянь увидел Ян Ишаня, который преспокойно сидел на диване:
— Ты кто такой?! Как ты посмел ворваться в чужой дом, когда хозяина нет? Тебя не учили вежливости?
Лань Чэянь поддержал его:
— Точно! Совсем страх потерял?
Ян Ишань не обратил на их слова никакого внимания и перевел стрелки на Фань Юцзюэ:
— Эй, они все на тебя наезжают. А ведь я твой призрак.
Фань Юцзюэ с отвращением покосился на него:
— Ты не мой призрак. Я никогда не мог тобой командовать. Не прикрывайся мной, когда тебе удобно.
После его слов Ян Ишань рассмеялся, вальяжно раскинул руки на спинке дивана и сказал тоном властного босса:
— Ну что, я не могу ходить туда, куда хочу? Если вы не можете меня ограничить, значит, вы просто ни на что не способны.
Лань Чэянь, услышав это, улыбнулся. Он остановил Юй Иньяня, который уже готов был лезть в драку, и тихонько щелкнул пальцами. Одежда на Ян Ишане исчезла, остались только кричащие, аляповатые трусы.
Тот, ничего не заметив, сидел с довольным видом. Все с трудом сдерживали смех, наблюдая за ним. Даже Фань Юцзюэ, увидев позор Ян Ишаня, не стал его предупреждать, а тайком сделал фото.
Через некоторое время Ян Ишань почувствовал холод. Оглядевшись, он в ужасе прикрыл грудь одной рукой, а трусы — другой, вскочил и закричал:
— Все отвернулись! Не смотреть!
Никто, кроме У Циляна, его не послушал. От смущения он даже забыл, что может наколдовать себе одежду, и так и стоял, пытаясь прикрыться. Лань Чэянь и остальные хохотали до слез, а Юй Иньянь, указывая на его трусы, съязвил:
— Ого, так вот какой у тебя вкус!
Самолюбие Ян Ишаня было уязвлено, и он с досадой спросил Лань Чэяня:
— Как ты это сделал? Почему ты так со мной поступил?
Лань Чэянь сделал вид, что собирается ответить, но тут же замолчал, дразня его:
— А вот не скажу. Мучайся теперь!
http://bllate.org/book/22522/2378630
Готово:
