— Сделай рыбное филе поострее, а в остальные блюда добавь перца совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы обычный человек и не почувствовал. Доставь по этому адресу до половины шестого вечера... — Он назвал свой домашний адрес, частично оплатил заказ, тронул губы лёгкой ухмылкой и вышел из ресторана.
Хотя Су Цзэ проработал уже несколько лет, и бо́льшая часть его зарплаты уходила на поддержание роскошного образа жизни Су Юя, сам он тратил мало, поэтому на его счёте всё ещё оставались кое-какие сбережения.
Сначала он зашёл в оптику за контактными линзами, затем подстригся, а после отправился в торговый центр, чтобы полностью обновить гардероб.
Глядя на совершенно преобразившегося человека в зеркале, Су Цзэ довольно улыбнулся. Продавщица-консультант даже не удержалась и, покраснев, спросила:
— Вы омега?
Конечно, встречались и привлекательные беты, но этот покупатель был до того хорош собой и обладал такой потрясающей аурой!
— Я бета, — с достоинством ответил Су Цзэ.
Его чуть печальная улыбка в глазах девушки приобрела невероятные масштабы: перед ней словно стоял истинный меланхоличный аристократ. Глядя на консультанта своими ясными глазами, он вежливо произнёс:
— Я беру все те комплекты, что только что примерил, будьте добры.
— Хорошо-хорошо, пройдите сюда, пожалуйста. — Консультант уже мысленно нарисовала образ благородного юноши из знатной семьи, которого ущемляют в правах из-за вторичного пола, и даже прониклась к нему глубочайшим сочувствием.
Спустя мгновение она передала Су Цзэ несколько пакетов и карту:
— Поскольку сумма вашей единовременной покупки в нашем магазине превысила тридцать тысяч юаней, мы дарим вам билет на показ новой осенней коллекции нашего бренда.
— Спасибо. — Су Цзэ принял билет и без особого интереса бросил на него взгляд.
Заметив его равнодушие, консультант поспешно добавила, густо покраснев:
— Там будет много международных моделей, а ещё придет Цзюгэ! Если вы свободны, обязательно загляните.
Су Цзэ понятия не имел, кто такой этот Цзюгэ. Поблагодарив девушку и прихватив вещи, он покинул торговый центр.
Он вернулся домой ровно в пять, а спустя пару минут поспешно доставили заказанные им блюда.
Вскоре Су Цзяньфа и Чэнь Янь вернулись домой. Притворившись, что он вовсю хлопочет на кухне, Су Цзэ вышел с только что приготовленной холодной закуской в руках.
— Папа, мамуль, вы вернулись.
— Т-ты... Су Цзэ?! — бросив первый взгляд, Чэнь Янь чуть не перестала узнавать собственного старшего сына!
— Да это же я, Су Цзэ, — деланно удивился он и поспешно пояснил: — Ой, я сходил в парикмахерскую этажом ниже и подстригся. Волосы слишком отрасли и мешали смотреть.
После этого он направился к столовой и поставил закуску на стол:
— А когда вернется Юй-юй? Молодой господин Цюй приедет вместе с ним?
Его родители всё ещё пребывали в состоянии полнейшего, звенящего шока.
С чего это вдруг их зачуханный никчёмный старший сын в один миг изменился до неузнаваемости?! И почему они раньше понятия не имели, что у него такая... такая привлекательная внешность?!
Впрочем, неудивительно: с самого детства Су Цзэ страдал сильнейшим комплексом неполноценности. Ему редко выпадала возможность даже поднять голову и посмотреть родным в глаза, не говоря уже о том, что толстые линзы очков и густая чёлка сопровождали его больше двух десятков лет. Су Цзяньфа и Чэнь Янь, разумеется, никогда не проявляли к нему ни малейшего интереса или заботы, так что они впервые видели Су Цзэ — распрямившего плечи, уверенного в себе и совершенно нового.
Отойдя от оцепенения, Чэнь Янь вдруг нахмурилась:
— Су Цзэ, это ещё что за фокусы?!
— Что? — растерянно моргнул Су Цзэ, глядя на мать.
— Сегодня вечером Су Юй собирается привести домой молодого господина Цюя, так ты как раз подоспел — и постригся, и очки снял! Да ты ещё и марафет навел! Решил, что, превратившись в это страшилище, сможешь охмурить молодого господина Цюя?! До чего же ты подлый, Су Цзэ! Даже на парня собственного младшего брата заришься! Как у тебя совести-то хватает, бесстыдник ты этакий!
Он просто счёл свой прежний облик отвратительным, а кто, чёрт возьми, вообще сватает этого пресловутого молодого господина Цюя?
К тому же Цюй Цзин шёл к ним дома просто поужинать и ещё не состоял с Су Юем в официальных отношениях. В устах же этой женщины звучало то «парень», то «замужество в богатой семье» — ну чисто фантазии разыгрались.
Впрочем, он изначально планировал сделать так, чтобы этот Цюй Цзин явился сюда счастливым, а ушел в слезах. Эти люди травили его больше двадцати лет, и если он не взбаламутит их дурацкие грёзы о высшем свете, то как ему вообще радоваться жизни?
Поэтому он лишь холодным взглядом посмотрел на продолжающую брызгать слюной Чэнь Янь, позволяя ей голосить дальше.
— ...Молодой господин Цюй — альфа, а ты всего лишь бета, имей совесть, в конце концов! Мы с таким трудом родили омегу, и если ты посмеешь отбить парня у Юй-юя, я тебя прибью! Мерзкая ты тварь! — подбоченившись, Чэнь Янь продолжала браниться без остановки, ни секунды не воспринимая старшего сына как собственного ребёнка.
Услышав слова жены, Су Цзяньфа тоже решил, что старший сын вознамерился влезть в личную жизнь младшего и стать любовником, и тут же рявкнул, выкатив глаза:
— Чего стоишь столбом?! А ну марш надевать очки! И переоденься во что-нибудь похуже! Жаба возжелала отведать лебединого мяса, а сам-то из себя что представляешь?
Чэнь Янь кипела от злости, она злилась даже сильнее, чем несправедливо оклеветанный Су Цзэ, и напоследок добавила:
— Настоящая дрянь!
Су Цзэ никогда прежде не видел подобных родителей — их слова и поступки неизменно открывали для него новые грани дна. Молча дождавшись, пока они закончат, он одарил их разочарованным взглядом и тихо улыбнулся:
— Хорошо, я понял.
Эта его улыбка не имела ничего общего с прежней забитой физиономией: теперь он свысока, словно оценивая их жалкое и мерзкое зрелище, окидывал взглядом обоих. Родители от такого взгляда даже вздрогнули всем сердцем, и тогда Чэнь Янь взвизгнула:
— Проваливай с глаз моих!
Надев очки в тонкой золотой оправе и сменив одежду, Су Цзэ вовсе не стал выглядеть «уродливее».
Пусть он и вёл затворнический образ жизни, но в конце концов оставался старшим молодым господином семьи Су, с детства впитывавшим изысканный вкус и эстетику. Стоило ему сменить стиль, как он превратился в утончённого и меланхоличного интеллигентного юношу.
Только он вышел в новом образе, как родители, едва сдержав порыв обругать его за кривляния, услышали дверной звонок.
— Неужели молодой господин Цюй пришёл? — Чэнь Янь разинула рот, бросила на Су Цзэ свирепый взгляд и пригрозила: — Марш на кухню! Устроишь сегодня хоть какую-нибудь пакость — шкуру спущу!
Чэнь Янь бросилась к двери. Распахнув её, она действительно увидела Су Юя, а позади него — чрезвычайно красивого молодого человека.
Бросив мимолётный взгляд, Су Цзэ понял, что Цюй Цзин совсем не похож на его ожидания. Он-то думал, что Цюй Цзин — наглый и самодурный мажор, а тот оказался на редкость высоким и ладным, с невероятно привлекательным лицом, которое затмевало даже миловидного омегу Су Юя.
Впрочем, его это не касалось. Су Цзэ уже собирался повернуться и уйти на кухню, как вдруг прямо с небес на голову Цюй Цзиня свалилась зелёная плашка с надписью: «доступен для романса».
Серьёзно, ему и впрямь предлагают побыть разлучником?
Лёгкая тень меланхолии скользнула по его броям, и Су Цзэ, пристально глядя на Цюй Цзиня, произнёс:
— Молодой господин Цюй, я и не помышлял крутить с вами какие-то шашни. Мне до вас далеко, да и вы не в моём вкусе. Если вы рассчитываете обращаться со мной так же, как с Су Юем, боюсь, вас ждёт разочарование.
Услышав это, Цюй Цзин не только не разозлился, но улыбнулся ещё шире. Не отводя от него глаз, он с неподдельным интересом спросил:
— А какой тип тебе нравится?
— Мне нравится... — Такой, как Хэ Ян? Но что это за тип? Заботливый парень?
Однако первым, в кого он так «вляпался», оказался двуличный Мэн Юйкунь.
— Какой бы тип мне ни нравился, тебя это не касается.
В одном Цюй Цзин и Мэн Юйкунь определенно были похожи — оба бесстыдники.
— Так братец Су согласен или нет на то, чтобы я заглянул к тебе и занял там местечко? Мм? — Аромат феромонов Цюй Цзиня витал в тесном пространстве салона автомобиля. Шевельнув красивыми бровями, он с игривой усмешкой спросил: — Или ты просто не хочешь обижать младшего братишку?
О нет, ему совершенно плевать, как именно будут крутить этим маленьким ублюдком.
К тому же у него как раз имелось задание дать отпор зарвавшимся родственникам, и объединить усилия с Цюй Цзинем для его выполнения было бы только на руку.
Но в этом Цюй Цзине определённо таился какой-то заговор!
Обязательно таился!
Су Цзэ потёр переносицу, разрываясь в сомнениях: феромоны Цюй Цзиня неожиданно пахли розами — густые алые розы с едва уловимым персиковым шлейфом. До чего же потрясающий запах.
В прошлый раз он почти не обратил внимания на феромоны Цюй Цзиня, но сейчас тот, видимо, и вправду вступал в период повышенной восприимчивости, так что даже он почувствовал это предельно отчётливо.
Су Цзэ долго колебался, не зная, стоит ли соглашаться на предложение Цюй Цзиня. Не дождавшись ни кивка, ни покачивания головы за всё это время, Цюй Цзин попросту решил всё за него:
— Раз не возражаешь, значит, согласен. Ну что ж, братец Су, поехали домой.
Молодой господин Цюй ухмылялся точь-в-точь как лис. Вся его благородная и элегантная учтивость куда-то испарилась, а на лбу словно красовалось большими буквами слово «бесстыдник». Подняв взгляд, Су Цзэ возразил:
— Я ещё не согласился! И с каких пор я тебе братец? Я же сказал, что я старше тебя...
Стоило ему чуть отклонить голову, как его тонкие губы едва не коснулись губ Цюй Цзиня, оказавшихся совсем близко. Альфа перевёл взгляд ниже, уставившись на его слегка обветренные алые губы, и тихо выдохнул:
— Ничего страшного, подумаешь не спеша. Сперва давай вернемся домой.
Этот Цюй Цзин твёрдо нацелился пожить у него, но веских причин отказываться у Су Цзэ действительно не было. Отвергнуть «высокоположенного сообщника», который сам идёт тебе в руки — верх глупости.
Машина постепенно въехала в знакомый Су Цзэ район. Не доезжая до съёмной квартиры, Су Цзэ всё же повернулся к Цюй Цзиню и предупредил:
— Какой бы замысел ты ни вынашивал, со мной это не сработает.Чему тут замышлять заговор? Мне просто кажется, что ваша семейка — те еще затейники, и раз уж так сложилось, я очень хочу тебе помочь. И еще одно — я ужасно хочу узнать, омега ты в конце концов или нет. Часть скрытых омег не раскрывают себя всю жизнь, другие после рождения детей превращаются из скрытых в явных, но, конечно, есть и другие способы доказать это... Например, от тебя может исходить привлекающий течку альфы феромон.
Тц.
Вскоре Линь Наньюй распорядился принести ужин, а поев, Су Цзэ отправился отдыхать.
Принимая душ, Су Цзэ снял в ванной часы и оставил их на умывальнике, больше не надевая.
Когда свет погас и вокруг воцарилась глубокая ночная тишина, Су Цзэ лежал на широкой кровати, свернувшись калачиком под одеялом, точно щенок.
Поднеся обе руки к губам, он покрутил кольцо на пальце, и в наушниках тут же раздался слегка встревоженный голос Мэн Юйкуня: — Су Цзэ?
Судя по звуку, он изрядно за него волновался.
— Угу, — криво усмехнулся Су Цзэ.
— Больше никого нет?
— Только я сам. Линь Наньюй сейчас вряд ли станет трогать меня — он хочет, чтобы я сначала посмотрел, как он расправится с тобой, и лишь потом нанесет удар, когда я меньше всего буду этого ждать. Он еще не подозревает меня, я в безопасности.
— Ты сейчас в логове волка, и при этом в безопасности?
— Разве меня не защищают ваши люди, господин Мэн? — молодой господин Су изогнул губы, продолжая вертеть и крутить в пальцах кольцо на среднем пальце правой руки, служащее жучком и средством связи.
— У меня всего один человек, а людей Линь Наньюя — бесчисленное множество. О чем ты вообще думаешь? Неужели только ради того, чтобы проверить, действительно ли Линь Наньюй способен хладнокровно тебя убить?! — тон Мэн Юйкуня стал раздраженным. — Ты ведь мог не ехать к Линь Наньюю, Су Цзэ, неужели у тебя к Линь Наньюю на самом деле...
— Тсс...
Су Цзэ нажал на один из выпуклых элементов кольца, оборвав вызов, и мгновенно зажмурился.
В следующую секунду загорелся настенный светильник в спальне.
Свернувшийся калачиком на постели юноша тут же потер глаза, после чего, закутавшись в одеяло, повернул голову и увидел подошедшего к кровати Линь Наньюя.
— Еще не уснул? — Линь Наньюй приблизился к Су Цзэ и остановился у края кровати. В тусклом красноватом свете его лицо было озарено легкой улыбкой — он по-прежнему выглядел элегантным, обходительным и благородным.
Су Цзэ кивнул и попытался приподняться, но Линь Наньюй протянул руку и прижал его плечо: — Спи, я просто зашел навестить тебя.
Су Цзэ послушно лег, глядя на Линь Наньюя влажными большими глазами. Линь Наньюй присел на край постели, протянул руку и мягко провел пальцами по волосам Су Цзэ. Посмотрев на него какое-то время, он вздохнул и произвел: — Как бы мне хотелось, чтобы мы встретились при совсем других обстоятельствах, Су Цзэ.
В этом тоне сквозило столько сожаления... Су Цзэ о чем-то задумался и, полуприкрыв веки, тоже кивнул.
— Если твой отец действительно был убит Мэн Юйкунем, ты хочешь отомстить лично? — внезапно спросил Линь Наньюй.
Су Цзэ резко распахнул глаза и лишь спустя мгновение судорожно вцепился в одеяло: — Хочу! Раз он не пощадил ни меня, ни моего отца, я тоже не оставлю его в покое!
Линь Наньюй снова погладил его по голове, затем поднялся на ноги и, пристально глядя на него, произвел: — Хорошо, я дам тебе эту возможность. Спокойной ночи.
Линь Наньюй жаждет, чтобы они с Мэн Юйкунем перегрызли друг другу глотки.
Жестоко.
Су Цзэ остался жить у Линь Наньюя, и так прошло несколько дней.
Линь Наньюй появлялся редко, но каждый раз, когда приходил, был неизменно приветлив с Су Цзэ. Су Цзэ тоже не оставался в долгу и на пару с Линь Наньюем соревновался за роль киношного императора, так что они ладили даже лучше, чем раньше.
Су Цзэ даже начал сомневаться, не взлетели ли их показатели благосклонности до небес.
В один из полудней Су Цзэ лежал на кровати и играл на планшете, который дал ему Линь Наньюй, как вдруг дверь в комнату с силой распахнулась.
Вбежавший Линь Наньюй выглядел донельзя отвратительно — даже отчаянно пытаясь сдержаться, он не мог скрыть своего бешенства.
Су Цзэ, находясь в спальне, держал под полнейшим контролем все действия Линь Наньюя, так неужели он мог не понимать, в чем дело?
Причиной свинцового цвета лица Линь Наньюя были те самые материалы, что он недавно выкрал с компьютера Мэн Юйкуня.
Линь Наньюй думал, что с помощью этих документов сможет сначала сокрушить Корпорацию Мэн, но вместо этого понес из-за них колоссальнейший, сокрушительный убыток — Мэн Юйкунь провел его вокруг пальца самым наглым образом. Хм... Пожалуй, все было еще серьезнее: это грозило погрузить Клан Линь в некий кризис, так что в данный момент он злился настолько, что маска мягкого и великодушного человека едва не трещала по швам!
Линь Наньюй не мог проглотить эту обиду. Ворвавшись в комнату в сопровождении нескольких людей, он быстро подошел к удивленно уставившемуся на него Су Цзэ и, вперив в него мертвый взгляд, процедил: — Ты ведь говорил, что хочешь отомстить лично? Сейчас я предоставлю тебе этот шанс: я уже поймал убийцу твоего отца, и он во всем признался — это Мэн Юйкунь приказал ему сделать!Юноша на постели, похоже, испугался его грозного, словно у демона, вида. Не успел он опомниться, как Линь Наньюй схватил его за руку и резко вытащил:
— Пошли со мной!
— Куда это? — Су Цзэ почувствовал резкую боль в запястье. Пройдя несколько шагов за волочившим его мужчиной, он попытался вырваться.
Только тогда Линь Наньюй понял, что потерял контроль над собой, и чуть ослабил хватку, однако по-прежнему держал Су Цзэ мёртвой хваткой.
— Я договорился о встрече с Мэн Юйкунем. Там я дам тебе шанс отомстить.
Растерянный и обиженный, с полным смятением на лице, Су Цзэ послушно плелся за Линь Наньюем. Тот даже не дал ему времени обуться: на юноше была лишь свободная футболка, а из-под ее подола едва прикрыто виднелись стройные белые ножки и нежные босые ступы. Под устремленными на них взглядами самых разных оттенков они пересекли двор и направились к гаражу, где Линь Наньюй подвел его к машине.
У автомобиля уже ждала молодая, деловая женщина. Присмотревшись, Су Цзэ понял, что это не кто иной, как та самая Ань Жань.
Ань Жань холодным взглядом окинула Су Цзэ и почтительно произнесла:
— Директор Линь.
— Выезжаем! — отдал приказ Линь Наньюй с мрачным выражением лица.
— Есть! — Ань Жань открыла дверцу минивэна, и Линь Наньюй, толкнув Су Цзэ сзади, заставил его забраться внутрь.Линь Наньюй случайно скользнул взглядом по его гладким, нежным бёдрам и обтягивающим чёрным трусикам, и на душе у него стало ещё тоскливее и тревожнее.
Он хотел заставить Су Цзэ убить Мэн Юйкуня, а следом разобраться и с самим Су Цзэ!
Этот ход Линь Наньюя оказался настолько внезапным, что Су Цзэ никак не мог его предвидеть.
Сидя на заднем сиденье, юноша нервно сжимал пальцы и случайно нащупал кольцо на руке. Он украдкой включил коммуникатор.
— Я, я никогда никого не убивал, — тревожно покусывая нижнюю губу, растерянно посмотрел на Линь Наньюя Су Цзэ. — Как я должен убить Мэн Юйкуня?
— На месте узнаешь, — Линь Наньюй потёр потемневшее межбровье, немного разглаживая хмурые морщины. — Су Цзэ, знаешь, поначалу ты мне совсем не нравился, но потом… потом я понял, что воспылал к тебе самыми искренними чувствами. Сам не пойму почему.
Конечно, потому что я главный герой-омега, а ты — главный герой-альфа… Какую бы роль я ни играл, в определённый момент ты всё равно влюбишься в меня.
На лице Су Цзэ промелькнуло лёгкое удивление, но про себя он мысленно ворчал, как вдруг в его наушнике раздался голос другого мужчины:
— Не слушай его бредни, глупышка.Мэн Юйкунь даже слегка заскрежетал зубами, а Су Цзэ почему-то уловил в его мужественном голосе нотку комичной милоты.
Какой еще маленький дурачок? Разве раньше он не звал его «малышом»?
— Стоит нам избавиться от Мэн Юйкуня, и мы сможем быть вместе. — Линь Наньюй накрыл руку Су Цзэ своей, спрятав её в ладони, и с нежностью посмотрел на него: — Человек вроде него не стоит твоей любви.
— Пошел он к черту, сукин сын. — сквозь зубы прорычал Мэн Юйкунь прямо в ухо Су Цзэ.
Су Цзэ с трудом сдерживал улыбку, так и рвавшуюся поддразнить Мэн Юйкуня. Плотно сжав губы, он изо всех сил изобразил на лице сложное выражение, полное доверия к Линь Наньюю:
— Мэн Юйкунь — плохой человек. Раньше я был слеп, раз любил его всем сердцем, но потом у него появился Сяо Цзин, потом другие, а в конце... в конце он, он даже посмел поднять руку на моего отца...
Чем дальше говорил юноша, тем сильнее звучали в его голосе горечь и гнев, исполненные глубокого чувства:
— Я отдал ему всё, а он со мной так поступил! Я не смирюсь! Я не хочу оставлять его безнаказанным!
— Ха-ха, у тебя задница чешется, что ли? Я же уже объяснял раньше: я даже пальцем не тронул Сяо Цзин, в те разы я нанимал других людей! — дойдя до этого места, Мэн Юйкунь вдруг почувствовал себя полным дураком. Прекрасно понимая, что Су Цзэ говорит всё это специально для Линь Наньюя, он всё равно по-дурацки оправдывался.Как он вообще умудрился влюбиться в такого маленького мастера драмы?
Линь Наньюй остался крайне доволен игрой Су Цзэ, однако в глубине его темных глаз таился глубокий расчёт.
Он опустил голову, медленно приближаясь к Су Цзэ. Замерев на мгновение у манящих, мягких и влажных губ юноши, он всё же оставил поцелуй в уголке его рта:
— Он — твой кровный враг, и мой кровный враг тоже, поэтому позже ты тем более не должен проявлять к нему жалость.
В душе Су Цзэ на самом деле царила легкая паника. Этот поворот никак не вписывался в изначальный план Линь Наньюя, и такой внезапный маневр застал его врасплох.
Чего же именно добивается Линь Наньюй?
— О чём задумался? Переживаешь? — заметив, что Су Цзэ витает в облаках, Линь Наньюй потрепал его по щеке и спросил.
— М-м…
— Я же рядом.
— Не переживай.
В ушах раздался мужской голос. Мэн Юйкунь, казалось, прекрасно знал, о чем думает Су Цзэ, и его голос внезапно стал невероятно спокойным и собранным, излучая необъяснимое чувство безопасности:
— Действуй по обстановке. Доверься мне, Су Цзэ, я не позволю тебе оказаться в опасности.
http://bllate.org/book/22532/2379766
Готово:
