Готовый переклад Rebirth: Goodbye Tragedy / Быстрое перерождение: Прощай, трагедія: Розділ 23

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Лица альф выглядели весьма забавно. Этот омега с самого начала атаковал напарников, угнал истребитель, превзошел преследователей в скорости, расставил ловушки, успешно избавился от погони и разогнался еще вдвое быстрее на том пределе, который они считали абсолютным. Если бы этот парень был шпионом враждебного государства, они бы даже не смогли его поймать.

Конечно, против шпионов врага они вполне могли бы перейти в нападение, но теперь у них уже не было уверенности, что им удастся его удержать. Уверенность — такая вещь: стоит потерять хоть каплю, как ее становится все меньше. Понемногу растеряв ее до самого конца, они уже давным-давно проиграли.

В командном рубке боевого корабля, за исключением легкого смешка Лои, все погрузились в уныние и самоанализ.

— Хватит с нас буйства за эти годы, пора уже остепениться, а то так и сдохнешь неизвестно от чего.

— И то верно, смотрим — а мы ведь уже стареем, раз умудрились сплоховать перед каким-то пятнадцатилетним омегой.

— Да о чем тут пиздеть! Завтра же возобновляем тренировки! Моя жизнь прошла всего лишь на одну пятую, хрен ли я старый!

— О, Старина Бао, мы ведь давненько не устраивали спаррингов, не хочешь размяться?

— Валяй-валяй, обещаю, что не убью тебя.

Из-за сильнейшего потрясения, полученного боевым флотом «Железная кровь», в течение целого года обстановка там напоминала настоящий ад, отчего все новобранцы невыносимо страдали, пока их наконец не вышколили до богоподобного уровня. Разумеется, Нин Цзэ обо всем этом ничего не знал. Отыскав на карте Звездной сети подходящую под его требования планету и проложив новый маршрут, он наконец смог облегченно выдохнуть.

Планета Дифэйцуй, номер d-133.

Это была красная планета, где повсюду клубился алый песок, покрывавший две трети поверхности. Из-за дефицита водных ресурсов, бесплодной почвы и медленного роста растительности весь мир погрузился в порочный круг, а скорость опустынивания была столь высока, что обычно одна песчаная буря могла полностью поглотить целый город.

Это была заброшенная планета — исходя из самого названия, здесь больше не стояли гарнизоны регулярных войск.

Управляя истребителем, Нин Цзэ облетел почти половину планеты, прежде чем обнаружил место с остатками зеленой растительности. Похоже, это был последний оазис на данной планете, казавшийся нетронутым пустыней — его приятная глазу изумрудная зелень позволила Нин Цзэ вспомнить истинный цвет некогда существовавшей планеты Дифэйцуй.

Нин Цзэ посадил истребитель и перевел его в режим маскировки и тишины, превратив эту высокотехнологичную боевую машину в голую скальную стену. Выбравшись наружу, он с довольным видом оценил результат и даже радостно похлопал махину по боку. В юности он тоже мечтал пилотировать самолеты, танки и космические корабли, но и подумать не мог, что это осуществится подобным образом.

— Готово.

Мелодичный голос раздался вокруг Нин Цзэ. Тот поднял левую руку: на его запястье красовалось черное металлическое украшение — местный оптический мозг, который теперь полностью захватил 608.

Кликнув по интерфейсу, Нин Цзэ увидел свое новенькое удостоверение личности. Разумеется, этот документ не имел ни малейшего отношения к семье Уайлд: он поручил 608 внести Цзявэй в список погибших в результате несчастного случая, причем без сохранения останков. Он был уверен, что семья Уайлд останется крайне довольна этим извещением и будет твердо стоять на том, что погиб именно Цзявэй.

Через полгода Цзявэй должен был стать совершеннолетним. После достижения совершеннолетия всех неженатых омег как можно скорее женили по распоряжению Ассоциации омег, из-за чего вскрылось бы бесплодие Цзявэя. Чтобы этого не произошло, в прошлый раз, когда альфы конвоировали Цзявэя обратно, с ним то и дело случались разного рода неприятности. Нин Цзэ вовсе не улыбалось привлекать к себе столь назойливое внимание, поэтому лучше было избавить их от лишних хлопот, оставив слезы на потом.

Новая личность Нин Цзэ представляла собой сироту-бета. По его указанию резюме выглядело слегка сомнительным: воровство, грабежи, нападения на стражей порядка — с первого взгляда перед нами представал несовершеннолетний хулиган, пробивающийся на самом дне общества.

Нин Цзэ обнаружил у Цзявэя единственную оставшуюся у того десятку тысяч имперских монет. Эту сумму пятнадцатилетний Цзявэй получил впервые в жизни, и именно из-за нее его попросту бросили на космической станции пересадки.

Впрочем, это был всего лишь новый способ издевательств. Получив деньги впервые, Цзявэй мог выбирать: потратить их на билет в туристическое место, чтобы найти бросивших его людей, или купить билет обратно? Стоимость билетов была одинаковой — ровно десять тысяч.

Они держали пари, что Цзявэй купит билет назад, а добравшись до планеты Лота, ему придется возвращаться пешком. Стоило им только представить жалкий вид Цзявэя, как их охватывало невыразимое возбуждение. К тому же они были уверены, что семья ни за что не выделит ему еще десять тысяч или какую-либо другую компенсацию. Цзявэй был для них лишь посмешищем, и все имущество семьи Томас никогда не могло стать его собственностью — само его существование служило лишь забавой для всеобщих любимчиков.

Теми людьми были двоюродный брат, двоюродная сестра и родная сестра Цзявэя.

Даже дворецкий, отвечавший за их присмотр, вовремя «ослеп», якобы не заметив, что Цзявэй не сел на пересадочный корабль. Все это Цзявэй прекрасно понимал...

И в то же время они угадали: Цзявэй действительно собирался вернуться. Но перед этим он долго-долго шел вдоль станции, усевшись на самом ее краю, и, глядя в бесконечный космос, о многом передумал.

Именно там он решил бросить вызов семье — после чего его и заперли на корабле.

Затем легион «Железная кровь» спас их и вернул в клан Томас, положив начало его одинокой борьбе.

Пожалуй, взлет Цзявэя стоило бы назвать восхождением, но о его успехе или провале судили с разных точек зрения.

Поскольку Цзявэй так и не смог одолеть семью в открытом противостоянии, но в ходе этой борьбы превратился в легенду, он освободил часть сознания омег, показав им, что омеги могут жить точно так же, как альфы и беты. Эта идея исподволь распространилась по миру и в конце концов вызвала переворот.

Проиграв семье, он заслужил уважение и восхищение всех омег.

Теперь эти десять тысяч имперских монет, ознаменовавшие поворотный момент судьбы, оказались в руках Нин Цзэ. Он подбросил монету вверх, и чистый золотой блеск ярко сверкнул на солнце, после чего Нин Цзэ вновь сжал ее в кулаке. Ощутив чужое присутствие, он немного подумал и отступил в тень за большим деревом, затаившись там.

— Лучше тебе не лгать, иначе я устрою тебе жизнь хуже смерти!

Когда они подошли ближе, высокий красавец с золотистыми волосами, казалось бы обласканными самим солнцем, холодно бросил шедшему рядом мужчине.

Другой мужчина тоже был рослым, крепкого телосложения, со шрамом на лице, и его оскал выглядел крайне зловеще:

— С чего бы мне обманывать господина Цяожуйса, верно?

Говоря это, он левой рукой шарил за поясом. Нин Цзэ отчетливо видел, как этот мрачный тип внезапно перешел в атаку и правой рукой быстро, метко и тяжело ударил блондина в лицо. Тот едва не взлетел от удара, рухнув на землю без единого признака жизни — он полностью потерял способность двигаться.

Нападавший перевернул поверженного блондина на спину, оседлал его и, ухватив за галстук-бабочку, приподнял, приставив к горлу кинжал левой рукой. Только теперь Нин Цзэ разглядел, что вся левая половина лица красавца словно провалилась — скуловая кость была явно раздроблена, сочилась кровь. Какая же для этого требовалась силища!

— Тц, не воображай себя альфой только потому, что набрызгал феромонов альфы. Цяожуйс, ты всего лишь бета, которому не терпится подставиться под хуй, а выпендриваешься так, будто ты пуп земли. Я вот занял денег и отдавать не собираюсь — и не только не отдам, я прямо сейчас тебя поимею.

В углах рта шрамированного застыла омерзительная улыбка, и он попытался раздвинуть длинные ноги Цяожуйса рукой, державшей клинок.

— Значит, никакого пещеры с энергетическими кристаллами здесь нет? — сплюнув кровь, горько и жалко произнес Цяожуйс.

— Ха-ха-ха, Цяожуйс, тупица ты эдакий, поверил в то, что я сморозил ради займа? Пещера-то есть, погоди, пока я вдоволь натешусь, и так и быть, отведу тебя туда.

Похотливно облизывая пухлую нижнюю губу и уставившись сальным взглядом на уцелевшую половину лица Цяожуйса, шрамированный сжал его гладкий, слегка вздернутый подбородок большой рукой, вцепившейся в воротник.

Поднявшись вслед за его рукой, Цяожуйс обнажил полоску белой шеи, и вид этой нежной кожи заставил бандита с шумом сглотнуть слюну. В следующий миг его глаза расширились: кинжал безошибочно вошел ему прямо в сердце.

— Ну как, теперь натешился, ублюдок?! — Цяожуйс оттолкнул труп пинком и, не успокоившись на этом, поднялся и добавил еще пару ударов ногами.

— Выходи, маленький омега, при мне детектор, способный сканировать на десять метров вокруг.

Перестав пинать окончательно мертвого мужчину, Цяожуйс повернулся к дереву, за которым прятался Нин Цзэ.

Нин Цзэ понял, что все еще немного оторван от этой эпохи — по крайней мере, он не учл, что детектор носит с собой каждый встречный. Раз уж его раскрыли, прятаться дальше не имело смысла, и Нин Цзэ вышел из-за дерева.

— Ты и впрямь омега, — глядя на него, мягко улыбнулся в уголках рта Цяожуйс, но на его полуразрушенном лице это выглядело до такой степени сюрреалистично, что граничило с ужасом. Не дожидаясь ответа, он двинулся навстречу: — Малыш, помоги мне с ранами. Посмотри, какой я несчастный, ты ведь не откажешь в жалости, правда?

Цяожуйс извлек пузырек с лекарством с таким видом, будто Нин Цзэ ни за что не сможет ему отказать.

Нин Цзэ так и подмывало высказаться: насколько же этот мужик фамильярен? И до чего же здешние омеги помешаны на альтруизме? К тому же здешние нравы явно хромали на обе ноги — куда ни кинь взгляд, все только и норовят назвать тебя крошкой или малышом! Каждый ведет себя так, будто держит омегу в кармане, отчего превратившегося в омегу Нин Цзэ жутко выворачивало наизнанку!

— Малыш, что с тобой? — Цяожуйс помахал рукой перед лицом Нин Цзэ.

Глубоко вздохнув, Нин Цзэ холодно выругался:

— Малыш — твоя сестриха! Малыш — твоя мамаша! Малыш — твоя бабка! Назовешь меня еще раз малышом — изнасилую нахуй!

Цяожуйс выпал в полный осадок.

Нин Цзэ же наконец выпустил пар. С самого прибытия в этот мир он чувствовал одно и то же: вокруг одни сплошные хулиганы! Допотопный разврат царил повсюду, готовый в любой момент перерасти в соитие.

Доведенный до кровавой рвоты Нин Цзэ развернулся и зашагал прочь. Ошеломленный руганью Цяожуйс, отроду не слыхавший столь хладнокровной и ритмичной отповеди, тут же припустил за ним:

— Малыш, подожди меня! Тебе ведь нужно в Ханни, в таком виде туда лучше не соваться.

Широким шагом догнав Нин Цзэ, Цяожуйс, несмотря на холодное игнорирование со стороны того, извлек баллончик спрея и принялся яростно орошать сначала себя, а затем и Нин Цзэ. Мгновение спустя Нин Цзэ окутал незнакомый и леденящий душу запах, вызвавший у него дикое желание пинком отправить этого типа в открытый космос!

— Это искусственные феромоны альфы, они временно замаскируют тебя под уже меченого. Ты же не хочешь, чтобы на тебя пялились все подряд? — пояснил Цяожуйс, демонстрируя самые добрые намерения.

Однако он был совершенно неспособен понять каково это — когда тебя насильно оскверняют и сально лапают. К счастью, Нин Цзэ уже взял себя в руки, позволив разуму одержать верх над чувствами. Подняв взгляд на Цяожуйса, он произнес:

— Спасибо, но я бета.

Цяожуйс на секунду остолбенел, после чего с сомнением покосился на Нин Цзэ с ног до головы:

— С такой хрупкой фигурой и в изоляционном костюме? Да с чего бы тебе быть бетой?

— Веришь — нет, твое дело, — Нин Цзэ равнодушно пожал плечами. Он лишь хотел выяснить, по каким признакам Цяожуйс определяет несовершеннолетних омег, и практика показала, что этот метод никуда не годится.

В несовершеннолетнем возрасте феромоны омег крайне слабы, и при наличии хотя бы сносного защитного костюма их можно было полностью скрыть от посторонних глаз, если только не столкнуться с невероятно сильным альфой — вроде того типа с боевого корабля. Вспомнив то принудительное погружение в пошлость, Нин Цзэ едва не заскрежетал зубами. Ему ведь не должно так безумно не везти, чтобы куда ни сунься, везде натыкаться на подобных извращенцев!

В общем, стандартные изоляционные костюмы омег были слишком вычурными — даже мужчины носили сплошные кружева, отчего Нин Цзэ просто каменел от отвращения. Неужели нельзя одеваться просто, аккуратно и строго? Поэтому, оказавшись в Ханни, Нин Цзэ сразу направился в ателье по пошиву одежды для омег и заявил прямо в лицо хозяюшке лавки:

— Мне нужен простой комплект изоляционного белья без единого узора, украшения или вычурности, чтобы носить его прямо на голое тело.

Для владелицы это было самое странное требование за всю историю ее бизнеса — какой омега не стремился украсить себя так, чтобы затмить Галактику, и не мечтал нацепить на себя все звезды разом? В ее глазах запрос Нин Цзэ выглядел сущещим безумием. Но поскольку Нин Цзэ зашел в одиночку и посоветоваться было не с чем, владелице оставалось лишь исполнить каприз: из плотной черной изолирующей ткани она грубо и просто сшила облегающий костюм из лосин и водолазки.

Нин Цзэ остался чрезвычайно доволен, докупил к нему рубашку и черные брюки, после чего с радостью переоделся и, расплатившись, покинул магазин.

Выйди наружу, Нин Цзэ тут же выбросил прошлый наряд Цзявэя — все эти плиссированные юбки и сложнейшие затейливые одеяния.

Когда Нин Цзэ вновь предстал перед Цяожуйсом, тот даже замер на мгновение. Сменив облачение, невысокий омега сразу вытянулся, приобретя подтянутый и стройный вид, да и сама его аура неуловимо изменилась — теперь Нин Цзэ казался Цяожуйсу необыкновенно чистым и свежим.

Нин Цзэ наконец выбросил в мусорный бак этот готично-лолитачный прикид в комплекте с искусственными феромонами альфы. Разве мог он теперь не чувствовать себя свежо? Да это было просто блаженство! Настоящая благодать!

— Цзявэй? Какого черта ты здесь забыл, да еще и в компании господина Джойса? — раздался ехидный голос, и перед Нин Цзэ некстати вырос долговязый силуэт. Из-за болезненной худобы дорогая одежда висела на нем мешком, совершенно не держа форму, щеки были бледными и впалыми, а губы — ярко-красными, будто намазанные румянами. В результате весь его облик выглядел до того женоподобно-неопределенно и странно, что просто жуть.

Этого парня звали Масю. Он доводился Цзявэю двоюродным братом и был главным любимчиком семьи Томас. Себя он предпочитал называть Рафаэлем, что при его демонической и уродливой внешности выглядело сущим оскорблением как для демонов, так и для самого имени Рафаэль.

Нин Цзэ никак не ожидал встретить представителей семьи Уайлд спустя несколько десятков планет. Вот уж поистине карма — так и подмывало прикончить ублюдка. Впрочем, учитывая профессию Масю, случайная встреча не казалась столь уж удивительной.

Профессия Масю отличалась особой элитарностью — он являлся энергосенсом. В этом мире не было нефти, а следовательно, не существовало и бензина, однако здесь имелось нечто иное, способное приводить в движение любые механизмы, причем с куда большей разрушительной силой. Эта субстанция носила название энергетического камня. Камни были рассредоточены по всей вселенной и залегали глубоко под поверхностью планет. Обычные приборы с трудом улавливали их излучение, особенно если речь шла о редких энергетических кристаллах, внешняя оболочка которых обладала удивительными маскирующими свойствами, позволявшими им беспрепятственно ускользать от поисковых сканеров.

Именно тогда на арену вышли энергосенсы — редчайшая категория людей, обладающих особой чувствительностью к энергетическим ресурсам. Они наведывались на одну заброшенную планету за другой в поисках редких источников энергии, пропущенных приборами. Короче говоря, это была невероятно прибыльная профессия, вызывавшая зависть у бесчисленного множества людей.

Масю тоже входил в их число.

Судя по всему, они были знакомы с Цяожуйсом — неужто Цяожуйс тоже энергосенс? Скосив глаза, Нин Цзэ бросил взгляд на нахмурившегося Цяожуйса. Реакция последнего выглядела крайне двусмысленной: он явно недолюбливал Масю, но в то же время терпел его?

— Я с кем разговариваю, ты оглох что ли?! — взвился Масю, и его голос сорвался на пронзительный визг.

Будучи альфой, Масю обладал характером избалованной истерички. Ведя себя заносчиво в кругу семьи и не вынося ни малейшего сопротивления, он неизменно выступал главным зачинщиком травли Цзявэя.

Стоило ему рассвирепеть, как исходящие от него феромоны альфы тут же поплыли в сторону Нин Цзэ, вызывая у последнего сильнейшее отвращение и тошноту.

— Ну и невезуха, только вышли — и сразу наткнулись на психа. Пошли, обойдем его, нечего связываться, — с видом глубокого терпения бросил Нин Цзэ Цяожуйсу и действительно сделал широкий круг вокруг Масю, собираясь пройти мимо.

— Стоять! Ты кого, блядь, психом назвал?! Я сегодня же преподам тебе урок от имени дяди и тети! — взбешенный Масю яростно схватил Нин Цзэ за запястье, но тот по инерции отвесил ему смачный удар кулаком прямо в нос — и угодил точно в цель, заставив носовую перегородку хрустнуть.

Взвыв от боли, Масю зажал нос обеими руками и, убрав ладони, обнаружил их в крови. Разве кто-нибудь смел его бить?! Его глаза мгновенно налились кровью, и, сжав кулаки, он со звериным оскалом бросился на Нин Цзэ:

— Смеешь меня бить! Я тебя сегодня до смерти заколочу!!

Услышав это, Нин Цзэ лишь усмехнулся. Цяожуйс моментально перехватил Масю за руки, предоставив Нин Цзэ идеальную возможность для контратаки, и тот не задумываясь врезал ему ногой. Удар вышел на славу: Масю рухнул на землю, завывая и обхватив промежность руками.

Цяожуйс опешил. Он всего лишь хотел помешать одному альфе избивать омегу, но в итоге альфа отхватил уже во второй раз, причем жестоким ударом в самое уязвимое место. При одной мысли об этом у Цяожуйса невольно сжались ягодицы и заныло в паху. До чего же жутко опасными бывают эти омеги!! Поймав на себе игривый взгляд Нин Цзэ, Цяожуйс испуганно затрепетал всем сердцем.

Присев на корточки, Нин Цзэ одарил скорчившегося Масю лучезарным сиянием заботы:

— Ты только и делаешь, что вопишь об убийствах, хотя мы даже не знакомы. Ты что, и правда того... на всю голову?

— Цзявэй Томас! — сквозь зубы процедил окровавленный Масю.

Нин Цзэ постучал по своему оптическому мозгу, выдвинув вперед голограмму с новыми документами:

— Смотри внимательно: меня зовут Нин Цзэ, а не Цзявэй Томас. У тебя точно с мозгами нелады, да?

— Не пытайся меня дурить, ублюдок! Ты и есть Цзявэй Томас! — взревел Масю, хотя в глубине души уже закралось крошечное зерно сомнения. Ведь каждый человек мог привязать к себе лишь один интеллектуальный омнимозг, и в графе владельца всегда отображались только его персональные данные. У этого парня, помимо стопроцентного сходства во внешности с Цзявэем, вся информация была абсолютно другой. Да нет! Разве может на свете существовать кто-то точь-в-точь похожий? Масю в это категорически не верил!

Цяожуйс тоже потерял дар речи. Глядя на интерфейс оптического мозга Нин Цзэ, он никак не мог сообразить, что к чему... Как тот мог оказаться бетой? Разве он только что не выходил из ателье для омег? Цяожуйс чувствовал, что его рассудок трещит по швам.

— Омега?! — Бате, только что прибывший на планету d-133, нос к носу столкнулся с Нин Цзэ. Совершенно неожиданная встреча вызвала на его лице бурю смешанных чувств — от скорби и гнева до бурной радости. Своим зычным, раскатистым гласом он мгновенно разогнал толпу вокруг, образовав пустую зону, а свирепое выражение его лица так и говорило, что он намерен вызвать молодого парня на дуэль.

Озадаченно подняв глаза, Нин Цзэ сразу увидел грузного Бате, который, яростно отдуваясь и гневно сверкая глазами, отстранил преграждавшую ему путь длинную руку. Тот выглядел крайне свирепо, но для самого Нин Цзэ этот человек был абсолютно незнаком.

Переведя взгляд на другого спутника, Нин Цзэ заметил необычайно высокого мужчину в безупречно аккуратном костюме. Его глаза напоминали мерцающие звезды в пучине ночи, придавая его мужественным чертам лица особую зрелость и соблазнительность. Сердечко Нин Цзэ необъяснимо ёкнуло, а тело само собой отреагировало бурной радостью — это сладкое предвкушение походило на голодную пчелу, почуявшую горшочек с медом и рвущуюся туда без оглядки. Странная телесная реакция заставила Нин Цзэ вздрогнуть, всем существом восставая против подобного порыва.

В тот самый момент, когда Лой заметил Нин Цзэ, его феромоны мягким коконом окутали парня, хотя на сей раз они были необычайно нежными.

— Хватит пялиться, у тебя всё равно никто не захочет задрать ноги этой шлюхе, блядь, * — процедил Масю так тихо, чтобы слышал только Нин Цзэ, а его едкий, ядовитый тон идеально сочетался с его крысиной физиономией.

Нин Цзэ опустил взгляд на Масю. С самого детства Масю обзывал Цзявэя дрянью и бесплодной шлюхой, однако со временем Цзявэй понял одну вещь: Масю просто-напросто завидовал тому, что сам он является омегой, в то время как тот — альфа.

http://bllate.org/book/22533/2379831

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу