Разве тебе не противно угощать весь класс молочным коктейлем за краденые деньги?!!
Оказывается, накануне вечером в семье Ци пропал крупный чек.
Судя по словам Сюй Юю, кроме Ци Чи, кто ещё мог совершить столь гнусный поступок?!!
Как только эти слова прозвучали, зеваки тут же сообразили, в чём дело.
И правда!
Ци Чи уже выгнали из дома, откуда у него вообще деньги на то, чтобы поить весь класс молочным коктейлем?!
Черт возьми!
Какая знатная сплетня!
— Брат, я же знаю, как тяжело тебе пришлось после того, как тебя выгнали из дома, но как ты мог украсть деньги у папы с мамой? Это неправильно...
Ци Лоло одновременно уговаривал его и плакал, его слёзы градом катились из глаз. — Мама была ужасно зла, узнав, что ты воруешь. Брат, признай свою вину, и-иначе... мама вызовет полицию!!
Ха-ха...
А это довольно занятно.
— Чек на какую сумму? — снова поинтересовался маленький лисёнок.
Ци Лоло судорожно сжал кулаки по бокам, немного подумал и решил назвать астрономическую цифру:
— Э-э-это чек на миллион юаней...
Ци Лоло вырос в детском доме.
Для него миллион юаней уже казался просто огромной, баснословной суммой.
Его слова едва успели смолкнуть, как Лу Юань беззастенчиво рассмеялся.
— Эй! Староста, скажи-ка нам, сколько стоили те бутылки красного вина, которыми босс вчера угощал всех на морепродуктовом шведском столе? — спросил Лу Юань.
Староста Ань Сяоюй поднялся с места и, запинаясь, произнес:
— Когда одноклассник Ци Чи пошел расплачиваться, я видел... только одна та бутылка Романе-Конти стоила больше миллиона...
Голос Ци Чи звучал лениво и в то же время невероятно капризно.
Он с презрением покосился на Ци Лоло и с усмешкой произнес:
— Ну что, Ци Лоло, ты это всерьез? Я украл у твоей семьи чек, чтобы всех угостить, да еще и доплатить должен?
Не только Ань Сяоюй, но и все одноклассники, которых Ци Чи вчера угощал, могли это подтвердить.
— Этого просто не может быть!
Увидев, что его план провалился, Ци Лоло широко распахнул глаза и в полном неверии выпалил:
— Ты же всего лишь брошенный балласт, которого выгнали из семьи, откуда у тебя вообще столько денег?!!
Маленький лисёнок развел руками, изобразив на лице чрезвычайно вызывающее выражение:
— В лотерею выиграл, доволен?~
Казалось, реакция Ци Лоло пришлась ему по душе.
Ци Чи шагнул еще ближе, наклонился прямо к уху Ци Лоло и насмешливо прошептал:
— Твой образ рухнул, все ведь смотрят на тебя~
Зрачки Ци Лоло затрепетали от ужаса.
Он слышал голоса — вокруг вовсю шептались одноклассники.
— Боже мой! И эти слова слетели с губ Ци Лоло...
— Разве Ци Лоло не самый добрый? Он что, тоже способен очернить человека без каких-либо доказательств?!
— Жутко представить... Если бы Ци Чи вчера никого не угощал, правду бы вообще не удалось доказать, да?
— ...
Когда замысел вскрылся, никто не смог принять поведение Ци Лоло.
Ци Лоло и без того обладал сильной гордостью, он совершенно не выносил подобных упрёков. В один миг все его душевные защитные барьеры рухнули, он закрыл лицо руками и бросился прочь, заливаясь слезами.
— Постойте, одноклассник Ци Лоло.
Подал голос Цзян Сюй, останавливая горько рыдающего Ци Лоло.
— Молочный коктейль купил на свои деньги Ци Чи, а ты присвоил себе всю заслугу. К тому же история с обвинениями в адрес одноклассника Ци Чи в воровстве... у тебя ведь не было ни единого доказательства, но ты намеренно попытался всё подстроить так, чтобы свалить вину на него, и отвлечь внимание одноклассников...
Цзян Сюй улыбался мягко, его сизовато-лиловые глаза лучились природным обаянием и доброжелательностью.
— Ты совершил два проступка, но до сих пор не извинился перед одноклассником Ци Чи.
— Эй! С меня хватит, пожалуй!
Сюй Юю снова выскочил вперед и гневно заслонил собой Цзян Сюя:
— Не зарывайся! Не видишь, Ци Лоло уже плачет?!
— С какой стати плакать должен именно Ци Лоло?
С улыбкой спросил Цзян Сюй, и в его внезапно упавшем голосе послышалась опасная нотка. — В конце концов, если бы его коварный план удался, кто-нибудь из вас стал бы защищать доброе имя одноклассника Ци Чи?
Скрытый чернобрюхий красавчик-студент х Цундере маленький лисёнок
— Извиняйся! Живо.
Цзян Сюй прибавил весу своему голосу. — А что касается тебя, Сюй Юю, ты ведь тоже только что поливал одноклассника Ци Чи грязью. Теперь, когда все недоразумения разрешились, не считаешь ли ты, что тоже задолжал ему извинения?
Сюй Юю: «...»
На самом деле извиняться ему совсем не хотелось, но взгляд Цзян Сюя вдруг потемнел. В его сизовато-лиловых глазах закрутился зловещий, леденящий душу водоворот, от которого парня бросило в дрожь.
— И-извини...
Сюй Юю инстинктивно отпрянул назад. Когда до него дошло, Цзян Сюй снова выглядел совершенно безобидно, словно только что привидевшаяся угроза была лишь плодом воображения.
На переменке вокруг Ци Чи столпились люди.
Узнав, что молочным коктейлем их угостил именно Ци Чи, одноклассники наперебой окружили его, чтобы выразить благодарность.
В этот момент популярность маленького лисёнка взлетела до небес.
Взлетела настолько... что вызывала у Ци Лоло жгучую ненависть.
Ци Лоло был вынужден извиниться, но проглотить эту обиду он никак не мог. Поразмыслив как следует, он всё же не удержался, схватил телефон и с фейкового аккаунта принялся строчить анонимные посты, порочащие Ци Чи...
#Разоблачение: Ци Чи прикармливает незнакомый мужик с улицы#
#Старый хрыч сорит деньгами ради того, чтобы угодить Ци Чи#
Чтобы все поверили, Ци Лоло откопал в телефоне какую-то случайную фотографию, наложил на неё тяжелые фильтры, размыл и выложил в сеть.
Завершив задуманное, Ци Лоло с чувством глубокого удовлетворения отложил телефон и стал готовиться к следующему уроку английского.
Он и не подозревал, что все эти манипуляции происходили на глазах у его соседа по парте.
Тот самый сосед давным-давно был подкуплен Ци Чи специально для того, чтобы приглядывать за Ци Лоло прямо в школе.
Воспользовавшись тем, что Ци Лоло с головой ушел в учебу, сосед украдкой стянул его телефон и со своего собственного аппарата сделал скриншоты постов, которыми тот позорил Ци Чи.
А затем тихонько набросал сообщение и переслал этот снимок Ци Чи.
Дзынь-дон —
Маленький лисёнок получил это сообщение и расплылся в лукавой улыбке.
Подперев щеку одной рукой, он отгородился от учителя учебником, установленным на парте «домиком», и уткнулся в телефон.
Лёгкий ветерок шевелил воздух.
Выглядывающий из-под рукава кусочек предплечья казался ослепительно, неестественно белым.
.
К концу занятий слухи уже вовсю гуляли по школе.
Цзян Сюй, как и прежде, поехал с Ци Чи домой на машине. По дороге они хранили молчание, словно сговорившись не поднимать тему того, что произошло в школе.
Лишь переступив порог дома, Ци Чи швырнул портфель прямо в объятия Цзян Сюя, вздернул подбородок и бросил:
— Сделай за меня домашку.
Цзян Сюй опешил:
— У нас разный почерк.
— И что с того? — поинтересовался Ци Чи.
— Учитель заметит, — с предельной искренностью ответил Цзян Сюй. — Умоляю, не пачкай мою репутацию примерного ученика.
Маленький лисёнок лениво зевнул:
— Да ладно, нашему классному руководителю до меня дела нет. Он мне еще термос должен, так что пусть радуется, что я к нему не лезу.
Цзян Сюй: «...»
Теперь понятно, почему классрук тебя терпеть не может, подумал Цзян Сюй.
Если взглянуть на ситуацию глазами учителя, заполучить себе такого ученика — и впрямь настоящее наказание небес.
В то время как Цзян Сюй сел за уроки, Ци Чи устроился на диване с мобильной игрой.
Он вывел голосовой чат команды на динамик, и звук был настолько громким, что Цзян Сюй, сидевший в дальнем углу комнаты, отчетливо слышал каждое слово. По ходу дела Ци Чи сцепился с сокомандниками в перепалке, пока в конце концов они не проиграли матч, и остальные четверо не кинули на него жалобы.
— Надоело, пошли ужинать, — заявил Ци Чи.
— Куда?
— Понятия не имею, выбирай сам.
Ци Чи поднялся, подхватил с дивана куртку, несколько раз каликнул по экрану телефона, после чего на смартфон Цзян Сюя упал перевод с пометкой «на еду».
— Это еще что?
— За ужин и такси.
— Ты случаем не возомнил меня своей содержанкой? — с опасной улыбкой протянул Цзян Сюй.
— Просто бери, — угрюмо буркнул Ци Чи.
— Всё равно из ценного у меня остались только деньги.
Странно слышать такое — на первый взгляд фраза звучала дерзко.
Но из уст Ци Чи она приобретала совершенно иной оттенок.
Сейчас он неторопливо и сосредоточенно поправлял галстук на форменной рубашке. Его слегка приподнятые брови и опущенный взгляд придавали лицу янтарным глазам влажный, переливающийся блеск, из-за чего он выглядел так, будто натерпелся страшнейших обид на свете.
Цзян Сюй мысленно прикинул: наверняка опять какие-то неурядицы в семье Ци.
— Каким бы отвратительным ни было настроение, не стоит вымещать злость на галстуке.
Ци Чи: «Я ничего...»
— Маленький лжец, оставь в покое свой бедный галстук.
Цзян Сюй шагнул вперед и ловкими движениями высвободил измятый, истерзанный галстук из мертвой хватки Ци Чи.
Он привычными движениями завязал его заново, аккуратно разглаживая пальцами складки на воротнике.
И лишь опомнившись, заметил, как отчаянно близко они оказались друг к другу — настолько близко, что Цзян Сюй отчетливо видел собственное отражение в янтарных глазах Ци Чи.
В тот же миг прямо над ухом раздался его ленивый голос:
— Засмотрелся?
Цзян Сюй провел языком по внутренней стороне щеки, молча отступил на два шага назад и в упор, открыто уставился на Ци Чи.
По правде говоря, этот паршивец и впрямь обладал внешностью, способной выжать выгоду из любой ситуации.Это лицо было настолько прекрасным, что стоило лишь взглянуть на него, как отвести взгляд становилось уже невозможно. Неужели удивительный Ци Лоло тоже испытывал зависть… Взгляд Цзян Сюя постепенно сместился вниз: с едва заметных в вырезе воротника ключиц на изящную талию Ци Чи, которую так чётко облегала рубашка…
Талия была тонкой и гибкой.
Судя по ощущениям того дня, с ней можно было попробовать множество поз.
— Насмотрелся? — с издевкой спросил Ци Чи. — Ты что, и правда в меня влюбился?
— А как ты думаешь? — в ответ спросил Цзян Сюй.
— Я не угадываю, но тебе лучше в меня не влюбляться. — Ци Чи надел верхнюю верхнюю одежду, присел на корточки, чтобы завязать шнурки, и, прищурив глаза, осклабился Цзян Сюю, показав острые клыки: — В конце концов, я ужасный мерзавец~
Это называлось «играть в недоступность».
— Я знаю.Цзян Сюй невозмутимо отвел взгляд, и его глаза погрузились во тьму.
— Пойдем, — снова произвел он. — Я отвезу тебя пообедать.
Они поймали такси и отправились в ресторан Фуманьлоу.
Этот ресторан пользовался большой известностью. Прежний владелец тела был здесь частым гостем и очень любил тамошние сяолунбао с начинкой из крабового мяса.
Именно это обстоятельство и учитывал Цзян Сюй, когда привел Ци Чи поесть его любимые паровые булочки.
К сожалению, он не учлкре одного: Ци Чен и Цэ Му вместе с Ци Лоло тоже ужинали в Фуманьлоу.
Швейцар, дежуривший у входа, узнал лицо Ци Чи.Поэтому он, не спрашивая согласия Ци Чи, намеренно привёл его в отдельный кабинет, где ужинали отец и мать Ци.
Как только дверь открылась, Ци Чи тоже замер.
Потому что он никак не ожидал такого банального и драматичного поворота.
Отец Ци с отвращением бросил на Ци Чи взгляд и недоброжелательно произнёс:
— Ты зачем опять приплёлся?
Когда прежний владелец тела был изгнан из дома, он однажды в слезах прибежал обратно, потому что у него не было денег. К сожалению, он даже не смог переступить порог дома Семьи Ци, как отец Ци велел прогнать его прочь.
Маленький лисёнок погладил себя по груди — на самом деле он чувствовал ту минутную боль, что испытал прежний хозяин тела.
Но ему было всё равно.
Он был очень занят, у него не было времени торчать здесь, словно побитая собака, и смотреть, как Ци Лоло разыгрывает карту чувств... Раз уж никто не любил его, то он по крайней мере мог любить себя сам.
— Тогда приятного аппетита, дядя и тётя, до свидания.
Сказав это, Ци Чи собрался уйти, не оглядываясь.
— Постой, — подала голос мать Ци. — Лоло говорит, что ты украл деньги из дома. Это правда?
— Ты в мне сомневаешься? — спросил Ци Чи.— Это я у тебя спрашиваю! — с гневомкрикнула мать Ци. — Так украл ты или нет?!
Ци Чи бросил взгляд на тихо сидевшего рядом с матерью Ци Лоло, и на его губах заиграла насмешливая улыбка:
— Ци Лоло сказал? Ха, он ведь для вас двоих драгоценный и любимый сыночек, чему вы оба верите на слово.
Лицо матери Ци помрачнело:
— Что это за тон? Ты в таком тоне с матерью разговариваешь?!
— Мама, не сердись на старшего брата.
Ци Лоло жалобно посмотрел на мать Ци:
— Это я взял те деньги, а-а с братом это не связано... Если старший брат сказал что-то не то, я извинюсь перед вами за него.
— Мама сразу знала, какой ты у меня разумный.
Мать Ци с умилением взглянула на Ци Лоло и, подняв палочки, положила в его пиалу самый жирный и нежный кусочек рыбы.
Ци Лоло, казалось, воспрянул духом, набрался храбрости и продолжил:
— Сколько себя помню, я всегда мечтал о настоящей семье, и вот, наконец, братик тоже вернулся, давайте все вместе поужинаем дружно и мирно, хорошо?..
Отец Ци бросил взгляд на стоявшего в дверях Ци Чи и холодно хмыкнул.
Мать Ци просто напустила на себя ледяной вид и молчала.
В этой ситуации Ци Лоло с заискивающим видом посмотрел на Ци Чи.
— Не стоит. От одного вида твоей физиономии у меня в горле встаёт ком, и кусок в горло не лезет.
Ци Чи лениво зеванул.
Затем он снова посмотрел на мать Ци и небрежным тоном бросил:
— Если ты и вправду подозреваешь меня в краже ваших денег, я советую обратиться в полицию, а не устраивать истерику от собственного бессилия, когда у тебя нет никаких доказательств.
Атмосфера в отдельной кабине вмиг накалилась до предела.
В душе Ци Лоло торжествовал, но при этом продолжал изображать пай-мальчика:
— Братик, как ты можешь так разговаривать с папой и мамой?
— Папой и мамой?
— Ха, неужели не боишься осквернить эти слова?
Ци Чи склонил голову набок, его длинные густые ресницы опустились, скрывая насмешливый блеск в глазах.
— Прошу прощения, но я уже давно вам не сын.
Как только эти слова слетели с его губ, все замерли.
Ци Чи поднял голову, его взгляд был полон презрения и равнодушия, и с усмешкой произвел:
— Вы оба, должно быть, слишком высокопоставлены, чтобы помнить такие мелочи, но меня ведь давным-давно выгнали из Семьи Ци. К чему теперь разыгрывать эту фальшивую материнскую любовь?
— Стоять! Разве можно так разговаривать с матерью?!Отец Ци, казалось, больше не мог сдерживаться. Лицо его помрачнело, он ударил ладонью по столу и вскочил:
— Подумай хорошенько! Если ты сегодня же не извинишься, можешь больше никогда не сметь переступать порог семьи Ци!
— Вот как?
До смешного доходило.
Ци Чи хотел сказать: будь у них хоть капля совести, они бы не стали смотреть во все глаза, как прежний хозяин этого тела умирает.
— Уходим, — произнес Ци Чи.
Он потянул Цзян Сюя за галстук и зашагал вперед, но Цзян Сюй отобрал у него право распоряжаться своим галстуком, переплетя их пальцы в замок.
Возможно, из-за раздражения Ци Чи совершенно не замечал, насколько двусмысленно выглядел сейчас его жест.
— Что ж, дядя, тетя, до свидания.
Цзян Сюй с улыбкой поклонился, попрощавшись с родителями Ци, а затем, не оглядываясь, последовал за Ци Чи.
— Пусть убирается! — в гневе выпалил отец Ци. — Такой мерзавец, останься он в семье Ци, только опозорит нас!
В отдельном кабинете.
Цзян Сюй специально заказал множество сластей, которые любил Ци Чи.
Молочный чай тоже был с любимым черничным вкусом Ци Чи, причем в специальном заказе значилась огромная порция.
— Я расспросил того официанта: он не знал, что тебя выгнали из семьи Ци, поэтому и привел в этот кабинет, — снова заговорил Цзян Сюй.
Ци Чи, не поднимая головы, возился в телефоне:
— Я знаю.
— При нынешнем положении дел в семье Ци, даже если ты вернешься, это будет лишь барахтанье в мутной воде, никакого толку.
— Вот как.
— Ци Лоло сказал это намеренно, исключительно чтобы поставить тебя в неловкое положение.
— И то верно.
— Ладно, в конце концов, я могу делать за тебя домашку.
— Ой.
— На, твой любимый черничный чай, пей больше.
Ци Чи с громким стуком перевернул телефон экраном вниз на стол:
— С чего ты взял, что я расстроен?
Тц, а ведь всё хорохорится.
Впрочем, раз Ци Чи не хотел говорить, Цзян Сюй и не стал давить.
Он думал: как же ему не понять это чувство изгнания и предательства? Ведь он сам с самого рождения был брошен родителями в детском доме.
— Кстати, будешь пить? — спросил Цзян Сюй.
— Пить?
Ци Чи широко раскрыл глаза и уставился на Цзян Сюя, его янтарные глаза были чистыми и прозрачными, словно промытые водой стеклянные шарики.
Такой послушный и милый на вид... Если бы пару дней назад Цзян Сюй не видел, как этот маленький негодяй с невероятным мастерством играл в кости в баре, он бы еще испугался, что испортит его.
— Пиво пил когда-нибудь?Учитывая, что сегодня вечером еще нужно было делать домашнее задание, Цзян Сюй не осмелился заказывать крепкий алкоголь.
В конце концов, он просто составил компанию этому маленькому ублюдку, чтобы тот выпустил пар. Цзян Сюй думал, что от пива-то никто по-настоящему не опьянеет...
Когда все блюда были поданы, Цзян Сюй протянул вторую кружку пива Ци Чи, и они чокнулись.
У пива премиум-класса был горьковатый привкус.
Подперев щеку одной рукой, Цзян Сюй с любопытством глянул на Ци Чи: — Ну как ощущения?
Ци Чи сделал небольшой глоток: — Нормально, только немного горько.
По сравнению с пивом, Ци Чи всё же больше любил сладкие коктейли.
В пиве были пузырьки, поэтому, поставив кружку на стол, Ци Чи не удержался и провел розовым кончиком языка по уголку губ. Этот соблазнительный жест, сделанный совершенно неосознанно, заставил взгляд Цзян Сюя потемнеть.
— Кстати, в следующий вторник у директора операция. Он просил меня поблагодарить тебя и сказал, что, когда поправится, хочет пригласить тебя поужинать вместе, — Цзян Сюй первым сменил тему.
Он знал, что за то время, пока директор находился в больнице, Ци Чи очень сильно помог.
Именно Ци Чи помог перевести его в лучшую больницу города S, специально пригласил первоклассного хирурга для проведения операции и внес предоплату за все медицинские расходы.
По крайней мере, если судить только по этому, этот маленький ублюдок был не так уж плох.
Попивая пиво, Ци Чи постепенно замолчал.
Он опустил голову, его тело слегка дрожало, словно он изо всех сил старался что-то сдержать.
Таковы были побочные эффекты перемещения. Подсознание первоначального владельца тела безумно тосковало, но отзывалось это почему-то в нем самом.
У-у.
Больше не мог сдерживаться, так хотелось заплакать.
— Я пошутил...
Цзян Сюй: — М?
— Мне так больно, у-у-у...
Цзян Сюй переспросил: — Ты напился?
Ци Чи с силой грохнул стакан о стол, и его голос начал срываться на всхлипывания: — Я просто ничтожество, кроме денег у меня ничего за душой, у меня нет настоящих друзей и нет семьи, всё-всё в моей жизни построено лишь на деньгах...
Цзян Сюй невольно усмехнулся: он никак не ожидал, что кто-то действительно сможет опьянеть от пива.
— А только что ведь еще хорохорился, правда? М?
Едва стихли его слова, как этот маленький ублюдок разревелся еще сильнее.
http://bllate.org/book/22534/2379888
Готово:
