— Ст… старшекурсник. Чан Нин попытался оттолкнуть его, но кто-то крепко взял его за предплечье, лишив всякой возможности двинуться с места.
Разве это не точь-в-точь сцена из первоисточника?
В оригинальном романе бедный муж стряпал на кухне, специально закрыв раздвижную дверь ради жены, и обрекал себя на удушливый кухонный чад!
Пусть клубы жирного дыма и доставляли немало мучений, но стоило ему вспомнить, как супруга преспокойно сидит на диване, на его лице появлялось умиротворенное выражение. Он не удерживался и готовил еще одно блюдо, а в уголках его глаз читалось предвкушение будущего семейного счастья.
Только вот он не ведал, что едва дверь закрывалась, прелюбодей и любовница предавались утехам. Его лучший друг наставил ему рога, сойдясь с Линь Яньянь, а шипение раскаленной сковородки заглушало их бесстыдные голоса.
Стоило Чан Нину вспомнить об этом, как кровь закипала от злости: да тут же налицо типичная шлюха и беспринципный второстепенный персонаж!
Вот только сейчас сцена разворачивалась с точностью до наоборот.
Губы Чан Нина и Шан Яня то соприкасались, то размыкались — это был самый нежный и трепетный поцелуй, однако Чан Нин от напряжения был готов поджать пальцы на ногах.
Даже если бы за дверью оказалась обычная собака, Чан Нин все равно боялся бы, что она увидит, как они с Шан Янем целуются — дело было вовсе не в чем-то другом, а лишь в обычном стыде.
На этот раз Шан Янь не стал намеренно сгибаться, чтобы подстроиться под него, а приобнял Чан Нина за талию, заставляя того встать на цыпочки. Их взгляды встретились, а дыхание становилось все более глубоким.
Чан Нин почти лишился чувств от поцелуя Шан Яня и теперь тяжело дышал, прильнув к его груди.
Вдруг у Линь Яньянь громко заурчало в животе, и она с недовольным ворчанием бросила:
— Чан Нин, еда еще не готова?
Линь Яньянь вышла из спальни, лениво приподняв брови, и направилась на кухню в поисках перекуса.
Раньше она никогда не была столь вежлива и всегда орала на Чан Нина во весь голос — сегодня же сдерживалась лишь ради Шан Яня.
Линь Яньянь недовольно надула губы: она ведь уже умирает с голоду, а Чан Нин копается непозволительно медленно. И почему Шан Янь вообще дружит с таким человеком?
Из жалости, что ли?Линь Яньянь думала об этом, одновременно глядя на сидевшего перед ней Чан Нина, и вдруг замерла. Свет на кухне был тусклым, и смутное сияние падало на лицо Чан Нина. Его темно-каштановые волосы были подстрижены до идеальной длины, а всегда бледная кожа приобрела мягкий нефритовый блеск. Когда он поднял взгляд, его зрачки казались чистыми и яркими, словно в них плескалась влага.
Линь Яньянь впервые подумала, что лицо Чан Нина на самом деле такое красивое и выдающееся. Если бы он поднял голову и принял дерзкое выражение лица, он наверняка стал бы самым притягательным человеком в любой толпе.
Линь Яньянь на мгновение потеряла дар речи. Ей показалось, что за то время, пока Чан Нина не было рядом с ней, он стал намного красивее. Его обычно бледные, лишенные крови губы сейчас тоже окрасились легким румянцем. Чан Нин поджал губы, а затем тихо улыбнулся.
Наверное, она просто ошиблась.
За маленьким обеденным столом сидели трое, поэтому уровень комфорта, естественно, оказался крайне низким.
Мало того, что Шан Янь был высокого роста, так и сам Чан Нинь был мужчиной, чье телосложение оказалось крупнее, чем у Линь Яньянь. Стоило всем занять свои места, как за столом тут же стало тесно.
Чан Нин поджарил две порции стейков по-китайски — главным образом потому, что в холодильнике нашлись ингредиенты только на две порции.
Линь Яньянь сглотнула слюну. Она уже очень давно не пробовала еду, приготовленную Чан Нином. Проведя языком по губам и сдавленно сглотнув, она словно уже ощутила вкус потрясающего блюда. Она действительно проголодалась, так что, не теряя времени, стоило немедленно приступить к трапезе.
Раз порций всего две, значит, одна достанется ей, а вторая — Шан Яню.
Как только Линь Яньянь протянула руку, собираясь поступить именно так, Шан Янь бесстрастным тоном произнес: — Сяо Нин, здесь всего две порции.
Увидев, что Шан Янь заступается за нее, Линь Яньянь радостно воскликнула: — Именно, Чан Нин вечно притесняет меня!
Чан Нин озадаченно посмотрел на Линь Яньянь. Ха, неужели она так сказала Шан Яню?
Система 68 встала на защиту своего подопечного: 【Какую чушь она несет?!】
【Хозяин, успокойся, мы уже почти закончили задание. Выполним его и уйдем, больше не придется терпеть ее издевательства.】
Система с некоторым чувством вины утешала его: хотя нам и пришлось потерпеть, мы ведь сможем быстро сбежать.
Чан Нин пояснил: — Я не притеснял.Линь Яньянь была всецело уверена, что Шан Янь заступается за неё, и поспешила подхватить его слова, совершенно забыв, что никогда прежде не говорила с ним об этом.
В следующий мгновение Шан Янь поставил ужин перед собой и Чан Нином.
— Если обычно вы не ужинаете, всё же лучше придерживаться привычки, иначе можно навредить желудку, — выдал он довольно сомнительное оправдание.
Линь Яньянь со злостью топнула ногой: Шан Янь всё ещё находился под чарами Чан Нина!
Есть она передумала, но и уходить не спешила.
Из-за этого Чан Нину, глядя на разворачивающуюся перед ним картину, пришлось молча положить себе еды. Голова раскалывалась от боли, виски пульсировали и надувались, боль не отступала ни с закрытыми, ни с открытыми глазами. Лишь спустя долгое время он смог нормально вздохнуть и смириться с видом сидящих за одним столом главного героя и главной героини.
По оригинальному сюжету Шан Янь и Линь Яньянь открыто крутили роман за спиной, ни во что не ставят бедного мужа-второстепенного персонажа, в то время как тот простодушно и преданно заботился о ребёнке.Каждый раз, когда Чан Нин вспоминал изначальный сюжет, ему становилось не по себе. Опустив взгляд, он попытался заглянуть под стол — к счастью, там не было сцены в стиле «я ем за столом, а вы вдвоем переплетаетесь ногами под ним».
Бросив быстрый взгляд под стол, Чан Нин с облегчением выдохнул: слава богу, ничего подобного.
Вдруг дочка, сидевшая в стоявшем рядом детском креслице, принялась плакать и капризничать. Шан Янь положил руку на лежавшую на столе ладонь Чан Нина и словно бы легко ее сжал:
— Сяо Нин, поешь пока, я укачаю ребенка.
Чан Нин с благодарностью посмотрел на сидевшего перед ним старшекурсника. Тот вовсе не озлобился — Шан Янь сам вызвался позаботиться о ребенке, и это было просто чудесно.
Линь Яньянь тоже восторженно смотрела на Шан Яня, не скрывая своего обожания и совершенно не заботясь о том, что Чан Нин может это заметить.
Хотя то, что Чан Нин больше ее не любит, огорчало Линь Яньянь, стоило ей лишь подумать о том, что в будущем она сможет быть вместе с Шан Янем, как сердце начинало отчаянно колотиться. Она слегка прикусила губу, стараясь сделать ее ярче и призывнее, а затем поправила прядь волос у виска, всем своим видом изображая влюбленную девушку.Едва Чан Нин в два счёта ужинал, он забрал ребенка из рук Шан Яня и, поспешно усевшись на своё место, принялся укачивать дочку.
Линь Яньянь снова надулась, бросив на Чан Нина злобный взгляд. В её глазах мелькнули отвращение к нему и нескрываемая зависть: как было бы прекрасно, если бы с Шан Янем был близок кто-то другой, а не Чан Нина!
Как бы ни старался Чан Нина, ему всё равно было далеко до положения Шан Яня — с какой стати он вообще посмел стать другом Шан Яня?
Линь Яньянь в своей низости думала о том, что, как только она сойдётся с Шан Янем, она тут же заставит его выгнать Чан Нина, чтобы глаза её этого наглеца не видели.
После ужина Линь Яньянь подхватила ребенка и попыталась украдкой ускользнуть, но, к счастью, Чан Нин приказал Системе 68 неотступно следить за ней.
Чан Нин тут же вернул малышку себе. Нежный ребёнок прижался к папиной груди, замахал крошечными ручками и заагукал, широко улыбаясь так, что её ротик складывался в крошечное сердечко.— Яньянь, что ты делаешь? Это ведь и мой ребёнок тоже, — с трепетом в сердце посмотрел на неё Чан Нин. В оригинальном сюжете Линь Яньянь ведь погубила этого ребёнка.
Линь Яньянь уперлась одной рукой в бок и решила выложить всё как есть:
— Чан Нин, скажу тебе правду: этот ребёнок вообще не от тебя, это семя другого человека!
Линь Яньянь попыталась снова отнять малышку, и Чан Нин закричал:
— Это моя дочь! У тебя нет никаких доказательств, Линь Яньянь, на каком основании ты хочешь её забрать?!
Стоявший перед ней Чан Нин сплошь покраснел глазами, напугав Линь Яньянь до полусмерти — казалось, этот мужчина больше не был тем робким и покорным Чан Нином, что прежде.
Чан Нин отступил на шаг назад, его каблуки уперлись в туфли Шан Яня, а спина врезалась в его грудь.
Чан Нин беспомощно поднял голову, опасаясь, что Система 68 окажется ненадежной и ей не удастся сделать этого ребёнка его собственным. Если бы всё обернулось иначе, он, пожалуй, испробовал бы любые средства, лишь бы вернуть ребёнка.
Дело было не только в правах на воспитание. Он просто не мог смотреть, как пухленькую, ухоженную дочурку, которую он сам вскормил, заберёт Линь Яньянь и погубит...Линь Яньянь стоило лишь взглянуть на Шан Яня, как к ней тотчас вернулась уверенность:
— Генеральный директор Шан, этот ребёнок действительно не от Чан Нина! Я слышала, вы хотите оформить на ребёнка документы и для этого делаете тест на отцовство. Результаты ведь скоро будут готовы, да? А он намеренно отнимает у меня ребёнка.
Линь Яньянь с гордостью выпрямила спину, изо всех сил стараясь продемонстрировать Шан Яню изгибы своей фигуры. До тех пор, пока Шан Янь не устремил на неё свой пронзительный взгляд. Ощущая на себе пристальное внимание столь обаятельного мужчины, она предалась несбыточным фантазиям, от которых у неё едва не подкосились ноги.
Чан Нин сжал зубы:
— Хорошо, тогда давайте дождёмся окончательных результатов!
Чан Нин указал на дверь. Его палец слегка подрагивал, а голос был леденящим и устрашающим:
— Линь Яньянь, убирайся вон!
Линь Яньянь испугалась Чан Нина. Она замерла на месте, шевеля губами. Чан Нин накричал на неё… В её сердце внезапно поднялась обида. Чан Нин впервые заговорил с ней таким громким голосом, так отчитывал её! А ведь раньше он всегда был робким и говорил только тихонько.
— Ты вообще ещё хочешь меня добиваться? — Линь Яньянь захотела в последний раз во всём убедиться.
Чан Нин отвернулся, его позиция была предельно ясна.
Линь Яньянь никак не ожидала, что он действительно сдался. У неё на душе вдруг стало пусто, словно от сердца отхватили огромный кусок. Как он мог так поступить? Стоило ей вспомнить про кредиты, которые ей приходится выплачивать каждый месяц, как обида в её душе сменилась гневом.
— Чан Нин, неужели я тебе больше не нравлюсь?! — визгливо бросила Линь Яньянь.
Она отказывалась верить в этот факт.
Чан Нин поднял взгляд и машинально посмотрел на стоявшего за спиной Шан Яня, после чего тихо произнёс:
— Яньянь, у меня появился другой любимый человек, и он готов вместе со мной воспитывать дочку.
Его слова едва успели стихнуть, как Шан Янь резким движением обнял Чан Нина за талию. Его пальцы крепко сжались, обжигая, словно раскалённое железо, готовое погрузиться в воду для закалки.
Шан Янь не отрывая глаз смотрел на Чан Нина, и в этот миг все его планы рассыпались в прах. К чёртам все манипуляции с Линь Яньянь — сейчас его сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди.
Человек, который нравится Сяо Нину… неужели это он сам?Линь Яньянь остолбенела: — Какую еще дешевую шлюху ты любишь?! Чан Нин, да с твоим-то мужицким нутром, у тебя вообще есть силы на женщину?!
Ноги тощие и длинные, лицо бледное, весь такой жалкий и забитый, вечно опускает взгляд, поджимает губы и виновато улыбается — ни капли мужественности!
Чан Нин покраснел и сжал зубы: — Яньянь, это уже слишком.
Линь Яньянь кашлянула, безмолвно пошевелила губами, а затем перевела взгляд на его лицо. На сердце у нее было скребково, но она подавила свое недовольство — ведь Чан Нин был ее верным псом...
— В общем, когда будут готовы результаты, этого ребенка ты должен лично мне привезти. — Она глубоко вздохнула, кивнула и показала Шан Яню жест позвонить, давая понять, что они поговорят по телефону позже.
Линь Яньянь с громким хлопком захлопнула дверь: она собиралась отыскать биологического отца этого ребенка. Тогда она станет госпожой Шан, а ребенка спихнет родителю — она уже вовсю фантазировала о прекрасном будущем.
А что до Чан Нина? Он останется ни с чем! — злобно думала Линь Яньянь. Только так можно доказать, что Чан Нин — круглая ничтожество, и без нее он никто.
Чан Нин все еще надеется найти новую пассию? Ни за что! — Линь Яньянь радостно усмехнулась.
Позавчера она напала на след и через знакомых узнала личность мужчины, с которым переспала на одну ночь. Говорили, что он очень богат, и сегодня вечером она договорилась с ним о встрече.
Шагая легко и непринужденно, Линь Яньянь спустилась по лестнице, напевая себе под нос. В маленькой сумочке в ее руках лежали волосы ребенка и кусочек ногтя...
Линь Яньянь первой позвонила тому человеку: — Верно, это твой ребенок, позже я смогу предоставить отчет об экспертизе.
Собеседник что-то ответил, и Линь Яньянь радостно подпрыгнула: — Хорошо.
Сбросив вызов, Линь Яньянь ускорила шаг, поймала такси и отправилась на поиски Чэнь Фэйфаня.
Она собиралась бросить Чэнь Фэйфаня — этого прижимистого паренька, который хорош лишь с виду, а на деле ни на что не годен. Поди у него поясница слабее, чем у Шан Яня, по меньшей мере вдвое.Линь Яньянь облизала губы. Совсем скоро, разобравшись с делами ребенка, она сможет заставить Шан Яня сблизиться с ней ради малыша, а заодно использовать его, чтобы шантажировать его биологического отца.
Жаль только, что родилась девочка — она не сможет унаследовать семейное дело! Родила дешевку на свою голову!
Она просто спихнет дочку им на воспитание, лишь бы ей заплатили немного денег. Разве это торговля людьми? Что за глупости?
Она ведь родная мать этого ребенка!
Линь Яньянь позвонила Чэнь Фэю:
— Алло, Фэйфань, мне нужно кое о чем с тобой поговорить~ Если ты дома, я приеду.
Чэнь Фэйфань ответил:
— Хорошо.
Линь Яньянь помчалась к нему со всех ног. Едва переступив порог, она оттолкнула шаловливые пальцы Чэнь Фэя:
— Совсем стыд потерял! Оставь меня, куда ты лезешь?!
Чэнь Фэйфань удивился:
— Что случилось, Яньянь?
— Чэнь Фэйфань, не садись мне на шею! Знаешь, кто отец моего ребенка? — Линь Яньянь назвала имя. Это был известный в городе плейбой и мажор, однако он отличался крайней осторожностью, и еще никому из его пассий не удавалось забеременеть и родить от него.Линь Яньянь оказалась той самой рыбой, что ускользнула из сети. Узнав, что у них родилась дочь, родители молодого мажора пришли в дикий восторг и заставили сына связаться с Линь Яньянь, пообещав подарить ей роскошную виллу.
Задрав подбородок, Линь Яньянь торжествовала:
— Мы с тобой расстались. Смотри мне, не вздумай болтать об этом, не то я с тебя шкуру спую!
Чэнь Фэйфань остолбенел, а затем принялся яростно крыть её матом.
— На большее ты и не способен, даже Шан Яню в подметки не годишься! — бросила Линь Яньянь, гордо вскинув голову, и на цокающих каблуках спустилась вниз. Даже сидя в такси, она продолжала гневно ругаться.
В съёмной квартире малышку снова положили в колыбель в спальне. Шан Янь обхватил Чан Нина за талию и повалил на тесный диван. Нависши над ним сверху, он пронзительно заглянул ему в глаза и настойчиво потребовал ответа:
— Жена, я тебе нравлюсь?
От одного его взгляда Чан Нину стало невыносимо, но все попытки съёжиться и отстраниться не принесли успехов. Ухватив Шан Яня за предплечье, он едва шевельнул кончиком языка, и из его горла вырвался беспомощный, полный смущения ответ:
— Нр... нравлюсь...Прошло несколько дней, наступила пятница — день, когда Чан Нин должен был забрать результаты теста на отцовство.
Как раз в это воскресенье должны были приехать родители.
Шан Янь привез Чан Нина с ребенком на машине и держал над ним зонт. Шан Янь пылал внутренней энергией: он был одет в рубашку, жилет и пальто, что придавало ему образ в британском стиле.
Когда Шан Янь держал зонт, его левый рукав намок. Под закатанным рукавом проступали плавные линии мышц предплечья, на котором виднелась неглубокая красная царапина.
Линь Яньянь, дрожа от холодного ветра, поджала губы: раз у Шан Яня такое доброе сердце, в будущем он будет хорошо к ней относиться.
Сначала она зорким глазом заметила красный след на шее Чан Нина и ядовито усмехнулась:
— Эта женщина такая озабоченная, небось сама уродина каких свет не видал? Чан Нин, как же ты противен.
Чан Нин поспешно запахнул шарф попложе, не желая с ней разговаривать.
Система 68 утешала его: [Такова уж прописанная роль, Линь Яньянь просто терпеть не может бедных мужчин, и это направлено не только против тебя.]
Линь Яньянь продолжала издеваться:
— Чувствуешь себя униженным? Если так стыдно, не спал бы с уродливыми бабами! То, что Шан Янь дружит с тобой, по-настоящему портит его репутацию!
Чан Нин прижал к себе дочку, не позволяя ей слушать эту грязь.
Однако Линь Яньянь все еще рассчитывала разбогатеть за счет ребенка, поэтому понизила голос, стараясь не напугать малышку.
Из-за этого отвлечения она снова заметила на закатанном рукаве Шан Яня царапину. С первого взгляда было очевидно, что ее оставили во время кое-каких бурных занятий. Будучи взрослой, она вовсе не испытывала отвращения к тому, что у ее возлюбленного есть пара и что он поддерживает с ней интимные отношения.
Линь Яньянь прищурилась: царапина была легкой, но раз она все же смогла ее разглядеть, значит, ее оставили точно прошлой ночью...
У Шан Яня, кажется, нет девушки, так что... неужели это след, оставленный обычной партнершей для секса?
Линь Яньянь замечала подобное уже несколько раз подряд и, мысленно прикинув частоту... внезапно покраснела. Господин Шан чертовски хорош в постели...
http://bllate.org/book/22539/2380556
Готово:
