Чан Нин сжимал в руках пиджак, сохранивший тепло мужского тела. Его плечи слегка ссутулились, а на лице читалось смятение. Он беспомощно отложил пиджак в сторону, но, лишившись этой опоры, вновь погрузился в тревогу.
Он нервно сжал пальцами простыню, и его бледные, словно луковица, кончики пальцев оставили на ткани глубокие заломы. В конце концов Чан Нин перевел взгляд через широкоплечую фигуру Шан Яня на Линь Яньянь.
Линь Яньянь словно оцепенела. Она глупо смотрела на него. Тот самый скучный и неинтересный мужчина, который всегда был рядом, сейчас выглядел до невозможности притягательно: глаза покраснели от волнения, а на лице застыло беспомощное выражение. Она даже не могла поверить, что этот красивый мужчина — Чан Нин, тот самый «верный пес», который годами бегал за ней.
Ведь раньше Чан Нин был совсем другим. Сейчас на нем была не строгая черно-бело-серая деловая одежда, а мягкий, уютный джемпер с высоким горлом. Его темные с коричневым отливом волосы выглядели мягкими, взгляд опущенных глаз был полон нежности, а на губах еще виднелся легкий след поцелуя.
Неужели Чан Нин только что занимался этим с Шан Янем?
Разум Линь Яньянь отказывался принимать эту информацию. Почему Чан Нин не стал изможденным от ухода за ребенком? Если бы он выглядел плохо, Шан Янь ни за что не обратил бы на него внимания. Линь Яньянь представляла, как Чан Нин разрывается между работой и воспитанием ребенка, не высыпается, как под его глазами залегают темные круги, а сам он выглядит совершенно изнуренным.
Но на деле у ребенка были родители, дедушки и бабушки, нанятая няня, да и сам Шан Янь постоянно помогал. К тому же, характер у малыша был открытый и жизнерадостный, поэтому Чан Нину жилось вовсе не тяжело.
Шан Янь то и дело вставал к плите, чтобы приготовить для Чан Нина вкусный обед, или по возвращении с работы приносил что-то особенное: то отборный виноград из новой партии, то живого, брыкающегося лобстера из морепродуктов, то деликатесы из популярных заведений, ради которых приходилось стоять в очереди целый час.
Он каждый день искренне заботился о своей жене, которая так усердно возилась с ребенком. Возвращаясь домой, Шан Янь первым делом заключал Чан Нина в объятия, боясь, что малыш будет капризничать и дергать его за волосы. Поэтому по сравнению с прошлым временем его прежде впалые щеки стали чуть полнее: когда он поджимал губы, на щеках появлялись мягкие округлости.
Он стал изысканным и прекрасным, а в его глазах появилось то самое выражение, которое бывает только у человека, окруженного мужской любовью.
Чан Нин смутился под пристальным взглядом Линь Яньянь.
— Система, — тихо спросил он, — что вообще происходит?
Система 68 попросила Чан Нина не волноваться:
— В оригинальном сюжете, кажется, было что-то подобное. Подожди, я сейчас перепроверю.
Система 68 впервые отреагировала так быстро и точно отыскала нужное описание в бесконечных лабиринтах текста оригинального романа:
— Уставший после долгого дня муж возвращается домой. С момента рождения ребенка расходы семьи резко выросли, и зарплаты вечно не хватало. Недавно он закончил проект, получил премию и по дороге домой купил лучших продуктов, чтобы порадовать жену. Но он не может открыть дверь: из-за нее доносятся крайне двусмысленные звуки. В ту же секунду он понимает, что Линь Яньянь снова завела себе любовника. Он в отчаянии собирается смириться с реальностью и подождать полчаса на лестнице, как вдруг любовник выкрикивает имя Линь Яньянь. И в этот миг он узнает голос своего близкого друга... Шан Яня!
Неужели сюжет изменился? — со слезами на «глазах» подумала Система 68. — Действительно изменился. Теперь тот, с кем застали Шан Яня, — это Чан Нин.
Мозг Линь Яньянь затуманился. Она внезапно издала резкий вскрик и, пошатываясь, вскочила на ноги. Встретившись лицом к лицу с Шан Янем, она увидела в его глазах уже не притворную мягкость, а хищный, голодный блеск. Казалось, еще мгновение — и он перегрызет ей горло.
Ноги Линь Яньянь подкосились, и она снова рухнула на пол.
Шан Янь смотрел на нее сверху вниз:
— Если ты хоть раз еще побеспокоишь Чан Нина, я сделаю так, что ты, твои родители, твои друзья и знакомые не найдете никакой работы. Твои ипотеки, автокредиты, учеба и жизнь твоего ребенка — все пойдет прахом. Посмотри, не прибегут ли они сами, чтобы жестоко проучить тебя по моей просьбе.
Унижение, гнев, даже угроза физической расправы.
Шан Янь присел на корточки, положил руки на колени и со злобной усмешкой посмотрел на нее. На его лице сияло торжество победителя.
— Мисс Линь, у вас нет выбора. Вы ведь понимаете, что для меня это не составит никакого труда.
Руки Линь Яньянь дрожали, в голове была пустота. Она заикаясь пробормотала:
— Но... ребенок...
— Прошу прощения, мисс Линь, но этого ребенка Сяо Нин взял на воспитание, — Шан Янь вспомнил слова Чан Нина и широко улыбнулся.
Возможно, ребенок Линь Яньянь изначально не хотел иметь такую мать, поэтому и умер так рано.
Линь Яньянь не могла в это поверить. Она закричала, обезумев от ярости:
— Господин Шан, не врите мне! Это мой ребенок, я точно знаю! Чан Нин... Сяо Нин, скажи ему, что эта девочка — моя, ведь так?
Линь Яньянь умоляюще посмотрела на Чан Нина. Тот плотно сжал губы и отвел взгляд.И в оригинальном сюжете, и в этой реальности дочь Линь Яньянь умерла во младенчестве.
Нынешняя прелестная дочка Сысы осталась в этом мире лишь благодаря помощи Системы 68, и к Линь Яньянь она больше не имела никакого отношения.
Чан Нину оставалось лишь подыграть Шан Яню:
— Прости, Яньянь, это не твой ребенок. Можешь прямо сейчас взять образец ногтя малышки и сделать генетическую экспертизу.
Совершенно обезумев, Линь Яньянь забрала состриженный ноготок девочки и ушла.
Шан Янь закрыл входную дверь. Он посмотрел на дверную ручку долгим, загадочным взглядом, и уголки его губ поползли вверх. Развернувшись, он вернулся в спальню.
Он тихонько прикрыл дверь, подошел к Чан Нину и взял его за руку — ладонь была совсем холодной.
Шан Янь поднес ее к своим губам, согревая теплым дыханием, и крепко сжал, чтобы поскорее согреть.
— Дверь долго была открыта. Сяо Нин, у тебя совсем замерзли руки, — нежно сказал Шан Янь.
Казалось, недавняя сцена была лишь незначительным эпизодом, и Шан Яня волновало только то, не замерз ли Чан Нин.
— Директор, мне не холодно, — машинально назвал его по должности Чан Нин. За те несколько месяцев, что Шан Янь руководил их компанией после своего внезапного назначения сверху, Чан Нин уже привык так обращаться к нему.
Прежние дружеские отношения начальника и подчиненного теперь сменились близостью влюбленных, делящих друг с другом каждое мгновение.
Шан Янь провел подушечкой пальца по щеке Чан Нина, склонился к его лицу и с улыбкой в голосе прошептал:
— Сяо Нин, ты снова ошибся. Твой муж сейчас тебя поправит.
Голоса смолкли.
Ресницы Чан Нина мелко задрожали. В объятиях Шан Яня он не мог даже шевельнуться — тот обладал огромной силой, но при этом держал его так бережно и нежно, что полностью подчинял своей воле.
Их губы то соприкасались, то вновь расходились, кончики носов ласково терлись друг о друга. В тишине ночи эти едва слышные, нежные звуки были полны глубокой нежности.
Шан Янь прижался к Чан Нину, вглядываясь в его лицо, и его дыхание становилось все более частым и прерывистым от волнения.
***
В течение следующих нескольких дней Линь Яньянь больше не беспокоила их.
Даже когда отпуск Чан Нина и Шан Яня подошел к концу и они вернулись в город, где жили раньше, Линь Яньянь так и не объявилась.
Возможно, она испугалась, что Шан Янь действительно отомстит ей, а возможно, все еще ждала результатов экспертизы — так или иначе, пока от нее не было никаких вестей.
Чан Нин переехал в дом Шан Яня. Матушка Шан каждый день с радостью возилась с малышкой и то и дело шутливо допытывалась у еще не умеющей говорить девочки:
— Кто же твой папочка, а? Конечно же, дочка нашего Сяо Нина!
Видя эту картину, Чан Нин всякий раз смущался, ведь он и сам частенько говорил малышке то же самое.В первый же день после окончания отпуска и возвращения к работе Чан Нин снова облачился в относительно строгий деловой костюм, хотя фасон помог выбрать Шан Янь, да и на ощупь ткань оказалась вовсе не плотной и накрахмаленной.
Она была мягкой, чтобы ему было удобно носить на руках дочь и чтобы грубый материал не царапал нежные детские щечки.
Шан Янь приехал поздно, подземная парковка была уже забита, и ему пришлось ехать на наземную парковку в отдалении, чтобы поискать свободное место.
Он решил просто высадить Чан Нина у входа в компанию, чтобы тот не шел вместе с ним от дальшей стоянки.
Чан Нин с коляской зашел в здание первым и направился к лифтам в холле.
Другие коллеги приветствовали его:
— С возвращением из отпуска, менеджер Чан.
Кто-то украдкой разглядывал его, думая про себя, что он будто бы стал еще красивее, а усталость на лице почти исчезла. Выходит, избавиться от присосавшегося паразита действительно очень важно!
Чэнь Фэйфань вошел в стеклянные двери компании с изможденным лицом — он был близок к безумию. Зачем он вообще в свое время решил притеснять Чан Нина, когда того назначили в компанию сверху?
Теперь весь проект висел на нем самом, да и уволиться просто так не получалось.
Перед уходом в отпуск Шан Янь намеренно свалил на него всю накопившуюся работу, убивая морально без единого удара.
Когда Чэнь Фэйфань заметил Чан Нина, тот как раз укачивал дочку, заплакавшую из-за толкучки.
Чэнь Фэйфань бросил:
— Эй, как зовут твою дочку?
Чан Нин нарочно сделал вид, что не расслышал, и отвернулся. Смотря на его профиль, Чэнь Фэйфань почему-то подумал, что линия его подбородка выглядит изящно и очень красиво.
— Эй, ты же слышал, с какой стати не отвечаешь? — Чэнь Фэйфань протянул руку, собираясь развернуть его за плечо на глазах у всех.
Вдруг запястье пронзила боль: Шан Янь мертвой хваткой вцепился в его руку.
— Менеджер Шан?
Остальные коллеги тут же поспешили поприветствовать Шан Яня, ведь поговаривали, что после окончания этого отпуска его снова повысят.
Впрочем, неудивительно: его спустили сверху на должность менеджера отдела планирования явно ради галочки для резюме. И хотя его способности были очевидны всем, суть от этого не менялась — менеджерское кресло в отделе планирования не могло удержать его надолго.
— Доброе утро, менеджер Шан!
— Менеджер Шан, а вы выглядите бодрецом!
Шан Янь взглядом поприветствовал коллег, ожидавших лифта, и слегка кивнул.
Чэнь Фэйфань едва терпел дикую боль в запястье и заикающимся голосом выдавил:
— Менеджер, ч-что… что вы делаете?
Как же больно!
Разве он всего лишь хотел повернуть за плечо Чан Нина?
На лице Шан Яня застыла ледяная улыбка, в глазах не было ни капли веселья, а голос прозвучал весомо и четко:
— Не трогай моего мужа.
http://bllate.org/book/22539/2380561
Готово:
