Выйдя из больницы, Е Синьяо отправилась к тому самому месту, где её сбили.
На красный свет она побежала потому, что на проезжую часть упал её браслет, а эта вещица имела для неё огромную ценность.
Когда-то давно, в самый тяжёлый период, когда в семье Е она осталась совсем одна без какой-либо поддержки, этот браслет ей подарил один мальчишка.
Тогда он по-детски наивно сказал: «Сестрёнка, ты сияешь так же ярко, как звёздочки на этом браслете».
Е Синьяо помнила те слова очень, очень долго…
Но когда она подошла к дороге и окинула взглядом асфальт, никакого браслета там не оказалось.
Свет в глазах Е Синьяо словно погас: она понимала, что раз потеряв его, она, пожалуй, уже никогда его не найдёт.
Когда опустилась ночная тьма, весь мир словно укутался в таинственную чёрную вуаль. На небе зажглись бесчисленные звёзды, вкраплённые в глубокую синеву ночного свода подобно сияющим драгоценным камням.
Высоко в небе висела полная луна, изливая серебристое сияние и мягко лаская землю.
Е Синьяо потерянно вернулась в семья Бай, но только она собралась войти, как услышала доносившийся изнутри смех Бай Гэ и матери Бай.
Она крепко сжала кулаки. Ей казалось, что пусть она и была настоящей дочерью семьи Бай, здесь она не находила ни капли тепла и родственных чувств — казалось, этому дому было совершенно всё равно, есть она тут или нет.
И тут в её памяти внезапно всплыл сегодняшний парень.
В её миндалевидных глазах невольно вспыхнуло несколько лучиков света.
Набравшись храбрости, она толкнула парадную дверь.
В этот момент мать Бай и Бай Гэ беседовали о завтрашнем банкете. Мать Бай то и дело смеялась над шутками Бай Гэ, глядя на неё самым любящим взглядом.
Е Синьяо поджала губы и промолчала.
Заметив, что Е Синьяо вернулась, мать Бай на мгновение замерла. Затем она приветливо посмотрела на девушку и указала на висящее в гостиной праздничное платье.
Это было платье нежно-розового цвета с изящным вырезом горловины, края которого были украшены крошечными жемчужинами. Каждая жемчужинка была круглой и гладкой, источая мягкий блеск. Когда на них падал свет, жемчуг словно оживал, чуть поблёскивая, как утренняя роса на траве.
Талию опоясывала лёгкая и мягкая шёлковая лента в тон. Концы ленты свободно свисали вниз, покачиваясь от малейшего дуновения ветерка и придавая образу особую воздушную красоту. В центре ленты красовался изысканный цветок из розового хрусталя, лепестки которого были вырезаны с поразительной детализацией и переливались на свету яркими красками.
Рукава платья были выполнены в виде слегка пышных фонариков, что не только добавляло нотку сладости, но и привносило в общий образ лёгкий оттенок ретро. Края манжет были отделаны тонким кружевом с замысловатым и роскошным узором.
Нельзя было отрицать, что это самое красивое платье из всех, что Е Синьяо доводилось видеть.
Бай Гэ, заметив на лице Е Синьяо выражение человека, который отроду ничего слаще морковки не едал, не удержалась от усмешки.
— Синьяо, это сшито по твоим меркам. Посмотри, нравится ли тебе. Давай завтра в шесть вечера сделаем прическу и макияж.
Е Синьяо кивнула и бросила:
— Я наверх, отдохну.
Мать Бай проводила взглядом её поднимающуюся по лестнице фигуру: спина девушки была прямой, как струна, напоминая стойкий и хрупкий цветок.
Она беззвучно вздохнула.
Бай Гэ прекрасно умела улавливать настроение окружающих. Заметив состояние матери Бай, она заботливо обошла её сзади, принялась разминать ей плечи и между делом затянула разговор о своей школьной жизни.
Мать Бай заметно повеселела.
Бар «Мэйсэ» был местом, полным таинственности и безудержной страсти.
С наступлением ночи двери бара распахивались, словно приглашая всех желающих окунуться в атмосферу праздника. Внутри покачивались приглушённые светильники, отбрасывая причудливые тени и создавая зыбкую, интригующую обстановку.
Стоило переступить порог, как оглушающая музыка мгновенно наваливалась со всех сторон. Мощный ритм пульсировал, точно удары барабана, отзываясь в самом сердце и заставляя тело невольно двигаться в такт. В темноте мелькали разноцветные огни, то и дело выхватывая из полумрака возбуждённые лица людей.
В одной из роскошных VIP-кабинок.
Расположились трое молодых людей с безупречной внешностью и фигурой — это были Фу Хенчань, Гу Янь и Ся Ичэнь.
Перед ними на столе уже выстроились ряды бутылок с красным вином.
Фу Хенчань не слишком хорошо умел пить, и сейчас, после нескольких опрокинутых бокалов, он уже давно валялся в полном отключке.Гу Янь выпил немного, но всё же начал чувствовать некоторую усталость.
В то же время Ся Ичэнь пил бокал за бокалом. Уголки его очаровательных персиковых глаз покраснели, а взгляд стал затуманенным. Он жаловался друзьям на то, как старший господин Е в семье Ся отнимает всё его свободное время:
— Эх, я ведь ещё даже в университет не поступил, а меня уже заставляют тратить свободное время на изучение финансового менеджмента.
Ся Ичэнь перевёл взгляд на остальных:
— Да, кстати, а вы двое чего сегодня молчите? Почти ничего не сказали. Вы что, поссорились из-за чего-то? Расскажите, я помогу вам всё уладить.
Гу Янь холодно и отрешённо покосился на него:
— Ничего особенного, просто настроение не очень.
Хотя Гу Янь ответил так, Ся Ичэнь всё же почувствовал неладное.
Когда посиделка закончилась, он позвонил частному детективу.
Его ленивый и манящий голос прозвучал в трубке:
— Помоги мне выяснить, не происходило ли чего-нибудь между Фу Хенчанем и Гу Янем в последние дни.
— Слушаюсь, молодой господин.
Ся Ичэнь усмехнулся. Если бы сейчас рядом с ним находилась какая-нибудь женщина, она наверняка потеряла бы голову от его чар.
Не прошло и нескольких часов, как результаты расследования были готовы. Поскольку дело не было особо сложным, навести справки оказалось легко.
Ся Ичэнь сидел закинув ногу на ногу и с развязным видом слушал доклад детектива:
— Молодой господин, они оба увлеклись одной и той же девушкой. Это старшая дочь семьи Сунь, Сун Цяньцянь.
На смену привычному беспечному выражению лица Ся Ичэня мгновенно пришло изумление:
— Они оба влюбились в одну и ту же девушку?
Надо же, дожить до такого дня, когда двое его лучших друзей запали на одну особу.
Ся Ичэнь невольно заинтересовался Сун Цяньцянь:
— У тебя есть её фотографии? Очень хочется посмотреть на ту девчонку, которая сумела вскружить голову сразу обоим моим друзьям.Совершенно верно, Ся Ичэнь был уверен, что Сун Цяньцянь пустила в ход какие-то грязные приемы. Иначе как объяснить, что его братья — один из которых вовсе не подпускал к себе женщин, а второй только и знал, что целыми днями читал книги — вдруг влюбились в нее?
Частный детектив сработал на совесть и вскоре прислал фотографию.
Это был снимок из засады: сделанный издалека, нечеткий, он позволял разглядеть лишь нежный профиль, струившиеся до поясницы волнистые волосы и соблазнительные изгибы фигуры.
Ся Ичэнь присмотрелся. Слишком размыто, можно было разобрать лишь общие очертания. Но даже при таком качестве было очевидно, что внешностью Сун Цяньцянь не обделена.
Фигура и впрямь ничего, только вот красоток я на своем веку повидал немало. Не поверю, что она обошлась без дешевых интрижек. Хватило же смелости попытаться поссорить моих братьев! Похоже, при случае надо будет заглянуть в университет и посмотреть на нее вживую.
Ся Ичэнь тогда еще не подозревал, как сильно ему вскоре придется пожалеть о своих словах.
……
Луна, словно застенчивая девушка, постепенно скрылась из виду, а солнце, подобно полному сил юноше, медленно поднималось из-за линии горизонта.
Сяо Бай выбралось из головы Сун Цяньцянь и залюбовалось ее безмятежным, милым лицом во сне. Кожа была нежной, как у младенца, а длинные ресце отбрасывали тени на веки — вылитая спящая красавица. Сяо Бай даже засомневалось, стоит ли ее будить.
Но сегодня предстоял важнейший сюжетный узел, а его хозяйка все еще сладко спала.
В следующий миг Сун Цяньцянь показалось, что ее барабанные перепонки сейчас лопнут.
Она мгновенно проснулась и уставилась на комочек, который все еще тяжело дышал после сорванного крика.
Схватив Сяо Бай за шкирку, она принялась со злостью его мять.
Сяо Бай, сменив форму от усердных сжатий, уставилось на нее круглыми глазами, в которых словно блестели слезинки.
Оно обиженно заныло:
— Я просто хотело, чтобы Цяньцянь пораньше встала и начала готовиться!
На лбу у Сун Цяньцянь запульсировала жилка.
— Банкет начинается только вечером, а ты хочешь, чтобы я готовилась с самого утра!
……
http://bllate.org/book/22542/2381226
Готово:
