— Раз за разом получаешь отпор, да еще и домогаешься меня, — Линь Фэйжань мысленно выругался.
Воспользовавшись случаем по полной программе, Гу Кайфэн остался крайне доволен. Он опустил голову, бросил взгляд на содержимое пакета в руке и с любопытством спросил:
— Зачем ты всё это накупил?
Линь Фэйжань почесал кончик носа, отвернулся в сторону и невнятно ответил:
— Да мой дедушка... Я подумал, скоро же Цинмин, как раз пригодится.
— Цинмин? — веселясь, переспросил Гу Кайфэн. — Разве до него не полгода?
Линь Фэйжань свирепо зыркнул на него:
— Заранее покупаю, чтобы было наготове, нельзя, что ли?
— Конечно можно, раз наш Жань-жань говорит, значит, так оно и есть. — Глаза Гу Кайфэна снова скользнули в пакет, и, заметив плюшевую игрушку в виде белого кролика, он усмехнулся: — Это тоже нашему дедушке куплено?
Линь Фэйжань: «…»
Гу Кайфэн с одобрением произнес:
— У нашего дедушки и правда отличный вкус.
Линь Фэйжань пришлось набраться храбрости и выдать наспех придуманное оправдание:
— Это я захватил для детей родственников, можешь перестать пялиться куда не следует?
— Слушаюсь. — Гу Кайфэн тут же выпрямил спину, задрал подбородок и уставился прямо перед собой, демонстрируя крайнее послушание.
Они вернулись в общежитие. Гу Кайфэн опустил на пол три больших пакета, закатал рукава и отправился в умывальниковую, чтобы закончить стирку. Линь Фэйжань тем временем обошел весь этаж общежития в поисках укромного места, где можно было бы спокойно воскурить благовония для призрака.
В конце концов Линь Фэйжань остановил свой выбор на подсобке этого этажа. Ничего ценного там не хранилось — лишь какие-то грязные швабры, веники да половые тряпки. Дверь обычно не запирали, но изнутри имелся засов, так что ее можно было закрыть. На стене также красовалось крошечное окошко, через которое после воскурения благовоний можно было проветрить помещение и выветрить запах. Можно сказать, идеальный вариант. Линь Фэйжань огляделся в подсобке, оставшись крайне доволен, и вернулся в комнату, намереваясь взять всё необходимое для подношения девочке-призраку.
Когда он вошел, Гу Кайфэн уже закончил стирать и развешивал вещи у окна. Вешая белье, он вдруг бросил:
— Жань-жань, а я заметил, от твоих носков вообще никакого запаха.
Линь Фэйжань по привычке мысленно задрал хвост и самодовольно протянул:
— Еще бы! Я вообще чистюля, от меня даже потом не пахнет. Мои носки не воняют, даже если носить их три дня подряд, в отличие от всяких там…
На полуслове Линь Фэйжань резко осекся и ошеломленно уставился на Гу Кайфэна.
Гу Кайфэн с полуулыбкой смотрел на него:
— Продолжай.
Линь Фэйжань в отчаянии вцепился в собственные волосы:
— Да откуда ты вообще знаешь, воняют мои носки или нет?!
Невозмутимый Гу Кайфэн ответил:
— Потому что я их постирал.
— Ты, ты… — Линь Фэйжань ткнул в Гу Кайфэна пальцем. — Ты не просто их постирал! Ты наверняка еще и…
Продолжение Линь Фэйжань даже вслух произнести постеснялся, однако Гу Кайфэн с абсолютно невозмутимым видом кивнул:
— Ага.
Линь Фэйжань с глухим стуком рухнул на свой стул и принялся ладонью методично поглаживать грудь, чувствуя, что ему срочно необходима пилюля для поддержания сердечной деятельности!
— Ну и что такого, если муж постирал носки? — с бесстыдным видом заявил Гу Кайфэн.
— Проблема в том, что ты еще и… — Линь Фэйжань покраснел и замолчал.
Гу Кайфэн приподнял бровь:
— И что же?
Разозленный Линь Фэйжань решил просто игнорировать его. Он подхватил вещи для подношения девочке-призраку и двинулся к выходу. Гу Кайфэн сделал два шага следом и поинтересовался:
— Куда это ты?
Линь Фэйжань свирепо зыркнул на Гу Кайфэна и процедил сквозь зубы:
— Иду на тебя порчу наводить!
Захватив три пакета, Линь Фэйжань вбежал в подсобку, запер дверь, распахнул окно и аккуратно разложил на полу вещи, предназначенные для девочки-призрака. После чего извлек курильницу, ароматические палочки и жёлтую ритуальную бумагу…
И со всей сосредоточенностью принялся за колдовство!
Он только что целовался с Гу Кайфэном у ворот школы, поэтому его запасы Ян-ци были в полном порядке, и страха он не испытывал. Вот только стоило ему вспомнить всё, что произошло у ворот, как сердце начинало отчаянно колотиться. Сегодня, будучи вынужденным просить Гу Кайфэна о помощи, он под давлением обстоятельств вслух признал за ним статус «мужа». Однако Линь Фэйжань с ужасом осознавал: в глубине души он вовсе не против этого. Даже когда Гу Кайфэн запечатлел на нем целых три поцелуя подряд, его первой инстинктивной мыслью было лишь «лишь бы никто не увидел», а вовсе не что-то иное. Он не только не разозлился по-настоящему, но даже получил от поцелуев определенное удовольствие!
Да что со мной не так… — Линь Фэйжань, с абсолютно невозмутимым видом сжигавший жёлтую ритуальную бумагу, вдруг резко поднял голову и вытаращенными от ужаса глазами уставился на дверь подсобки.
Неужели я так быстро согнусь под его катиками?!
Линь Фэйжань пару раз от души хлопнул себя по щекам, силой возвращая мысли к девочке-призраку. Следуя записям в дедушкином блокноте, он постарался со страхом и трепетом восстановить в памяти образ маленького призрака, напоминая себе, что все эти вещи предназначены ей.
Время пролетело незаметно — как раз за одну палочку благовоний. Линь Фэйжань прибрался в подсобке, сложил вещи обратно в пакеты и туго завязал их, решив пока спрятать всё в шкафу в комнате, а избавиться от них уже после того, как убедится, что девочка-призрак получила свой подарок.
Этой ночью та самая семилетняя девочка, умершая от тяжелой болезни, получила свою первую в жизни посылку. В ней лежали мяч, плюшевая игрушка, кукла, снеки, украшения — всё то оборванное на полуслове детство, которого ее несправедливо лишили.
Вернувшись в комнату, Линь Фэйжань аккуратно разложил вещи девочки-призрака в шкафу. Но стоило его взгляду случайно упасть на вешалку, где висели те самые три пары носков и двое избежавших гибели трусов, как ему снова захотелось принять пилюлю для экстренной помощи сердцу, чтобы спасти орган, казалось, готовый каждую секунду остановиться от бешеного стука.
Больше никаких накоплений грязного белья! Ни одной пары, ни одних трусов, ни единой вещи! Снял — стирай сразу же! — с болью в сердце поклялся молодой господин Линь.
Сам того не ожидая, он разом избавился от привычки копить грязное белье…
— Жань-жань, идешь порешать задачки? — Гу Кайфэн за учебным столом потряс в воздухе задачнике по физике, заманчиво приглашая к совместной учебе.
Мало того что этот тип самовольно выстирал носки и трусы соседа по комнате, так он еще и умудрился согнуть прямого, как палка, «натурала». Будучи главным виновником всех этих безобразий, Гу Кайфэн не испытывал ни капли раскаяния, что невероятно бесило!
— Я сам по себе! — Линь Фэйжань с убийственным выражением лица подошел к учебному столу, с сокрушительной силой плюхнулся на стул, раскрыл точно такой же задачник по физике, как у Гу Кайфэна, и принялся стремительно щелкать примеры. Физика давалась Линь Фэйжаню лучше всего среди прочих предметов, поэтому он не только быстро нагнал темп Гу Кайфэна, но и успешно обогнал его.
Линь Фэйжань с важным видом задрал воображаемый хвост, искоса глянул на Гу Кайфэна и издевательски протянул:
— Тц, как медленно решаешь.
Главным образом ему просто хотелось выпустить пар!
— М-м-м… — Гу Кайфэн был настолько покорен этим напыщенным ребячливым видом Линь Фэйжаня, что тягуче и с нежностью протянул гласную, после чего с бесконечным баловством в голосе произнес: — Куда уж мне до тебя, наш драгоценный Жань-жань такой умница.
Меня не сломить слащавыми речами! — думал Линь Фэйжань, однако уголки его губ помимо воли поползли вверх, прежде чем он свинцовым усилием воли заставил их опуститься.
Они просидели над задачами до самого отбоя. Терзаемый жаждой мести Линь Фэйжань с грозным видом схватил таз и отправился умываться в умывальниковую. Закрывая дверь, он специально хлопнул ею погромче. Когда Гу Кайфэн подошел к соседнему умывальнику, Линь Фэйжань нарочно выкрутил кран на максимум и принялся шумно брызгаться во все стороны, окатывая Гу Кайфэна водой… Короче говоря, всячески провоцировал!
Гу Кайфэн лишь с улыбкой наблюдал за Линь Фэйжанем, который сейчас походил на взъерошенного бешеныго зверька, и молчал.
Закончив умываться, они вернулись в комнату. Гу Кайфэн переоделся в пижаму и лег на кровать, а Линь Фэйжань, прикрывшись дверцей шкафа, тоже облачился в пижаму. Задрав нос, словно боевой петух перед схваткой, он подошел к постели Гу Кайфэна и, глядя на того, кто специально раскинулся на матрасе буквой «Т», ледяным тоном скомандовал:
— Ноги-руки пододвинь, я ложусь.
Гу Кайфэн противно ухмыльнулся и произнес:
— Назови меня ласково, а не то будешь спать сегодня один.
Гробовая тишина продлилась ровно пять секунд…
Линь Фэйжань сжался и тихонечко пропищал:
— Подвинься чуток, пожалуйста?
Гу Кайфэн сохранял каменное лицо и молчал.
Линь Фэйжань обиженно протянул:
— …Муж, подвинься чуток, пожалуйста?
Гу Кайфэн мгновенно вытянулся по стойке смирно вдоль края кровати, плотно прижав к туловищу руки и ноги. При этом один его бок аккуратно шел по самому краю матраса, так что Линь Фэйжаню досталась почти вся кровать.
Линь Фэйжань из последних сил сдержал улыбку, стараясь не разрушать созданный образ обиженного парня.
Гу Кайфэн поманил Линь Фэйжаня пальцем и мягко произнес:
— То-то же. Залезай. Стоит тебе назвать меня мужем, и я не то что подвинусь — позволю тебе хоть на столе спать.
Линь Фэйжань фыркнул, забрался на кровать и нырнул под одеяло.
Гу Кайфэн продолжил дразнить его:
— Честно тебе говорю, не веришь — проверь. Куда укажешь, там я и лягу.
Линь Фэйжань бросил на него косой взгляд:
— Спишь здесь, и никуда тебе не рыпаться.
Уголки губ Гу Кайфэна взметнулись вверх, он развернулся и крепко обнял Линь Фэйжаня:
— Знаю, знаю, тебе же нравится, когда я тебя обнимаю.
Линь Фэйжань: «…»
Щас! Просто мне нужна Ян-ци!
В комнате на мгновение воцарилась тишина. Гу Кайфэн чуть крепче сжал руки вокруг Линь Фэйжаня и спросил:
— Жань-жань, ты ведь признал, что я твой парень?
— …Чего это? Ничего подобного. — Тело Линь Фэйжаня мгновенно напряглось.
— А почему ты только что так охотно назвал меня мужем? — не желая отступаться, Гу Кайфэн погладил точеную талию Линь Фэйжаня.
Линь Фэйжань с чувством вины фыркнул и пустился в уговоры:
— Да что такого в этом слове, я кого угодно так могу назвать. — С этими словами Линь Фэйжань перевернулся на другой бок, пару раз шлепнул ладонью по подушке и, обратившись к ней, с нежностью проворковал: — Муж, а тебе удобно на тебе лежать, муж?
Гу Кайфэн резким движением притянул Линь Фэйжаня обратно к себе в объятия и, одновременно любя и ненавидя его, проворчал:
— Похоже, ты нарываешься на порку.
— Что ты мелешь! — лицо Линь Фэйжаня залилось краской, и он заикающеся выпалил: — Е-если рассуждать здраво, даже если это и так, сверху по-любому буду я… — с каждым словом его голос звучал всё тише, судя по всему, он и сам слабо верил в собственные слова.
— И так сойдет, лишь бы ты был доволен. — Гу Кайфэн расстегнул пуговицы на пижаме, немного отстранился назад и, силой перехватив руку Линь Фэйжаня, заставил его провести ладонью от ключиц до самого живота. Черт знает на чем рос Гу Кайфэн, но развивался он куда быстрее сверстников, и в его теле почти не чувствовалось подростковой угловатости. Ладонь Линь Фэйжаня скользила по гладкой упругой коже, под которой перекатывались крепкие мышцы, и его мозги начали неконтролируемо плавиться. Когда пальцы задели два твердых бугорка, Линь Фэйжаню показалось, что температура его серого вещества достигла точки кипения, но Гу Кайфэн с вредным видом еще и надавил на его руку, заставляя ее сжимать их.
Линь Фэйжань испытывал одновременно стыд и странное, необъяснимое возбуждение. У него даже пальцы на ногах подожались, а миниатюрный кадык занадобно заходил вверх-вниз.
Гу Кайфэн снова притянул Линь Фэйжаня к себе, намертво зафиксировав в объятиях так, что их тела прижались друг к другу без малейшего зазора. Чуть подув на покрасневшее до крови ухо Линь Фэйжаня, он прошептал:
— Малыш, тебе нравится?
Широко раскрытые черные глаза Линь Фэйжаня ошарашенно вытаращились, сделав его похожим на замершего хомячка. Помолчав пару секунд, он проявил малодушие и попытался отпереться:
— Н-не нравится.
— Упрямец. — Гу Кайфэн был не дурак, по одной лишь реакции человека можно было сразу понять, нравится ему или нет, никаких ответов не требовалось. Поэтому он, перейдя к активным действиям, кончиком языка провел по мочке уха Линь Фэйжаня и, нарочно понизив голос, пошло и развратно прошептал: — Разве ты не собирался быть сверху? Хочешь меня выебать?
Не успел он договорить, как Линь Фэйжаню показалось, будто в какой-то части его головы раздался слабый щелчок, словно оборвалась какая-то струна. Часто дыша, он выдавил:
— Я… не хочу.
И это чистая правда: он уже почти превратился в обмякшую, липкую лепешку рисового пирожка, расплавленную на дне сковородки, и был совершенно не способен провернуть что-то подобное с Гу Кайфэном. Скорее уж Гу Кайфэн проделает это с ним.
Бессознательные провокации Линь Фэйжаня довели Гу Кайфэна до исступления, но сделать что-то большее было нельзя. Ему оставалось лишь приподнять подбородок Линь Фэйжаня и вдоволь зацеловать его, а после прижать размягкшего с головы до ног парня к стене и тщательно излапать от груди до бедер, дабы хоть как-то унять разыгравшееся пламя желания. Поначалу Линь Фэйжань почти не сопротивлялся, лишь тихонько бормоча что-то под нос. Но заметив, что дело того и гляди дойдет до нежелательных последствий, он изо всех сил оттолкнул парня, безжалостно захватил всё одеяло целиком и закутался в него с головой. Багровый от стыда Линь Фэйжань пробормотал:
— Да когда ж ты угомонишься? Завтра на учебу вообще собираешься?
— Всё-всё, закончил. — Гу Кайфэн с чувством выполненного долга убрал руки, которые только что облапали возлюбленного во всех мыслимых местах, и твердо решил не мыть их целую неделю.
После долгого молчания Линь Фэйжань вдруг резко крутанулся в своем коконе из одеяла, уставился на Гу Кайфэна горящим взглядом и тихонько задал вопрос, на который тот уже отвечал бесчисленное количество раз:
— Ты правда меня любишь?
Вообще-то это был абсолютно бессмысленный вопрос, но Гу Кайфэн тут же закивал:
— Очень люблю.
Линь Фэйжань поджал губы и продолжил допытываться:
— С каких пор?
Гу Кайфэн честно ответил:
— С самого первого взгляда. Ты мне сразу приглянулся, мне нравится в тебе всё: нос, глаза, рот, лицо, руки, ноги, руки, талия… и даже попа. Всё точно по моему вкусу.
Линь Фэйжань тут же оскорбился!
С какой стати надо было в конце выделять попу?!
Гу Кайфэн продолжил:
— Но тогда ты не особо хотел со мной общаться, даже слова толком не говорил, так что я и думать не смел о чем-то подобном. А потом ты вдруг начал каждый день меня дразнить, ну я и влюбился по уши.
Взгляд Линь Фэйжаня слегка потускнел, в нем промелькнуло недовольство:
— Всё сводится к тому, что я просто симпатичный. Красивых людей полно, полюбишь кого-нибудь другого — и никакой разницы. Больше не смей меня цеплять…
— Боишься, что я встречу кого-то красивого и изменю? — Гу Кайфэн безошибочно расшифровал эти витиеватые речи Линь Фэйжаня. Он протянул большой палец, погладив распухшие от его поцелуев алые губы парня, и мягким, искренним тоном, с глазами, полными сияющих улыбок, проговорил: — Признаю, сначала меня привлекла твоя внешность. Но теперь всё иначе. Наш Жань-жань такой умный, такой милый, такой добрый, с таким отменным вкусом, прекрасно играет на пианино, замечательно поет, отлично учится, метко бросает мяч, высоко прыгает, быстро бегает, а когда улыбается, на щеках появляются ямочки — у тебя столько достоинств, что и за день не перечислить. Я смотрю, как ты проводишь вспомогательную линию, и мне кажется, что линия моего Жань-жаня ровнее, чем у остальных. Слышу, как ты чихаешь, и думаю: почему даже чихаешь ты так очаровательно? Стоит тебе взглянуть на меня исподлобья, как мое сердце тает, а если ты мне улыбнешься — душа и вовсе готова упорхнуть. Мне хочется постоянно обнимать тебя, целовать, проводить с тобой время, слушать твой голос, тебя. Даже если в следующую секунду ты перестанешь быть таким красивым, я уже полюбил тебя, и это не изменится…
Неожиданно получив такую лавину комплиментов, участок мозга Линь Фэйжаня, отвечавший за задирание хвоста, отключился от перегрузки. Поэтому он просто ошарашенно и наивно хлопал глазами, не выказывая никакого самодовольства. Ему казалось, что где-то внутри него плещется лужица горячей мыльной воды, которую от слов Гу Кайфэна взметнули вверх мириады разноцветных мыльных пузырей, заставив танцевать каждую клеточку тела и погрузив его в абсолютное, звенящее блаженство.
— Я закончил, теперь твоя очередь. — Гу Кайфэн легонько толкнул Линь Фэйжаня локтем. — Рассказывай, почему ты меня полюбил? Было ли это тогда, когда я купил тебе лекарства и кашу, когда ты свалился с высокой температурой, и это заставило тебя думать, что я потрясающий?
Немного придя в себя после полета в облаках, Линь Фэйжань лениво закатил глаза и протянул:
— Понятия не имею. Наверное, потому что ты наглец.
Гу Кайфэн хмыкнул и смиренно согласился:
— Тоже неплохо, главное, что я тебе нравлюсь.
Линь Фэйжань резко опомнился и поспешил оправдаться, выдав себя с головой:
— Я вообще-то имел в виду, что ты мне не нравишься!
— Понял-понял, спокойной ночи. — Гу Кайфэн с довольной улыбкой — словно услышал совсем не то, что было сказано на самом деле — обнял прижимающегося к нему маленького липкого рисового пирожка и погрузился в сон.
На следующий день, в понедельник, вывесили результаты промежуточных экзаменов. Гу Кайфэн и Линь Фэйжань заняли шестое и седьмое места в классе соответственно, причем Линь Фэйжань набрал на 4 балла меньше.
Во всём виновата китайская словесность!
Глядя на ведомость успеваемости, Линь Фэйжань воинственно потер ладони:
— В следующий раз я тебя точно обойду.
Из-за вчерашнего откровенного разговора сегодня утром, едва проснувшись, он немного смущался Гу Кайфэна и никак не решался заговорить первым, но теперь наконец подвернулся удобный момент.
— Без сомнений. — Гу Кайфэн потрепал Линь Фэйжаня по макушке, а затем красной гелевой ручкой обвел в ведомости их стоящие рядом фамилии аккуратным сердечком.
Линь Фэйжань немного помедлил, после чего выдал:
— …Аккуратнее, смотри, чтобы учительница не увидела твои художества.
Кажется, акцент в этой фразе сместился совсем не туда!
Прекрасно всё понимая, Гу Кайфэн с нежностью произнес:
— Угу.
Этот урок вела классная руководительница, учитель Чжэн. Она разбирала с классом тесты по английскому за прошедший экзамен. Незадолго до звонка у Линь Фэйжаня открылись Инь-ян глаза, и из коридора донесся звук детского мяча, отскакивающего от пола. Не став прибегать к помощи Гу Кайфэна и подпитываться Ян-ци, Линь Фэйжань сорвался с места быстрее всех, едва учитель Чжэн объявила об окончании урока, и выбежал из класса.
Мячом в коридоре и вправду играла та самая девочка-призрак. Полупрозрачная белая ручка шлепала по полупрозрачному мячу, и зрелище это выглядело довольно жутко. Однако сама девочка была увлечена игрой. Мяч случайно отскочил слишком далеко, и она с улыбкой побежала за ним, по-взрослому придерживая подол юбки, присела на корточки и подобрала игрушку. Заметив выходящую из класса учитель Чжэн, девочка тут же увязалась за ней.
Линь Фэйжань помахал ей рукой и тихонько позвал:
— Малышка.
Девочка-призрак обернулась, мотнула головой и, прижимая к груди мяч, продолжила вприпрыжку семенитиь за учительницей Чжэн. Этот живой и милый силуэт, если не считать легкой призрачной прозрачности, ничем не отличался от обычного ребенка.
Линь Фэйжань сел ей на хвост, заставляя себя не смотреть на других духов, и беззвучно шевеля губами замаскировал слова под шепот:
— Все эти игрушки и вкусняшки тебе подарил я. Старший брат — хороший человек, понимаешь?
Услышав это, девочка-призрак остановилась как вкопанная. Широко распахнув пустые черные глаза, она одной рукой прижимала к себе мяч, а другой теребила край юбки, после чего робко произнесла:
— Спасибо, старший брат.
Линь Фэйжань с умилением на лице кивнул:
— Умничка…
Девочка тут же добавила:
— Старший брат, пока-пока!
С этими словами она сорвалась с места и юркнула прямо в кабинет учительницы Чжэн.
Линь Фэйжань: «…»
Дверь в кабинет была приоткрыта. Заглянув внутрь с заговорщицким видом, Линь Фэйжань обнаружил, что рабочий стол учительницы Чжэн полностью захвачен девочкой-призраком. Рядом с высокой стопкой тетрадей по английскому красовалась полупрозрачная кукла, на клавиатуре ноутбука сидел тот самый плюшевый кролик, а различные снеки были аккуратно расставлены на столе в идеальном порядке. Похоже, при жизни эта девочка тоже была примерным и послушным ребенком.
Вбежав в кабинет, девочка-призрак положила мяч у ножки стола учительницы Чжэн, привстала на цыпочки и вытащила из горки сладостей пару желеек. Учительница Чжэн в это время была полностью погружена в проверку ученических ведомостей и не замечала ничего из происходящего вокруг.
http://bllate.org/book/22544/2381685
Готово:
