Высокий мужчина был крайне приметен: мало того что он на голову превосходил окружающих ростом, его лицо казалось высеченным из камня. Держа руки в карманах и глядя мягким взглядом, он при этом естественно излучал тяжеловесную, невозмутимую ауру человека, перед глазами которого рушится гора, — это давало колоссальное ощущение давления и... равное ему чувство безопасности.
Другой, шедший с дорожным рюкзаком за плечами, выглядел доброжелательно и что-то бормотал себе под нос — настоящий утонченный юноша, мягкий словно нефрит.
Оба были редкостными красавцами.
Хозяйка гостиницы, несмотря на весь свой богатый опыт общения с людьми, на мгновение замерла от восхищения и украдкой вытащила телефон, намереваясь сделать снимок. Но заметив, как молодой человек подтягивает мужчину к самому входу, тут же поспешно спрятала аппарат.
— Есть свободные номера? — Чжэн Янь оперся одной рукой о стойку регистрации.
— Имеются, стандартные, большой люкс и одноместные, а также общая спальня на несколько человек. Что выберете? — с улыбкой осведомилась хозяйка.
Юноша, даже не оборачиваясь, протянул руку назад. Мужчина тут же достал из кармана удостоверения личности и вложил ему в ладонь — их слаженность была просто безупречной.
— Нам... большой люкс, — произнес Чжэн Янь.
— Вы двое — братья? Ладно ладно, крепкие же у вас отношения, — хозяйка мельком взглянула на документы и достала ключ.
Заметив, что лицо Хо Сяня начинает темнеть, Чжэн Янь торопливо удержал его. Всё-таки в Поднебесной однополым парам не принято выставлять чувства напоказ. Задерживаться здесь они не планировали, так что лишние проблемы им были ни к чему. Чжэн Янь небрежно кивнул, выдавил из себя улыбку и увлек Хо Сяня за собой.
Едва они поднялись на второй этаж, Хо Сянь положил руку ему на спину и мягко подтолкнул вперед. Чжэн Янь озадаченно оглянулся на него, но Хо Сянь уже выхватил у него из рук ключ, в два счета отыскал нужную дверь, сноровисто и быстро вогнал ключ в замочную скважину, легко повернул, и дверь распахнулась с легким щелчком.
Втянув юношу в комнату, Хо Сянь перехватил его за плечи и бесстрастно спросил:
— Я тебе неприятен?
Чжэн Янь: «...»
Чжэн Янь застыл с совершенно растерянным выражением лица.
Хо Сянь продолжил:
— Почему ты не сказал правду?
Мне кажется, наши мыслительные процессы протекают на разных планетах, — подумал Чжэн Янь. Он отвел его руки в сторону и, долго подбирая слова, выдавил: — Ты... случаем не рехнулся?
Хо Сянь с непроницаемым видом напомнил:
— Только что внизу.
— А-а! — Чжэн Янь внезапно всё понял. Оказывается, он всё еще переживал из-за того слова про братьев. Подавленный смешком, он проговорил: — Не будь таким мелочным, я же просто к слову ляпнул. Мы для этой женщины — чужие люди, зачем тратить силы и объяснять всё подряд? Я ведь люблю тебя! Если бы я действительно хотел всё скрывать, то заказал бы два одноместных номера. Не накручивай себя.
Мужчина нахмурился, словно не до конца принимая этот ответ, однако допытываться больше не стал, хотя лицо у него по-прежнему оставалось хмурым.
Чжэн Янь бросил рюкзак и, заметив, что тот всё еще пребывает в унынии, сам бросился вперед, чмокнув его в щеку, после чего предложил:
— Я тут заметил кучу всякой вкуснятины, давай сходим купим чего-нибудь? Мы весь день гуляли, запасемся едой. Что ты любишь?
Хо Сянь помедлил, но отвечать не стал. Подняв с кровати свой рюкзак, бросил:
— Пошли.
Из окон большого люкса открывался прекрасный вид: стоило выглянуть наружу, как перед глазами представали старинные, влажные переулки, усеянные лавочками торговцев, промышлявших вышитыми изделиями и ароматными саше.
Хозяйки в длинных платьях, скрывавших ступни, с волосами, заплетенными в тугие косы, собирались вместе и щебетали тихими, нежными голосами — типичные кроткие женщины Цзянаня.
Чжэн Янь ополоснул лицо холодной водой, оставил в комнате чайник и Красавчика-помощника, строго-настрого запретив им куда-либо отлучаться.
Красавчик-помощник торжественно пообещал непременно приглядывать за чайником. Чжэн Янь похвалил его и повел Хо Сяня на охоту за деликатесами.
Хо Сянь шел впереди, Чжэн Янь семенил следом. Едва они захлопнули дверь, как хозяйка, всё еще сидевшая за стойкой в расчетах, холодно и мельком бросила на них взгляд. Заметив отставшего Чжэн Яня, Хо Сянь остановился, дождался его и без лишних слов крепко переплел их пальцы.
Чжэн Янь: «...»
Чжэн Янь попытался высвободить руку, но ее сжали еще крепче. Поняв, что мужчина снова дуется, он с досадой вздохнул и махнул рукой — пусть делает что хочет.
Специально шагая по лестнице громко и тяжело, он не преминул оглянуться: хозяйка, услышав стук, подняла голову, но стоило ей увидеть их сцепленные руки, как улыбка на ее губах застыла.
Хо Сянь пребывал в прекрасном расположении духа. Проигнорировав ее реакцию, он потянул Чжэн Яня на улицу.
Никакой отдельной улицы гурманов здесь не было — съестное продавалось буквально на каждом шагу.
Цинпинская курица, вяленое мясо, пирожные с водяным каштаном, рисовая лапша шахе, блинчики чуньбин, блинчики слепого Гуна и многое другое. Всё делалось в расчете на изысканность, а не на количество. Сначала они пробовали всё подряд и покупали то, что казалось вкусным. Позже, когда оба уже порядком наелись и не могли осилить много снеков, они просто протискивались туда, где собиралось больше всего людей — обычно у таких лотков еда оказывалась самой удачной.
Так, прогуливаясь и то и дело что-то покупая, они мысленно складывали покупки в рюкзак, а на деле переправляли всё в Пространство. Проблуждав почти пять часов, они набрали каждого вида угощений: от нескольких десятков до сотен штук каждого наименования, потратив в общей сложности больше десяти тысяч.
Наконец они вышли к небольшому озеру. Ивы на берегу свешивали ветки, образуя густую зеленую тень. Чжэн Янь совсем выбился из сил и опустился отдохнуть у крупного валуна. Сесть было больше негде, так что Хо Сянь просто присел на корточки рядом с ним.
Оба молчали. Посидев так немного и наблюдая за снующими туда-сюда прохожими, они замечали, как мимо то и дело проходили девушки, которые украдкой поглядывали в их сторону, прикрывая рты ладошками. Им явно хотелось познакомиться, но робость брала верх, и они лишь толкали друг друга локтями.
Чжэн Янь по-прежнему чувствовал сильную усталость. Вокруг валуна было пусто, опереться было не на что, к тому же камень оказался жестким, отчего задница начала неприятно ныть.
Он поманил Хо Сяня рукой и велел встать к нему спиной. Не понимая в чем дело, Хо Сянь послушно замер позади, а Чжэн Янь с облегчением откинулся назад, прислонившись к нему, и сладко, протяжно выдохнул.
Хо Сянь: «...»
Чжэн Янь смотрел на снующих туда-сюда людей. Неподалеку счастливая семья из трех человек весело проводила время: отец фотографировал жену и дочку.
Чжэн Янь посмотрел на них пару секунд и отвернулся, чувствуя, как на сердце оседает тяжесть и тоска.
Сейчас вокруг кипит мирная жизнь, все куда-то спешат. Но кто мог предположить, что совсем скоро привычный мир перевернется с ног на голову и улицы заполонят ходячие мертвецы?
Вслух Чжэн Янь этого произносить не стал, не желая разрушать хрупкую красоту этого мирного вечера. Заметив, что тот долго молчит, Хо Сянь опустил на него взгляд и спросил:
— Идем назад?
— М-м... — отозвался Чжэн Янь. — Дай посижу еще минут пять.
Спустя полчаса он так и не поднялся, продолжая медлить, пока совсем не стемнело, а до гостиницы было еще идти и идти.
Больше не собираясь с ним сюсюкаться, Хо Сянь решительно поднял его на ноги. Вокруг по-прежнему толпились люди, поэтому им пришлось петлять по переулкам, пока они не отыскали общественный туалет.
Там были отдельные кабинки. Хо Сянь завел туда обленившегося юношу, и, убедившись, что внутри никого нет, спрятал его в Пространство, а сам отправился в обратный путь в одиночку.
Шагая по дороге, он заодно перекинул снеки и игровую приставку из хранилища в огородную зону Пространства, чтобы тот не скучал внутри.
Шел Хо Сянь быстро: путь, на который у них с Чжэн Янем вразвалку уходило два часа, он преодолел в одиночку за сорок минут.
На этот раз хозяйка гостиницы заговорить с ним не посмела. Проводив его странным, полным сожаления взглядом, она молча смотрела, как он поднимается наверх.
Вернувшись в номер, он выпустил Чжэн Яня из Пространства. Внутри прошло около четырех часов: там у него была еда, питье и развлечения, так что скучать не пришлось, он даже успел вздремнуть и теперь выглядел свежим и бодрым.
Чайник и Красавчик-помощник вихрем вылетели из ванной. Чайник встал на задние лапы, совсем как человек, вытянул передние и изо всех сил пытался дотянуться до чего-то порхающего в воздухе.
Красавчик-помощник смастерил импровизированную дразнилку для кошек: привязал игрушечную рыбку к тонкой веревочке и сам летал с ней под потолком, заставляя рыбку метаться из стороны в сторону. Чайник с ловкостью и проворством бросался на добычу, но всякий раз, когда он был готов нанести удар, Красавчик-помощник резко взмывал вверх, оставляя зверя ни с чем.
Чайник вовсе не сердился и продолжал прыгать. Игра была донельзя простой и бестолковой, но обеим крохам она доставляла дикое удовольствие.
Время едва перевалило за шесть вечера. Солнце еще не до конца село, а ночной рынок уже вовсю развернулся.
Чжэн Янь уже отдохнул, Хо Сянь и вовсе не выказывал ни малейших признаков усталости, а спать еще никто из них не хотел. Так что они снова вместе спустились вниз.
Вдоль дороги продавали шашлычки из баранины, свиные ножки в соусе, говяжью лапшу, шоурму, жареный на тепане тофу, острую пряную речную улитку и многое другое. Они ели и покупали на ходу, пока рынок не начал сворачиваться, и лишь тогда неторопливо побрели обратно в гостиницу.
Улов на этот раз выдался богатым: одних только снеков собрали больше сотни видов, и всё то, что так любил Чжэн Янь — кисло-сладкое, кисло-острое и обжигающе-пряное.
Болтая по дороге, они вернулись в номер. Понимая, что в городе собирать больше особо нечего, они решили завтра отправиться в деревню, прикупить пару печей, а заодно запастись в огромных количествах сотовыми угольными брикетами. На них можно было и еду приготовить, и согреться в холода.
В самом городе углем топили редко — в основном пользовались газом, природным топливом или электрическими котлами. За угольными брикетами приходилось ехать в уездный городок или поближе к селам.
Проснувшись на следующее утро спозаранку под посвист птиц и бодрящую прохладу в воздухе, они тронулись в путь навстречу утреннему солнцу.
Неподалеку от уездного центра им встретился трехколесный мотоцикл, вывозивший с утра пораньше уголь на продажу в деревни. Остановив его, они поинтересовались ценой — оказалось, по двадцать пять фэней за штуку.
Это была розница, так что выходило намного дороже, чем брать напрямую с завода. За пачку сигарет им подсказали адрес угольного завода, после чего, поблагодарив продавца, они поехали дальше.
Оптовая цена угольных брикетов составляла восемьнадцать фэней за штуку. Такой деревенский, черный уголь горел не слишком долго: на три приема пищи уходило по брикету на раз, да пара штук требовалась на ночь, но главным его достоинством была дешевизна.
Поскольку у них имелось Пространство, уголь в те периоды, когда печь была не нужна, можно было просто убирать внутрь. Поразмыслив над этим, они решили закупить брикетов аж на сто тысяч юаней — выходило около пятидесяти шести тысяч штук, чего им должно было хватить с лихвой.
Хозяин угольного завода просто лишился дархана от таких масштабов. Сначала, завидев их белокожие, ухоженные лица, совсем не похожие на деревенские, он вел себя довольно пренебрежительно — откуда ему было знать, что городской житель заявится покупать угольные брикеты?
— На сто тысяч?
Чжэн Янь кивнул:
— На сто тысяч. Товар есть в наличии? Нам нужно срочно.
Хозяин утер пот со лба, лихорадочно соображая: даже если бы товара не было, его пришлось бы из-под земли достать при такой-то сделке, свалившейся прямо в руки.
Обещав всё устроить, он в мыслях уже прикидывал, как побыстрее отгрузить заказ, и с легким волнением спросил:
— Через сколько дней вам нужен товар?
— Чем быстрее, тем лучше, — ответил Чжэн Янь. Единственное, что еще требовалось здесь приобрести — это угольные печи, больше покупать было нечего. Поразмыслив, он осторожно поинтересовался: — Завтра успеете?
— ... — хозяин завода был готов заплакать. Где это видано, чтобы так подгоняли! Он дрожащим пальцем оттопырил три пальца: — Самое быстрое — через три дня.
Три дня — срок не такой уж долгий, всё-таки речь шла о сотнях тысяч брикетов, за пару часов такое не сотворишь.
Чжэн Янь кивнул:
— Подойдет.
Обговорив цену и оставив залог, они уже собирались уходить, как доселе молчавший Хо Сянь бросил взгляд на угольную печь в углу, возле которой рядами возвышались другие угольные брикеты.
— Это тоже ваш уголь?
Хозяин завода улыбнулся:
— Самим топить оставляем.
Чжэн Янь подошел, бросил взгляд на брикеты и, не понимая, что задумал Хо Сянь, тихо спросил его об этом. Хо Сянь успокаивающе похлопал его по спине и обратился к хозяюшке завода:
— Мы берем вот этот уголь вместо прежнего.
А?
Чжэн Янь озадаченно переводил взгляд с одного на другого. Хозяин завода сразу всё понял и расхохотался:
— Старший брат смотрит в оба, а младший-то, гляжу, знаток! Такой уголь у меня и впрямь водится, только он подороже будет. Зато и качество выше, горит дольше, и по свойствам он на голову превосходить те брикеты, что вы до этого выбрали. Скажу по правде, с этого угля мне маржи перепадает куда меньше, чем с предыдущих.
Чжэн Янь растерянно попытался сравнить два вида угля. В чем вообще разница?
Вслух он этого спрашивать не стал, иначе со стороны сразу стало бы понятно, что он полный профан и его легко обвести вокруг пальца.
Хо Сянь лишь коротко бросил: «Угу». Заметив, что тот не настроен на долгие разговоры, хозяин благоразумно прикусил язык и назвал цену — всего на три фэня дороже предыдущей.
По двадцать одному фэню за штуку. Чжэн Янь, не зная внутренней кухни, уже собирался поторговаться, но Хо Сянь остановил его взмахом руки, прекрасно понимая, что цена вполне честная. Видимо, чувствуя масштаб сделки, хозяин сам уже скинул цену.
Ни у кого возражений не возникло, так что вопрос был решен. Перекинувшись еще пара фраз и обменявшись контактами, они оба откланялись.
Уже сидя в машине и пристегивая ремень безопасности, Чжэн Янь спросил:
— Чего это ты вдруг передумал? Тот уголь и этот вроде бы одинаковые, да и первый дешевле стоил.
Хо Сянь, сдавая назад, небрежно пояснил:
— При изготовлении угля обычно примешивают много желтой глины. Во втором варианте глины меньше, а угля больше, поэтому он горит дольше. Это хороший уголь.
Какой там хороший, какой плохой — Чжэн Янь в этом совершенно не разбирался, но, смутно уловив суть, кивнул и больше не стал возвращаться к этому вопросу.
В маленьком уездном городке никаких срочных и неотложных дел на эти три дня больше не предвиделось. С другой стороны, срываться в другой город, а потом возвращаться ради погрузки угля было бы слишком накладно по времени, так что им волей-неволей пришлось остаться здесь.
В последнее время они всё время были заняты сбором припасов и почти не заглядывали в Пространство. Внешний день равнялся десяти дням внутри, так что купленные ранее цыплята уже давно выросли, а несушки в возрасте семи-восьми месяцев как раз начинали нестись.
Отыскав новую гостиницу, они вошли в номер, и Хо Сянь по привычке принялся застилать постель. Чжэн Янь же мгновенно переместился в Пространство. Едва коснувшись ногами земли, он увидел у самых ног Красавчика-помощника, который с благоговейным видом держал в лапах яйцо и, завидев хозяина, испуганно затрепетал в воздухе.
Чайник тем временем играл с другим яйцом, перекатывая его из одной лапы в другую с удивительной сосредоточенностью — скорлупа при этом почему-то даже не трескалась.
Чжэн Янь присел на корточки и изумленно протянул:
— Снеслись?
— Угу... — Красавчик-помощник с трепетом опустил яйцо на его ладонь, его напряжение тут же спало, а над головой закружилось множество розовых пузырьков. — Как же это мило! Это что, яйцо? А из него вылупится цыпленочек?
— Нет, — безжалостно ответил Чжэн Янь. — Из него получится яичница. Сейчас сварю нам яичный супчик: деревенские яйца питательные, вкусные, как раз Хо Сяня подкормим.
Красавчик-помощник испытал глубочайший шок и возопил:
— Это же оплодотворенное яйцо! Маленькая, прекрасная жизнь! Как ты можешь быть та-ак ж-жесток?!
— Отвали, — бросил Чжэн Янь. — Это еда.
Цыплята давно выросли и теперь вовсю бегали и прыгали по Пространству, хлопая крыльями. Чайник давно уже не был им соперником: попытавшись устроить одиночный бой против стаи, он был зверски избит объединенными силами кур, после чего навсегда оставил мысли о том, чтобы попробовать птичину на вкус, и с тех пор они жили с пернатыми в полном мире и согласии.
Куры в Пространстве содержались на свободном выгуле, питаясь обычной зеленью, ботвой и дождевыми червями из земли. Яйца они несли зеленоватые, экологически чистые, чуть мельче обычных магазинных, с толстой, крепкой скорлупой и повышенной пищевой ценностью.
Поднявшись на ноги с яйцом в руке, Чжэн Янь окинул взглядом Пространство.
У самого края участка те самые пшеничные поля, которые он засеял первыми, уже давно созрели: тяжелые золотистые колосья склонились к земле.
Убрав яйцо в карман, Чжэн Янь большими шагами подошел туда, сорвал колосок и потер между ладонями — золотистые зерна легко отделились от шелухи, каждое было тугим и полным.
С горстью зерна он выбрался наружу, думая о том, что раз уж в эти три дня заняться всё равно нечем, на его голову свалилась целая гора работы.
Хо Сянь уже закончил застилать постель. Чжэн Янь тяжело рухнул на кровать и шумно вздохнул.
Пропорция времени между внешним миром и Пространством была слишком уж огромной.
Проходит десяток дней снаружи — а внутри набегает больше ста. Раньше он как-то не задумывался об этой скрытой проблеме, но стоило зерну созреть, как у него прибавилось головной боли.
Конечно, быстрое время в Пространстве означало, что сельхозкультуры созревают еще быстрее и урожая можно собрать куда больше. Но ведь их было всего двое! При столь коротком периоде созревания у них просто не останется времени ни на что другое: урожай поспевает каждые десять дней, и вся жизнь превратится в бесконечную пахоту и сбор зерна.
Чем больше Чжэн Янь думал об этом, тем сильнее раздражался, издавая один вздох за другим. От тоски его чуть не разорвало, и он невольно сорл злость на Красавчике-помощнике, порываясь отлупить робота.
Хо Сянь тем временем достал из Пространства пакет вяленой говядины, вскрыл упаковку и молча запихнул Чжэн Яню в рот, на корню обрубив тот самый вздох, который тот уже собирался издать.
— ... — Чжэн Янь шумно зачмокал губами.
— Что такое? — спросил Хо Сянь.
Проглотив угощение, Чжэн Янь приподнялся на локте и вывалил на него все свои страхи, попутно предлагая варианты решения проблемы. В конце концов, в следующий раз можно не сажать зерновые, а заменить их на что-нибудь с более долгим периодом роста, легкое в сборе, вкусное, красивое, с высокой урожайностью, такое, чтобы шло и как закуска, и к основному блюду, а лучше всего — чтобы елось как лакомство, не откладывалось в жир и даже помогало худеть.
Правда, где раздобыть семена таких растений — это уже было не его заботой.
Выслушав его тираду, Хо Сянь повернул голову и предельно серьезно произнес:
— Приди в себя.
Чжэн Янь: «...»
Тем не менее, слишком быстрый рост сельскохозяйственных культур действительно был проблемой, над которой стоило поломать голову.
Поразмыслив немного, Хо Сянь спросил:
— Красавчик-помощник — робот?
Чжэн Янь кивнул:
— К чему спрашивать, ты же и так знал.
Хо Сянь рассудил так:
— Пространство создано не природой, а высокими технологиями. Раз оно сотворено руками человека, значит, соотношение времени внутри и снаружи можно регулировать.
Прикинув всё, Чжэн Янь признал его правоту. Оба переместились внутрь и разыскали увлеченного своими делами робота.
Красавчик-помощник даже не посмотрел в их сторону, не отрывая глаз от одной из кур. Чжэн Янь легонько толкнул его:
— К тебе обращаются. Чем ты занят?
Тот рассеянно бросил:
— Жду, пока она снесет яйцо. Мне нужно яйцо.
Чжэн Янь: «...»
Пришлось вытаскивать из кармана то самое яйцо, что он прихватил из спальни, и отдавать Красавчику-помощнику.
Оторвав взгляд от курицы, робот расплылся в лукавой улыбке, бережно обнял яйцо и пропищал:
— Я буду высиживать цыпленочка и стану папой!
Чжэн Янь: «...»
Молча проглотив этот бред, он спросил:
— Пространство было создано на планете Красавчиков?
При упоминании родной планеты лицо робота погрустнело. С печалью в голосе он промолвил:
— Это уникальное изобретение ученых планеты Красавчиков, наша гордость! Мы веками трудились над созданием этого Пространства, а оно досталось тебе на халяву! И при этом ты вечно ругаешься на меня и отбираешь мои яйца! Как тебе не стыдно перед предками планеты Красавчиков?!
— ... — в этот момент Чжэн Янь мгновенно растаял. Его голос сразу стал намного мягче: — Подумаешь, яйцо... Вместо того чтобы давать тебе рыбу, научу тебя рыбачить. Выбирай любую курицу, отныне все ее яйца будут твоими.
— Правда?! — возопил Красавчик-помощник. — Я люблю тебя-ю-ю!
— И я тебя люблю, — ответил Чжэн Янь. — Скажи, а пропорцию времени внутри Пространства и во внешнем мире можно регулировать?
Лицо робота порозовело, он застенчиво сделал пируэт в воздухе и пропищал:
— Ты тоже меня любишь? Сильнее, чем Хо Сяня? Ихихи...
Моргая глазками, робот жеманно протянул: — Ну, вообще-то ее можно настроить. — Затем он развернул прямо из своего живота голографический экран и осведомился: — Как именно хочешь изменить? Сейчас максимум 10 к 1, а минимум — 1 к 10: один день в Пространстве равен десяти дням снаружи. Ну так что?
Поразмыслив, Чжэн Янь спросил:
— Настраивать можно в любой момент?
Копаясь в настройках на экране, робот ответил:
— Конечно нет, требуется время на перезарядку. То есть есть временное ограничение, менять можно примерно раз в три месяца. Так как настраиваем?
Помимо пшеницы, к созреванию подходили кукуруза и богарный рис. Хо Сянь остановил пальцы робота на экране и предложил Чжэн Яню:
— Давай после того, как соберем этот урожай.
Чжэн Янь хлопнул себя по лбу, совсем забыв об этом нюансе, и согласно кивнул.
Остаток времени ушел на непрерывную уборку пшеницы. Едва с ней было покончено, подоспела и кукуруза.
Дожидаться, пока она перезреет, они не стали: в нынешней степени зрелости початки были самыми мягкими — их можно было варить или жарить, они получались сладкими и сочными. Способов приготовления такой кукурузы было куда больше, к тому же это выходило проще и быстрее.
Собрав два му пшеницы, они отварили пару молодых початков кукурузы, сварили яичный суп с деревенскими яйцами, а также достали из Пространства пару свиных рулетов и две корзинки паровых булочек. Никуда не нужно было ходить за едой, и ужин получился на славу — богаче и удобнее просто придумать было нельзя.
http://bllate.org/book/22551/2382722
Готово:
