Оу Юэ заметив Синь И, тут же пристал к нему:
— Прости, я не со зла. Теперь я знаю, что тебе не нравится этот ник, и больше никогда так не назову…
Но Синь И, похоже, всё ещё задевало недавнее небольшое столкновение — он даже не взглянул на Оу Юэ и крайне скверно бросил:
— Вали. Кто, чёрт возьми, твой наставник?
Цзи Чаожань едва не затаил дыхание в этот самый миг. Хотя их избалованный мажор и впрямь был нрава лёгкого, капризничал он тоже немало. Кроме разве что отъявленного тролля Чи Яна, никто и никогда не осмеливался говорить с юным господином столь мерзким тоном. Если бы Оу Юэ всерьёз взбесился, отделаться простыми уговорами уже не вышло бы. Но мгновение спустя Цзи Чаожань понял, что его опасения были совершенно напрасны.
Молодой господин Оу неожиданно стерпел унижение и пристал к нему словно прихвостень, ещё и принявшись упрашивать:
— Ну не надо так, наставник! Я правда не специально, в следующий раз больше не буду называть тебя так!
— Ха-ха-ха! — ушах резал злорадный смех Чи Яна. — Не будешь? Собака Оу, ты что, и впрямь превратился в пса?..
— Цыц, заткнись, мусорный ADC! — Оу Юэ притащил стул к самому компьютерному столу Синь И, уселся рядом и принялся вымаливать прощение.
Но, очевидно, капитан Синь вовсе не собирался вестись на это, лишь повторяя: я не соглашался брать тебя в ученики, не называй меня наставником, как же ты надоел.
Увиденная сцена казалась одновременно оживлённой и мирной. Цзи Чаожань изначально очень переживал, что Синь И не сойдётся характерами с Чи Яном, поэтому и распорядился насчёт персонала, чтобы Синь И поселили в соседней комнате — исключительно ради того, чтобы они могли получше узнать друг друга.
Судя по тому, как обстояли дела в последние дни, Синь И ни на что не жаловался, иногда даже угощал Чи Яна сигареткой, и, судя по всему, вполне освоился с жизнью в новой команде. Так что Цзи Чаожань, как капитан, мог только радоваться лёгкости бытия — в конце концов, все они были ровесниками, так что, должно быть, стоило им побольше потереться друг о друга, как всё наладилось бы.
Раз уж Синь И пришёл в IS, казалось, что в будущем Оу Юэ будет приезжать в клуб всё чаще и чаще, а Чи Ян, глядишь, в один прекрасный день и вовсе из хейтера превратится в фаната.
И он с наслаждением раскинул руки, откинувшись на спинку дивана. Его взгляд как раз упал на самое крайнее место. Сидевший там Сяо Цунь в наушниках гонял в «Сапёр», ожидая в очереди на ранк, и за всё время не произнес ни слова, словно его и вовсе не существовало.
Цзи Чаожань взглянул на экран телефона — никаких новых сообщений не было, — после чего не удержался, соскользнул с дивана, подошёл и закинул руку на плечо Сяо Цуня, проникновенно изреклав:
— Всё-таки мой малыш Чунь — моя главная отрада. Не то что те двое придурков, у которых вечно куча проблем… Во что это малыш Чунь играет?
При этом он даже позволил себе подёргать пальцем чистые чёрные короткие волосы Сяо Цуня.
Сяо Цунь повернул точёное лицо, и пара ясных, холодных глаз устремилась на его плечо. Он лишь произнул:
— Дуо?
Цзи Чаожань хлопнул его по затылку:
— Ты топлейнер, какого чёрта зовёшь меня в дуо не лесника, а мидлейнера? Лучше бы поскорее сыгранность с капитаном Синем налаживал!
Однако голос Сяо Цуня прозвучал равнодушно:
— Пока не хочу с ним в дуо.
— Без дуо сыгранность не появится, — возразил Цзи Чаожань.
Сяо Цунь же задумчиво повернул голову и бросил взгляд на Синь И, который всё ещё отбивался от докучливого молодого господина. Затем он снова отвернулся, воткнул маленький флажок в минное поле на экране и проговорил тоном, в котором неожиданно промелькнула едва заметная рябь:
— Хочешь сыгранности — не проще ли закрутить с ним роман?
— Чего?
Освещение было ярким, и на мгновение Цзи Чаожань даже изумился — казалось, подобная фраза просто не могла слететь с уст Сяо Цуня.
Стоит ли говорить, что этот парень во время стримов не проронил бы лишнего слова, как бы фанатки к нему ни клеились. И вот этот девственник Синь И, который только и умеет что дымить сигаретами да рубиться в игры, умудрился за столь короткое время сломать его и повернуть в другую сторону? Да для этого, мать твою, понадобились бы двухсотфунтовые клещи!
Но под короткой чёлкой Сяо Цуня его глаза оставались сосредоточенными и спокойными, так что Цзи Чаожаню не оставалось ничего другого, как с хихиканьем вернуть разговор в прежнее русло:
— …Да брось ты, братец? Пара капель его телесных жидкостей заставит ваши души слиться в экстазе? Мне страшно. Тебе мало того, что ты ежедневно имеешь любимую клавиатуру, так теперь ещё и на живых людей потянуло?
Услышав это, Сяо Цунь хоть и сохранил бесстрастное выражение лица, но кончики его ушей почему-то покраснели. В этот момент подошла его очередь в ранке, и он отвернулся, чтобы заняться игрой. Цзи Чаожань пристроился рядом, собираясь расслабленно понаблюдать за его матчем и заодно прихватил горсть стоявших на столе фруктов, но не прошло и минуты, как он понял, что расслабиться ему вряд ли удастся.
— Я знаю, что наставник точно не по своей воле… — голос Оу Юэ, продолжавшего донимать Синь И расспросами, стал звучать ещё более дерзко. — Это всё твои родители, пожалели копеек и заставили тебя, да?..
…Этот поганый щенок снова ищет мне проблем на задницу, чёрт бы его побрал.
Цзи Чаожань вздрогнул всем телом и выпрямился, намереваясь немедленно остановить Оу Юэ, пока тот не наговорил лишнего — в конце концов, даже если в том возрасте родители Синь И почти наверняка на него давили, лезть к человеку с критикой его родителей в любом случае табу.
Но следом неожиданно раздался голос Синь И:
— У меня нет родителей.
Его голос прозвучал на удивление ровно, он даже повернулся к Оу Юэ и бросил:
— Доволен теперь, молодой господин?
В тренировочной комнате на мгновение затихли все игроки. Даже рука Сяо Цуня, державшая мышь, замерла.
— …Нет родителей… — тупо повторил Оу Юэ и вырвалось само собой: — Но ведь у каждого есть родители…
Стоявший рядом Чи Ян торопливо дёрнул Оу Юэ за край одежды с такой незаметной амплитудой, что тот наконец опомнился и мгновенно захлопнул рот.
Во всей тренировочной комнате стих даже стук клавиатуры Сяо Цуня. Синь И лишь усмехнулся в этой тишине.
— С чего бы тут быть вопросам о жадности до денег? — холодно бросил он. — Мои родители были полицейскими. Во всяком случае, компенсацию за потерю кормильца я отхватил немалую. Классика: машина, квартира, родители на том свете. Ну как, по-вашему, прямо-таки судьба главного героя?
В тренировочной комнате с работающим кондиционером вдруг повеяло резким, леденящим холодом. Взгляд Синь И скользнул по присутствующим, заставив Оу Юэ от собственной бестактности окаменеть и бояться пошевелиться. Чи Ян рядом уже собирался что-то сказать, но, поймав его взгляд, Синь И поднялся на ноги, окинул его оценкой и неожиданно выдал с издевкой:
— По мне, ваша шарашкина контора — просто сборище циркачей. Кучка бездарей ждёт, пока я их потащу на своём горбу, но при этом целыми днями возомнивших о себе невесть что.
Взгляд Синь И был остер как лезвие. Он внезапно, сверху вниз, уставился прямо в глаза Чи Яну и произнёс ник, которым тот пользовался в игре:
— IS·Ghost? Тц-тц, умора для папаши. Ты в ранке пикаешь позднего ADC, а потом на первом же уровне лезешь в драку в лоб и дохнешь? И я даже спросить не смею, о чём ты вообще думал? Обида с прошлой катки жжёт до сих пор? Знаешь, как у нас в Красных Волках используют ник Ghost для составления примеров? Мы вечно шутим: с какого перепугу ты скатываешься до уровня безумной собаки из IS по кличке Ghost, которая кидается на всех подряд?
И тогда игроки IS воочию узнали, каким бывает капитан Красных Волков Монолог, чья взрывная натура известна на весь мир, когда он решает больше с ними не церемониться.
9. Настоящий Монолог
В этот момент Синь И не оставил им ни единого шанса на сохранение лица. Лицо Чи Яна мгновенно побелело, губы зашевелились, но издать хоть звука он не мог. А Синь И продолжал давить:
— Мало того, что я насобирал немало крупных и мелких трофеев и мне просто лень опускаться до того, чтобы отвечать на выпады какого-то никчёмного ADC из младшей лиги, который пытается задеть меня моим вторым местом… Поиграй я пару лет на топлейне или леснике, реши ты со мной в соло противничаться на ADC, и я избил бы тебя до такой степени, что родная мать не узнала бы.
Его слова повисли в воздухе, а выражение лица заставляло вспомнить каждого стрима, где на зрителей смотрел тот самый холодный и непреклонный капитан Красных Волков — Монолог.
Железная воля, несокрушимость.
Ни у кого не хватило смелости возразить. Вскоре его взгляд переметнулся на Сяо Цуня. На его губах всё ещё блуждала улыбка, но тон не сулил ничего хорошего:
— Я терпел ваши выходки исключительно из-за того, что вы младше меня. Ваш великий капитан Цзи говорил мне, что раз мы в одной команде, то можем стать настоящими братьями, и я считал, что он прав. Но я никак не ожидал, что вы отплатите мне вот так. Взять тебя, Сяо Цунь — если для тебя так важен твой бро, и раз твой бро во всём прав, то даже переброситься со мной лишним словом для тебя — пустая трата времени, тогда мне тоже больше нечего сказать. Я, Синь И, ни капли не боюсь портить отношения с тиммейтами. Или лучше сказать так — вам на заметку:
Синь И на секунду умолк, и то ли насмешливо, то ли горько усмехнулся:
— Чем закончилась история с моими прежними соратниками и моим лучшим другом Е Цинчэном, вы и так прекрасно знаете. На пару человек больше или меньше — роли уже не сыграет…
Тут Цзи Чаожань, единственный в тренировочной комнате кто был старше него, чувствуя себя крайне неловко, окликнул его по имени:
— Синь И…
Впрочем, Синь И не собирался его слушать и продолжил:
— Короче говоря, раз уж я всё высказал: друзьями нам не быть. В дальнейшем — чисто коммерческое сотрудничество. Будем хорошо играть, брать призовые, а я вовсе не прочь протащить вас, бездарей, до LPL, чтобы вас там попинали сильные команды.
С этими словами он яростно пнул угол стула — пластиковые колесики с противным скрежетом проехались по полу. Приплюсуйте к этому шрамированную бровь и свирепый взгляд исподлобья — неудивительно, что все новички Красных Волков этого капитана одновременно обожали и страдали от страха.
Спустя долгое время Оу Юэ, перепуганный сильнее всех, первым нарушил молчание:
— …Синь, капитан Синь, что это всё значит…?! Старый Ян, малыш Чунь…?!
Цзи Чаожань тоже пришёл в себя и поинтересовался у Синь И, почему тот ему ничего не рассказал. Но Синь И лишь отвернулся, чиркнул зажигалкой, со злости швырнул её на стол и бросил:
— Мать твою за ногу, Цзи Чаожань.
Чи Ян слизал с губ слюну. Видимо, посчитав, что недавняя насмешка Синь И полностью лишила его лица, он с багровой от гнева шеей выпалил:
— Ладно, ладно, мы все тут грязь под ногами! Но просил ли мы тебя возвышать нас?! С чего это вдруг кучка тухлой рыбы должна соответствовать благородному капитану Синю, выступавшему на международных турнирах?! Если капитану Синю так не хочется здесь быть, мог бы и не приходить, IS изначально тебя не звали!
Услышав это, Оу Юэ тут же запаниковал и прямо рявкнул на Чи Яна, приказывая закрыть рот и не пререкаться с наставником.
— Да пошёл ты, — впрочем, Чи Ян был из тех, кто не прогибается ни под чью силу. — Собака Оу, ты из-за этого хрена решил со мной поссориться? Я вот хочу спросить, на хрен ты его вообще сюда притащил?! Меня от его заносчивой рожи тошнит, раз не хочет — пусть катится ко всем чертям…
Тут Синь И затянулся, развернулся, и с издевательской ухмылкой процедил:
— Это я-то должен катиться? Ого, бездарь, чья рыночная стоимость составляет и процента от моей, ты серьёзно думал, что те, кто заступался за тебя, когда тебя полоскали мои фанаты, хотели тебе помочь? Прости, но они просто хотели опустить меня. Ты возомнил себя пупом земли? Ты для всех моих фанатов — очередной хейтер, да кто ты вообще такой, чтобы тебя знали? Катиться отсюда должен ты, тебя что, в ранке совсем мозги отшибло?
Чи Яна, чья натура тролля и так была задета за живое, теперь уже не мог остановить ни один призыв Цзи Чаожаня к благоразумию. Синь И стоял рядом со стулом, молча позволяя белому свету ламп падать на него сверху, с холодным безразличием выслушивая потоки грязи. Чи Ян поминал ему и проигранные на крупных турнирах финалы, и бесчестный уход из первоначальной любительской команды, и то, как он бросил вырастивших его Красных Волков ради денег IS, при этом продолжая строить из себя оскорбленную невинность перед кучкой ничтожеств.
— С чего ради мне на тебя нормально смотреть? Кто просил тебя заселяться с нами в одну комнату? Ты, наверное, проклят с рождения, неудивительно, что тебя никто не любит, — Чи Ян задрал подбородок, сидя в кресле, и злобно уставился на него. — Чёртов ублю…
Впрочем, в следующую секунду, заметив внезапно защипавшие слёзы на глазах Синь И и мгновенно покрасневшие веки, он осёкся, и все слова застряли в воздухе.
10. Слёзы
Синь И знал: возможно, это была кара.
Расплата за то, что он покинул свою первую любительскую команду и ушёл к Красным Волкам. Пожалуй, бесславный конец и впрямь был его судьбой.
Но стоило уголкам глаз обжечься теплом, он всё же крепко сжал кулаки.
У него отнюдь не был ангельский характер. Привычка околачиваться в юности по закоулкам у интернет-кафе и решать вопросы кулаками всё ещё жила в нём. Если бы не желание избавить капитана и друга Цзи Чаожаня от неловкости, он бы наверняка навалял Чи Яну ещё при самой первой встрече в тренировочной комнате.
Синь И до боли стиснул зубы. Но прежде чем он успел поднять руку, Цзи Чаожань уже оказался рядом, заслонив его. Затем его привычный небрежно-мягкий голос стал чуть ниже и прозвучал сурово:
— Хватит, Чи Ян? Наговорился — извиняйся перед капитаном Синем! Ты что, думаешь, тебе до сих пор три года?
Вразрез с недавними уговорами с дивана в стиле «да ладно вам, заканчивайте», в глазах Цзи Чаожаня блеснули ножи, а лицо почернело — пожалуй, Синь И ещё никогда не видел Цзи Чаожаня с таким пугающим выражением лица. И хотя никто из присутствующих не смел пискнуть, выглядели они так, будто ничуть не удивлены подобным поворотом.
Синь И как раз смотрел на Цзи Чаожаня, когда услышал, как этот извечно бунтарский ADC вдруг послушно вымолвил:
— П-прости.
Если бы не царившая в комнате тишина, делавшая каждое слово кристально чётким, Синь И, пожалуй, инстинктивно спихнул бы всё на слуховые галлюцинации. Он на мгновение остолбенел, немного разжал кулаки и, бросив взгляд на понурившегося Чи Яна, почувствовал, как к горлу подступает ком, а охваченный слепым импульсом разум постепенно возвращается в берега.
Честно говоря, Синь И привык поддаваться на мягкость и упираться в ответ на жесткость. Увидев, что тот, кто никогда не склонил бы голову, всё же сдался, прежнее слепое желание устроить драку постепенно сошло на нет. Спустя пару мгновений он окончательно разжал кулаки, намереваясь сказать, что сам перегнул палку, и уже начал прикидывать, не вытащить ли пачку сигарет, чтобы хоть как-то разрядить эту неловкую атмосферу, как вдруг снова услышал голос Цзи Чаожаня:
— А ещё?
Синь И с неудовольствием дёрнул Цзи Чаожаня за рукав, но тот даже не посмотрел в его сторону, сверля взглядом Чи Яна.
Сидевший в кресле парень поскрёб ногти и послушно продолжил:
— И… и не стоило мне подговаривать малыша Чуня вместе травить капитана Синя. Прости.
— Какого чёрта… что происходит? Этот парень часом не объелся чего-то?
Лицо Синь И слегка порозовело, и ему пришлось прикрыть покрасневшую шею рукой, бормоча:
— Не слушайте вы его бред, с чего бы им вдвоём меня травить.
Но Цзи Чаожань, судя по всему, не собирался на этом останавливаться. Синь И, мысленно задаваясь вопросом, не Оу Юэ ли здесь главный босс клуба, перевёл взгляд на него и увидел, что тот сидит в углу дивана, прижав к себе черный пуховик, и со страхом смотрит на Цзи Чаожаня, не смея вымолвить ни слова.
Цзи Чаожаню пришлось играть роль плохого полицейского, так что Синь И поневоле пришлось включить доброго. Перебросившись с Чи Яном парой дежурных фраз вроде «да ладно, проехали» и «все мы ссоримся», он всё же пробурчал Цзи Чаожаню:
— Ты чего, братец, кончай давай. Лучше бы дал мне врезать кому-нибудь, честное слово, было бы легче.
— Сяо Цунь, — однако Цзи Чаожань проигнорировал его и повернулся к другому концу комнаты. — Говори.
Синь И снова попытался оттащить Цзи Чаожаня — чёрт побери, Чи Яна, может, и удавалось задобрить пачкой сигарет, но с Сяо Цунем что, придётся бежать в магазин за детским питанием, чтобы примириться за стаканом молока?
Поэтому Синь И ожидал, что со свойственным Сяо Цуню отстранённо-высокомерным нравом тот поведёт себя ещё жёстче, чем Чи Ян. Но извинения прозвучали с той же готовностью:
— …Прости.
Хотя Синь И так и не решился повернуться и взглянуть на него, в голове помимо его воли всплыли недавние нежные объятия, поцелуи и то, как тот потом во всём поддакивал Чи Яну.
Синь И вспомнил, как давным-давно, когда он встретился в ресторанчике с фанатом по имени [Непобедимый], тот за весь обед почти ничего не съел, только и болтая с ним об играх. На прощанье Синь И оставил ему несколько автографов с шуткой: мол, разбогатею — продашь и озолотишься.
— Однако автограф капитана Синя я не продам ни за какие деньги.
— Это был ответ [Непобедимого].
Возможно, то же самое ответили бы и многие другие фанаты Синь И.
И финал их отношений с Синь И к настоящему моменту оказался точно таким же.
Уходя, Синь И уже давно смирился с мыслью, что потеряет многих и столкнётся с кучей критики, но он никак не ожидал, что на новом месте столкнется с таким количеством травли.
Во всяком случае, что бы ты ни думал о жадном до денег капитане Красных Волков, нельзя же сначала целовать его, а потом тут же поворачиваться спиной.
Синь И безумно хотел курить — ему всегда хотелось курить, — но прежде чем нашарить в кармане пачку, он махнул рукой:
— Ладно, поем где-нибудь в ночнике…
В такой ситуации лучше всего было делать ноги. Точнее, его возвращение сюда изначально было ошибкой.
Но прежде чем он успел сбежать, Цзи Чаожань мертвой хваткой вцепился в него, не давая сдвинуться с места, и отдал новый приказ:
— С этих пор капитан Синь переезжает ко мне и И Ши, будете делить комнату на двоих. А если кто-то из вас ещё раз вздумает за спиной гнобить тиммейта — лишу премии на два месяца.
Цзи Чаожань говорил небыстро, но в его тоне сквозило странное, непререкаемое величие.
И подобное наказание возымело действие — Синь И пару секунд посверлил взглядом пол, а затем, оглядевшись, наткнулся на слегка нахмуренный, полный серьёзности взгляд Сяо Цуня. Тот даже поднялся на ноги и окликнул его по прозвищу «Красная Пыль» — Синь И поморщился и отступил на полшага назад, решительно не желая слушать больше ни слова.
Судя по тому, до какой степени перепугался даже этот ледяной чурбан, раз уж он намеренно назвал его ненавистным прозвищем, внутри него наверняка всё полыхало от тревоги и несогласия.
Черт бы побрал всё это. В худшем случае… как-нибудь при случае вернёт им деньги в частном порядке.
Но не успел Синь И додумать эту неразбериху, как почувствовал толчок в спину от Цзи Чаожаня, и прежде чем он успел хоть как отреагировать, тот уже обхватил его за плечи и насильно потащил на выход.
Зимняя ночь в Шанхае встретила их леденящим ветром. Стоило им выскочить через заднюю дверь базы, как Цзи Чаожань снова расплылся в ухмылке:
— Капитан Синь сигаретами запасся?
Синь И про себя смахнул с глаз наваждение, вытащил из кармана брюк пачку и швырнул её Цзи Чаожаню:
— Забыл только зажигалку.
— Моя вина, не уследил за этим цирком, — лёгкая дуга рассекла ночную темноту, когда Цзи Чаожань уверенно поймал коробочку и вытащил две сигареты. — …У меня тоже нет зажигалки. Слушай, может, позвонить кому, пусть выйдет, чиркнет огоньку, заодно и выпьем вместе?
Синь И подумал немного и шмыгнул носом:
— Опять какая-то твоя пассия?
— Расслабься, у этой пассии кое-что ** покруче твоего, — Цзи Чаожань расплылся в улыбке, доставая телефон. — Топлейнер из соседней комнаты, твой яростный фанат. Ты даже не представляешь, сколько искренних фанатов среди таких никудышных игроков, как мы… Этот дурачок целыми днями только и делает, что молится на то, какой крутой наш капитан Синь из Красных Волков. В ранке как встретит тебя — готов орать во все рупоры на всю линию, но добавить в друзья духу не хватает. С тех пор как услышал, что ты приехал, только и просит меня свести вас. Ну что, познакомишься?
http://bllate.org/book/22553/2382956
Готово:
