[Желание изначального владельца: иметь дом, быть сытым и одетым в теплые одежды.]
[Личность цели прохождения скорби:
Шэнь Цзюньли, сильнейший из прародителей вампиров-крови, обладает высоким статусом, но из-за детской психологической травмы не переносит кровь чистокровных людей, поэтому долгие годы питается кровью различных животных.
Был убит новообращенным, специально выращенным и посланным охотниками на вампиров в период его слабости.]
[Теперь ты в тренировочном лагере, до выпуска остался ровно месяц.]
[Понятно.]
Диалог завершился, время снова потекло.
Мо Юньцин лежал на мрачной и сырой кровати в так называемом официальном тренировочном лагере, который на деле мало чем отличался от мест подготовки древних смертников.
Из-за своего сиротского прошлого изначальный владец и попал сюда. Человек, приведший его сюда, был лицемерным негодяем.
Под благовидным предлогом того, что нужно полагаться на собственные силы и что выживают лишь сильнейшие, на самом деле скрывалось зомбирование изначального владельца ради самопожертвования во имя их великих захватнических целей.
Ни один человек здесь не проявил к изначальному владельцу ни капли доброты. Если те люди и не били его, когда он подбирал мусор на дороге, то вовсе не из добросердечия, а лишь брезгливо морщась от грязи.
Зато словесных оскорблений в адрес изначального владельца сыпалось предостаточно.
Мо Юньцин касался шрамов от заживших ран на своем теле, размышляя о том, как бы заставить своего благоверного как следует поволноваться и проявить жалость к этим ранам.
В раздумьях он внезапно услышал, как дверь со злости распахнули ударом ноги, и в комнату ввалилось несколько крепких курсантов-охотников.
Шедший впереди с презрительным выражением лица процедил:
— Ого, полукровка-выродок, всё еще валяешься?
Мо Юньцин медленно поднялся, глядя на них леденеющим взглядом.
— Что, подраться захотелось?
Уголки его губ изогнулись в вызывающей усмешке.
Противники никак не ожидали от него такой дерзости — в отличие от прежних разительных перемен, они на секунду остолбенели, а затем, взбешенные собственным замешательством, бросились на него.
Мо Юньцин ловко увернулся, используя тесное пространство для маневра.
Он больше не собирался намеренно калечить себя: в конце концов, раньше боль терпел изначальный владелец, а теперь любая новая рана причинит боль ему самому.
Впрочем, на теле изначального владельца и без того хватало шрамов.
После яростной схватки те несколько парней были избиты до неузнаваемости, с синяками под глазами, и спешно ретировались.
Мо Юньцин тяжело отдувался. До выпуска оставался всего месяц, и оставалось лишь надеяться, что первоначальный сюжет не изменится, дабы он смог как можно скорее встретиться с Шэнь Цзюньли и начать историю, уготованную им двоим.
Драки здесь, разумеется, никто не пресекал — в конце концов, каждый рассчитывал лишь на собственные навыки, и даже смерть никого бы не взволновала...
При условии, что это не тайное убийство, а честный бой лицом к лицу, ведь ценные кадры, на воспитание которых ушло столько сил, не могли погибать при невыясненных обстоятельствах.
Мо Юньцин неукоснительно следовал поведению изначального владельца, стремясь к тому, чтобы все события до встречи с Шэнь Цзюньли развивались точно по канону.
К счастью, всё прошло гладко, и вот настал день выпуска. Мо Юньцин, как и положено по сюжету, занял первое место, предстал перед главой охотников на вампиров и в соответствии с первоначальным сценарием был отправлен к клану крови в качестве дара князю Шэню.
Глава охотников скрыл истинную сущность изначального владельца и даже не снабдил его никаким оружием...
А всё потому, что кровь изначального владельца обладала особым свойством — она вызывала у вампиров привыкание, а после чрезмерного употребления делала их слабыми.
Появившись здесь, Мо Юньцин, разумеется, не стал скрывать эту особенность: его кровь была чистейшей, абсолютно экологичной и благодаря смешению кровей двух рас нравилась вампирам гораздо больше.
Мо Юньцин в толпе других людей, одетых в откровенные наряды, предстал перед Шэнь Цзюньли. Тот восседал на роскошном трое, источая величественную и ледяную ауру.
Оглядев стоявших перед ним будущих слуг крови, он выказал явное нетерпение. Заметив его выражение лица, стоявший рядом дворецкий поспешно велел всем опуститься на колени.
Остальные, снедаемые страхом или смирением, рухнули на колени...
Кто-то из них явился добровольно, кто-то по принуждению ради выживания, а некоторые, как и Мо Юньцин, были подосланы охотниками на вампиров.
Они тоже скрывали свои личности, но Шэнь Цзюньли вполне мог их раскусить.
Мо Юньцин не стал выделяться и в этот момент послушно опустился на колени наравне со всеми.
Вот только его рост даже в коленопреклоненной позе оказался чуть выше, чем у остальных.
Остальные кандидаты в слуги крови были ростом около метра семидесяти, и лишь он один возвышался почти на метр восемьдесят, едва ли не доходя до метра девяноста.
Вампиры приютили полукровку-охотника 2.
[01, если А-Ли решит проверить их личности, сделай так, чтобы их маскировка дала трещину — правдоподобно, но окончательно.]
[Слушаюсь, господин хозяин.]
Шэнь Цзюньли приподнял веки, и его взгляд мгновенно упал на Мо Юньцина, в глазах мелькнуло удивление.
Ему еще никогда не доводилось встречать столь необычного полукровку, от которого исходило совершенно особое притяжение.
— Как тебя зовут? — низким, приятным голосом поинтересовался Шэнь Цзюньли.
— Мо Юньцин, — почтительно ответил тот, хотя его сердце отчего-то забилось быстрее.
Шэнь Цзюньли с элегантной небрежностью восседал на троне, закинув ногу на ногу и разглядывая Мо Юньцина.
Подумав немного, он произнес:
— Ты и тот, что стоит рядом с тобой, оставайтесь.
После чего развернулся и ушел.
Стоявший рядом с Мо Юньцином парень оказался тем самым новообращенным юношей по имени Лань Юй, который в оригинальном сюжете убил Мо Юньцина.
— Слушаемся, ваш светлость, — вразнобой отозвались оба.
Мо Юньцин бросил на Лань Юя мимолетный взгляд, полный тайного отвращения и брезгливости, сделав это так искусно, что ни одно живое существо, кроме 01, ничего не заметило.
Дворецкий Шэнь Цзюэ отвел их обоих на первый этаж. Следуя за ним по пятам, Мо Юньцин мысленно прикидывал, как действовать дальше.
Лань Юй же выглядел самодовольным, словно уже намертво закрепился в этом поместье.
Устроившись на новом месте, Мо Юньцин под предлогом прогулки вышел наружу, надеясь случайно столкнуться с Шэнь Цзюньли.
Добравшись до сада, он услышал мелодичные звуки флейты.
Пройдя на музыку, он с удивлением обнаружил сидящего в беседке Шэнь Цзюньли, который предавался игре.
Лунный свет пал на него, делая похожим на сошедшего с небес небожителя.
Мо Юньцин на мгновение замер от восхищения, пока Шэнь Цзюньли не прервал игру и не перевел на него взгляд:
— Кто разрешил тебе прийти сюда?
Опомнившись, Мо Юньцин в легкой растерянности поклонился:
— Ваша светлость, прошу прощения за беспокойство. Мне просто стало любопытно, и я решил прогуляться — раньше мне никогда не доводилось видеть столь великолепного дворца.
Шэнь Цзюньли вспомнил то недавнее волнение и притяжение при первой встрече и легко улыбнулся:
— Ничего страшного. Подойди, присядь.
Мо Юньцин с замиранием сердца опустился рядом. Шэнь Цзюньли внимательно посмотрел на него, внезапно подался ближе к его шее, легко втянул носом воздух и произнес:
— От тебя исходит какой-то особенный аромат.
Ощутив дыхание на своей шее, Мо Юньцин пропустил удар сердца, а его уши покраснели.
В этот самый момент из ниоткуда появился Лань Юй, разрушая эту едва зародившуюся двусмысленную атмосферу.
С подобострастной улыбкой на лице он шагнул вперед:
— Ваша светлость, я испугался, что Мо Юньцин заблудится, поэтому решил проверить, всё ли в порядке.
Шэнь Цзюньли выпрямился и равнодушно бросил взгляд на Лань Юя:
— А ты, оказывается, заботлив.
В сердце Лань Юя всколыхнулась радость — он решил, что подвернулся отличный шанс проявить себя.
Однако следующие слова Шэнь Цзюньли повергли его в ледяную бездну:
— Впрочем, впредь без моего позволения не смей самовольно прерывать мое уединение с Мо Юньцином.
На душе у Мо Юньцина отлегло: он никак не ожидал, что Шэнь Цзюньли станет защищать его.
Лань Юй стиснул зубы, с трудом подавляя поднявшееся недовольство:
— Слушаюсь, ваш светлость.
Произнеся это, он бросил на Мо Юньцина полный злобы взгляд и с неохотой удалился.
Он прекрасно знал, что Мо Юньцин — такой же скрытый агент, как и он сам, однако Лань Юй жаждал не просто триумфа, а единоличной славы.
Шэнь Цзюньли вновь перевел взгляд на Мо Юньцина:
— Не обращай на него внимания, давай продолжим.
Мо Юньцин нервно кивнул. Шэнь Цзюньли снова приблизился к нему; на сей раз Мо Юньцин не отпрянул, а лишь зажмурил глаза, чувствуя, как его сердце колотится о ребра, словно загнанный в угол барабан.
В этот миг Шэнь Цзюньли протянул руку и легко потрепал его по голове:
— Какая забавная штучка.
Мо Юньцин распахнул глаза и растерянно уставился на него.
Шэнь Цзюньли поднялся на ноги:
— Позднецо уже, ступай к себе отдохнуть.
Ты слишком худ, твоей крови даже на один присест не хватит.
Мо Юньцин слегка разочарованно, но послушно поднялся и отвесил поклон:
— Слушаюсь, ваш светлость.
Провожая взглядом удаляющуюся спину Мо Юньцина, Шэнь Цзюньли чуть заметно улыбнулся, а в его глазах промелькнул глубокий, скрытый смысл.
[А-а-а-а, А-Ли считает меня худым и даже не хочет пить мою кровь!]
01 утешил его: [Господин хозяин, главный господин просто переживает за вас и хочет откормить, чтобы вы стали крепеньким и здоровым.]
Что ж, Мо Юньцин с успехом утешился и в приподнятом настроении вернулся в свою комнату в предвкушении ужина.
Тем временем Шэнь Цзюньли велел дворецкому приготовить человеческой еды. Стоило Мо Юньцину вернуться в покои, как Шэнь Цзюэ прислал слуг с роскошными угощениями.
Глядя на ломящийся от яств стол, Мо Юньцин почувствовал себя польщенным.
Он с аппетитом набросился на еду, испытывая искреннюю радость.
А вот Лань Юй в своей комнате задыхался от подступающей ярости.
Хотя ему тоже принесли еду, её доставили обычные слуги, и она ни в какое сравнение не шла с изысканными блюдами Мо Юньцина.
Он никак не мог взять в толк, почему Шэнь Цзюньли выказывает к Мо Юньцину столь особое расположение.
Ревность застилала ему глаза, и он решил во что бы то ни стало подставить соперника.
Лань Юй был уверен, что сможет расправиться с Шэнь Цзюньли и в одиночку, присутствие Мо Юньцина для успеха было вовсе не обязательно.
На следующий день, воспользовавшись отсутствием Мо Юньцина, Лань Юй тайком подбросил в его комнату серебряное изделие, рассчитывая обвинить его в шпионаже.
Но он никак не ожидал, что за каждым его шагом из тени наблюдал 01.
Тот немедленно доложил обо всем Мо Юньцину, и Мо Юньцин, холодно усмехнувшись, решил сыграть на опережение и обернуть ловушку против самого же зачинщика.
Когда Лань Юй явился к Шэнь Цзюньли с доносом на Мо Юньцина, тот без малейшей тени волнения извлек неопровержимые доказательства, уобличающие грязные интриги Лань Юя.
Заглянув в омерзительную физиономию Лань Юя, Шэнь Цзюньли испытал глубочайшее отвращение и отдал приказ казнить предателя.
А позиции Мо Юньцина в сердце Шэнь Цзюньли стали еще более незыблемыми.По прошествии нескольких дней Мо Юньцин заметно окреп: на теле проступили очертания мышц пресса, а лицо налилось здоровым румянцем. Шэнь Цзюньли, глядя на него, был вполне доволен увиденным.
— Хорошо ли тебя кормят в последнее время? — поинтересовался Шэнь Цзюньли.
Мо Юньцин с улыбкой кивнул:
— Благодарю за заботу, Ваше Высочество, еда была очень вкусной.
Шэнь Цзюньли мягко поднял руку, погладил его по щеке, затем принюхался к его шее и, придвинувшись вплотную к уху, прошептал:
— Немного поправился, зато стал еще ароматнее.
Щеки Мо Юньцина вспыхнули, сердце вновь забилось чаще. Он слегка наклонил голову, открывая доступ к шее, и спросил:
— Ваше Высочество желает подкрепиться?
Шэнь Цзюньли нашел на его шее удобное местечко и слегка лизнул кожу. Однако, когда Мо Юньцин зажмурился в ожидании, он отстранился. Шэнь Цзюньли с интересом наблюдал за тем, как тот крепко зажмурился, едва заметно дрожа, и тихо рассмеялся:
— Я просто дразнил тебя. Не люблю питаться, кусая людей.
Мо Юньцин медленно открыл глаза, в них читалось изумление, а следом — легкое разочарование, что вызвало в душе Шэнь Цзюньли странное смятение. Он намеренно подался вперед, так что горячее дыхание коснулось лица юноши:
— Ты так ждал, что я тебя укушу?
Лицо Мо Юньцина мгновенно покраснело до самых кончиков ушей, он в панике отвел взгляд:
— Я… я просто хотел быть полезным Вашему Высочеству.
Видя его замешательство, Шэнь Цзюньли почувствовал еще большее удовлетворение, но вместе с тем — смутное раздражение. Он не понимал, откуда берется эта противоречивая гамма чувств. Встав на ноги, он повернулся к нему спиной:
— Если хочешь быть полезным, просто сцеди свою кровь в бокал.
Сказав это, он ушел. Вскоре появился дворецкий Шэнь Цзюэ, принесший высокий бокал и кинжал. А еще — средства для остановки кровотечения.
Мо Юньцин смотрел вслед Шэнь Цзюньли, испытывая целую бурю чувств. Когда тот скрылся, он коснулся своих пылающих щек, внутренне коря себя за то, что господин так и не отведал его крови. Но, несмотря на это, он не мог не надеяться на следующую подобную близость.
Он даже не заметил, как подошел дворецкий, пока тот не окликнул его:
— Мо Юньцин, пришло время поднести кровь хозяину.
Взглянув на принесенные предметы, Мо Юньцин решительно взял их в руки и полоснул кинжалом по левой ладони. Темно-алая кровь потекла в прозрачный бокал. Она была похожа на выдержанное вино, и исходящий от нее аромат заставил даже дворецкого невольно сглотнуть слюну, хотя тот и удержался, проявив железную волю.
Приложив кровоостанавливающее средство, Мо Юньцин замотал рану бинтом. Он заметил, что заживает все удивительно быстро: через мгновение от пореза осталась лишь тонкая красная полоска. Дворецкий развернулся и ушел: прежде чем поднести кровь Шэнь Цзюньли, её следовало проверить на наличие каких-либо примесей. Шэнь Цзюэ унес образец, и вскоре результат подтвердил: кровь чиста и не имеет отклонений, а необычный оттенок объяснялся тем, что юноша был полувампиром.
Шэнь Цзюэ отнес бокал в кабинет Шэнь Цзюньли. Тот как раз работал с бумагами. Увидев кровь, он жестом приказал дворецкому оставить сосуд и уйти. Когда Шэнь Цзюэ удалился, Шэнь Цзюньли уставился на бокал, но в голове вновь всплыл застенчивый и полный надежды взгляд Мо Юньцина. Шэнь Цзюньли даже на миг потерял концентрацию.
Подняв бокал, он сделал глоток. Знакомый, ни с чем не сравнимый сладковатый вкус разлился во рту. Почему-то ему показалось, что эта кровь вкуснее любой животной, которую он пил раньше, и совсем не вызывала отвращения, как кровь других людей.
В этот момент в дверь тихо постучали. Полагая, что это кто-то из подчиненных, Шэнь Цзюньли отозвался:
— Войдите.
Вошел Мо Юньцин и почтительно остановился у стола:
— Ваше Высочество, я хотел узнать, пришлась ли вам по вкусу моя кровь.
Шэнь Цзюньли посмотрел на него, и странное чувство в груди стало только сильнее. Он отставил бокал, поднялся и подошел к Мо Юньцину, нежно погладив его по лицу:
— Вкус весьма неплох.
Покраснев, Мо Юньцин набрался смелости и добавил:
— Если Вам нравится, я готов каждый день готовить для Вас кровь.
Шэнь Цзюньли, встретившись с его искренним взглядом, почувствовал, как что-то дрогнуло в сердце. Он даже опешил от того, как сильно оно забилось, но быстро взял себя в руки. Нахмурившись, он бросил:
— Хорошо, иди.
Мо Юньцину пришлось удалиться. А Шэнь Цзюньли позвал дворецкого:
— Найди еще нескольких полувампиров.
Шэнь Цзюэ принял приказ и ушел.
Мо Юньцин, вернувшись в свою комнату и узнав от системы, что произошло дальше, был глубоко разочарован. Он не мог понять, зачем Шэнь Цзюньли вдруг понадобились другие полувампиры. В следующие дни в поместье один за другим прибывали новые кандидаты. В первый день их пришло больше всего — человек шесть или семь — все они стояли на коленях перед Шэнь Цзюньли, каждый по-своему хорош собой.
Мо Юньцин подглядывал со второго этажа. Внешне он старался сохранять спокойствие, но внутри был крайне расстроен. К тому же, с того самого дня он больше не видел, чтобы Шэнь Цзюньли пробовал его кровь. Шэнь Цзюньли каждый день требовал подносить ему кровь новичков, но считал, что ни одна из них не сравнится с кровью Мо Юньцина, поэтому не притронулся ни к одной. Он был раздражен и постоянно отвлекался во время работы.
Однажды Шэнь Цзюньли прогуливался по саду и издалека увидел Мо Юньцина: тот в одиночестве сидел в беседке, выглядя крайне подавленным. Словно под воздействием некой неведомой силы, Шэнь Цзюньли направился к нему. Увидев его, Мо Юньцин тут же встал, чтобы поприветствовать.
Шэнь Цзюньли посмотрел на него и внезапно спросил:
— Почему ты не спрашиваешь, зачем я нашел других?
Мо Юньцин опустил голову и тихо ответил:
— У Вашего Высочества свои планы. Кто я такой, обычный слуга, чтобы расспрашивать господина о его делах.
Шэнь Цзюньли тяжело вздохнул. Глядя на Мо Юньцина, он вдруг решил, что больше не хочет притворяться. Подойдя ближе, он прошептал:
— На самом деле, я хочу пить только твою кровь.
Мо Юньцин изумленно поднял голову, в его глазах вспыхнула радость. Шэнь Цзюньли смотрел в его глаза, и странное чувство в сердце обрело имя — это была симпатия. Он обнял Мо Юньцина за плечи и коснулся его губ поцелуем.
Мо Юньцин сперва замер, но следом медленно закрыл глаза и ответил на поцелуй. Поцелуй Шэнь Цзюньли был полон спешки и глубины, словно он хотел выплеснуть все притворство и сдержанность последних дней. Дыхание обоих участилось, пока Шэнь Цзюньли наконец мягко не отстранился.
Щеки Мо Юньцина горели, в глазах читались застенчивость и любовь. Он пробормотал:
— Ваше Высочество…
Шэнь Цзюньли улыбнулся и, нежно поглаживая его по щеке, сказал:
— Отныне тебе не нужно называть себя слугой. В моем сердце ты мне ровня.
Глаза Мо Юньцина увлажнились, и он часто закивал.
— Тогда как ты будешь звать меня отныне? Цин-Цин.
Лицо Мо Юньцина стало еще краснее. Поколебавшись, он тихо позвал:
— А-Ли.
Шэнь Цзюньли, услышав это обращение, почувствовал такую сладость в душе, что крепко прижал Мо Юньцина к груди, чувствуя, как бьется его сердце. Вдыхая исходящий от юноши сладкий аромат, Шэнь Цзюньли не смог сдержаться и слегка прикусил его шею. Мо Юньцин вздрогнул, но не отстранился, лишь сильнее обнял его:
— М-м…
Сладкая кровь текла по языку Шэнь Цзюньли. Он никогда еще не пробовал ничего, что опьяняло бы его так сильно. Казалось, в этой крови была заключена любовь Мо Юньцина — теплая и сладкая. Шэнь Цзюньли медленно отстранился и, глядя на ранку на шее, нежно лизнул её, останавливая кровь.
— Больно?
Шэнь Цзюньли никогда раньше не пил чужую кровь и не знал, доставляет ли это боль. Когда он видел, как другие сородичи питаются своими слугами, те порой казались измученными.
Мо Юньцин застенчиво опустил голову:
— Нет, не больно. Наоборот… такое приятное покалывание…
Последнюю фразу Мо Юньцин произнес совсем тихо, но острый слух Шэнь Цзюньли уловил её отчетливо. Шэнь Цзюньли взял его за лицо и серьезно произнес:
— С этих пор я буду беречь тебя и никому не дам в обиду.
В глазах Мо Юньцина засветилась благодарность:
— А-Ли, я тоже всегда буду рядом с тобой. А ты… ты пил раньше чью-то кровь? — спросил Мо Юньцин, глядя на него.
Шэнь Цзюньли покачал головой:
— Никогда. Хотя я и принадлежу к роду вампиров, я всегда противился тому, чтобы питаться чужой кровью, пока не встретил тебя. Твоя кровь — самое уникальное, что есть в этом мире для меня.
На лице Мо Юньцина засияла счастливая улыбка, он прижался к груди Шэнь Цзюньли:
— Как же мне повезло.
Вдруг из-за пределов сада донесся шум. Шэнь Цзюньли нахмурился и заслонил Мо Юньцина собой. Дворецкий подошел ближе и доложил:
— Ваше Высочество, некоторые из Ваших сородичей узнали, что у Вас появился слуга, и хотят взглянуть на него.
Скрытый смысл был ясен: они опасались, что новый слуга — личность подозрительная и может навредить их самому могущественному воину. Лицо Шэнь Цзюньли помрачнело. Он не хотел, чтобы сородичи видели Мо Юньцина, но понимал: если упорно отказывать, это неизбежно вызовет подозрения. Подумав немного, он сказал дворецкому:
— Впусти их.
Вскоре несколько сородичей вошли в сад, их взгляды жадно скользили по Шэнь Цзюньли и Мо Юньцину.
http://bllate.org/book/22555/2383213
Готово:
