Готовый перевод Found the Apocalypse Boss / Босс апокалипсиса, которого я подобрал: Глава 6

— Я, кажется, слышу какой-то шум на востоке, — сказал Цинь Жань, указывая в сторону, и от этого близкого обращения напряжение в его теле заметно спасло.

Группа двинулась в указанном направлении, и через семьсот-восемьсот метров перед ними забрезжил слабый свет. Еще до того, как они увидели людей, до них донеслись звуки. Голос Жуань Хун был на пределе, пронзительный и легко узнаваемый. Стало ясно, что она с кем-то спорит.

— Ты сама увязалась за нами, а теперь жалуешься? Не я же предавал своих. Жуань Хун, ты что, до сих пор думаешь, что с нами ты принцесса? — грубый мужской голос рассмеялся. Сяо Чэ, которому этот голос показался знакомым, рванулся вперед и тут же увидел Жуань Хун.

Она, разъяренная и униженная, попыталась оттолкнуть здоровяка, стоявшего перед ней, но тот легко перехватил ее тонкое запястье, словно коршун цыпленка, и в два счета скрутил ее по рукам и ногам.

Беспомощная Жуань Хун, боковым зрением заметив Сяо Чэ, ухватилась за него, как за соломинку. Ее удивление мгновенно сменилось мольбой, а слезы полились рекой:

— Спаси меня! Спаси!

Она плакала искренне, без капли притворства, отчаянно взывая к помощи бывших товарищей. Появление Сяо Чэ стало для нее одновременно и спасением, и поводом для жгучего стыда.

21. Маскировка

Сяо Чэ мельком глянул на Жуань Хун и перевел взгляд на мужчину. Это была та самая банда головорезов, с которой у них недавно возник конфликт, а этот свирепый лысый тип — тот самый, что хамил ему в прошлый раз. Сяо Чэ настороженно огляделся, но того мрачного мужчины, что был с ними тогда, не увидел.

Не зная, стоит ли облегченно вздохнуть, Сяо Чэ нахмурился и тихо спросил:

— Что происходит? Как ты умудрилась с ними связаться?

Жуань Хун, которая еще мгновение назад радостно умоляла о спасении, теперь выглядела крайне неловко и тревожно. Скрывать правду было уже бессмысленно, но она боялась, что, узнав всё, товарищи разозлятся и откажут ей в помощи.

— Сестренка не хотела вам навредить, Сяо Чэ, выслушай меня... — начала она ласково, будто у нее действительно были причины так поступить.

Оказалось, что эта банда преследовала их до самого центра города. Пользуясь тем, что их главарь — тот самый холодный мужчина — обладал способностями, они тоже взяли задание и следили за отрядом Сяо Чэ, чтобы перехватить награду. В тот самый день Жуань Хун, благодаря своей чуткости, почувствовала слежку, но вместо того, чтобы предупредить своих, она вступила в сговор с бандитами. Те пообещали ей двести торговых талонов за то, что она украдет ящик с антигеном.

Жуань Хун планировала после этого дела покинуть отряд Сяо Чэ и зажить для себя, но, столкнувшись с жадностью и беспринципностью бандитов, которые нарушили слово и кинули ее, она поняла, в какой ловушке оказалась. Вернуться к своим она не могла, поэтому ей пришлось терпеть унижения от этих людей.

Видя, как с лица Жуань Хун, покрытого холодным потом, исчезла привычная самоуверенная улыбка, и как она стала бледной и жалкой — совсем не той дерзкой девушкой, что была днем, — Сяо Чэ нахмурился. У них были все причины бросить предательницу, но...

Жуань Хун, умевшая чувствовать момент, вела себя так покорно, что, казалось, готова была встать на колени. Напоследок она тихо добавила:

— Антитела сейчас у них в руках. В любом случае, если хотите их забрать, вам придется... — она проглотила остаток фразы, подразумевая, что без драки не обойтись.

Дуань Илэй выругался, не давая прямого ответа, спасут ли они ее, и грубо потребовал у лысого вернуть антитела. Разумеется, это было бессмысленно. Лысый усмехнулся и махнул рукой — из-за его спины тут же выскочили вооруженные подельники.

Цинь Жань с досадой тряхнул кистями рук. Уворачиваясь от ударов, он поначалу лишь вяло отбивался, но, устав от этой игры, вдруг окутал себя водной дымкой. Он приблизился к врагу и обволок его голову водяным пузырем. Влага проникла в нос и рот, лишая человека дыхания. Лицо врага исказилось в мучительной гримасе, проступая сквозь тонкую пленку воды. Не прошло и минуты, как человек захлебнулся прямо на суше.

Вытерев пот, Цинь Жань украдкой глянул на Сяо Чэ, словно ребенок, натворивший дел, и, убедившись, что тот не смотрит, облегченно выдохнул.

Сяо Чэ был полностью сосредоточен на своей способности. За последнее время он понял, что пространство — это не только хранилище, но и инструмент, открывающий новые возможности. Он научился скрываться внутри пространства, становясь невидимым, а затем внезапно появляться за спиной врага, словно телепортируясь, и наносить решающий удар из нейлера. На подготовку требовалось секунд двадцать, но при должной сноровке это позволяло застать противника врасплох.

Едва он расправился с одним, как увидел, что вокруг него на земле лежат семь или восемь человек со следами воды на лицах. Не успел он ничего понять, как Цинь Жань, дрожа от страха, подбежал и вцепился в его рукав, глядя на него полными смятения глазами.

— Брат Чэ, я убил человека... Что мне делать? Посмотри... Я нечаянно... Я не знал, что моя сила так сработает...

Сяо Чэ, вздохнув, потрепал Цинь Жаня по голове и вытер его слезы. Успокоив его, он нашел момент, чтобы разрезать веревки на руках Жуань Хун, даруя ей свободу.

Цинь Жань едва заметно усмехнулся, пряча свои крокодиловы слезы, и, бросив короткий взгляд на пристыженную Жуань Хун, снова прильнул к Сяо Чэ, жалобно прошептав:

— Брат Чэ, брат Чэ... подожди меня, мне страшно.

Раздался грохот — Дуань Илэй с силой швырнул здоровяка-лысого на землю. Сяо Чэ наступил ему на живот и приставил дуло нейлера прямо к его лбу. Тело бандита мгновенно окаменело.

— Говори, где антитела?

22. Искренность

Лысый, с которого градом катился пот, бегающими глазами пытался оценить обстановку. Его тон стал заискивающим, но в нем все еще слышалась угроза:

— Наш босс — обладатель способностей. Если ты тронешь нас, братьев, будет плохо. Не боишься мести? Ваши способности, конечно, неплохи, но с силой нашего босса не сравнятся... Не веришь — наведи справки. Я по-доброму советую.

— Немедленно отдавай вещь, я тоже по-доброму советую, — Сяо Чэ с нетерпением вдавил холодное дуло пистолета в лоб мужчины. Даже нахмурившись, он выглядел невероятно эффектно. Цинь Жань впервые видел Сяо Чэ таким безжалостным, и в его глазах почему-то мелькнула радостная искра.

Поняв, что Сяо Чэ не запугать, лысый сдался. Сглотнув слюну, он указал на несколько машин, припаркованных неподалеку.

Сяо Чэ не убирал пистолет, лишь кивнул Цинь Жаню. Тот подбежал к машине и, увидев знакомый большой ящик, радостно подал знак.

— Проваливай, — Сяо Чэ окинул взглядом поле боя. Раз антитела найдены, он не хотел тратить время на разборки. Завтра он сдаст задание и отправится в новый путь — не стоило портить себе настроение из-за кучки ничтожеств.

Они развернулись и пошли прочь. Жуань Хун, пошатываясь, поспешила за ними и, видя, что никто не возражает, тихо выдохнула. Хотя никто не произнес ни слова упрека, глаза Жуань Хун, шагавшей следом, постепенно наполнились слезами.

Сяо Чэ внезапно остановился. Словно что-то вспомнив, он достал из кармана ожерелье, взвесил его на ладони и повернулся, чтобы отдать Жуань Хун. Она замерла, не в силах отвести взгляд от украшения, и лишь приняв его в руки, запоздало пробормотала слова благодарности. В свете луны ее лицо казалось необычайно мягким, а в опущенных глазах читалась хрупкость.

— Спасибо... спасибо...

Сбросив свою броню, скрывавшую ее истинные чувства, Жуань Хун оказалась неспособна на красноречие. Она могла лишь повторять слова благодарности, пытаясь выразить стыд и признательность за то, что Сяо Чэ ответил добром на ее предательство.

Сяо Чэ не придавал этому значения. Хотя в душе все еще оставался осадок, вид ее заплаканных глаз вызвал в нем сочувствие. Даже порванную цепочку Жуань Хун не выбросила, а обернула вокруг запястья, плотно закрепив ее на себе.

Заметив недоумение Сяо Чэ, она напряглась, но, помедлив, решила открыться:

— Это единственное, что осталось от моей мамы. Они сорвали его, когда тащили меня.

Под спокойным взглядом Сяо Чэ она продолжила:

— Отец рано умер. После начала апокалипсиса мы с мамой остались одни. Она была старенькой, не смогла убежать от мутантов... Перед смертью она просила меня выжить за нас двоих. Чтобы выжить, мне приходилось быть эгоисткой и никому не верить.

Говоря об этом, она не плакала, а лишь печально улыбнулась.

— Не бойся, я клянусь, что больше не буду такой дрянью. После смерти мамы некому было заботиться обо мне, но, Сяо Чэ, ты спас меня уже дважды.

— В этом мире кому легко? Только тебе одной было больно? — подал голос Дуань Илэй. — Даже если Сяо Чэ тебя простил, я буду следить за тобой. Если еще раз провернешь что-то подобное, я лично с тобой разберусь.

Жуань Хун, хоть и была вспыльчивой, признала свою вину и лишь согласно кивнула. Дуань Илэй достал сигарету, которую берег как зеницу ока, прикурил от костра и затянулся. Выпуская дым, он заговорил о своем:

— Я не лучше тебя. Вся моя семья погибла, остался только я. Иногда кажется, что жить незачем... Но вспомнишь, что даже жены не завел, и становится обидно.

Он попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку, и остальные тоже слегка улыбнулись, стараясь найти хоть немного тепла в этой горькой жизни. Огонек сигареты мерцал в темноте, пока она не догорела. Дуань Илэй раздавил окурок и тяжело вздохнул:

— Кто знает, смогу ли я когда-нибудь завести семью и жить спокойно.

Будущее было туманным, словно путь сквозь густой белый мрак. Но, как оказалось, среди них был один, кто знал, куда идти.

23. Прошлое

Выговорившись, Дуань Илэй сразу перевел тему:

— Сяо Чэ, а ты? Почему молчишь? О чем думаешь?

Сяо Чэ, застигнутый врасплох, замер. Цинь Жань тоже повернулся к нему, внимательно вглядываясь в лицо. Он заметил, что даже Жуань Хун, самая лицемерная из них, открылась, а вот Сяо Чэ, самый мягкий и добрый, никогда не упоминал ни о своей семье, ни о прошлом. Было ясно, что он скрывает какую-то тайну.

В глазах Цинь Жаня промелькнуло любопытство — ему хотелось разглядеть, что скрывается за спокойным лицом Сяо Чэ.

— Я? Мне просто нечего рассказывать, — Сяо Чэ вытер лоб и неловко усмехнулся.

Что он мог сказать? Что умер и вернулся в этот мир? Эту тайну он не мог доверить никому. Он боялся, что даже малейшая случайная откровенность может стать тем взмахом крыла бабочки, который разрушит привычный ему мир. Но под пристальными взглядами друзей он понял, что придется что-то придумать. Смешав правду с вымыслом, он решил закрыть тему:

— Да что тут рассказывать... Расстался с девушкой, она решила, что я бесполезный, и ушла к другому. Родители давно умерли, я остался один.

Сяо Чэ произнес это легко, как будто речь шла о пустяке. Остальные кивнули, не найдя причин не верить. Лишь Цинь Жань прищурился, почувствовав странную ревность, которую сам не до конца понимал. Он притворился, что ему очень интересно:

— Как какая-то женщина могла бросить брата Чэ?

Черт, кто-то занял место рядом с ним раньше! И как эта счастливица посмела бросить брата Чэ, причинить ему боль? Если бы это был он... он бы защищал его, ни на шаг не отходя.

— Тогда у меня еще не было способностей, а со мной ее ждала только смерть... — Сяо Чэ пожал плечами, насмешливо улыбнувшись. Упоминание Фан Шия не вызвало у него былой ненависти, словно все это осталось в прошлой жизни.

Возможно, рядом с улыбкой Цинь Жаня никто не мог долго злиться.

— Я не боюсь смерти, я всегда буду рядом с братом Чэ, — глаза Цинь Жаня светились детской чистотой и искренностью. Если бы Сяо Чэ не знал, насколько тот на самом деле невинный и безобидный, он бы поверил.

— Наговорил тут сладких слов? — Сяо Чэ потрепал его по голове. Он подумал, что это даже к лучшему: потерял такую змею, как Фан Шия, и обрел такого послушного «младшего брата». Если бы Цинь Жань знал, что его считают лишь младшим братом, он бы горько пожалел...

Задание было выполнено. Несмотря на трудности, это стало ценным опытом и укрепило их узы. Сяо Чэ сдал отчет с печатью о выполнении и получил шестьдесят талонов. Увидев их, все заметно приободрились и, как дети, получившие карманные деньги, разошлись по рынкам.

Сяо Чэ остался в машине, чтобы отдохнуть. В тишине его снова накрыла тревога. Переродившись, он жил лишь жаждой мести, но присутствие этих людей постепенно усмиряло его ярость. Он начал думать, что новая жизнь — это дар, чтобы компенсировать короткую прошлую, а не только способ отомстить. Поэтому рядом с ним появились друзья и враги.

Гнев, который поначалу заставлял его желать растерзать Фан Шия, остыл, превратившись в долгосрочный план. Он отомстит, но не будет спешить. Он будет ждать, пока она взберется на вершину, чтобы потом сбросить ее с еще большей высоты, заставив испытать отчаяние в десятки раз сильнее, чем было у него.

Когда мысли о мести только-только начали оформляться, дверь машины приоткрылась. В салон ворвался тонкий фруктовый аромат. Сяо Чэ открыл глаза и увидел Цинь Жаня, который стоял перед ним, сияя улыбкой. Руки он держал за спиной, и его высокая фигура в контровом свете казалась золотистым силуэтом.

— Угадай, что я принес? — игриво спросил он.

Сяо Чэ усмехнулся и вытянул шею, пытаясь заглянуть за спину, но Цинь Жань напустил на себя важность и спрятал руки еще дальше. Сяо Чэ, подыгрывая, подпер подбородок рукой:

— Фрукты?

Цинь Жань улыбнулся, обнажив клыкастую улыбку, и, добавив для драматизма звуковые эффекты, вытащил пластиковый контейнер с клубникой.

— Та-да!

— Где ты ее нашел? — в глазах Сяо Чэ вспыхнула радость.

24. Враги становятся друзьями

— Купил, — ответил Цинь Жань как нечто само собой разумеющееся. Он открыл крышку и протянул контейнер, но когда Сяо Чэ потянулся, игриво отдернул руку и сам поднес ягоду к его губам, словно тот не мог съесть ее без его помощи.

Сяо Чэ прикусил губу и, скрывая неловкость, взял ягодку:

— Сколько стоила?

Клубника была некрупной и чуть кисловатой, но свежий аромат пробудил все его чувства. Кислинка дошла до самого корня языка, оставляя приятное послевкусие.

— Двадцать, — Цинь Жань честно показал два пальца.

Сяо Чэ удивленно открыл рот:

— Что? Так дорого?

В нынешнем мире цены устоялись: один талон — бутылка воды, маленькая булочка или пара сосисок. Пять талонов — полноценный обед. А тут — горстка ягод за двадцать талонов.

— Ты такой транжира... — с досадой сказал он.

Фрукты и овощи в апокалипсис хранились плохо, и полакомиться ими можно было лишь в немногих безопасных местах, где на специально подготовленных землях их выращивали с помощью способностей. Цена на них была баснословной.

Но на жалобы Сяо Чэ Цинь Жань лишь пожал плечами:

— За то, что нравится, стоит бороться. Тем более, это нравится тебе.

Вспомнив, как Цинь Жань всегда заботится о нем, Сяо Чэ смутился:

— А у тебя самого нет ничего, что ты хотел бы купить? Что тебе нравится? — он был готов сделать все, чтобы отплатить ему тем же.

— Нет. То, что я люблю, купить непросто. Потому что я люблю, когда ты счастлив, — Цинь Жань подмигнул ему.

http://bllate.org/book/22578/2387769