Он перевернулся, приблизившись к Сяо Чэ настолько, что их разделяли считанные сантиметры, и тихо спросил:
— Неужели ты не хочешь меня защищать, брат Чэ?
Теплый поток воздуха коснулся лица Сяо Чэ, и кровь в его жилах, казалось, вскипела. Он понял, что одна-единственная фраза противника легко сокрушила его оборону. Особенно это намеренно произнесенное брат Чэ, в котором сквозило бесконечное обожание и детская привязанность — как тут не дрогнуть сердцу?
Да как он мог не хотеть его защищать? И его, и маленького волка, и всю команду — всех их он хотел уберечь и опекать. Пока у него есть силы, он готов сделать это, не раздумывая и не отступая.
Сяо Чэ, не находя слов, беспомощно потер виски, слегка толкнул его в плечо и с упреком спросил:
— Вечно ты за свое. Неужели ты настолько ленив?
58. Доверие
Услышав этот шутливый выговор, Цинь Жань лишь просиял. Он тихо рассмеялся, словно озорной мальчишка, аккуратно засунул кристалл в сумку Сяо Чэ, застегнул молнию и похлопал по набитому кармашку:
— Мне всё равно они не нужны, если ты не заберешь, просто пропадут зря... Я просто хочу отдавать тебе всё самое лучшее, ты должен быть счастлив!
— Счастлив... конечно, я счастлив, но... — Сяо Чэ запнулся, голос его слабел, словно он разучился подбирать слова.
Он, конечно, чувствовал, с каким пылом Цинь Жань относится к нему. Но с самого начала — то особое внимание, а потом постоянная забота, ежеминутная чуткость — всё это казалось ему чем-то из ряда вон выходящим.
Он не мог найти этому объяснения и не считал, что обладает таким обаянием, чтобы заслужить столь искреннюю преданность и полное доверие. Это вызывало у него легкий трепет.
Можно назвать это отсутствием чувства безопасности или излишней самокритичностью, но он в этой жизни и он в прошлой — словно два разных человека. Он больше не хотел ошибаться в людях и снова переживать душевную боль.
— Но что? — Цинь Жань нахмурился, его темные глаза сузились.
Сяо Чэ не ответил, лишь покачал головой и тихо проронил:
— Спасибо тебе.
— За что спасибо? — Цинь Жань скривил губы, явно недовольный такой дистанцией.
— Спасибо, что всегда так добр ко мне.
Сяо Чэ сказал правду. Цинь Жань расслабился, в его глазах заиграла улыбка. Он знал, что Сяо Чэ чувствует его отношение. Неужели в этот раз он наконец-то обратил на него чуть больше внимания?
Цинь Жань моргнул. Профиль мужчины в лунном свете был очерчен мягким сиянием, делая его облик необычайно нежным. Однако в глубине глаз Цинь Жаня промелькнула лукавая искорка, и он полушутя-полусерьезно произнес:
— Моя самоотдача небескорыстна.
— О? — Сяо Чэ очень заинтересовался этим ответом, решив, что наконец-то получил шанс разрешить свои сомнения, и тут же переспросил: — Чего же ты хочешь?
Но и в этот раз желаемого он не добился.
Цинь Жань приложил палец к губам, призывая к тишине, и подмигнул:
— Секрет. Когда ты сам по-настоящему захочешь мне это отдать, ты узнаешь. А до тех пор, пожалуйста, верь мне без всяких сомнений.
Этот ответ не принес удовлетворения и не развеял сомнений Сяо Чэ, однако подсознательно он принял слова Цинь Жаня на веру. Сердце успокоилось, и все тревожные вопросы, возникшие в глубине души, мгновенно улеглись.
Раз уж Цинь Жань так сказал, значит, когда придет время, он всё узнает.
Пусть Цинь Жань и вел себя так, будто скрывал какую-то тайну, часто оставаясь загадкой, Сяо Чэ не мог отрицать: он чувствовал рядом с ним необычайное спокойствие. Всё, что говорил и делал этот человек, Сяо Чэ инстинктивно считал правильным.
Возможно, именно эта уникальная аура, напоминающая подсолнух, так притягивала Сяо Чэ, который уже начал считать себя холодным и бесчувственным.
Стоило ему взглянуть в эти всеобъемлющие глаза, как он терял бдительность. Подобно человеку, измученному холодом, он отчаянно нуждался в тепле солнца, поэтому тянулся к нему, жадно впитывая эту нежность и уют.
— Ты тренируйся хорошенько, я всегда буду рядом! — Цинь Жань сощурился, потянулся было к его руке, но, осознав неуместность жеста, в воздухе передумал и просто похлопал его по плечу в знак поддержки.
Сяо Чэ тряхнул головой, еще раз утвердившись в мысли, что между ними лишь чистая дружба, и не желая больше размышлять, ответил:
— Не волнуйся, я стану сильнее и за себя, и за тебя.
События подтвердили, что обещание стать сильнее, данное Сяо Чэ, было не пустым звуком.
Его пространственный дар вскоре прорвался на новый уровень.
Раньше способности ограничивались лишь начальным этапом: пространство было размером с его квартиру до апокалипсиса — около ста квадратных метров. Там можно было хранить еду и воду, но вместить людей или транспорт было невозможно.
Теперь же объем пространства увеличился в десять раз. Взглянув внутрь, Сяо Чэ едва узнал его.
Он невольно задумался: может ли он теперь удерживать в своем пространстве живых существ, людей?
В самом начале он действительно смог поместить туда Дуань Илэя и остальных, но тогда это случилось внезапно, и эффект длился совсем недолго — лишь как временное убежище для своих.
Дремлющий Дуань Илэй, услышав бормотание Сяо Чэ, с интересом приоткрыл глаза.
— Ну так попробуй.
Сяо Чэ с волнением посмотрел на него, поколебался, активируя дар, и попытался «загрузить» Дуань Илэя, словно неодушевленный предмет или врага.
Снова открыв глаза, он увидел, что Дуань Илэй исчез!
Сяо Чэ тут же заглянул в свое пространство. Дуань Илэй застыл в той же позе, что и секунду назад, ни на миллиметр не сдвинувшись, словно статуя — действительно, как вещь.
Похоже, кроме владельца, все остальные в этом пространстве ограничены в действиях.
Сяо Чэ коснулся Дуань Илэя и почувствовал, что сердце того продолжает биться. Понаблюдав подольше, он заметил, что тот моргает, и всё понял.
Время внутри пространства текло в сотни раз медленнее, чем снаружи. На самого Сяо Чэ это не влияло, и для стороннего наблюдателя его пребывание внутри казалось мгновенным перемещением, а вот для гостя движения замедлялись до бесконечности.
Разобравшись, Сяо Чэ тут же вернул Дуань Илэя обратно и спросил, видел ли он что-нибудь.
59. Предвзятость
Дуань Илэй перевел дыхание, словно не понимая, что произошло, и, потирая голову, начал вспоминать:
— Всё случилось слишком быстро. Вспышка перед глазами, как будто попал в место, залитое белым светом. Кажется, я видел тебя, но вокруг было столько теней, всё так мелькало, что у меня голова закружилась.
Сяо Чэ удовлетворенно кивнул, освоив новую функцию. Если применить этот прием к врагу, результат может быть весьма интересным.
Трое членов команды, вероятно, уже использовали свои десять кристаллов. Их способности усилились, но не так значительно, а вот Сяо Чэ, потративший двадцать кристаллов, накопил достаточно энергии, чтобы преодолеть предел.
Задумавшись, Сяо Чэ ощутил любопытство: он ведь тайком подбрасывал Цинь Жаню немало кристаллов, почему же тот никогда не упоминал о своих успехах?
...
Запасов еды было мало — всего на неделю, и то при условии, что они будут есть раз в день, чтобы поддерживать силы. Если не будет крайней необходимости, они старались искать пропитание в лесу. При должных поисках можно было найти дикие овощи или мелких животных, не подвергшихся мутации.
И вот, движимая идеей экономии, Жуань Хун с энтузиазмом принялась рыскать по лесу.
Она была самой энергичной из всех и вскоре вернулась, держа в руках несколько грибов. Инстинктивно считая Сяо Чэ самым умным, она показала их ему, спрашивая, можно ли их есть.
— Выглядят съедобными, я специально собрала. Раз нет яркой окраски, значит, не ядовитые, верно?
Сяо Чэ не был знатоком растений, но ради безопасности решил проверить. Он достал серебряную иглу и, крепко сжав, вонзил в мякоть гриба.
Убедившись, что игла не потемнела, Жуань Хун наконец просияла.
— Отлично! Сегодняшний ужин обеспечен.
Следом за ее радостным криком мимо них пронеслось несколько порывов ветра, и перед ними выросла целая гора грибов.
Сяо Чэ остолбенел. Указав на кучу, почти равную им по высоте, он спросил:
— Ты свинья, что ли? Сама всё съешь?
Даже если они все были голодны как волки, такой объем был им не под силу.
— Я подумала, что раз они съедобные... не смогла удержаться... хе-хе. — Жуань Хун почесала затылок, смущенно улыбаясь. Ей редко удавалось найти что-то съедобное, вот она и проявила жадность.
— Ну ты даешь, — Сяо Чэ беспомощно покачал головой. Раньше он считал ее мрачной и расчетливой, и хотя между ними были предательства и конфликты, теперь, когда лед растаял, он увидел, что внутри она — обычная девчонка.
— Не съедим — возьмем с собой в дорогу, кто же отказывается от лишней еды. — Дуань Илэй, не видя проблем, схватил охапку грибов и пошел к источнику воды. Жуань Хун, тоже проголодавшаяся, принялась разводить огонь, достала решетку и стала ждать, когда Дуань Илэй придет готовить.
Сяо Чэ на самом деле проголодался еще давно, но стеснялся первым заводить разговор о еде. Лишь когда Жуань Хун начала шуметь о голоде, он осмелился подать голос.
Цинь Жань, посмотрев на хрупкую фигуру Сяо Чэ, на которой, казалось, не было ни грамма лишнего веса, недовольно нахмурился:
— Ты ешь слишком мало.
К сожалению, запасы были скудны, и Цинь Жань бросился в лес. Меньше чем через десять минут он вернулся, неся дичь, похожую на косулю, заявив, что это для Сяо Чэ.
Жуань Хун возмущенно закричала, что это несправедливо. Оказывается, у Цинь Жаня есть такой навык, так почему же, когда они все умирали от голода, он не шевелился, а для Сяо Чэ — сразу побежал?
— Ты предвзятый! Ты предвзятый!
Цинь Жань отмахнулся от нее, не удостоив ответом, и поставил мясо и овощи, приготовленные Дуань Илэем, перед Сяо Чэ.
— Спасибо, — Сяо Чэ смущенно принял угощение, поблагодарив не только Цинь Жаня, но и похвалив кулинарный талант Дуань Илэя.
Он-то думал, что готовить будет Жуань Хун, но никак не ожидал, что грубоватый на вид Дуань Илэй окажется мастером на все руки.
— Я рано начал самостоятельную жизнь. Если не умеешь готовить, с голоду помрешь. По мне так вы все — тепличные цветочки. Времена сейчас смутные, это для вас хорошая закалка. — Дуань Илэй, переворачивая мясо и грибы на решетке, держал в зубах потухший окурок, с тоской пожевывая его.
Сяо Чэ кивнул. Он был согласен: в прошлой жизни он привык к спокойной, уютной жизни, слепо доверял Фан Шия, а когда его предали, не смог дать отпор и умер в муках и ненависти.
В этой жизни способность выжить в апокалипсис пришла к нему именно потому, что он столько раз проходил через огонь и воду вместе с друзьями.
60. Грибной ужин...
Жаль только, что навыков выживания ему все равно не хватало. Сейчас рядом были друзья, но если его одного бросить в лесу, он окажется в большой опасности, а ведь такое вполне может случиться.
С этой мыслью он активно вызвался помочь Дуань Илэю, но его остановил Цинь Жань.
— Эту грязную работу оставь мне. Ты отдыхай, береги силы для тренировок.
Цинь Жань явно не был мастером в таких делах, но благодаря ловкости и сообразительности, посмотрев пару минут, он легко перехватил инициативу у Дуань Илэя, раздувая огонь и готовя еду.
Сяо Чэ присмотрелся к рукам Цинь Жаня — белые, чистые, без единой мозоли. Не похоже, чтобы он раньше занимался тяжелым трудом. Даже у самого Сяо Чэ на ладонях от постоянной работы с арбалетом и пистолетом появились грубые мозоли.
Дым поднимался ввысь, окутывая лицо Цинь Жаня. Тот махнул рукой:
— Ешь, пока горячее, о чем задумался?
— А, ни о чем, — Сяо Чэ немедленно спрятал все свои догадки и принялся пробовать редкое лакомство.
Когда они наелись, осталась еще небольшая часть еды. Сяо Чэ, пожалев выбрасывать, убрал остатки в свое пространство.
Этот горячий ужин вызвал у них слезы на глазах. Желудки, получив такую радость, теперь требовали еды постоянно, и каждый раз, когда приходил голод, они с рвением начинали прочесывать лес.
Но не всегда им так везло. Чаще всего они находили растения и существ, которых не могли опознать, и многие из них были мутантами.
Среди них попадались травы странных форм и цветов, цветы, источающие резкие запахи. Остальные не стремились их изучать.
Но Жуань Хун проявила к мутировавшим растениям огромный интерес. С появлением пространства у Сяо Чэ она начала собирать множество трав, цветов и листьев.
Когда они останавливались на ночлег или ехали в машине, она доставала свои находки, рассматривала их, разрезала самодельными инструментами, изучала запахи и сок, пытаясь определить, к какому виду они относятся и каким мутациям подверглись.
Сяо Чэ был крайне заинтригован ее новым хобби. Хоть он ничего не смыслил в ботанике, он был готов слушать:
— Ты так долго изучаешь их, что-нибудь нашла? Эти цветочки-травинки так интересны? Не похоже на тебя.
Жуань Хун, склонившись над обломком травы, улыбнулась и подняла на него взгляд:
— Конечно! Я обнаружила, что это очень полезные вещи. Я еще не до конца разобралась, но уже поняла: они могут спасти жизнь. Мутировавшие растения не всегда вредны.
— О? — Сяо Чэ пододвинулся ближе, явно заинтересовавшись тем, как именно они могут спасти жизнь.
— Смотри, например, эта трава. В справочниках ее нет, я назвала ее Белый Корень. — Она показала растение с тонким стеблем и широкими листьями. Сяо Чэ заметил, что корень действительно был белесым.
— Я проводила эксперименты на мелких мутантах. Белый Корень выглядит безобидно, но его сок и листья ядовиты. Нельзя допускать повреждений на листьях. Кроме того, яд вызывает паралич. Если нанести сок на перчатки Илэй-гэ, то одного удара хватит, чтобы враг застыл. Токсин распространяется очень быстро.
Услышав это, Сяо Чэ поразился силе крошечного растения и поспешил отстраниться, чтобы случайно не коснуться его. Почему Жуань Хун так этим увлечена? Неужели она собирается лечить ядом?
Он тряхнул головой, усмехнувшись своей мысли.
Жуань Хун заметила неладное, прищурилась и спросила:
— Ну, Чэ-Чэ? О чем ты думаешь?
— Ни о чем! Ни о чем! — Сяо Чэ быстро затряс головой, глядя на растение, и со лба его скатилась капля пота.
Жуань Хун победно улыбнулась, но тут же получила подзатыльник от Цинь Жаня.
— Ты чего! — вскрикнула она, прикрывая голову и размахивая ядовитым Белым Корнем, готовая прилепить его к лицу Цинь Жаня.
— Нечего дразнить брата Чэ, — Цинь Жань безразлично отмахнулся, скрестив руки на груди, с видом человека, который ничего не боится.
Сяо Чэ смотрел на Цинь Жаня с кривой улыбкой, но уголки его губ все же приподнялись.
61. Разговоры у костра
После этого случая Жуань Хун, казалось, посвятила себя изучению ядов и других полезных свойств трав. Конечно, были и лекарственные растения, но она явно отдавала предпочтение опасным методам. Она сделала немало экспериментальных образцов для членов команды.
Например, для арбалета Сяо Чэ она создала наконечники, которые можно было смазывать ядами или паралитиками. То же самое касалось перчаток Дуань Илэя.
Более того, Жуань Хун становилась всё искуснее, пряча токсины, извлеченные простейшими методами, внутрь пуль. Теперь их можно было использовать в пистолетах Сяо Чэ и Цинь Жаня.
Стоило нажать на курок, как от мощного удара оболочка пули разрушалась, и яд мгновенно проникал в тело цели. Это было идеальным решением при нехватке боеприпасов.
В свободное время они практиковались на вредных мутантах, и практика подтверждала эффективность изобретений Жуань Хун. После каждой победы, одержанной благодаря ее ядам, они не могли не восторгаться ее талантом.
На самом деле Жуань Хун долгое время чувствовала себя изгоем в команде. Даже несмотря на то, что между ними возникли дружеские чувства, тот старый инцидент сидел в ее сердце занозой, заставляя невольно чувствовать себя ниже остальных.
Теперь же, благодаря вкладу в боевую мощь, она наконец обрела уверенность в себе. В изучении растений она увидела свое призвание и решила стать лучшей в этом деле.
Подобно тому, как Сяо Чэ обрел силу пространства, она нашла свою нишу, чтобы закрепиться в команде, внести вклад в общее дело и укрепить дух сплоченности — ту самую силу, что защищает каждого.
К тому же, мутировавших растений и животных в апокалипсисе становилось всё больше. Хотя пока они встречались только в лесах и отдаленных районах, рано или поздно они доберутся до центров городов.
И тогда специалисты в этой области станут бесценны.
Строя свои планы, Жуань Хун даже по ночам не переставала заниматься алхимией. Поскольку при свете костра было плохо видно, она постоянно склонялась к огню, и Дуань Илэй, видя ее сосредоточенное лицо в отблесках пламени, вздрагивал, вспоминая, сколько жизней может унести яд в ее руках.
— Ты сейчас выглядишь как ведьма или какая-то колдунья.
Жуань Хун одарила его гневным взглядом, ничего не ответив.
Маленький волк, не понимая, о чем речь, тряхнул головой, явно опасаясь ее «сокровищ», и отошел к Сяо Чэ. Сяо Чэ прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться, и спросил Жуань Хун:
— Откуда ты знаешь основы фармакологии?
Даже при большом желании, без базы и знаний невозможно было бы сразу начать работать так уверенно. Сяо Чэ наблюдал за ней очень внимательно.
http://bllate.org/book/22578/2387779
Готово:
